Вознесение в вечность

Дом, в котором я провела свое детство, по большей части был похож на склеп. Там всегда было сыро и прохладно, как в подземельях, из-за его расположения. Фактически особняк стоял на болотах, но не погружался в них под собственным весом только благодаря чарам. К тому же отчий дом был одним единственным на многие мили вокруг, отчего все обитатели дома часто были предоставлены либо друг другу, либо самим себе. Также существовало негласное правило: детям нельзя было никуда, они были обязаны сидеть на своем этаже. Может, именно поэтому у меня такая любовь к путешествиям и вот почему я не могу оставаться долгое время на одном месте. Вот уже неделю я живу в этом доме. Единственным моим развлечением все эти дни было: первое, избегание тетушки Люсиль — матери Эллиота и Исабеллы, — которая меня и воспитала; второе, выдумывание плана, как поскорее сбежать из этого склепа и третье — это изучение семейной библиотеки. С первым проблем почти не было: моя достопочтенная опекунша сама не выражала ярого желания общаться со мной, хотя иногда ее пробивало на нотации о том, что должна и не должна делать леди. Со вторым уже было сложнее. Эллиот не хотел, чтобы я покидала дом «в такое опасное время», оттого я догадывалась, что просто выйти и испариться не получится. Как назло он перенес свою работу домой; в ходе одного из последних рейдов его ранили, что произошло почти сразу после того, как братец привез меня сюда, и теперь он писал отчеты и перебирал бумажки, а для этого нахождение в Министерстве не требовалось. А тетушка поддержала мое заключение, мол «твои поездки по миру, как неприкаянной, позорят нас». Третье же доставляло мне особое удовольствие. Маленькой я вечно пыталась проникнуть туда, но не могла из-за этого пресловутого запрета на передвижение. Сейчас мне никто не препятствовал и поэтому я могла находиться там хоть ночи на пролет, я бы так и поступала, если бы не домовик — Трини, — которая, как только время заходило за полночь, начинала чуть ли не слезы лить в метре от меня, что хозяйка себя не бережет. Поэтому приходилось ради сохранности собственных нервов уходить спать. Очередное утро. Завтрак всегда был в одно время — в половину восьмого — и просто не явиться на него было нельзя по нескольким причинам. Первая, это спровоцирует недовольство тети Люсиль, и, как следствие, она может прочитать очередную нотацию об элементарном уважении к своей семье, которая «воспитала меня, а я не могу просто прийти и позавтракать со всеми, как воспитанная леди». Вторая, Трини снова расплачется по причине «хозяйка не бережет себя"(я, если честно, начинаю думать, что она вполне осознанно манипулирует таким образом мной). Третья, тот факт, что я не появлюсь на завтраке, может привлечь внимание еще и Эллиота, которому просто нечего делать дома — заполнять бумажки он никогда не любил. Тогда мой дорогой брат заявится ко мне и устроит допрос, не задумала ли я чего-либо. Просто так, от скуки. Я спустилась в столовую и села на свое место, где-то посередине между концами длинного стола. Эллиот был уже здесь, а тетушка наверняка еще собиралась — она была старше и тем более хозяйкой дома, от того могла себе позволить опоздать хоть на час, хоть на два. И, скорее всего, мы бы сидели и ждали ее до посинения, так уж нас она воспитала. Мой сводный брат сидел, откинувшись вольготно на спинку кресла, с свежей газетой в руках — на обложке был Грин-де-вальд, как главная новость последних месяцев. За последнюю неделю у меня как-то и из головы вылетел он и события в Париже; все было не до них. Даже как-то удивительно. — Дети, доброе утро, — высокий, немного хриплый с утра голос тетушки Люсиль появился в комнате одновременно со своей обладательницей. Женщина подошла к столу и присела во главе стола при помощи дворецкого, отодвинувшего для нее стул. Миссис Булстроуд, более ничего не говоря, взяла в руки вилку с ножом и стала есть свой омлет маленькими кусочками, иногда делая глотки своего кофе со сливками и сахаром. Моя тетушка была женщиной достаточно красивой, даже в свои почти пятьдесят она не теряла лоска, этого было трудно не признать, но имела достаточно резкий, требовательный характер, Эл пошел явно в нее. Тетя Люсиль входила в тот тип матерей, которые не хвалят своих детей практически ни за какие заслуги, но направляют их и втихую радуются их успехам. Только после того, как женщина начала поедать свой завтрак, к еде приступили и мы с Эллиотом; он убрал газету на соседний стул. Завтрак прошел в тишине, никто не разговаривал, не бренчал вилками о тарелки и не хлюпал, пока пил, — так проходил любой прием пищи. С самого детства нас троих, включая Исабеллу, приучивали к этикету. Хоть за то время, пока меня не было дома, я немного и отвыкла от полного самоконтроля во время еды, вернувшись в родительское гнездышко приходилось вспоминать все в первую же секунду появления в доме: как правильно есть, говорить, вести себя и старые правила дома. Да, многие из них