Браслет

Тео ошибался. Пол качнулся под ногами Гермионы, и девушка решила, что будет лучше добраться до своего надëжного офисного кресла и сесть, прежде чем выплеснуть своё негодование на Тео. — С каких пор тебя так волнует, нравится мне Малфой или нет? — Я буду честен, — сказал он, задумчиво глядя через плечо. — Когда я впервые поддержал Драко, я не думал, что он с тобой зайдёт так далеко. Я сделал это, чтобы увидеть, что у него ничего не получится. — Да неужели? — И я, честно говоря, до сих пор думаю, что ты слишком хороша для него. Ты слишком умна. Слишком идеалистична. Я не понимаю этого; это не логично. Но я полагаю, что ты не первая, кому нравится кто-то неподходящий. Я не знаю, потому ли это, что он заставляет тебя чувствовать себя лучше, или потому, что ты не осознаешь свой истинный потенциал… — Стоп! — Гермиона подняла руку. — Ты пропустил ту часть, где я сказала, что он мне не нравится? — Не пропустил. Проигнорировал. — О, так намного лучше. Тео проигнорировал её саркастическое замечание. — На первый взгляд, он тебя раздражает. Но ты не получаешь удовольствия от того, что тебя кто-то раздражает. Значит, должны быть времена, когда он не раздражает тебя. Времена, когда видишь ты в нём кого-то, кого ты целуешь, и кого-то, с кем ты можешь… — Не смей так говорить! — Встречаться. Серьёзно, Грейнджер. Что ты думала, я скажу? Вытащи свои мысли из грязи. Гермиона поставила бы всë на то, что Тео специально смутил её, поэтому она скрепила зубы и перестала краснеть. — Серьёзно, — сказала она вместо этого, — Я не понимаю, почему вы ты читаешь проповеди мне! Я знаю, что его влечение ко мне лишь физическое. Он сказал, что не хочет быть со мной, что я не подхожу и что у него нет… чувств ко мне. Он сказал, что просто хотел переспать со мной. И не забывай, что он фанатичный, злой мерзавец. Зачем мне хотеть от него большего? Ее руки не дрожали. Она сжимала их в кулаки только потому, что была раздражена. И если она была близка к тому, чтобы быть по-настоящему расстроенной, это было только потому, что она помнила все те гадости, которые говорил Драко, чтобы убедиться, что она поняла, что он действительно не хотел ничего от неё — кроме секса, если он ей это предложит. Ну, секс был предложен и принят, и в последнее время он просто играл с ней, наблюдая за тем, как далеко он может её подтолкнуть. Она даже не была уверена, что он снова хочет спать с ней. Может, для него было достаточно дать людям понять, что её можно заставить поцеловать его, когда ему будет удобно. Почему люди ведут себя так, как будто она должна позволить себе чувствовать больше? Если бы она позволила этому случиться, то стала бы посмешищем Хогвартса, если она уже им не была, учитывая, что знал Тео. Другие тоже могли бы знать! — Не верь его лжи, — тихо сказал Тео. Она и не собиралась! — Не буду. Он покачал головой. — Не той лжи. Другой. Не верь, что он не хочет тебя. — Ладно. Думаю, я могу в это поверить. В ту ночь в библиотеке, он был, казалось, очень возбуждённым. И почему он не пошёл до конца? Секс был хорош, и если бы они сделали это снова, было бы хорошо снова. Не нужно много мозгов, чтобы понять это. Тео долго смотрел на нее, а затем покачал головой, вздыхая. — В любом случае, он придурок, и я, честно говоря, не хочу, чтобы это произошло, так что… — он пожал плечами и неторопливо подошёл к своему столу для того, чтобы начать работать.

