Браслет

Гермиона сидела в своей комнате и рисовала. Обычно она рисовала в библиотеке, но в последнее время она чувствовала себя напряжённой, как только входила туда. Она обнаружила, что ожидает появления некоего Драко Малфоя, который будет доставать её снова. Потому что доставать её было его любимым занятием. Однако с прошлого «общения» прошла почти целая неделя, и он не беспокоил её. Что беспокоило её. Он был прав кое в чём. И это беспокоило её ещё больше. Она вроде как хотела переспать с ним. Просто в тот единственный раз, когда она стала инициатором близости, он отказался. Так что сейчас было непонятно, намекал ли он на секс или просто снова играл с ней? Если он опять откажет ей, это будет совершенно унизительно. Но разве он не захочет заняться сексом только потому, что… Девушка перестала рисовать, когда осознала, что поразило её. Всё, о чём она могла думать: каково это пробраться в подземелье и принудить его выполнить свою угрозу и заставить её кричать «да». Похоже, с её головой не всё в порядке. Ладно, она могла бы взглянуть на интим с ним с другой стороны. Да, она хотела заняться с ним сексом. Чувствовалось физическое влечение, которое, несомненно, становилось сильнее. Правда, он говорил о том, что никогда не будет встречаться с ней, но хочет ли она быть его девушкой? Нет, она не доверяла ни ему, ни его мотивам, и он не нравился ей. Она просто хотела высвободить часть той энергии, которая накопилась между ними. Гермиона являлась практичной девушкой; она не видела ничего плохого в том, чтобы сделать это, если они оба свободны, и никто не пострадает. Что могло случиться в худшем случае? Вопрос, конечно, щекотливый. Он может ей отказать. Может посмеяться над ней и назвать шлюхой. Может повести себя ужасно грубо и обидно. Может унизить её перед всей школой. Но ничего из этого не будет чем-то новым, исходящим от него. Он также может согласиться и оказаться плохим любовником. Было бы довольно печально, если бы вся эта энергия превратилась в ничто из-за менее чем удовлетворительной встречи. Но Гермиона сомневалась, что такое случится. Дело было не в технике или чём-то в этом роде, а в… его руках на ней. В том, как она себя чувствовала, когда его руки касались её. Вряд ли это можно испортить, особенно учитывая, как хорошо это всегда было в прошлом. Будет хорошо, несмотря ни на что. Гриффиндорка уставилась на свой рисунок. Неужели она решила переспать с Драко Малфоем?

***

Голова Драко болела, но он чувствовал удовлетворение. Он только что закончил писать очередное эссе, и это означало, что, если он встанет рано утром, чтобы сделать последнее, то у него будет весь остаток выходных. Он не мог дождаться, чтобы заняться… ничегонеделанием. Только парень убрал свои книги и начал готовиться ко сну, когда в его дверь тихо постучали. Это было неожиданно. И нежелательно. Наверное, где-то засорился туалет. Хогвартсу не помешала бы новая сантехника. Или, по крайней мере, некоторые учащиеся могли бы обратиться к преподавателям или Филчу напрямую. Так как он сейчас не заинтересован в том, чтобы иметь дело с этим. — Проваливай, — сказал парень, слегка повысив голос. Раздался ещё один стук, и он вздохнул. — Мне всё равно, — крикнул Драко. — Найди Нотта, если тебе что-то нужно. — он начал расстëгивать рубашку. — Ты уверен? — раздался голос из корридора. Слизеринец развернулся. Он не слышал, как открылась дверь. Глядя на вошедшую посетительницу, он не мог не рыкнуть. Это просто жестоко. — Уходи, Грейнджер. Девушка вздрогнула. — Ух ты, я рассчитывала не на такой ответ. — Ты здесь, чтобы проверить границы моего терпения, — прорычал парень. — Пиздец как здорово. Они были проверены. Теперь уходи. Вместо этого гриффиндорка прислонилась к двери, изучая его. — Я не думала, что ты будешь злиться. Злиться? Ему было больно. Очень. Она ведь не собирается ничего делать; она здесь, чтобы напомнить ему, что он хочет её. Она знает, что он не будет принуждать её к сексу только потому, что она пришла сюда. Она просто хочет подоводить его. Вероятно, это всё из-за того, что он в последнее время избегал её, и ей нужно было убедить себя в том, что он ей всё также безразличен. И хоть он на самом деле ей безразличен, Драко он не собирается её успокаивать. — Чего ты хочешь? — спросил он. Может, он хотя бы услышит её легенду. — Я хочу поговорить. — Ты не могла найти никого другого, чтобы поговорить? Гермиона посмотрела ему прямо в глаза. — Я хотела поговорить с тобой. О… о сексе. Парень замер в шоке, он не смог ответить. Она собиралась заставить его говорить о сексе? Черт, она даже не начинала, и это уже работало. Сейчас он был очень близок к тому, чтобы возненавидеть её. — Я имею в виду… — она уточнила, когда он не ответил, — Поговорить о сексе. Между мной и тобой. Должно быть, она жаждет его пытать. Несомненно. Хуже всего было то, что он даже не хотел, чтобы она останавливалась. — Давай поконкретнее. Гриффиндорка нахмурила лоб. — Это было конкретно. — Не совсем. Ты здесь, чтобы потрахаться или поговорить? Её раздражение, кажется, увеличилось в десять раз. — Продолжай так отвечать, и ты никогда не узнаешь. — Я сказал тебе держаться подальше. — Нет… Точно нет. Ты сказал, что не ответишь за последствия, если я… — девушка, кажется, немного колебалась. — Ладно, поговорим как-нибудь в другой раз. — пробормотала она, пытаясь найти дверную ручку за спиной. Слизеринец решил, что ей это так легко не сойдёт с рук. Он подошёл к двери и наклонился к девушке, фактически не давая ей выйти и вторгаясь в её личное пространство. — Можешь начинать говорить.

