Заново научить любить

Flashback Мальчик со странными белыми волосами и бирюзовыми глазами сидел на поручне в парке и смотрел на экран телефона, иногда поглядывая на заходящее солнце. Одет он был в чистую и отглаженную рубашку да в черные брюки — в обычную школьную форму, глядя на которою можно было сразу сказать, что ее владелец не из бедной семьи. Мимо шла черноволосая девочка, которой на вид было не больше семи лет. На ней были одеты простые шорты до колена и полосатая футболка. Тонкие ручки крепко держали футбольный мяч. Легко угадывалось, что семья, в которой она живет, не богата. Черные глаза смотрели по сторонам с какой-то тоской и печалью. Неожиданно ее взгляд остановился на странном мальчике, волосы которого в свете заходящего солнца, отливали золотым. Он почему-то ее заинтересовал. — Первоклашка, а ты умеешь играть футбол? — в ее глазах появилась надежда и азарт. Но реакции никакой не последовало. — Хей, — подойдя к нему вплотную, она ткнула пальцем ему в грудь, — Я к тебе обращаюсь! — Ты что-то сказала? — только сейчас Хицугая заметил, что прямо возле него стоит девчушка и тычет пальцем в его грудь. — Я спросила: «Ты умеешь играть в футбол, первоклашка?», — специально выделив последнее слово, произнесла Карин. — Я не первоклашка! — гневно воскликнул мальчик. Его бирюзовые глаза полыхнули яростью и обидой. — Ты не ответил на вопрос... — Не умею, — в дополнение он еще отрицательно покачал головой. А потом язвительно добавил: — А даже если и умел бы, то играть с тобой все равно не стал. Характер Куросаки всегда был непредсказуем. Поэтому вместо того, чтобы смириться или обидеться, она разозлилась. Поставив мяч на землю, Карин прицелилась и хорошенько пнула его прямо в парня. Тот машинально перехватил мячик и отбил его обратно. — Я так и знала, что говоришь неправду! — в ее голосе отчетливо звучала обида, — Почему ты не хочешь немного со мной поиграть? — Я занят. — Ты же ничего не делаешь! Просто сидишь... — казалось, что она вот-вот заплачет от обиды, но нет: ее глаза были сухими. Тоширо ничего не ответил. Незаметно для себя Карин тоже стала любоваться заходом, иногда украдкой посматривая на мальчика. Так прошло минут десять. А потом девочка выдала самый нелогичный, по мнению Хицугаи, вывод. — Ты просто боишься проиграть, первоклашка! — в каждом ее движении был отчетливо виден вызов. — Я не первоклашка! — гневно выпалил мальчик, мимолетно подумав, что это скоро войдет в привычку, а потом добавил, — И, к тому же, я не боюсь проиграть ТЕБЕ, ведь ты просто маленькая слабая девочка, с которой даже играть-то никто не хочет! Это был удар ниже пояса. — Я не слабая! — крикнула она, гневно махая руками, при этом неосознанно повторяя недавние действия своего собеседника, — И со мной хотят играть... Просто... — Просто что? — Брат сейчас сильно занят, сестра... с ней играть нет смысла. А отец... Я буду играть с ним только через свой труп! — Это почему? — вскинув бровь, спросил Тоширо. — Потому что он идиот! — Ты не любишь своего отца? — глаза вмиг стали холодными. Неважно, какой у тебя отец, главное, что он есть. — С чего ты это взял? Конечно, люблю! Просто...это раздражает... А, не важно. Пожалуйста, давай немного поиграем. — Почему именно я? — уже смирившись, спросил Хицугая. — Я не знаю... В тебе чувствуется что-то особенное... то, что не чувствуется в других. — Ладно, давай сыграем до десяти голов. Кто проиграет, исполняет желание. И, уж поверь, я не проиграю! Примерно через полчаса оба пытались восстановить сбившееся дыхание. Только Тоширо не скрывал при этом победной улыбки. — Я выиграл! — Тебе просто повезло... — обиженно пробормотала Карин. — Ну-ну, не расстраивайся. Для слабой девчонки ты отлично играла, — вообще-то он хотел приободрить черноволосую, но та вместо этого разозлилась. — Не смей, слышишь, не смей называть меня слабой! — ее голос был