Браслет

Поначалу её слова не дошли до него, но потом… «Я сделаю это.» — Ты… — он вскочил на ноги. — Ты что? — Ты передумал? — спросила Гермиона. — Это было бы так похоже на тебя. Драко проигнорировал еë заявление. — Почему внезапная перемена настроения? — Ты же освободишь меня? — Я говорил не о простом чмоке в щёку, — предупредил он. — Я хотел, чтобы это соперничало с прошлым разом. Гриффиндорка подняла бровь. — О, я могу дать тебе пощëчину, если ты этого хочешь… Парень усмехнулся ей. — Не в счёт. Это был не поцелуй. — Так ты хочешь, чтобы я была пьяна? — подозрительно спросила Гермиона. — Нет! — слизеринец провёл руками по волосам, чувствуя себя полностью расстроенным, потерянным и… взволнованным! Могла ли она действительно это иметь в виду? Она на самом деле допустит поцелуй, или это просто очередной способ помучить его? — Я просто хочу почувствовать это снова, — пробормотал он. — Это всё, чего я хочу. Девушка посмотрела на него. От неё исходило подозрение. — Тогда всë почти вышло из-под контроля, а мы были на людях. Если ты планируешь сделать это здесь, наедине, рядом с твоей кроватью… — она неодобрительно посмотрела на кровать, на которой сидела, как будто она нанесла ей личное оскорбление, будучи местом, где он спал. Драко посмеялся над абсурдностью. — Подумай на секунду, Грейнджер, — улыбнулся он. — Ты не разбита в этот раз, всё совершенно по-другому, и ты делаешь это, чтобы купить свою свободу. Каковы шансы, что твой разум не будет предельно ясен, и что ты не будешь преклоняться передо мной, если подумаешь, что я зашёл слишком далеко? И что ты не поставишь меня на колени, если посчитаешь, что я зашёл слишком далеко? — У меня есть разрешение поставить тебя на колени? — Гермиона поинтересовалась чересчур нетерпеливо. — Эээ, вовсе нет! — поспешил сказать Драко. — Я просто говорю, что если тебе не понравится то, что происходит, ты, вероятно, найдёшь способ поставить меня на место. — Хмм… — девушка всё ещё выглядела скептически настроенной. — Я очень польщëн, что ты думаешь, что тебя одолеет похоть… — насмехался слизеринец, — Но я думаю, что у тебя достаточно моральной силы, чтобы преодолеть злой соблазн, коим является моё тело. Щёки гриффиндорки покраснели, и она хмуро зыркнула на него. — Прекрати. — Эй, не я тот, кто нервничает, что что-нибудь выйдет из-под контроля. — Я не нервничаю, я просто не хочу рисковать, чтобы ты не воспользовался мной. Драко почувствовал раздражение от мысли, что девушка так думает о нём. — Я не стану так поступать, — отрезал он. — Просто поцелуй, не более того. Гермиона кивнула, соглашаясь. — Я всё ещё не понимаю, почему ты хочешь этого… — Хватит болтать. Встань на ноги. Она озадаченно посмотрела на него. — Зачем? — Ты передумала что ли? Или ты хочешь сделать это на кровати… Как он и предполагал, Гермиона сразу же вскочила на ноги. — Хорошая девочка, — похвалил он, заслужив в ответ убийственный взгляд. — Теперь, — сказал он, подойдя ближе к ней, — Пожалуйста, перестань смотреть так, как будто ты ударишь меня сразу же, как только поцелуешь. — Как же я должна выглядеть, тогда? — гриффиндорка бросила с вызовом. — Как будто я собираюсь поцеловать тебя, и ты знаешь, что это не навредит? — тихо предложил парень. Он отчётливо ощущал опасение, исходящее от неё. Она занервничала, и даже вздрогнула, когда Драко сделал резкое движение. Его сердце ухнуло, и он остановился прямо перед ней, не в силах преодолеть себя. Он не мог так целовать её. Не тогда, когда она боялась его. Он закрыл глаза, вспоминая момент, когда она прижалась к нему, охотно предлагая ему свои губы. Всего один раз, и он привёл слизеринца к… этому. Не сработает. Это не будет похоже на поцелуй, преследующий его мечты, независимо от того, как сильно он этого хочет. Драко вздохнул и отступил. — В чём