Браслет

— Ты собираешься злиться на меня весь день? — Не могу поверить, что ты рассказал ей! Блейз вздохнул, глядя на своего друга — блондина, который сейчас дулся. У них наметилось свободное время, и они перешли в Общую Гостиную, но до сих пор Драко отказывался делать что-либо даже отдалённо занимательное. — Да, я сказал ей, — Блейз пожал плечами. — Она бы в конце концов узнала. — Может быть. Мы никогда не узнаем, потому что ты, блядь, сказал ей. — Неужели так плохо, что она знает? — Да! — Ты просто позволил ей ударить себя, не сказав ей, что ты сделал ради неё? — Да! — Хорошо, что я ей рассказал! — Ради всего святого, Блейз. Это не то, что я хотел. — Ты вообще знаешь, чего хочешь? — Блейз осторожно спросил. Драко взглянул на него с новой вспышкой гнева, и он был очень рад, что взглядом нельзя убивать. — Ну? — продолжил настаивать он. — Да, — наконец ответил Драко. — И чего же? — Не твоё дело. — Как я понимаю, что это значит«её». — Это не твоё собачье дело. — Драко снова повысил голос. — Вероятно, я помог тебе приблизиться к тому, что ты хочешь. То, что ты пожертвовал собой и держал это в секрете от неё выглядит действительно мило. — Значит, теперь она обязана действовать со мной фальшиво, так? Теперь она может подарить мне жалкий поцелуй? Забудь об этом, я не собираюсь так поступать. Блейз задумался. — Ну, если ты смотришь на это так… — Именно так. — Я понятия не имел, что ты так серьёзно относишься к ней. — Вовсе нет. — Тогда какая разница, почему она это делает? Пока ты получаешь то, что хочешь. — Ты можешь подумать, что это странно, Блейз, но я на самом деле предпочитаю, чтобы меня девчонки хотели. — Она захочет. -… хотели, а не наоборот. — Ты же заставил её хотеть в прошлый раз? Драко отвернулся, не ответив. Гермиона ударила его по лицу за то, что он осмелился поцеловать её. Он не понял, как это воплотилось в желание. — Очевидно, я имел в виду последний раз, когда тебе это удалось, — уточнил Блейз, увидев выражение лица своего друга. Блейз ненавидел Грейнджер за то, что она сделала с Драко. Парень задавался вопросом, неужели она настолько хладнокровна, чтобы продолжать быть такой ханжой. Неужели она не видела лицо Драко после её жестокого отказа. Блейзу было ясно, что его другу очень больно, и он просто захотел тогда, чтобы она это тоже поняла. Он не хотел разозлить Драко. — Она была пьяна, — холодно заметил Драко. — Тогда напои её снова! — Ты предлагаешь мне… изнасиловать её? Супер, Блейз. — Да нет. Кто сказал, что тебе нужно заходить так далеко? Просто напомни ей, почему ей понравилось целоваться с тобой, возможно, тебе не понадобится алкоголь в следующий раз. — Лишить девушку чувств, потому что это единственный способ заставить её дать тебе желаемое — это насилие, и не важно, как далеко ты решишь зайти! Я не собираюсь заставлять её. — Мы не договоримся в этом вопросе. — Ты, бля, прав, не договоримся. — Так ты просто собираешься сдаться? — Разве не ты утверждал, что это очень плохая идея, и я не должен на неё реагировать? Ну так я согласен: это очень плохая идея, и я не буду на неё реагировать. В любом случае, это просто физиология, и это только из-за браслета. Как только я сниму его с неё, всё исчезнет. Блейз покачал головой, не веря ни на секунду, что что-нибудь исчезнет. — Я передумал. Я думаю, тебе следует действовать. Не нужно страдать напрасно. — А как же дружба, Блейз? Тео хочет её. Она хочет Тео. Тео — наш друг, помнишь? — И? — И как бы ты себя чувствовал, если бы я приударил за Трейси? — Я бы, блядь, убил тебя. Но я уже сделал её своей. Насколько я могу судить, пока никто не встречается с Грейнджер. — Тео поцеловал её первым. Блейз сделал пренебрежительный