МАЛИНОВЫЙ ПАВЛИН:КНИГА ПЕРВАЯ

***

      Шорох бумаг раздавался по помещению. Комнатка была небольшая: влезали стол на четыре персоны, двухметровый шкаф с полками в ширину вытянутых рук, да пара стульев. Углы, как и стеллажи были завалены бумагами различного содержания. В основном в них были описаны задания, миссии и прочее, чем могла заниматься молодая организация "Акацки". Но не это привлекало в данный момент синеволосую девушку. Её больше интересовали не бумаги, что активно издавали звук, в руках подруги, а то, что она говорила при этом.       Тихим голосом, почти шепотом она проклинала одного, известного всем в округе шиноби. И если не быть лично знакомой с этой персоной, то вполне можно подумать, что это человек ужасающей натуры и омерзительной наружности.       – Эй… – осторожно обратилась Конан, к ворчащей подруге, но в ответ та даже бровью не повела, – Эй! – решила не сдаваться бумажная куноичи, – Казуко!       – А? Конан? Чего тебе? – наконец-то вышла из прострации девушка.       – Хватит злиться на Яхико, он не взял тебя на задание, потому что это слишком опа…! – как и всегда, Казуко перебила свою подругу. Эмоции били сильнее здравого смысла.       – Опасно?! Для меня? Да вы все здесь с ума посходили! – кипа бумаг, порядком истерзанная девушкой, все-таки полетела на пол, раздавая свою последнюю мелодию на сегодня. – Брось, Конан, я знаю почему он меня оставил тут, с тобой. На стенах ведь запечатывающая техника, да? – Все в комнате затихло и одна из лампочек даже перестала мерцать, на столько очевидно было происходящее для обладательницы малиновых волос. – Вы думали я не пойму. Да, я не чувствую чакру. Но я не вчера родилась, Конан! И я знаю, что ты можешь меня выпустить. – Изумруд накалялся, ногти впивались в мраморную кожу, клыки были готовы разорвать любого, кто сейчас скажет что-то против. И Конан понимала, что не смогла бы удержать такой гнев, не имея этих проклятых печатей на стенах. Их всего ничего, но они способны удержать демона в клетке. Проблема лишь одна, вместе с хищником в клетке находится добыча.       Нет, Казуко ни за что не причинит вред своей лучшей подруге, но есть один прием, против которого никто не в силах устоять. По крайней мере Казуко не встречала настолько сильных волей людей.       – Ох, я понимаю твой гнев, но Яхико не мог допустить, чтобы о тебе узнали враги. Особенно, учитывая, недавнее нападение на тебя. – Конан слегка склонила голову, опуская вниз и глаза. Так она вспоминала, как пару недель назад, неизвестные шиноби селения Скалы напали на один из их тренировочных полигонов, который был хорошо скрыт от посторонних глаз. Неизвестно от куда и как, но те шиноби прознали, что "Малиновый павлин" Акацки находится именно там и, что это было самое подходящее время для нападения: день, даже без дождя, на территории только Казуко, и она ничего не ела уже вторую неделю.       Голод – единственное явление, которое способно ее вымотать. Это единственная усталость, о которой она знает на протяжении пары столетий. А вокруг война. Нет, море крови. Тогда она впервые за долгое время была готова потерять контроль. Но она упорно ждала возвращения Лидера, потому что обещала, что ни к кому не притронется, никому не навредит.       – Конан, он пошел туда из-за меня. Я должна идти, ты ведь понимаешь, что ему, там, нужна моя помощь. Понимаешь ведь? – Попытка договориться не увенчалась успехом. Несомненно, молодой куноичи было тяжело отпускать друга, но она должна была, знала, что должна.       – Казуко, Яхико справится. Доверься ему. Он с верными товарищами, он вернется. – Конан была права. Причин для переживаний было не так много. И правда, подумаешь он отправился в тыл к врагам, выяснять, что им известно о его возлюбленной, как много информации содержится в их черепных коробках и кто стоит за неудавшимся нападением.       