МАЛИНОВЫЙ ПАВЛИН:КНИГА ПЕРВАЯ

      – Как же шумно сегодня в деревне… – задумчиво проговорила девушка, смотря на снующих туда-сюда людей с высоты своего дома. Она сидела на крыше и ждала прихода Нагэки-сан, ведь именно эта женщина сможет объяснить ей, наконец, бурный поток непонятных фраз, которые доносятся до нее от местных жителей. Лишь одно она может сказать наверняка – все чему-то радуются, а чему понять не удается. Слишком много второстепенного шума влетает в уши: голоса беспокойных птиц, смех детей, шорох листвы и листовок на центральном стенде объявлений, а еще это кваканье:       – Хм..? – Девушка удивилась последнему, ведь, как ей известно, лягушки не забираются на крышу от скуки и прочего. Они из леса ни одной лапкой не вылезают. Так что же с этой не так?       Настороженным изумрудом она осмотрела незваную гостью и та квакнула еще пару раз. А может это и вовсе он, а не она, но не суть. Земноводное нагло сидело на черепице в метре от девушки, и так же всматривалась в нее своими странными глазенками. Сейчас был вечер, и лучи солнца игриво отскакивали от гладкой и, от чего-то, бурой кожи животного. Казуко не любила всех этих земноводных. Отвратительный запах отталкивал, и она ловила себя на мысли, что люди его видимо не чувствуют так как она, поэтому даже едят.       – Чего тебе… – начала Казуко, приготовившись спугнуть эту тварь, как она снова квакнула и прыгнула на макушку, не забыв испачкать какой-то прилипшей на скользких лапках грязью чистые волосы. И тут девушку осенило, что она даже забыла стряхнуть с себя это чудище. Нет, Казуко не владела языком лягушек и не поняла ни одного «ква-ква», просто такое уже случалось. – Так вот оно что, война закончилась. – Довольное кваканье раздалось над головой и в миг исчезло в белой дымке, оставляя задумчивую девушку одну в тени высокого дерева.       Лягушка оказалась не простая, а призывная. Поскольку имеющиеся сенсоры в организме девушки потоки чакры не воспринимают, ей каждый раз приходится догадываться о том, какое перед ней животное. Знатоком такого земноводного является Желтая Молния Конохи, а значит: «Третий хочет видеть меня. Не думала, что так скоро снова наведаюсь в Коноху. Три месяца прошло с нашей встречи и три месяца, как уже…». – О смерти Яхико думать все еще тяжело. Осознавать такую потерю не просто, даже если тебе далеко за сотню лет. И неизвестно, сколько времени пройдет, пока эта пустота вновь заполнится чем-то иным. Найти замену человеку невозможно, как это можно сделать с любой надоевшей занавеской на кухне или разбившейся случайно тарелкой. Такого как он больше не встретить. Такого как он больше не существует и такой как он больше никогда не придет в этот мир. А может, оно и к лучшему.       Радость от новости о том, что война окончена, улетучилась и к ней на смену пришла уже ставшей родной скорбь. Три месяца девушка уже встречает, а то и проводит ночь, сидя на крыше своего дома. Днем иногда выбирается в город по просьбе Нагэки-сан за продуктами и необходимыми предметами обихода, затем дела по дому.       Жители в деревне знают ее, как внучку Нагэки и лишним не интересуются. Кто-то, конечно, болтает о том, что «девчонка-то, кажется необычная…зырь, какой яркий цвет волос!», но более ничего не говорят, или им неинтересно, а может бояться, правда, непонятно чего. Под приветливые улыбки местных проходили дни, месяцы и вот, наконец, появилась работа. Обычно она берет свои заказы на специально оборудованных стендах объявлений, и сама идет предлагать свои услуги по поимке незаконопослушных. Только Коноха и Скрытое Облако посылают ей призывных животных и некоторые частные лица, о которых болтать не принято. Первая появилась в списке ее вип-клиентов (а это те, кто платят не деньгами, а ценной информацией) совсем недавно, года три назад. Тогда из «Кровавой тюрьмы», которая находится в Скрытой Траве, каким-то чудесным образом сбежало немало сильных шиноби. Паника распространилась на многие деревни, ведь сбежавшим хотелось мести. И так случилось, что один из них был родом из Конохи. Не будем разглашать подробности этого громкого дела и всего, что с ним связано, но Казуко поймала его и доставила туда, где ему положено быть. Третий отблагодарил ее и стал по мере необходимости пользоваться услугами такого полезного человека. Девушка не только замечательно справлялась с поимкой преступников, так же хорошо она находила пропавших без вести шиноби и остальных. Поэтому в каждую войну и после ее услугами пользовались многие страны и отдельные лица. Ее знали все, кому это нужно и больше никто.       