жест рукой. — Поцелуи не считаются. Все её поцеловали. Это становится настоящим спортом в этом году: «Хогвартские поцелуи с Грейнджер». — Тогда… — замолчал Драко, вдруг поняв смысл слов Блейза. — Ты же не серьёзно! Блейз откинулся назад и ухмыльнулся. — Время поднять ставки. — Совсем нет. Я отказываюсь даже разговаривать с тобой. Кроме того, она даже не поцелует меня, а тем более… так. — Не заставляй меня пытаться сделать это самому. На самом деле, мне не нравится эта девушка. Но если ты не вступишь игру вместе… Держись от неё подальше! Если я даже услышу шепот, что ты, возможно, смотрел на неё похотливо, я клянусь… я прибью тебя, и это будет медленно и больно! — Да забей, Драко. — Мне не всё равно. Тео любит её. Тео получит её. Без твоего вмешательства. Я был дураком, когда пытался сделать это, и я виню тебя за всё это! Перестань пытаться вбить мне в голову какие-то идеи и начни решать свои собственные проблемы вместо этого! В глазах Блейза вспыхнула боль. — Я так и делаю, — тихо сказал он. — Пытаюсь идти дальше. Лучше надейся, что никогда не узнаешь, как трудно не просить девушку, которую хочешь, дать ещё один шанс. Драко фыркнул. — Я бы никогда не стал умолять девушку о чём-либо. Полно других ведьм, некоторые из них довольно красивые и милые. Может, Трейси была права, может, ты просто не можешь смириться с тем, что она бросила тебя первой. Боль и гнев вспыхнули в глазах Блейза. — Я прощу, что ты это сказал, — произнёс он сдавленно, — Потому что ты сейчас расстроен, и ты не знаешь, каково это. Но однажды ты возьмёшь свои слова обратно. — Сомневаюсь, — сказал Драко, вставая. Я иду в свою комнату делать уроки. Увидимся на занятиях! Он отвернулся от Блейза и, конечно же, не увидел сомнительного прощания, которое его друг решил ему показать напоследок.

***

Гермиона по-прежнему с трудом верила, что Драко по собственному желанию испытал какие-либо неудобства ради неё, не говоря уже о настоящей боли. Тем не менее, и Забини, и Тео сказали одно и тоже, и сам Драко не отрицал этого. Хуже — он не хвастался и не пытался использовать подвиг. Он казался искренне недовольным тем, что она узнала. Она хотела сказать «спасибо», но слова так и не шли. Вместо этого она практически допрашивала его, заставляя парня отступать ещё больше. Да что с ней такое?! Зная теперь всё, что сделал Драко, Гермиона чувствовала себя ещё хуже из-за того, что ударила его, но она просто не знала, как сделать лучше. Она пыталась объяснить и извиниться, но понимала, что все прошло не очень хорошо. Слизеринец не был склонен прощать её. Девушка предположила, что это не имеет значения, что они не друзья, и он невероятно бесит её, но он не заслуживал такой реакции — не за… Ну, не за то, что он сделал тогда. Также Гермиона заметила, что он не отомстил. Он не придумал ничего ужасного для неё, чтобы разрушить то, что осталось от её доброго имени и достоинства. Во всяком случае, он, казалось, избегал её так сильно, как мог, в то же время держа её рядом, как и обещал. Возможно, его чувства были немного задеты. В конце концов, девушка предположила, что он, по меркам Малфоя, вёл себя почти прилично по отношению к ней на прошлой неделе. Если он действительно пытался поладить и даже защищать её от своего факультета, тогда такой жестокий отпор от одного небольшого действия вероятно причинил ему боль. Немного. Это ведь Малфой. Гордый и высокомерный наследник "голубых" кровей. Но всё же гриффиндорка чувствовала себя ужасно. Противные взгляды, которые Забини продолжал посылать ей, отнюдь не помогали. До неё дошло так, что ей хотелось кричать. Не нужно было ей снова напоминать! Ещё три дня… А что потом? Вопрос заставил