Пара мгновений потребовалась для принятия решения, лишь пара мгновений:       – Прости, Конан, я не хотела применять это на тебе. – Очутившись рядом с куноичи и пристально смотря в расширившиеся от удивления желтые глаза, Казуко более не сдерживала себя, – куда отправился Яхико? – приказным тоном вопросила она.       Со стороны казалось, что куноичи находится в оцепенении. Она, не отрывая стеклянных глаз, всматривалась в изумруд напротив. В этот момент ее воля была натуго прикована цепями за границы всякого сознания, и не единого шанса, выбраться из этой стальной хватки. Не оставалось ничего другого, как повиноваться:       – Лес Аокигахара*.       – Сними печати. – Уверенный тон и низкий голос создавали вакуум, где инструкция не может быть нарушена и не выполнена, поэтому без малейшего промедления, Конан выполнила… приказ. Стянула их со стен как старые обои, но поражаться бумажному мастерству было некогда.       – Спасибо, Конан, не выходи за пределы башни, я скоро вернусь. Чары были развеяны, но осадок остался. Неизгладимый след навсегда запечатлелся в сердцах девушек.

POV Казуко

      "Прости Конан, но ты должна меня понять".       С тяжелыми мыслями, но вполне уверенная в себе я помчалась на всех парах в сторону этого жуткого места. Дождь лил, как из ведра, ноги скользили по мокрой земле, увеличивая мое время в пути. Я двигаюсь очень быстро, но не могу игнорировать погодные условия и остальные мешающие факторы.       В данный момент меня бесит все. От маленькой букашки до самого большого существа в мире. Но больше всего я хочу разорвать на клочья Яхико. Так сильно я за него боюсь. Как так можно было вообще необдуманно поступить? Он ведь не только себя погубит, но и весь отряд.       "Дурак!"       Запахи улавливаются плохо в такую погоду, и вообще в этой деревне найти кого-то по запаху дело непростое. Нужно быть даже не собакой, а хотя бы мной. Так, прочь раздутое самомнение. Это все нервы.       "Только бы успеть!"       Как давно я уже не испытывала подобного. Внутри кто-то сильной рукой стискивает мое ледяное сердце, вот-вот и оно разлетится на осколки. Клыки царапаются о кожный мрамор и кажется становятся все острее. В придачу ко всему речь перерождается в подобие рычания. Да, я все же злюсь. Очень сильно злюсь.       Позади осталось немало километров, и я почти на пороге в лес, где мой Яхико творит всякие необдуманные вещи. Нет, он творит тоже, что и я. Но не лучше ли делать это вместе?       "Что за безрассудство?!"       Впереди послышались голоса, и я резко остановилась на ветке, чуть не упав лицом в грязь с двухметровой высоты. Напрягая свой слух до предела, я уловила до боли знакомые голоса своих товарищей. Не задумываясь о возможных врагах и даже не проверив территорию, я рванула в сторону говорящих, порвав плащ об острые ветки. Еще минута и я на месте.       И в этот момент лязг кунаев стал оглушать меня. Приземлившись на толстом корне одного из деревьев, я оставила в нем след своих стоп, не секунды, не задумавшись о последствиях, казалось бы, пустяка. Быстро осмотревшись, я уцепила глазами багрового цвета форму и головы полетели с плеч. Да, я потеряла контроль. Всего на мгновение, и в свое оправдание мне сказать нечего. Их было трое шиноби, наверняка с выдающимися способностями и прочим. Наверное, они также как и я защищали кого-то или что-то, борясь до последнего. Об остальном мне думать совсем не хочется.       