***

Гермиона чувствовала себя такой идиоткой. Она ведь знала. Слизеринец просто хотел держаться от неё подальше, и его враждебное поведение подтвердило это. Это самая безрассудная идея, которая у неё когда-либо возникала. И сейчас она хотела выбраться поскорее отсюда. Но парень активно препятствовал ей, несомненно получая удовольствие от её дискомфорта. Что она должна ответить? — Я забыла, что хотела сказать. Возможно, это был самый дурацкий ответ. Драко выглядел так, словно считает также. — Что-то связанное с сексом, — любезно напомнил он. — Точно. У нас не должно быть его. — гриффиндорка отвела взгляд. Она не смогла этого сделать. Это был последний раз, когда она была такой глупой. Да, он говорил ей, что если она сама захочет, то может прийти, но прошло уже столько времени. Наверняка, он уже передумал и больше не хочет её. — Ты проделала весь этот путь сюда, чтобы сказать мне, что мы не должны заниматься сексом? — медленно спросил парень. — В такое время? Вот так просто? Может, я и не такой умный, как ты, но в это трудно поверить. Молясь о стойкости, Гермиона решила, что пришло время наглеть. Она пожала плечами. — Ну, сначала я подумала, что мы могли бы обсудить природу этого влечения и то, достаточно ли оно сильное, чтобы оправдать возможность секса, но ты уже достаточно ясно изложил свою позицию, так что я не думаю, что ещё есть о чём говорить. Приятно знать, однако. Предотвращает меня от всяких глупых ошибок. — она съëжилась, ожидая, что он укажет, что она уже совершила самую глупую ошибку. Очень долго Драко смотрел на девушку, его челюсть расслабилась. Это было бы забавно, если бы она не была так сосредоточена на поддержании равнодушного внешнего вида, хотя внутренне была готова провалиться сквозь землю. Наконец он заговорил. — Ты реально думаешь, что я не хочу тебя? И смущение становилось всё хуже и хуже. — Ладно, ты хочешь, — Гермиона постаралась взять себя в руки. — Но ты же хочешь практически любую ведьму на каком-то уровне, не так ли? — Что? С чего ты это взяла? — слизеринец удивлëнно посмотрел на неё. Как же близко он стоял. Это только добавило ощущения, что у него есть преимущество, и ей это не нравилось. Гриффиндорка попыталась посмотреть на что-то, что являлось им, но парень заполнял всё поле её зрения. — Например, когда ты носил браслет, ты просто смотрел на какую-то случайную девушку и… чувствовал это. Его лицо прояснилось, и он улыбнулся. — О да. Гермиона хмуро посмотрела на слизеринца. Хорошо, что он напомнил ей ещё несколько причин, почему это была плохая идея. — Но я не думал о ней, — прошептал Драко. Глаза девушки расширились, и она отшатнулась от Драко, обдумывая, стоит ли уходить от его физического присутствия, войдя тем самым в комнату, подальше от двери. — Мило, Малфой. Я бы поверила тебе, если бы ты не перехитрил свою руку. Парень застонал. — Не могу поверить, что ты мне не веришь. — Ты должен признать, что доказательства не в твою пользу. — И какие доказательства тебе нужны? — спросил Драко. — Нужно, чтобы я набросился на тебя, когда мы только начали говорить друг с другом? В прошлый раз, когда ты пришла, я едва смог остановиться, потому что был на сто процентов готов… — Трахнуться! Я поняла. — Неужели! — Я тоже! Вот дерьмо, зачем она это сказала? Она, должно быть, потеряла рассудок где-то по пути сюда. Или, возможно, даже раньше. Зачем она сюда пришла? Его интерес, несомненно, повысился. — В самом деле? Гриффиндорка проигнорировала тот факт, что ее лицо практически пылало от смущения. — Я просто не понимаю, почему ты снова отказываешь мне. — Потому что даже если встречаться с тобой — такая нелепая идея сама по себе, то заняться сексом не получится? — пробормотал Драко, выглядя почти грустным. — Почему? — задала вопрос Гермиона, молясь, чтобы её голос не выдал то, как неприятно кольнуло напоминание о том, что она не подходит. — Как это связано с сексом?

