Возвращение в Империю

      Два всадника мчались по просторам ничейных земель. Они были уже три с половиной месяца в пути. Под всадниками всхрапывали их кони – вороной у большого темноволосого седока, гнедой – у седока поменьше с длинными волосами цвета соломы.       Всадник на вороном коне был гораздо выше и крупнее своего спутника, то же самое можно сказать и о конях. Они были, и кони и всадники, практически прямыми противоположенностями. Хмурый и задумчивый «чёрный» всадник, облачённый в доспехи будто из воронёной стали, и мягко улыбающийся второй, пребывающий, хотя, тоже в состоянии раздумья. На «светлом» седоке просторная походная одежда, ничего особо приметного и не отметить. Остаётся только перечислить: лёгкая кожаная куртка, штаны свободного покроя из того же материала, что и куртка, мягкие сапоги, которые выглядят абсолютно непригодными для дальних переходов пешком. «Чёрный» же одет в кольчугу, доходящей ему почти до колен, поверх которой надет ещё и панцирь с наплечниками, штаны из прочной ткани, но на коленях на ткань нашита грубая кожа. Плюс к этому на руках его чёрные перчатки с чёрными же металлическими пластинами, по такому же принципу сделаны и сапоги. На каждом всаднике поверх одежды был накинут плащ серо-зелёного цвета.       К седлу у «чёрного» был пристёгнут шлем, а также четыре сумки. «Светлый» же ограничился двумя сумками. За спиной у него была небольшая торба, которая заменяла ему две «лишние» сумки. Также за спиной находился колчан со стрелами, лук был прикреплён к седлу, на поясе висел средних размеров меч. Человек в кольчуге не обладал оружием дальнего боя, за спиной у него находился меч раза в полтора больше, чем у его спутника. Этим ограничивался, по всей видимости, его арсенал, но опытный глаз бы разглядел, что на голенище правого сапога есть небольшое вздутие, где наверняка находился нож; ну и под плащом мог скрываться ещё и кинжал.        «Чёрный» ехал уставившись серо-зелёными глазами в землю. Изредка он поднимал голову и оглядывался по сторонам, осматривая местность. Ещё реже всадник доставал из сумки, висевшей справа впереди седла, книгу в кожаном переплёте и перо с чернилами, «чёрный» что-то кратко записывал в эту книгу и вновь убирал её в сумку. Затем всё начиналось с начала. «Светлый» смотрел только вперёд, но иногда позволял себе посмотреть на проплывающие над головами всадников белые облака. Он иногда наклонялся к уху своего коня и что-то говорил ему, а затем, потрепав того по гриве, устремлял свои тёмно-голубые глаза вдаль, к горизонту, за которым их ждала неизвестность…        Им попадались огромные леса и маленькие рощи, широкие пространства степей и небольшие луга, реки и ручьи. Они направлялись к Красным степям – месту, где обитали варварские племена. Может, там обитал ещё кто-то, но об этом вестей не было. «Светлый» знал эту местность лишь по картам да по легендам и историям, «чёрный» здесь ничего не знал, он был чужеземцем, но не таким как его спутник. Два мира объединились в лице этих всадников, и теперь они вместе пробирались по земле одного на землю другого.       На севере для двух миров были преградой разветвлённая сеть гор и ловушки, устроенные там неизвестно кем. Причём нацелены они были явно на смертных, да и создали их, пожалуй, силы Тьмы… вот только зачем? Здесь, на юге, гор почти не было, но были открытые пространства, которые внушали не меньший страх, чем непроходимые горы.        Всадниками были Йегрес – имперский наёмник, и Эолин – дочь конунга Ристании Деорега. Один ехал в неизведанное, чтобы исполнить свой долг… но долга особого здесь не было, это скорее всего можно было бы списать на жажду получения обещанного куша, если бы «чёрный» был обычным человеком. Но оставим пока его необычность в покое, она и так уже всем поднадоела, даже Йегресу, а некоторые пребывали в ужасе перед ней. Сейчас всадник вёз в Империю донесение об открытии новых земель за Южными горами, больше ничего. Эолин, в свою очередь, поехала с Йегресом, сославшись на сложное и непонятное людское чувство, как любовь… Глупая девчонка! Хотя какая уж девчонка, девушка, девка, ничего лучше в голову не идёт. В свои восемнадцать лет она успела многое, не все успевают это и за всю жизнь. Вот только любви она и не изведала… Теперь она вбила себе в голову, что любит Йегреса и готова пойти за ним на край света, даже если тот её с собой не возьмёт. Йегрес знал, что рано или поздно чувства уходят навсегда. Другое дело, сколько потребуется для этого времени. Может год, может тысяча лет, но для людей и сто лет уже вечность. Их любовь «на века» заключается в том, чтобы прожить вместе до самой смерти в радости и довольстве… Это в идеальном варианте, но таких вариантов никогда не было. Йегрес мог подождать и тысячу лет, пока чувства оставят его, а вот Эолин не могла совладать с неудержимым законом природы. Но в конце концов девушка-воин нашла вторую причину своего путешествия с чужеземцем – посмотреть новые земли и, если повезёт, земли Империи.        Вот так они и ехали, день ото дня приближаясь к территориям, обозначенных на картах пустым пространством и огромной надписью «Красные Степи».