спокойным, но это не радовало, а настораживало, — Может быть, раньше я и была слабой, до того, как умерла мама, но... Но сейчас я не слабая! — по странному блеску в глазах Тоширо понял, что с ней сейчас лучше не шутить. Наоборот — неожиданно для самого себя — ему вдруг тоже захотелось поделиться чем-то сокровенным с этой почти незнакомой девочкой. Странно, откуда взялось это чувство? — А знаешь, у меня никогда не было родителей. Они умерли через два месяца после моего рождения. Я живу с бабушкой столько, сколько себя помню. Нет, она очень хорошая, просто иногда появляется желание узнать, какими они были... Какими были люди, давшие мне жизнь? На его плечо неожиданно легла маленькая ручка. Переведя взгляд на ее владельца, Хицугая увидел мягкую улыбку на устах девчушки. Пожалуй, такую улыбку он видел в первый раз. Столько теплоты, заботы и безмолвной поддержки было в ней... Почему она улыбается так почти незнакомому человеку? Или она улыбается так всем? Внезапно появилась какая-то... жадность? Хотелось, чтобы эта черноволосая девочка улыбалась так только ему и никому больше. А затем появился страх. Они ведь могут больше никогда не увидеться. По сути, их сегодняшняя встреча была всего лишь случайностью! Нужно это исправить... Словно читая его мысли, Карин спросила: — Тебя хоть как зовут-то? — негромко поинтересовалась она. — Хицугая Тоширо. — Хм, Хицугая Тоширо, — словно пробуя на вкус, повторила та, — А меня Карин, приятно познакомиться! — Взаимно... Какое-то время она молчала, словно обдумывала что-то. А потом Карин выдала ТАКОЕ... — Придумала! Я буду называть тебя первоклашкой! — встав в позу «крутого парня», она стала сверкать улыбкой. Честно говоря, над ее видом можно было бы от души посмеяться, если бы Тоширо так не злился сейчас. — Не смей! — Почему? — как маленький ребенок, спросила она. — Просто не нужно. Вот, придумал. Это будет моим желанием — больше никогда не называй меня так. — Как? — Карин явно нравилось прикидываться дурочкой. — Первоклашкой. — Первоклашкой? — Да, первоклашкой... Черт, ты опять меня так назвала! Глядя на искренне возмущение мальчика, Куросаки залилась звонким смехом. — Ха-ха-ха... Ты такой забавный, Тоширо. Давай дружить! И глядя в такие красивые черные глаза, которые сейчас светились озорными огоньками, он сам невольно начал улыбаться... End of Flashback Хицугая Тоширо, стоя в душе, вспоминал день, когда он познакомился со своей женой. Странно, что внимание мальчика, которого тогда волновала только учёба, смогла привлечь девчушка с короткой стрижкой и наглым характером. Таково было первое его впечатление о ней. Но потом, спустя время, он стал замечать с какой заботой она говорит о своей семье, как внимательно слушает, когда Тоширо рассказывал ей о забавных случаях в школе, а потом смеется вместе с ним. Да, Карин была замечательной... Яркой. Они встречались не очень часто, но воспоминания о каждой их встрече до сих пор живы глубоко в его вроде бы пустой душе. Сидя на перилах и болтая ногами, Куросаки с легкой улыбкой рассказывала о своем брате, которого — это сразу было видно — она любила больше всех. Рассказывала о всей семье в целом, но при этом никогда не говорила их имен, словно боялась открыть что-то сокровенное, личное. А Тоширо... Тоширо не настаивал. Он просто наслаждался тем теплом, что излучала эта девочка. Но потом, когда ему было где-то пятнадцать лет, она пропала. Хицугая часто приходил в парк, где они обычно и встречались, но ее не было. А ведь её так ему не хватало!.. Никто из них никогда не говорил, где они живут, это было негласное правило. Поэтому он не мог придти к ней, спросить, не случилось ли чего... А ведь Тоширо так хотелось рассказать, что бабушка взяла бездомную девочку, примерно его возраста, с именем Хинамори Момо. Хотел поделиться секретом, что она нравится ему не как сестра, а как девушка...