Гермиону задуматься. Ну, тогда всё вернëтся на круги своя. Она наконец сможет рассказать своим друзьям, что на самом деле происходит. Они простят ее, все согласятся с тем, что Драко — злобный мерзавец, и… жизнь станет как прежде. По правде говоря, это звучало немного удручающе. Это правда, что большая часть времени, пока она носила браслет, была далеко не из приятных, но, по крайней мере, что-то происходило каждый день. Гермиона не знала, это из-за личности Драко Малфоя или характера спора, но она точно не скучала. Хоть в эти выходные она наконец-то смогла расслабиться, но ей казалось, что остаток этого года будет состоять лишь из домашних заданий и обязанностей Главной Старосты девочек. Ох, и радость-то. Девушка остановилась и нахмурилась. С каких это пор она считает домашнее задание и обязанности старосты скучными? Это ради её будущего! И пусть ей не было скучно рядом со слизеринским блондином-садистом, но она определённо не получала удовольствия. Она не могла дождаться, когда сможет снова повеселиться. — Может, ты уже поторопишься, Грейнджер? Занятия окончены; и я не планирую стоять здесь весь день! Гермиона вздрогнула от раздражëнного голоса. Малфою, видимо, не понравилось, что пришлось ждать её. — Ты мог бы просто уйти, — пробормотала гриффиндорка. — Что? И дать тебе время поцеловать какого-нибудь бедного невинного парня до того, как он спустится? Я так не думаю. Я сказал, что ты не уйдёшь с глаз моих и так и будет. — В туалет ты тоже со мной пойдешь? — Очаровательно, Грейнджер. Пошли.

***

Не потребовалось много времени, чтобы Драко окончательно разозлился на Гермиону. Она, кажется, вела себя очень раздражающе сегодня. — Я не знаю, зачем ты это делаешь, — сказала гриффиндорка, надувшись. - Неужели? — нейтрально спросил он, стараясь не вздохнуть шумно. Почему она не может просто молчать? По крайней мере, пока они не достигнут темниц, и он не притворится, что его поглощает домашняя работа. — Ты не хочешь быть рядом со мной, а я не хочу быть рядом с тобой, так почему ты наказываешь нас обоих? — Может быть, я думаю, что оно того стоит, пока ты обеспокоена. — Да, но всё равно… Почему бы не облегчить себе жизнь? — Потому что я не хочу облегчать тебе жизнь. — Я могу пообещать, что не буду веселиться? — попыталась девушка. — Мне кажется, что ты не можешь не веселиться всё время. — Мне сейчас не весело. Его губы слегка изогнулись. — В этом-то и дело. Она прищурилась. — Я могу, знаешь. Почему меня должно волновать, что ты рядом? — Тогда удачи найти кого-нибудь, кто бы засосал тебя между этим местом и моей комнатой. Он не должен был этого говорить. Он понял это, как только слова вылетели из его рта. Ему определённо не стоило этого говорить. Глаза Гермионы сузились, и она целенаправленно начала искать перспективы. Драко был благодарен, что они, не натолкнулись ни на кого из других учеников — до тех пор, пока они не повернули за угол и не заметили Тео, идущего в противоположном направлении. — Нет, Грейнджер, не… — начал Драко, но она проигнорировала его. Он схватил её за руку, но она вывернулась из его руки. Он ничего не мог сделать, кроме как наблюдать за тем, что должно было случиться. У девушки не было ни капли милосердия. Она должна знать, что она только усложняет себе жизнь, потому что собирается поцеловать не его. Ей не нужно так поступать. И не с Тео из всех людей. Гермиона подошла прямо к Тео, который выглядел слегка озадаченным её целенаправленными шагами и ещё более озадаченным, когда она наклонила его голову и твердо прижала свои губы к его. Драко прислонился к стене. Это было глупо, правда. О чём она думала, что доказывала? Парень чувствовал в ней неповиновение и