дело? — спросила девушка, хмуро глядя на него. — Я сказала, что сделаю это. — Я передумал, — ответил он. — Ты не можешь! — сразу же возразила гриффиндорка. — У нас был уговор! Парень фыркнул. — Мне больше не хочется, смирись с этим. — Ты мне кое-что обещал, — сказала она, её голос слегка дрогнул. — Я была готова выполнить свою часть, ты не собираешься выполнить свою? Он произнёс несколько бранных слов, которые, как решила Гермиона, ей не стоит знать, поэтому она пропустила их мимо ушей. — Это всё, что тебя волнует, да? — прорычал слизеринец. — Быть свободной от меня? — Ты же обещал! — А ты обещала мне поцелуй, который может соперничать с первым. — Откуда ты знаешь, что он не смог бы посоперничать? — Ты напугана, Грейнджер. Ни к чему хорошему не приведёт, если ты чертовски напугана из-за меня! Я не такой бессердечный. — Я не боюсь тебя! — Не лги мне, когда я это чувствую! Ты действительно думаешь, что я… — Драко сглотнул и отвернулся. — Ты действительно думаешь, что я могу потерять контроль и навредить тебе, не так ли? Я не знаю, как это исправить, так что, пожалуйста, просто уйди. Гриффиндорка скрестила руки. — У нас был уговор. — Ты действительно не понимаешь, да? Девушка пожала плечами, её руки всё также были скрещены на груди. — Как мне понять? Бессмыслица какая-то! Сначала ты хочешь этого любой ценой, а потом, внезапно, ты уже не хочешь. — Я знал, что ты, возможно, не захочешь, но я не думал, что тебе будет страшно. — Я ничего не боюсь. — Я почувствовал это, Грейнджер. — Ну, ты, должно быть, неправильно понял меня. — Я никогда не понимал тебя неправильно! Я знаю твои эмоции лучше, чем свои собственные. — Драко горько рассмеялся. — Интересно, каково это, знать, что никто не узнает тебя так же хорошо, как я… — Ты, очевидно, не так хорошо меня знаешь, если думаешь, что мне страшно, Малфой. — Ах, но я знаю. Это чары, чтоб ты знала. Я знаю тебя. Я знаю всë, что ты делаешь, если это заставляет тебя ощущать нечто большее, чем лёгкий проблеск эмоций. Я даже знаю все твои любимые блюда. — губы парня растянулись в горькой усмешке. — Тяжело быть жестоким с кем-то, когда его счастье приближает тебя к экстазу. И это чувство из тех вещей, которые заставляют целовать тебя так… увлекательно. Гермиона посмотрела на браслет вокруг её запястья. — Ты полагаешь, что из-за этой штуки тебе понравилось? Драко медленно кивнул. — Трудно объяснить, что происходит, когда я получаю обратную связь… Это очень интенсивно, очень приятно. — Держу пари, у тебя будет множество ведьм, которые наденут его вскоре. Бедняжки. Может быть, в следующий раз тебе следует пропустить фазу жестокости. Слизеринец уставился на девушку. — Э-э… ​​ладно. Почему бы тебе просто не уйти сейчас? Отдохни или пообщайся со своими идиотскими друзьями. Гермиона покачала головой. — Послушай, Грейнджер… сделка отменяется. Я ценю твою жертву, но я не тащусь от страха. Если бы тащился, то тогда с удовольствием последовал бы за Сама-Знаешь-Кем. — Я сейчас напугана? Парень замолчал. Нет, она не была напугана. На самом деле она была в основном раздражена. — Я же не пытаюсь тебя поцеловать прямо сейчас, — сказал он. — Опасности нет. — О, умоляю, — усмехнулась гриффиндорка. — Как будто есть какая-то опасность в поцелуе с тобой. — Ты этого не знаешь… — Ты собираешься сделать это или нет? — она прервала. — Я не становлюсь моложе здесь. Девушка подняла руки в раздражении. — Клянусь, иногда мне хочется что-нибудь отдать и взамен узнать, что происходит внутри твоего толстого черепа. Его глаза приобрели задумчивый блеск. — Что-нибудь? — Никаких идей. Кроме того, прошлый опыт подсказывает мне, что ты всё равно не захочешь. — Ну… — Драко задумчиво посмотрел на неё. — Может быть, есть один способ… — Какой? — Гермиона немного боялась позволить ему изменить сделку. — Ты