***

— Долго же ты их просила, — лениво сказал Драко. — Заткнись и отдай их мне. Драко поднял бровь на Гермиону. Она ждала почти неделю, чтобы попросить свои противозачаточные зелья, а теперь ведёт себя так, будто торопится покончить с этим поскорее? Она почти не разговаривала с ним всë это время. Честно говоря, он скучал по ней. А она даже не пришла в его комнату, чтобы забрать зелья. Гриффиндорка остановила его после занятий, чтобы попросить его принести их в какой-то редко используемый коридор. Видимо, ей не нравилось, когда её видели с ним. Не то, чтобы это было ужасно удивительно. — Разве я не заслуживаю чего-то за свои проблемы? — спросил парень. — О да! — Гермиона казалась почти пораженной вопросом. — Конечно! Сколько они стоили? Драко нахмурился, когда она полезла в свой кошелёк для поиска монет. — Я имел в виду не деньги! — Я вообще-то должна заплатить за… — Нет! Ты не должна! Она моргнула и уставилась на него, как будто он сошел с ума. Вероятно, так и было. Он просто не хотел её денег, когда оказывал ей чертову услугу. Другие проявления благодарности, конечно, но не это. Кажется, что ему также стоит забыть о любых «шоу» сегодня. А жаль. — Я не собираюсь быть в долгу у тебя, Малфой, — наконец сказала она. — Просто скажи «спасибо», — произнёс он, едва сдерживая себя от вздоха. Черт, но он уже скучал по ней. Он хотел бы, чтобы он этого не делал. — Спасибо. — девушка звучала напряженно. Как же это, должно быть, сложно для неё благодарить его за что-нибудь. — Вот, это было так трудно? — Драко намеренно говорил снисходительно, чтобы позлить её. Это был единственный способ избежать неловких моментов. Очевидно, она сегодня не в настроении. Гриффиндорка сжала губы в одном из своих милых хмурых выражений. — Ты мог бы просто взять мои деньги вместо того, чтобы подначивать меня. — Я могу позволить себе несколько сиклей. — Они стоят больше, чем несколько сиклей. Парень небрежно пожал плечами. — Не много. Дешëвая хрень. Подходит для Уизли. — Не начинай. — Видимо, она была совсем не в настроении. Тогда осталось немного. — Да, да, — пробормотал он. — Просто убедись, что твой любимый Уизли не попытается заставить Панси выпить что-нибудь такого низкого качества. Глаза Гермионы так невинно расширились, что Драко сразу заподозрил неладное. — О, так ты думаешь, что она действительно займется с ним сексом? Слизеринец представил подобную картину и ему стало плохо. — О, теперь я никогда больше не усну. — Тебя реально волнует, с кем твоя бывшая девушка будет в конечном итоге, а? — спросила Гермиона, качая головой. — Она больше, чем моя бывшая девушка. Слова просто вылетели, но прежде чем он смог объяснить, её лицо смягчилось так, как ему это не понравилось. — Да, не такая, правда? — спросила она почти задумчиво. — В любом случае, спасибо. У Драко было очень неприятное чувство, что она что-то опять не так поняла. — Панси — мой друг, — быстро сказал он. — Она не была счастлива со мной с самого начала… но она всë равно остаëтся моим другом. — Я знаю, — кивнула Гермиона. — Как и Рон — моим другом. — Да… — Драко всë ещё думал, что Гермиона не поняла, но попытка объяснить дальше выставит его дураком. Да и вообще, есть ли смысл? Казалось, она верила во всë, во что хотела верить, независимо от того, что он говорил. — В любом случае, раз мы выяснили с этим моментом. — сказала Гермиона, а затем, спустя мгновение, наступила парню на ногу. Жëстко. Драко завизжал и подпрыгнул прежде чем смог остановиться. — Что за…? Ты сошла с ума? Гриффиндорка скрестила руки над грудью. — Откуда Тео узнал, что мы переспали? — холодно спросила она. Вот это смена темы! И… а! — Разве он не всегда всë знает? — попытался слизеринец. Слабая защита была лучше, чем отсутствие защиты, верно? И он как же надеялся, что ошибался: и это не боль отражается в её глазах. Пусть её мало заботили его чувства, но он не мог позволить себе причинить ей боль. — О, я тебя умоляю. Он должен был узнать это откуда-то. Если он не узнал это от меня, следовательно… — она сделала жест, указывающий на Драко. Парень вздохнул. Ничем хорошим это не кончится — Возможно, он что-то услышал. — И почему ты бегаешь, рассказывая людям об… этом? — Я не бегаю… — В первую очередь, это моя ошибка, что я доверилась тебе, — прервала она его, явно не собираясь слушать его оправдания. — Мне следовало догадаться, что ты воспользуешься этим. Какая же я глупая. Драко хотел было снова попытаться защитить себя, когда понял, что это бессмысленно. У нее просто нет настроения выслушивать его. Когда Гермиона носила браслет, он намеренно распространял слухи, чтобы она казалась его личной шлюхой. Она не видит причин полагать, что он не сделал то же самое, теперь, когда она действительно переспала с ним. Гриффиндорка не видела, что он уже не тот человек, что был раньше, а даже если и видела некоторые изменения, у неё разве были причины верить, что он не вернётся к старому? — Ты никогда не доверяла мне, — произнёс парень довольно грустно. — Если бы ты доверяла, то никогда бы не поверила в это. — Ну я же как-то переспала с тобой? — тихо спросила она, не глядя ему в глаза. Её кулаки сжались, и Драко подумал, не хочет ли она ударить его. Повезло ещё, что она не такая уж злая, а то бы прокляла его давно. — Да, но не потому, что ты доверяла мне. Ты легла со мной в постель, потому что так сильно хотела секса, что тебе было всë равно, сможешь ли ты мне доверять. Мне жаль, что ты сожалеешь об этом сейчас, но это не моя вина. Я дал тебе то, что ты просила, и несмотря на то, во что ты веришь, я не распространял никаких историй. Судя по тому, как она смотрела на него перед уходом, она ему не поверила. Она никогда не верила ему. Она бы никогда не поверила ему. Он даже не должен переживать. Но он просто не мог перестать переживать.