решимость, но это было всё, что он чувствовал. Она не ощущала ничего подобного как тогда, когда в последний раз целовалась с Тео. Она не получала никакого удовольствия. Правда, картина, разворачивающаяся на его глазах, всё же не радовала, но он вряд ли собирался реагировать, когда она поступила так лишь для того, чтобы спровоцировать его. Тео, казалось, оправился от своего удивления и притянул девушку ближе. Конечно, он притянет. Драко отвёл взгляд. Становилось немного труднее не реагировать. Его сердце стучало, и дыхание стало учащеннее, пока он старался не обращать на них внимания. Слизеринец пытался убедить себя привыкнуть к этому, но не был готов смотреть. Затем, медленно, неповиновение Гермионы начало таять, сменившись чувством, которого Драко боялся больше всего. Или хотел. В зависимости от того, на каком месте он был на на этой самой картине. Прямо сейчас парень определённо боялся этого. Он знал, что если посмотрит на неё, то увидит, что щёки у девушки покраснели, а глаза закрыты. Она прижалась к Тео сильнее, словно открываясь ему. Желчь подкатывала к горлу. Девчонка была жестокий, бессердечной сукой, потому что делала это, потому что не останавливалась, потому что позволяла себе чувствовать себя так, когда она знала… она знала. Она должна была знать. Он посмотрел на свое кольцо. Это такое проклятие! Наверняка есть причина, по которой ты не должен заставлять девушку носить браслет, пока не женишься на ней. Если это заставляет тебя хотеть её вот так вот, если это заставляет тебя хотеть врезать кулаком в лицо своего друга за то, что она никогда не сможет… тогда это было не самое лучшее соглашение. Она забылась. Её удовольствие текло по его венам. Его тошнило от отвращения к ней и к себе. Желчь росла всё сильнее, и ему приходилось сглатывать снова и снова. Ему необходимо положить этому конец. Они уже давно этим занимаются. У любого терпение лопнет. — Ладно, Грейнджер, хватит, — сказал он. Голос, по его мнению, прозвучал хрипловато. Она не среагировала. — Я сказал: «Хватит, Грейнджер!» — повторил он чуть громче. Маленькая сучка всё ещё игнорировала его… или, может быть, она не слышала. Неужели она настолько поглощена поцелуем? Он заставил себя смотреть в их сторону. Это было именно то, что он ожидал, но ему всё равно показалось, будто кто-то ударил его в живот. Почему она не поцелует меня так? Это был бесполезный вопрос, и он уже знал ответ. Гермиона его терпеть не могла. И она, вероятно, была почти влюблена в Тео. Тео был лучше, умнее. Драко был Малфоем, и это было всё, чем он был. Он был никем. Зачем ей его целовать? Парень снова отвернулся и сделал глубокий вдох. Ему необходимо перестать так много думать. Это совсем не помогает. Он подошёл ближе к паре и схватил Гермиону за руку, силой оттащив её от Тео. — Ты оглохла? — рявкнул Драко. — У меня есть дела поважнее, чем весь день стоять и смотреть, как ты целуешь людей. Девушка даже не взглянула на него. Вместо этого она всё ещё смотрела на Тео, кусала губы и улыбалась, её щёки светились, а глаза блестели. Забавно, что он не подумал, что это может причинить боль сильнее. — Ты доказала свою точку зрения, — сказал он, осторожно толкая её в том направлении, в котором они шли. — В Подземелья! — Не стесняйся доказать свою точку зрения в любое время, — сказал Тео низким дразнящим голосом, и Гермиона хихикнула. Оказывается, Драко ненавидел, когда она хихикала. — Вперёд! Всё ещё выглядящая отвратительно, как будто её только что поцеловали и ей это понравилось, Гермиона сделала так, как было приказано. Драко собирался последовать за ней, когда спокойный голос Тео остановил его. — Неважно, что ты говоришь себе, но это больно, правда?