***

Шли годы. За своими собственными проблемами он совсем позабыл о Карин. И лишь иногда, смотря на закат, Тоширо вспоминал ту девочку с черными волосами и теплой улыбкой. Правда со временем воспоминания о ней немного притупились, но желание встретиться и поговорить с ней вновь никуда не пропало. А потом произошла череда некоторых событий, сильно пошатнувших его внутренний мир. Было больно. Словно кто-то воткнул раскаленную железку в то место, где у людей обычно находится сердце. Только оно не стало еще горячее, а просто начало покрываться ледяной коркой отчужденности и безразличия. Казалось, что этому не будет конца. От прежнего Хицугаи Тоширо мало что осталась... Еще через год он стал главой отряда Готей-13. Все говорили о нем, как о человеке, способном трезво мыслить даже в критических ситуациях. Все думали, что понимают своего капитана, но при этом они не знали совершенно ничего. И все эти улыбки, которые далеко не всегда были искренними, взгляды, полные зависти или, наоборот, восхищения, доводили его иногда буквально до бешенства. Но был еще один неприятный момент, который, несомненно, раздражал его больше всего остального. Все, как один, высокопоставленные лица при любом удобном для и них и неудобном для Тоширо случае не забывали напомнить, что тому необходимо жениться. Можно сказать, что это было негласное правило: «Если ты хочешь пользоваться полным доверием совета, познакомь, для начала, их со своей женой». Для Хицугаи до сих пор оставалось непонятным, кто мог до такого додуматься. Это же просто идиотизм. В чем связь между работой и женой, а? Но спорить с чужими правилами он был не намерен. Вот только жениться он не мог. Штамп в паспорте был бы настоящей пыткой. Поэтому, попросив небольшую отсрочку, он стал думать, как бы этого избежать. Но все изменилось в один день. Тогда была пасмурная погода, моросил мелкий противный дождь... Тоширо с работы шел недовольный, ведь Мацумото опять напилась и заснула в его кабинете. Задумчивый взгляд бирюзовых глаз скользил по улицам Токио и случайно остановился на входе в старый парк. Да, именно в нем он познакомился с ней. С Карин. Повинуясь какому-то непонятному ему самому чувству, Хицугая решил немного пройтись по парку. Сейчас в него мало кто приходил: большинство жителей города предпочитали посещать новый парк, построенный почти в центре города, в котором была куча аттракционов на любой вкус. Батуты, комнаты страха, американские горки приводили всех в восторг. А Тоширо больше любил ходить сюда, хоть и делал это очень редко из-за большого количества работы. Этот парк был наполнен какой-то гармонией и тишиной, которую Хицугая очень полюбил, особенно после знакомства с шумной Мацумото Рангику. А вот и та самая площадка , на которой они познакомились, а затем и встречались... Эх, сколько воспоминаний... «Жаль, что сейчас нет солнца... Было бы здорово снова посмотреть на закат...» Сам того не замечая, он сам стал идти туда, но потом остановился. На площадке стояла девушка. Ветер трепал ее черные, как ночь, волосы, а она, казалось, и не замечала этого. Услышав чужие шаги, девушка развернулась и посмотрела прямо в глаза пришедшему. В тот момент Хицугаю словно парализовало. Глаза. Он не мог не узнать их. Те самые глаза, в которые Тоширо так хотел снова заглянуть. Только сейчас в них не было той беззаботности и неиссякаемой энергии... Напротив, они были полны боли и какой-то непонятной усталости, словно их хозяйка прожила больше сотни лет. Но, глядя на него, там появилась толика понимания, которая быстро сменилась удивлением. — Тоширо? — Карин? — произнесли они одновременно. А затем замолчали, не зная, что сказать. — Я рада видеть тебя, — спустя какое-то время произнесла она. — Где ты была все это время? — В другом городе... Мы с братом переехали... — А сказать об этом мне ты, конечно, не захотела, — не вопрос, утверждение. — Прости, просто тогда все так спонтанно получилось... Я не хотела уезжать. — Я ничего не понимаю, Карин, — хоть голос и был спокоен, скрыть свое волнение было достаточно сложно. — Это длинная история. Давай я потом как-нибудь расскажу? — закусив губу, проговорила она. — Ты снова уходишь? — Нет, просто я немного замерзла... Если хочешь, пойдем ко мне домой, попьем чаю с печеньем... — голос был неуверенным, а конец фразы девушка буквально прошептала. — Пойдем. Мы пришли в трехкомнатную квартирку, находящуюся в небольшом, но чистом и спокойном районе. Здесь не было чего-то роскошного или вызывающего восхищение, однако было довольно уютно. Сидя за чашкой чая, Карин рассказывала Тоширо, что они с братом уезжали в небольшой городок Японии — Каракуру, где она и жила все это время. Но при этом девушка так и не сказала о причинах, которые заставили