уже были неприменимы к взрослым людям, которыми мы стали, но не все. Примером служила запретная территория — раньше нам дозволено было сидеть в маленьком пяточке, сейчас эти территории разумеется увеличились, но в комнаты тети и дяди все еще проход был закрыт. Опять-таки, из-за стола первая встала женщина, и только после этого Эллиот, подхватив газету, удрал в свой «кабинет». Раньше там работал дядя Уильям, но теперь, по-видимому, он с концами перебрался работать в Министерство и дома почти не появлялся. Даже удивительно, что когда меня привезли туда, я с ним не пересеклась. Мне было нечего делать, я встала последней из-за стола, вытерев льняной накрахмаленной салфеткой губы. Чтобы хоть как то скоротать день, я отправилась в библиотеку, набрала несколько книг и спустилась в сад. Там, в самом отдалении, находилась старенькая беседка и, если не обращать внимания на кучу маленьких паучков, паутину и бегающих по полу ящериц, там было уютно. Обед и ужин не были обязательными, как завтрак, поэтому я легко их пропустила, лишь ближе к обеду перекусила сэндвичами с чаем, которые мне принесла домовушка. Когда уже начало темнеть, я собралась и поднялась в свою комнату, сделала вечерние процедуры и легла спать, уверенная, что ближайшие несколько дней пройдут точно также, что вызывало во мне сильные приливы уныния и постепенное исчезновение любых сил. Все же я очень сильно не любила сидеть на одном месте. Еще пара скучных, ничем не отличающихся друг от друга дней, и наконец весь дом будто оживился, это ощущалось в воздухе. Знаете это ощущение, когда ты выходишь из душной комнаты в коридор и чувствуешь прикосновение прохладного ветерка к своим волосам, лицу? Это оно. Примерно ближе к полудню вдали, на самом конце тропинки, ведущей прямо к порогу дома, появилась мужская фигура. Я стояла на террасе, кутаясь в плотное пальто, и наблюдала за тем, как волшебник постепенно приближался, и, когда тот подошел достаточно близко, узнала в нем Тесеуса. Вот кого я точно не ожидала видеть здесь, зная то, как страстно старший Скамандер не любил мою семью и это место. — Доброе утро, — вежливо произнес мой друг с улыбкой, снимая с головы шляпу трилби. Я улыбнулась и повисла на госте, как только он поднялся по лестнице, ощущая ответные объятия. Но будто бы на интуитивном уровне я чувствовала напряжение Скамандера, внешне это никак не проявлялось, но, смотря на своего друг, а я чувствовала, что он обеспокоен. Выпрямилась, улыбнулась. — Зайдешь? Могу предложить чаю, кофе или сангрию. Хотя ты наверняка при исполнении, так что просто чай или кофе. — Я отошла в сторону и дала молодому человеку пройти внутрь, после чего вошла следом. Мы молча поднялись в малую гостиную на втором этаже, ближайшее место, где можно было спокойно посидеть и поговорить. Тетушка отбыла к семейству Блэков с самого утра, даже не позавтракав, чем мы с Элом оба воспользовались. Я без промедлений стала прогуливаться вокруг дома, а братец засел в своем кабинете и носа не показывал, так что можно было действительно рассчитывать на то, что нас с Тесеусом не потревожат. Когда мы прошли в нужную нам комнату, на кофейном столике уже стоял поднос с небольшим чайничком, двумя чашками и миской печенья. Все домовики этого дома очень часто даже не ждали прямых приказов и делали все максимально быстро и незаметно. Все же тетушка Люсиль ценила в них именно их талант не попадаться ей на глаза (если честно, дома от этого становилось только еще более одиноко). Мы присели в кресла, обитые зеленым бархатом и в тишине стали потягивать чай из фарфоровых чашечек. Я видела, что Тесеус думает, как начать разговор, поэтому не стремилась его прерывать. И только когда я потянулась за чайничком, чтобы долить нам травяного отвара, который здесь и звали чаем, он накрыл свою посуду ладонью, не давая мне этого сделать. — Я здесь по делу министерства, — наконец заговорил он. Я улыбнулась, как бы не понимая, о чем он. До возвращения в родное гнездышко я может так не отреагировала, но это место имело особое влияние на всех живущих в доме. — Какие же дела могут быть у аврората здесь? Мне стоит позвать Эллиота? Или же меня снова хотят… допросить? — Я невольно сжала пальцами ручку чайничка, который так и не поставила обратно на столик. Тесеус забрал у меня заварник, поставил его на деревянную поверхность и снова заговорил. — Нет, здесь твой брат не причем и допросов устраивать никто не собирается, можешь не беспокоиться на этот счет. Дело, по которому я приехал, имеет определенную секретность и важность, и потому меня просили особо не распространяться, понимаешь? Нам нужно к министру, он все тебе объяснит. Не верить Скамандеру причин не было, раз секретно и важно — значит так и есть. Разумеется, меня также интриговал тот факт, что меня зазывают к министру, кому не польстит подобное влияние главы Магической Британии? Поэтому ни смысла, ни причин отказываться я не видела, все же подобная прогулка несла с собой еще один очевидный плюс — у меня появилось «легальное» обоснование хотя бы ненадолго сбежать из этого склепа. Поэтому я кивнула и поднялась с места, стряхивая с подола невидимые пылинки и может быть крошки от песочного печенья. Тесеус также поднялся из кресла, взял с подлокотника свою шляпу и с нею в руках направился на выход, я следом, но Эллиот, возникший в дверном проходе, не дал нам уйти. Брюнет скрестил руки на груди и хмуро смотрел на Скамандера, меня и вовсе игнорируя по-видимому. — Куда собрались? Она никуда не идет. — Эл все же удостоил меня своим взглядом, лишь на мгновение. — Министерское дело, Булстроуд. Ничего касающегося тебя, так что просто дай нам пройти, — легкая угроза в голосе моего дорогого друга меня даже немного удивила. Как же легко они снимали друг друга с тормозов. — Ну раз министерское дело, то я пойду с вами. В любом случае, мне нужно было туда. — Только сейчас я обратила внимание на папку, которую он держал в руке. Они могли бы спорить еще долго. Я видела, как Тесеус порывается послать моего сводного брата к черту, поэтому влезла в их начинающуюся перепалку, выразив свое согласие отправиться в Министерство Магии вместе с Эллиотом, ведь это же не означало, что он будет бегать за нами шаг-в-шаг. Мы втроем спустились в главную гостиную, где стоял необычайно большой камин, он был единственным подключенным к сети, и то большую часть времени был закрыт, так что извне попасть в наш дом было возможно только тем способом, которым и добирался Тесеус. Трансгрессировать на окраину защитного поля и оттуда пешком по тропинке, вымощенной белоснежными плитами. Первым в зеленое пламя вошел Скамандер, следом я и замыкающим был Эллиот, он не переставал хмуриться. Как только я оторвала вторую ногу от ковра в гостиной отчего дома, так первая уже крепко стояла на деревянном полу в кабинете министра магии. Личность нынешнего нашего главы была… занимательной. Гектор Фоули был приемником более интригующего Лоркана МакЛайрда. Прошлый министр был тем еще чудаком, о выходках которого я была весьма наслышана — он был невероятно одаренным волшебником, но все же политиком назвать его было нельзя. Помню, как дядюшка Уильям сетовал на «идиотизм» МакЛайрда, когда я в очередной, крайне редкий, раз вернулась домой на Рождество. Из его речи я узнала, что тот не способен произнести фразу, которая состояла бы более чем из двух-трех слов. Фоули же был противоположностью своего предшественника: человек он, как говорилось в газетах, невероятно кипучий, громкий и яркий. Хотя я слышала, что он совершенно точно не считает Грин-де-вальда достаточной угрозой, и как итог — он не нравится ярым противником темного волшебника. Мужчина, как только Эллиот последним вышел из камина, поднялся из своего кожаного кресла и указал нам на стулья перед столом. Их было только два, так что я решила, что наверняка братец покинет кабинет министра, но это было видимо не в его планах. Как только я опустилась на один из стульев, Эл встал справа от меня и опустил свободную от папки руку на мое плечо, видимо, чтобы это выглядело как жест поддержки, но на деле лишь сильнее напрягало. — Мисс Монро, рад наконец познакомиться с вашей персоной, — начал он, когда все заняли свои места, как в пьесе какой-то. — Признаться честно, слышать ваше имя в моем кабинете я порядком устал из-за того переполоха, частью которого вы стали во Франции. Цирк, не более. Но мне пришла в голову одна идея, чтобы доказать всем безосновательность этого чертового страха перед этим шутом. — По-тихому фырканью со стороны Скамандера можно догадаться, кому на деле принадлежит данная идея. — И мое предложение к вам таково — вы сможете прославиться и заработать звание народного героя, если согласитесь стать шпионом в тылу врага, так сказать. Он говорил это так, будто уже знал, что я соглашусь на такую миссию. Честно, была ли я похожа на шпиона от Магической Британии в рядах Грин-де-Вальда? Нет, однозначно нет. Поэтому я и не думала соглашаться — работа явно не по мне. И, если брать во внимание, что похоже данная идея пришла в голову Тесеуса, я не понимаю, как кандидатом стала я. Все-таки есть много волшебников умнее и прозорливее меня. Больно Скамандер уверен во мне. Я уже открыла рот, чтобы отказаться, но меня перебили. — Она согласна, — коротко произнес Эллиот. — Нет, — сходу возразила я брату. Брюнет обошел стул и встал передо мной, даже немного наклонился ко мне и заговорил со мной, как с маленькой, подчеркнуто медленно, как бы разжевывая мне простые истины. — Ты будешь шпионом. Твоя кандидатура более, чем оправдана. Ты уже примелькалась глазам того сброда, что отсекает большую часть работы. Ты сможешь войти в их круг практически естественно, главное будет только отыскать хоть кого-то из них, дальше все пойдет как по маслу. Тесеус лишь подтвердил его слова. Он добавил, что меня всему обучат, догадываясь в чем причина моей неуверенности, и скорее под давлением этих двоих, чем от собственного желания, я согласилась на это решение.