***

Драко пялился на неё целую минуту. — Смотри, — наконец прохрипел он. — Я не уверен, что ты понимаешь… — Понимаю что? Он провёл рукой по волосам. Мерлин её побери. Его голова кружилась, и она ожидала, что он сможет ясно выражаться? — Ты не хочешь заниматься сексом со мной. — Почему бы и нет? — Разве это не должно что-то значить? — Что? Потому что я девушка? Выражение её лица ясно говорило ему, что «да» будет неправильным ответом на это. — Ветренная. — пробормотал парень, зарабатывая упрекающий взгляд. — Это ужасно устаревшая точка зрения, — сказала гриффиндорка, поднимая нос. — Я не собираюсь спать со всеми подряд без разбора, но если есть сильное сексуальное влечение, я не понимаю, почему нельзя действовать. Это, вероятно, будет лучше, чем то, что испытывают большинство людей нашего возраста. Гермиона говорила о сексе с ним, как будто это на самом деле может произойти. Как будто это было бы хорошо. Он должен был быть сделан из камня, чтобы такие речи не заводили его. — Просто ответь мне кое-что… — прошептал слизеринец, вторгаясь в её личное пространство снова. — Что? Расстояния между ними почти не осталось. — Ты когда-нибудь думала обо мне? — пробормотал он. — Думала…? — девушка выглядела немного неуверенной в том, что он подразумевал. Милый румянец на её щеках очень ей подходил. — Да. Прикасаясь к себе… Её глаза расширились. — Это не… — Просто ответь, пожалуйста. Гермиона закрыла глаза, выглядя довольно подавленной. Он почти сжалился над ней. Почти. Затем её глаза снова открылись, и она выпрямила спину. — Да.- выдохнула она. Дрожь прошла сквозь него, и его ноги почти отказали. Дразнила или нет, это того стоило. Настала его очередь закрывать глаза, так как он не мог не представить, как она выглядела при этом. — Спасибо, — прошептал слизеринец настолько искренне как никогда в своей жизни. И не имело значения, если бы она солгала. Драко так её хотел. — Я хочу тебя… — произнёс тихо он. — Вот почему я здесь. На этот раз ощущение, что у него подкашиваются ноги, было настолько сильным, что он был благодарен, что прислонился своим весом к двери. благодарен за то, что прислонился своим весом к двери. Было безумием, что она так на него действует. — Это не обязательно должно быть сегодня, — продолжила гриффиндорка. — Я понимаю, что уже поздно и я… Парень поцеловал ее, чтобы заставить заткнуться, прежде чем она уговорит себя передумать. Хватит. Гермиона вздрогнула от удивления, но потом она нерешительно обняла его за шею и ответила поцелуем, подойдя ближе и прижавшись к нему. Он никогда не чувствовал себя так хорошо. Он так сильно хотел её. Девушка казалась почти застенчивой в том, как она позволила ему поцеловать себя. Ему это нравилось, пусть это было немного странно по сравнению с тем, как она обычно вела себя с ним. Драко позволил одной руке опуститься на её талию и обвить её спину, прижимая её ближе к себе. Она подчинилась. Он заскользил своими губами по её шее, и она позволила ему это. Возвращаясь к её рту, он улыбнулся. Если она будет такой податливой, тогда… ну! — Что тут смешного? — потребовала она, отстраняясь от него. — Ты такая уступчивая. — слизеринец снова улыбнулся, когда девушка уставилась на него. — В смысле, ты послушна. Мне это нравится. Пожалуйста, будьте послушнее чаще. Гриффиндорка прищурилась и толкнула его так, что парню пришлось сделать пару шагов назад. — У тебя нет никакого чувства самосохранения что ли? — спросила она, толкая его так сильно, заставляя его тем самым сделать ещё пару шагов, пока его ноги не коснулись его кровати. — Слова, исходящие из твоего рта, всегда плохи. — Третий толчок заставил его потерять равновесие и тяжело сесть на кровать, где она оседлала его. — Теперь заткнись. — она глубоко поцеловала его, прежде чем он успел понять, что происходит. Гермиона была у него на коленях, целовала его, и вдруг он забыл, чем он её дразнил. Драко перевернул её на кровать и лёг на неё. Это было то, что он хотел сделать больше всего на свете. Кто мог бы винить его, если он сам был не совсем уверен, происходит ли это на самом деле?