Казуко всегда была рада заказам, они делали ее жизнь богатой событиями и позволяли побывать в разных странах и деревнях, увидеть новые лица, а самое главное – в погоне за преступниками, она еще и собирала информацию о себе. Анализировала свои способности, искала ей подобных. Однако за все свое существование в таком виде девушка ни разу не нашла даже упоминания о таких, как она: не умеющих умирать. Попадались только желающие заполучить такое бессмертие, и обычно эти энтузиасты были прикованы к определенной группе людей, явно когда-то сошедших с ума, как думала сама Казуко. Она уже обошла почти целый, ей известный мир, но никого старше себя найти не смогла. Из людей.       Из размышлений ее выбил настойчивый запах чеснока, которым пахла Нагэки-сан. Наверное, это был он, иначе девушка не знала с чем и сравнить этот обжигающий дурман.       – Эй, Казуко, милочка! Иди в дом, нужно поговорить! – Женщина была бодра, а голос заставлял заинтересоваться грядущим разговором, хотя уже и так было ясно, о чем пойдет речь. Но не будем лишать старушку такого счастья. Пусть расскажет. А потом девушке придется разрушить этот радостный миг, ведь она снова уходит, оставляя дом практически пустым.       Казуко махнула рукой в знак того, что сейчас спустится и в пару секунд перебралась в дом, на кухню, где слышались шаги приближающейся подруги.       – Ой! Уже тут… Говорила же, не делай так! – и еле слышно добавила, – чувствую себя старухой… – и еще пару невнятных слов. На это девушка засмеялась и пожала плечами.       – Так ведь что-то стряслось, и это важно, вот я быстрее узнать и захотела! – Попыталась оправдаться, на что вторая все же зыркнула своими серыми глазами и хитрой улыбкой. А затем просто расслабила плечи.       – Казуко, представляешь, война закончилась… Третья мировая война шиноби позади… – и ту же заплакала, обняв слегка пораженную таким откровением чувств «внучку». Та ответила на объятия тем же и прижала свою холодную щеку к поседевшим волосам. Так и простояли какое-то время, вцепившись друг в друга, пока Казуко не решилась сказать о скором ее уходе.       – Нагэки-сан, прекрасно, что война окончена, и мне пока не придется волноваться о тебе и этой деревне… – старушка, хоть и выглядела она гораздо моложе, подняла свой усталый взгляд на девушку. Она сразу поняла, к чему так говорит ее старый и вечный друг. Осмотрев ее юное лицо, Нагэки вздохнула, и задала вопрос, на который всегда и так знала ответ:       – Когда ты вернешься? – Они знали друг друга как никого другого. Пройдя вместе кусок времени, выстланный вовсе не дорожкой из мягких одуванчиков, у них не было и выбора, как стать друзьями.       – Я постараюсь вернуться, как можно скорее. – Экс-куноичи по-доброму улыбнулась и снова поддалась чувствам, обняв Казуко и ее мягкую волну малиновых волос. Видать недавно вымыла голову. Но мы же еще помним о той лягушке с грязными лапками. На сборы в дорогу ушло немного времени. Привести себя в порядок, подкрепиться и собрать маленькую сумку в дорогу. Однако наполнив ее не свитками или различным холодным оружием, которое любят использовать шиноби, а лишь одним небольшим ножичком, карандашом и парой листков самой обычной бумаги. Конечно, девушка не забыла взять с собой протектор деревни Дождя, ведь отныне это было ее воспоминанием, картиной из ее прошлой жизни. Вот и весь багаж, а ей больше и не надо.       Зацепив сумку на поясе, девушка присела на кровать, та отозвалась легким скрипом. Солнце почти зашло и как только оно скроется за горизонтом, она отправиться в путь. Последние лучи алым светом освещали комнату, заставляя тени от ветвей яблони становится все больше и страшнее, расползаясь на ровной стене. Казуко несомненно, когда-то была маленькой девочкой и боялась оставаться в комнате один на один с такими теневыми монстрами. Ее детское воображение играло с ней злую шутки каждый день перед сном. Оно делало это не просто так.       Будучи старшей сестрой в семье, она всегда с трепетом относилась к своей младшей сестренке. Всегда защищала ее, хотя та в этом совсем не нуждалась, потому что с рождения обладала тем, что Казуко так и не получила – чакра. Несмотря на это, старшая сестра не была поглощена завистью, наоборот, она боялась, что однажды ее выпустят на боле боя, и она не вернется. Клановые войны, это всегда страшно. Впрочем, как и любая другая война. Спустя время, опасения девушки приобрели жизнь и затем тени стали живыми. Даже сейчас в них не было ничего приятного.       