получишь то, чего так сильно хочешь, и свободу. — А что получишь ты? Парень окинул гриффиндорку оценивающим взглядом. — В свою очередь, ты не только целуешь меня, но и пытаешься насладиться этим. Помоги мне почувствовать то, что я ищу. — ЧТО? Он вздрогнул. — Знаешь, не особо приятно целоваться, когда ты это делаешь без удовольствия. — Почему? Это так важно? — Да. Ты наслаждалась этим так же, как и я, что сделало прошлый раз таким страстным. Гермиона слегка покраснела. — Я была пьяна, — пробормотала она. — Тебе правда нужно прятаться за какими-то оправданиями, чтобы позволить себе даже подумать, что тебе может понравится это? — зло поинтересовался Драко. — Это не значит, что будут какие-то последствия. Никто не смотрит на этот раз. Никто не будет знать, кроме тебя и меня. Ты в полной безопасности. Несколько секунд девушка колебалась, кусая нижнюю губу. — Ну… — наконец произнесла она. — Не лапать! — Лапать не было частью сделки, — ответил Драко спокойно. — На самом деле, я не думаю, что когда-либо пытался тебя лапать. Даже когда ты дала мне пощечину. Может, тогда ты подумала, что я это сделал. Гермиона покраснела снова. — Я уже говорила… — Да, да. — парень махнул рукой пренебрежительно. — У нас новая сделка? — Ладно, ладно, — согласилась гриффиндорка, скрестив руки. — Но я могу только попытаться. — Пока ты пытаешься, всё в порядке, — тихо ответил Драко. — Итак… эм… как мы это сделаем? — спросила девушка немного неловко. — Во-первых, ты молчишь, пока я пытаюсь сделать свою часть, — сказал он, закрывая глаза. Драко никогда не делал этого раньше и имел лишь отдалённое представление, как это работает. Он даже не был уверен, что хочет этого. Прошло несколько секунд, и ничего не произошло. Не работало. Он нахмурился. Это должно было сработать, иначе она не даст ему того, что он хочет. Это та цена, которую он согласился заплатить. Слизеринец попробовал ещё раз. Как будто была невидимая стена, которую он не знал, как снести. Он знал, что должен хотеть сделать это, чтобы всё получилось. И он вроде как хотел, даже если не хотел. Точнее он хотел это сделать, потому что тогда она даст ему то, что он хотел. Ему необходимо было, чтобы это сработало, черт возьми. — В чём дело? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Ни в чём, — сказал Драко. — Я просто не очень хорош в этом. Откройся, во что бы то ни стало! Я не против того, что она чувствует, я правда не против. — Ничего не происходит, — прокомментировала девушка. — Я слишком много думаю, — пробормотал он. — Может быть, мы должны попробовать наоборот. — Что ты имеешь в виду? — Мне нужно немного отвлечься, тогда это может сработать, — пояснил он, возвращаясь к ней, осторожно пытаясь почувствовать в ней какую-то тревогу. — Отвлечься? — переспросила Гермиона. — Ты имеешь в виду… — Да, — сказал он. — Ты будешь отвлекать. — А как я узнаю, когда это сработает? Легко ли будет понять? Что именно ты делаешь? — Будет очень легко понять. Я открываю эмоциональную связь для работы в обе стороны. Поскольку она работает сейчас, она открыта только в одном направлении, но это не значит, что другой путь отрезан. На самом деле, может быть немного ошеломляющим и очень странным, когда это происходит, но просто попытайся держать это отдельно в своей голове. Если продолжишь аналитическую работу, тебе будет легко разобраться… я думаю. Возможно. Глаза девушки округлились. — Я буду чувствовать тебя? — Ты же хотела понять? Ты никогда не получишь более глубокого понимания, чем таким образом. — Ты был в состоянии сделать это всё это время? — гриффиндорка недоверчиво спросила. — Да. Не смотри на меня так. Я не собирался делать это без причины. — Мог ли ты закрыть и другую «связь»? — потребовала она ответа. — Нет. Поверь мне, если бы это было возможным, я бы сделал это ещё несколько недель назад. До всего этого беспорядка. Девушка надулась и хмуро посмотрела него. — Хорошо, — пробормотала она.