***

— Что рифмуется со словом «благодарный»? — Рон прожигал взглядом листок бумаги перед собой. Гермиона должна была отдать ему должное: попытка написать стихи во время ужина в Большом зале была довольно смелой. Или, возможно, просто глупой. Гарри сморщил нос, подбирая рифму. — Ненавистью данный? Рон, похоже, реально задумался над предложенным вариантом. Какое горе! Это была катастрофа. — Лучше «судьбою данный, — предложила Гермиона. — По крайней мере, если хочешь, чтобы она не прибила тебя — Она? — Гарри внезапно оживился. — Подожди, это для твоей загадочной девушки? Рон бросил на друга загадочный взгляд. — Нет, приятель. Я занялся рифмовкой в качестве хобби. Гарри поморщился. — Дайте-ка посмотреть! Он потянулся к бумаге, но Рон быстро убрал её. — Мечтать — не вредно! — Друзья показывают друзьям свои рифмы. — Неправда. — Правда! — Гермиона! — Рон почувствовал панику. — Сколько вам лет? — она спросила. — Двенадцать? — девушка покачала головой. Так как на этом курсе не было ничего, с чем можно было сражаться, кроме теней, Рон и Гарри стали вести себя как мальчишки. Она не могла не задаться вопросом, каким было бы нормальное детство с ними. — Эй, не честно! — возразил Рон. — Это ему как будто двенадцать, а не. — рыжеволосый друг замолчал при взгляде Гермионы. — Ладно, лучше я займусь своими делами, — пробормотал он, прежде чем надуться. Гарри засмеялся, и Гермиона пристально посмотрела на него, превращая его смех в приступ кашля. После того как Гермиона угомонила этот детский сад, она поинтересовалась: — Где Джинни? — Она сказала, что ей нужно написать сочинение, потому что она неправильно ответила в классе. — лениво ответил Рон. Гарри продолжал улыбаться. — По-моему, ты преуменьшаешь. — Ну, есть такое, — пробормотал Рон, — Ей просто повезло, что мама не услышала, как она говорила о своих преподах. — Как мне кажется, у Джинни довольно свежий взгляд на некоторые вещи, — сказал Гарри. Рон фыркнул. — Если он направлен не на тебя. Ты не выглядишь таким уж «свежим», когда она тебя ругает. И ты явно не выглядел «свеженьким» после Хогсмида! Гарри пожал плечами. — Я признаю, что она немного поругалась со мной, но ведь свидание всë равно прошло удачно? Сейчас у нас всë хорошо. Если у меня и было плохое настроение, то это потому, что меня преследовали все эти… авроры. Гермиона очень внимательно сосредоточилась на своей еде. Да ладно, приятель, ты же не думаешь, что Авроры тебя преследовали? — спросил Рон. Гарри поджал губы. — Я пошел в туалет, и двое последовали за мной туда. Один пошел в кабинку, но там не было… активности… Если ты понимаешь, что я имею в виду, а другой провёл пять минут, моя руки. Затем, когда я вышел обратно. они тоже вышли, и ещё двое бездельничали по другую сторону двери, болтая о том, является ли кумкват овощем или фруктом — хотя зачем это им, я не знаю, — и ещё обсуждали узоры вязания крючком. Рон выглядел так, будто не знал, смеяться ему или сочувствовать. — О. — Это только верхушка айсберга. Куда бы я ни шёл, везде появлялись авроры под нелепыми предлогами. Я спрошу об этом Дамблдора, как только мне удастся его поймать. Так что нет. Это не твоя сестра испортила мне настроение. Она была ангелом. Рон выглядел слегка озадаченным. — Она та ещё гарпия! Но она всë ещё моя сестра, и тебе лучше быть с ней помягче. Гермиона кашлянула, изо всех сил стараясь не рассмеяться вслух над этим ироничным заявлением. Джинни иногда могла быть очень глупой, но, по крайней мере, ее сердце было добрым. Она уже доказала свою преданность своей семье и друзьям. С другой стороны, Панси Паркинсон, которая нравилась Рону. Вот она была всего лишь холодной, поверхностной сучкой, что бы ни говорили Рон или Малфой. У Гермионы не было сомнений, кто выиграет премию «Гарпия года». Гарри стало любопытно, чего это Гермиона закашлялась ни с того, ни с сего. А Рон, похоже, догадался о причине веселья подруги. — Точно, — прохрипела Гермиона. — Хм, мне нужно кое о чём поговорить с Джинни. Повеселитесь со своим… рифмованием. — она быстро встала и ушла, прежде чем Гарри выяснил у неё по поводу её странной реакции.