Казуко передернула плечами и завязала волосы на затылке потуже. Солнце село, а значит пора идти. Завтра к обеду она уже будет на месте вести милую беседу с хозяином той противной лягушки.       Поднявшись с постели, она еще раз проверила свою готовность: черные сапоги до колен, такого же цвета лосины и темно-зеленая водолазка. И да, пришлось снова вымыть волосы. Сначала она думала надеть свой черный плащ, что остался у нее от Акацки, но решила, что сейчас вещь с капюшоном ей нужна куда больше. Поэтому накинула на себя дорожный плащ черного цвета с таким же темным подкладом. Теперь она точно потеряется в ночи.       Нагэки-сан безмолвно наблюдала за подругой, стоя в дверях. Они никогда не прощались в знак того, что Казуко вернется и ее дождутся. Правда, в каждый раз это было все труднее. Ведь время остановилось только для нее, а для экс-куноичи оно шло, и уже не раз оступалось.       Миг и комната опустела.       Открытое окно заскрипело, как и израненное сердце Нагэки-сан. Пусть Казуко и была в два, а то и в три раза старше экс-куноичи, она все равно беспокоилась о ней как о своем ребенке. Давала советы на счет мальчиков, учила готовить, и не важно, что сама Казуко не есть человеческую пищу, и жили они так, как живут дочка и мать, когда в целом мире больше никого нет.       Только однажды в ее жизни был «тот рыжий мальчик». Конечно, так его называла сама Нагэки-сан. Видела она его лишь однажды: во время Второй Мировой Войны Шиноби. Тогда Казуко сказала, что учитель покинул их, а она не сможет оставить "свое наследие лишь под присмотром далекого неизвестного Бога". Поди знай, что это значит. Она так и не рассказала. Понятно, что у всех есть свои скелеты в шкафу, а может и под кроватью. Разница в том, что тяжелые кости Нагэки-сан со временем потеряют хватку и рассыпятся в прах, а вот Казуко призраки из прошлого будут беспокоить вечно. Страшно подумать. Что для людей страх, для юной на вид особы мечта. И как так матушка природа могла поступить с ней? Дать ей жизнь без права освобождения. Ведь каждой душе нужен отдых. Все однажды выходят на пенсию.       Ночной ветерок успокаивал мысли и идеально подходил для того, чтобы почуять врага на расстоянии, обойти его и больше никогда не сталкиваться. Девушка не любила лишние расспросы патрулирующих ниндзя, особенно в послевоенное время. Если дело дойдет до проверки документов, то станут расспрашивать, как так шиноби Дождя, сейчас в стране Огня без предупреждения и договора. Ну, или какие там бумажки нужно подписать, чтобы беспроблемно ступить ногой на чужую территорию.       Казуко конечно уже давно меняла документы. Со времен первой мировой она этим делом не занималась. Поэтому и к возрасту смогут придраться, по понятным причинам. Значит, придется в ближайшее время навестить кое-кого, кое-где. Но об этом позже. Главная задача сейчас – встреча с лягушатником.       Поскольку Намикадзе Минато является приближенным Третьего Хокаге, то все дела, касаемые охотницы за преступниками (головами, тут как вам удобнее) решаются через него. Изначально Казуко не восприняла этого блондина в серьез. Смазливый, зеленый мальчишка, извечно почесывающий и без того бедный затылок. О да, От Кушины ему доставалось по самые уши. Зная, из какого клана его жена, носительница ярких волос догадывалась о характере своей «подруги по несчастью».       Было время, когда Казуко очень хорошо знала клан Узумаки, но эти времени прошли. Сейчас ей известно не так много. Только то, что они разбежались по миру после уничтожения своей деревни. Да-а, было время.       Всю ночь девушка была в пути, ни разу не остановившись на отдых и прочие человеческие потребности, наверное, потому что у нее их не было. Хотя нет, кое-что все же было. Но об этом сейчас не время и не место. Еще пару часов и будет рассвет. Тени снова поднимутся над головой как ненормальные. Билось бы сердце, давно бы уже убежало куда подальше.       На самом деле девушка боялась многих вещей. Ей было страшно на большой высоте, она всегда старалась избегать битв, потому что в боли не было ничего притягательного, ну и пауки тоже были дня нее страшным сном. И за столетия ничего не поменялось. Смешно, но факт. Больше всего девушка боялась оказаться погребенной заживо. Ведь она не умрет, а страдать придется очень и очень долго. Да, пожалуй, это было хуже всего.       – О, как всегда приходишь раньше всех. – Он тут и она это учуяла за сотни метров. Не так давно, по ее собственным меркам, девушка выплевывала его имя, а мальчишеский голос резал слух. Ей больше был по душе старик Сарутоби, чем этот малец. А теперь он выглядит… как-то по-особенному. Она не знает, что с ним происходило, но взгляд изменился. Целый букет всего, как жаль, что она не флорист.       – А ты знаешь и всегда ждешь. Так что не тяни время. Давай рассказывай, я хочу работать!       – Ого, сколько рвения! Ха-ха. Хорошо.       Секундное молчание разнеслось по местности. Деревья не напомнили о себе, камушки к ногам не упали. Природа продиктовала тишину и дала юному гению собраться с мыслями.       – Задание, которое хочу дать тебе больше, чем просто задание. Будь ты шиноби, то эта миссия только для отряда АНБУ.       – Значит эта миссия высокого статуса доверия, неужели третий стал настолько мне доверять?       – Хм, ты права, вот только это поручил тебе не Третий Хокаге, – и тут изумруд заинтересованно выглянул из под опущенных век, – а Четвертый Хокаге, ха-ха, то есть я. – Он указал на себя пальцем, глупо улыбаясь, и вся серьезность сошла на нет. Девушке хотелось сначала засмеяться, потом постучать Третьего по голове, затем еще раз посмеяться. Ей всегда казалось, что маловат он еще для такой важной должности, наверное в силу возраста и неопытности, хоть головой и понимала, что для людей характерно такое быстрое повышение по службе, для особенных людей разумеется. - Я знаю, что ты об этом думаешь…       – Ну что ты, просто порой забываю, как коротки человеческие жизни. Третий знал, кому доверить этот пост, врятли он ошибся. – Девушка улыбнулась, и Минато сразу вспомнил свою жену, которая сейчас тоже отправлена на задание за пределы деревни. Улыбка и волосы, она так похоже на Кушину.       – Спасибо, – новоиспеченный Хокаге улыбнулся и, прокашлявшись, вернулся к мыслям о задании, – так вот, продолжим. По окончанию войны, после заключения мирного договора Листа и Камня, остались недовольные: группа джонинов из Конохи. По нашим скромным сведениям они затеяли нарушить соглашение и пока силы деревни не восстановились, напасть. Мы не знаем точное количество шиноби участвующих в сговоре… – Намикадзе нахмурил брови, давая понять, что четвертый переживает сейчас. Он не желает терять товарищей, но и новой войне сейчас нет места.       – В таком случае, молодец, что обратился ко мне. – Казуко видела, как тяжело ему даются эти слова. Так же и она беспокоилась о товарищах, когда была в Акацки. – Если поручить это дело кому-то из своих… Это может только осложнить ситуацию. – Сложив руки на груди, девушка позволила прикасаться к себе первым лучам солнца. Под ними кожа становилась еще бледнее, будто пыталась отразить от себя каждую волну света.       Четвертый сжал кулаки и вздохнул полной грудью:       – Я предоставлю тебе жилье в деревне и все необходимое для успешного завершения миссии, - девушку поразило такое заявление. Пустит ее в деревню? «Неужели Третий не рассказал ему? Хм…» - Не удивляйся так, я все знаю. Поначалу я думал придерживаться установленного третьим правилу, но… у меня нет причин, не пускать тебя к жителям. – И как всегда, улыбнулся своей заразительной улыбкой. «"Мальчишка» – подумала Казуко и, кивнув головой, легкой походкой подошла к блондину впритык. Если смотреть со стороны, картина выглядела довольно забавно.       – Ты чего де… А? – Вопрошающе посмотрел перед собой блондин, после того как в одно мгновение девушка перед ним, словно перестала существовать. Затем интуиция шиноби подсказала, что та позади всего в паре метров. Он обернулся.       – Да, Господин Четвертый. Я выполню это задание, но плата за него будет не маленькая. – Она стояла к нему в пол оборота, будто сияя в лучах восходящего солнца. Он никогда не признается себе в том, что бывает, засматривается на нее, как на жену. Они абсолютно разные, только что цвет волос близок по оттенку. Ну, еще улыбка и все. Да, точно все.       Она была куклой, такой неживой, и ему казалось, дотронься и точно получишь ожог от холодной кожи. Прямая спина, которую ничем не согнуть и не сломать, острый взгляд. Однако именно ее зеленые, наполненные жизнью глаза, выдавали в ней человека. Человека, что еще жив в нутрии нее. Казуко не то существо, которого следует опасаться, как говорит Третий. Она нуждается в помощи, как и все.       – Конечно. Я дам тебе то, что ты ищешь.       – Очень сомневаюсь, но буду рада любой информации. Тогда пойдем? Я сотню лет не была в Конохе. – Девушка усмехнулась и направилась в знакомом направлении. Да, она давненько не была тут, но это не значит, что забыла дорогу в деревню, где однажды помогла выловить шиноби из Скрытого Водопада.       «Кажется, его звали Какузу…»