- Я полагаю, можно было и не ждать, что ты скажешь мне. — Я не думал, что ты захочешь знать… — Драко пожал плечами. — Но мы можем перестать говорить сейчас? Как ты сказала, ты не становишься моложе… — Ха-ха. — Гермиона показала ему язык. Драко поднял бровь. — Твой язычок уже зазывает меня? Гриффиндорка быстро убрала язык и нервно посмотрела на него. Парень покачал головой. Он подошёл к ней ближе, намеренно тесня её и заставляя отступать, пока девушка не достигла стены. Она вскрикнула от удивления, и Драко поднял бровь. — Не боюсь, — повторила она. — Если ты скажешь, что это так, я пну тебя коленом. Ну, страх, в данном случае — слишком сильное слово. Но она определенно нервничала. Однако слизеринец не решился указать на это и рискнуть получить коленом в пах. И, если честно говоря, он не мог решить, обижен ли он или весел. — Не скажу, — ответил он. — Просто интересно, почему ты пытаешься пролезть через стену. Она сразу же выпрямилась, немного отодвинувшись от стены, и оказалась к нему близко. — Это просто странно, — сказала она довольно агрессивно. — Ты не можешь думать, что так мне будет комфортно. Нет, ей будет некомфортно. Но это не мешает ему хотеть этого поцелуя больше всего на свете. — Ты хочешь отказаться? — спросил он, слегка морщась. — Нет! Сколько раз я должна это повторить? — Гермиона сердито смотрела на него. — Не думай, что ты можешь просто запугать меня до безумия… Она слишком много говорила. Всегда говорила. Кроме того, застать её врасплох было лучше. Драко поцеловал её. И на этот раз она ему позволила. Он не был полностью готов к толчку чистого желания, которое пронзило его, когда её губы смягчились под его. Он знал, что это не взаимно, но это не сильно отвлекало его от ощущений. Её руки легли на его плечи, но она не отталкнула его. Она не отвергла его. Когда он попытался углубить поцелуй, она уступила. Она была такой мягкой и податливой. Нет, сейчас она не испытывала особой страсти, но и не чувствовала отвращения. Он мог жить с этим. Это был просто поцелуй. Пока она не была против, он никому не вредил, и это значило для него больше, чем он хотел признать. Он попытался снова открыть связь. Чтобы она знала, каково это… Да, он хотел этого. Даже если бы это означало, что она увидела, насколько жалким он был в своём желании. Черт, она бы заметила это давным-давно, если бы она не была так ослеплена тем, кем она его считала. Внезапно это сработало. Барьер исчез, и Гермиона прервала поцелуй, задыхаясь, её глаза расширились, и она внезапно почувствовала всё сразу. Драко был немного разочарован, что поцелуй должен был закончиться так скоро, но он принял это. Она сделала свою часть. Она позволила ему поцеловать её, как он хотел, не отталкивая его и не разрушая его каким-либо иным образом. Возможно, ей не очень понравилось, но он был уверен, что она сделала всё возможное. Теперь он просто смотрел на неё, прекрасно зная, что она может читать его мысли, и молил про себя, чтобы она не использовала это, чтобы высмеять его. Он реально не помнил, когда в последний раз делился своими глубокими эмоциями с кем-либо; он бы не смог этого вынести, если бы она использовала эти знания против него. Гермиона слабо улыбнулась. — Кто теперь напуган? — спросила она тихим голосом, полностью лишённым насмешек. Облегчение затопило его, когда он понял, что она не собирается насмехаться над ним. Она должна чувствовать, как сильно он хочет её, как поцелуй заставлял его чувствовать себя… и она не собиралась использовать это против него. Её глаза блестели, а губы были влажными и опухшими. Он отчаянно хотел поцеловать её снова. Он заставил себя не делать этого. Но... Теперь она поцеловала его.