Я остановилась на против четвертого незнакомца и пристально посмотрела в его испуганные глаза. Оружие упало к ногам. У бедолаги подкашивались ноги. Он что-то бормотал о том, что это все виноват какой-то там Горо и им нужен был только наш главарь. Главарь. Значит они хотели навредить Яхико. Последняя струна лопнула, и я полетела на мужчину в лоб, выставляя острые ногти впереди себя. Любимую катану оставила в башне. Какая жалость…       Тот нелепо споткнулся и прокатился по мокрой земле, дважды ударившись о выступающие заостренные камни. Он что-то еще кричал, но шум стучащих сердец совсем оглушал.       В этой местности дождь не лил так сильно как в самой деревне. Солнце тут светило намного чаще. Вот и сейчас оно совсем тонкими лучами сканировала лесную местность, пытаясь пробраться как можно ближе к земле, слабо освещая весь беспорядок. Три тела. Лужи крови от пробитых грудных клеток и разорванной шеи. Четверо шиноби Дождя, потерявших дар речи и я, готовая забрать жизнь еще одного ублюдка.       – Зуки… – услышала я запыхавшийся голос, от которого моя уверенная рука содрогнулась. Тело оцепенело и волосы пали на плечи тяжелым грузом. Только один человек может меня назвать так. Только один. Только он. – что ты делаешь? Остановись…       Я смотрела на человека в паре метров от себя и подавляла желание завершить задуманное. Мне хотелось его убить, растерзать, как зверь поедает свою добычу. В ушах еще бил ритм его бешеного сердца, запах крови чувствовался сквозь кожу и мышцы, перемешиваясь с той, что уже впитывалась в землю. Парень метался, наблюдая то за мной, то за остальными моими товарищами, явно желая спасти свою шкуру. Набравшись смелости шиноби поднялся и дал деру, но позади раздался приказ:       – не дать уйти! – и четверо пар ног, как и небывало. Наступила тишина. Вязкая, пропитанная страхом и ненавистью тишина.       Я затаила дыхание, как это делают люди.       Яхико подкрался сзади и обнял меня со спины прижимая свою горячую щеку к моей мокрой макушке. На этот жест я резко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя себя точно провинившимся ребенком. Сквозь плащи я чувствовала его тепло. Это успокаивало и отрезвляло разум в такие моменты. Мои кулаки сжались, толи от злости, толи от стыда за кровь, в которую они сейчас окрашены. Мне хотелось кричать на него, бить его, но я не могла даже обернуться.       – Ты порвала плащ. В наказание будешь ходить так еще неделю.       Никто не знал меня так хорошо, как этот рыжий мальчишка. Он мог накричать, поучать, посадить на замок, да все что угодно, но он просто любит меня, как никто другой. Глупый мальчишка.       – Да, Лидер…       – Какая жуткая перемена настроения.       – Так и есть… Прости.       – Не стоит, я виноват перед тобой. Ведь как оказалось им нужен был я, а не ты.       – Конан…       – Ничего, она все понимает.

***

      – Яхико…       – Кто-кто? – на улице стоял жаркий день и меня даже потянуло в дрем, от чего я удивилась, но виду не подала. Однако появление Четвертого раздражало, а это я скрывать не буду. В кои-то веки я решила полежать ничего не делая и немного предаться грустным воспоминаниям, как этот Минато тут как тут. Чуйка что ли на душевнобольных, или как?       – М? А ты что делаешь на моей крыше? А ну кыш отсюда! – Махнула я на него рукой и зло зыркнула глазками. Его блондинистые волосы резали глаза хуже солнца. Так и запустила бы в голубое небо и поминай как звали.       – Эй! Это моя деревня, не значит ли это, что все здесь крыши, мои? – Еще и присел рядом с задумчивым таким видом, будто на собрание пяти Каге решает очень важный вопрос.       – Издеваться вздумал? Подойди поближе и познаешь всю боль…! – В последнее время я стала замечать, как меняется мое поведение. Все сложнее сдерживать саркастические нотки и раздражение. Интересно, что же влияет на это? Может быть в моей долгой жизни тоже есть периоды кризиса иди что-то похожее? Хм.       – Ха-ха. Тише-тише! Третий меня так замотал, что я решил немного прогуляться. Иду, смотрю ты лежишь, облака разглядываешь.       – У вас тут в деревне больше нечем заняться. – После того как я выполнила задание, пару дней назад и засадила кого надо за решето, и правда стало скучно. Свою оплату я получу только в конце недели, а причина связана с этими мерзкими жабами. Фу!       – Эй! Не надо так. У нас много развлечений! – С видом знатока (а так оно и есть) поднял Минато вверх свой указательный палец, заставляя задуматься о том, сломать ему эту часть тела или она очень ему нужна?       – Да? И каких же это? – Вполне логичный вопрос.       – Ну-у… Например..!       – Была уже.       – Я даже сказать ничего не успел! – А ничего говорить и не надо. Деревня красивая, тут есть на что посмотреть, правда. Мемориалы, огромные головы Хокаге, красивые парки и пруд с уточками. Пара банек с неплохим обслуживанием тоже в наличии.       – И не надо. У тебя все на лице написано.       – Ох, ну тогда есть у меня одно дельце для тебя. – На самом деле хоть я и злилась, но была рада поговорить хоть с кем-то. За все три месяца я так и не познакомилась толком с другими шиноби из-за своего задания и общей неразберихи после войны.       – Значит, Третий надоел говоришь… Да ты же просто на меня работу спихнуть хочешь.       – Ха-ха, Казуко, тебе все равно нечем заняться, так?       – Ох, ла-адно, показывай, рассказывай. – Ну как тут спорить с могучим Хокаге?       Для выяснения всех дел мы отправились в резиденцию. В самое сердце деревни так сказать. Туда-сюда бегали шиноби и просто люди решая явно важные поручения и вопросы. Обстановка была вполне уютная, а в маленькой шифровальной комнатке, судя по звукам, ремонт подходит к концу. И после этажей коридоров мы наконец зашли в кабинет главы деревни скрытой в Листве.       Не теряя времени Минато, сразу изложил всю суть моего нового задания и по мере степени проявления недовольства на моем лице он быстрее заканчивал свой монолог.       – А можно для особо одаренных еще раз? – даже глаз дернулся.       – Да брось, у тебя получится! – Мелкая дрожь прошлась по телу, и я сложила руки на груди хмуря нос и бровки. Что же я так злюсь, в самом деле?       – Если тебе захотелось детских смертей, то да, получится.       – Он уже джонин.       – Тогда ты хочешь моей смерти.       – Ха-ха, как я уже и сказал, третий оставил на меня кучу работы, и чтобы со всем разобраться, нужно время. – Он привычно почесал затылок и улыбнулся, – Какаши мой ученик, но пока я не могу с ним заниматься, хочу доверить это дело тебе. – Отдавать мне своего ученика, это означает полное доверие. Уверенность в том, что я за Коноху всей своей прогнившей душонкой. Учитывая, что ни Сарутоби ни Минато не знают обо мне много, они поступают опрометчиво. Своей деревней я считаю Дождь, потому что именно там, я поняла смысл своего существования и начала жить. Первая троица моих учеников родом оттуда, а теперь у меня будет еще один. Из другой деревни, уже обладающий огромным талантом и желанием стать сильнее. Смогу ли я его действительно чему-то научить? Хм.       – Поняла. О, великий Хокаге, что позволил мне остаться в деревне, я отплачу вам сполна!       – Ха-ха, перестань!       – Тогда оплата по тарифу.       – Договорились.       – Так, где говоришь этот малец ошивается?       Так и начался новый период моей жизни. Коноха меняет меня постепенно, и я это чувствую. Находиться на солнце становиться все легче, даже иногда приятно, полежать на крыше, понаблюдать за облаками, а ночью за звездами. Завести новых знакомых, а может даже друзей, обзавестись полезными связями, а самое главное, совсем скоро, я стану на несколько шагов ближе к разгадке того, кто я.       "Еще немного, Яхико и мы встретимся. Я верю в это".