их так быстро покинуть город, хотя Тоширо и не сильно настаивал. Он просто слушал этот мелодичный голос и наслаждался, даже не пытаясь скрыть легкой улыбки. Все же было очень приятно спустя столько времени снова чувствовать это мягкое обволакивающее тепло... Когда же Хицугая поинтересовался о причинах ее возвращения, вся веселость Карин вмиг испарилась. Глаза, которые на время снова стали прежними, наполнились болью, тоской и обреченностью. Не самый удачный коктейль чувств... Немного помолчав, девушка постаралась незаметно увильнуть от вопроса. Не желая видеть это страдание в дорогих сердцу глазах, Тоширо сделал вид, что ничего не заметил. Но о причинах он все же задумался... Они снова стали встречаться. Сидели в кафе, гуляли по парку или просто сидели в уютной квартирке Карин и смотрели разные фильмы по телевизору. И снова Тоширо чувствовал это. Чувствовал, что не хочет расставаться с ней. Чувствовал, будто бы он снова попал в детство. Наверное, именно из-за этого и родилась эта идея. Он просто не смог бы видеть еще кого-то на месте своей жены. Повинуясь этому странному порыву, Хицугая сделал ей предложение. Карин явно была сильно удивлена и, кажется, собиралась отказаться, но потом, заглянув в его глаза, согласилась. Тоширо еще долго гадал, что же она увидела там, но в тоже время сам боялся получить ответ: просто надеялся, что это была не жалость. Наверное, он бы никогда не поступил бы так с Карин, если бы не одно «Но». В Готей, на должность заместителя пятого отдела, пришла небезызвестная Хиномори Момо. И это... заставляло страдать. Теперь она не притворялась, и Тоширо отлично видел в ее глазах презрение вперемешку с холодной ненавистью, когда та смотрела на него. И самым худшим стало то, что главой пятого отдела стал Айзен, которого Хицугая ненавидел всей душой. Да, все дело было в этом. И, не желая показывать этим двоим свою боль, он отрывался дома на хрупкой Карин, которая определенно была ни в чем не виновата. Наверное, это был просто банальный страх, но Тоширо старался появляться дома как можно меньше. Он часто спрашивал себя, почему все происходит так, вот только ответ никак не приходил... Так пролетели семь месяцев. От происходящего становилось настолько тошно, что в один день Хицугая просто не выдержал. Это произошло вчера. Распитие алкоголя он всегда считал признаком слабости и недолюбливал людей, которые решали проблемы подобным образом. Точнее те люди лишь думали, что решали их. На самом деле они просто оттягивали неприятности. А сейчас самому Тоширо вдруг сильно захотелось уйти от своих проблем, спрятаться от них хотя бы на одну ночь, а бутылка достаточно крепкого виски в этом сильно помогла. Разум затуманился, в голове появилась легкая дымка. Появилось легкое чувство эйфории. Так он и сидел на подоконнике со стаканом огненной жидкости в руке. Мысли были немного спутаны, но сейчас Хицугая был даже рад этому. Сидя и пытаясь разобраться в своей жизни, Тоширо чувствовал себя как никогда беспомощным, никому не нужным. Единственной, которой он мог бы все рассказать, попросить совета, Хицугая принес кучу боли. Руки невольно сжались в кулаки. Может, если все ей объяснить, она поймет и простит? В конце концов, это же Карин, которая всегда слушала его и всегда поддерживала... Подгоняемый этой внезапной мыслью, он буквально за минуту добрался до комнаты девушки. Этот спонтанный порыв возродил ту небольшую надежду на то, что все будет хорошо. Бесшумно открыв седзи, он прошел в комнату и остановился у кровати. Карин спала, уткнувшись носом в подушку. И Тоширо, сам того не замечая, залюбовался ею. И почему он полюбил Хиномори? Именно сейчас, смотря на спящую девушку, Хицугая был уверен, что Карин всегда будет помогать ему, сделает его счастливым. Внезапно в комнате раздался тихий голос Куросаки: — Ичиго... Забыв, что он собирался поговорить со своей женой, Тоширо выскочил из комнаты, словно ошпаренный. Он испытывал и боль, и злость, и какую-то обиду. Жаль, но Хицугая уже не видел, как в темноте, спящая девушка беззвучно плачет и сильно сжимает подушку. Сейчас же Тоширо думал, что повода злиться как такового не было. Он сам во всем виноват. Только он один. Карин наверняка больше не поверит ни одному его слову. Хотя, если говорить честно, Хицугая не знал, что тут вообще можно сказать. Выключив воду, Тоширо накинул халат прямо на влажное тело и отправился спать. Уже засыпая, он припомнил, что через три дня у него будет День Рождения. Толпа народу припрется к нему домой и начнет поздравлять, а они с Карин должны будут делать вид, что счастливы в браке... «Хорошо, что нет правила о том, что каждый глава отряда должен иметь детей...» — с иронией подумал Хицугая перед тем, как царство Морфея поглотило его.