***

Найти Джинни не составило труда. Рыжеволосая подруга сидела в гостиной Гриффиндора, сердито бубня себе под нос, когда она что-то записывала на пергаменте. Но, кажется, она даже была рада прерваться и пойти за Гермионой в её комнату, чтобы вернуть одолженные «вещи». — Зачем ты мне их возвращаешь? — поинтересовалась Джинни. — С тех пор, как мы с Тео расстались, нет смысла быть «подготовленной». После того, как ты вернешься к Гарри, они тебе пригодятся. — Верно. Значит, ты будешь продолжать притворяться, что никогда не спала с Малфоем? — как бы между делом спросила Джинни, когда подошла к столу Гермионы и посмотрела на разбросанные там книги. Гермиона встала как «вкопанная», и она не смогла придумать лучшего ответа, чем: — Что? Джинни пожала плечами и подняла голову, пристально глядя на Гермиону. — Ты не должна лгать нам, ты знаешь. — Джинни, я не знаю, что он тебе сказал… — Он мне ничего не говорил, — прервала Джинни. — Зачем вообще Малфою разговаривать со мной? Гермиона сглотнула. — Тео? — Нет. — Тогда кто? Как далеко это распространилось? — У меня есть свой мозг, — сказала Джинни, выглядя несколько раздраженной. — Я заметила неловкость в рассказе. И вернуть зелья мне — это просто очередная попытка скрыть это, да? Поймана. Но, по крайней мере, не по слухам. — Извини, — сказала Гермиона, отбрасывая любые притворства. — Я просто не хотел, чтобы кто-то знал. — Я понимаю. Я правда понимаю, — Джинни, присела на корточки, чтобы погладить Живоглотика. — Но, поверь мне, эти секреты вредны. Ты просто должна позволить Гарри и Рону отреагировать на новость, а затем прекратить это. Разве ты не говорила мне сделать что-то подобное? Да, наверное. Но тогда всë было иначе — Джинни скрывала произошедшее от своего парня, а произошедшее с Забини было похоронено в прошлом, и… ну, раздавать советы другим — всегда лучше, что делать это самой. — Считаешь, что ваш опыт с Забини применим здесь? — Гермиона спросила. Джинни пожала плечами и подошла к книжному шкафу. — Я кое-что поняла: всë тайное рано или поздно становится явным. Но, что ещё хуже, ты можешь снова повторить свою ошибку. Гермиона покачала головой. — Я не собираюсь повторять свои ошибки. Хотя они, конечно, стоят того, чтобы повторить — с чисто физической точки зрения. Жаль, что с других точек зрения это того не стоит, если говорить о её разуме и душе, не говоря уже о её самооценке, самоуважении и уважении её друзей. — Ты поцеловала его в Хогсмиде, — заметила Джинни. — Была причина для этого! Джинни довольно цинично улыбнулась. — И будет причина для этого в следующий раз, и я уверена, что будет какая-нибудь веская причина, когда ты снова переспишь с ним. — Что ты хочешь от меня, Джинни? — Гермиона вздохнула. Она не хотела обсуждать это с кем-то, когда она сама не могла разобраться в своих чувствах и мыслях. — Слушай, это никого не касается, — сказала Джинни, на удивление нежно. — Делай, что хочешь. Но будь осторожна. И оставь зелья, если они тебе понадобятся. — Они мне не понадобятся, — ответила Гермиона. По иронии судьбы, они ей не понадобятся, независимо от того, что думают люди. Однако она не могла поделиться подробностями проклятия Драко. Вряд ли он будет в восторге от того, что она рассказывает своим друзьям, что он бесплоден, пока не женится. Всë-таки это довольно личное. — На всякий случай. Лучше, чем иметь дьявольское отродье, верно? — Джинни подмигнула, а Гермиона закатила глаза в ответ на её слова. После того, как Джинни снова ушла, чтобы закончить свое эссе, Гермиона уставилась на зелья на своем столе. Родить дьявольское отродье. Да, ни за что. Никогда. Несмотря ни на что. Поскольку она едва ли планировала выйти замуж за Малфоя. Это просто невозможно. Что за странная мысль. Как бы хотела, чтобы её мысли заняли какие-нибудь другие занятия, а не те, что приносят детей.