Возвращение в Империю

      Пространство вокруг храма было усеяно, также как и лестница, костями скелетов, которые уже были без доспехов. Но людей это не волновало. Теперь их ждал единственный путь – путь домой.       Кони ждали седоков у самых ступенек, это Ураган постарался, он тоже любил поруководить, как и его предок Светозар.        После тёмной пещеры даже раннее утро казалось ярким солнечным днём, а день сегодня обещал быть хорошим. Прохладный свежий ветерок радовал ноздри своим дыханием после затхлой пещеры, люди чувствовали себя свободными птицами. - Хорошо то, что хорошо кончается, - сказал Дав-Канэ, в последний раз глядя на развалины былого величия здешних эльфов-хранителей. - Сначала нужно добраться до Эрдагана, а лучше подальше, - ответил на это Йегрес.        Он махнул рукой в сторону развалин, и из-под обломков наружу показался голубой купол, который накрыл их, защитив от нежданных посягательств.       Двадцать четыре всадника двинулись прочь от развалин.       Через два дня они решили сделать привал на один день возле небольшой рощи, рядом с которой протекала река. С удовольствием имперец повалялся на траве, вволю поел пойманной дичи, а также испытал многие другие удовольствия человеческой жизни.       Эолин была безмерно счастлива, и Йегрес уделял теперь ей много внимания. Вновь в её голове появились радужные мечты, но девушка понимала, что им не суждено сбыться. Боги и смертные слишком далеко отстоят друг от друга. Поэтому ристанийка решила наслаждаться каждым моментом, проведённым с имперцем.        Фест-Айш всё ухаживал за раненой Дайру-Лан, которая с каждым часом чувствовала себя лучше и лучше. Дав-Канэ бродя по роще мечтал, как он будет хвастать перед товарищами, которые не побывали в переделках, да ещё каких! Судьба мира решалась на его глазах, и он сам видел как Добро победило. Но на счёт Добра Дав-Канэ решил не говорить. Остальные кочевники занимались кто чем: одни горевали об упущенной добыче, вторые залечивали раны, третьим было всё равно, а четвёртые хотели опять драки.       Йегрес чувствовал, что не все «приключения» кончились. Это его и тревожило. Дневник мало-помалу заполнялся, а вот чернила подходили к концу. Где-то в сумке должны были быть сухие запасы чернил, но имперец всё никак не мог навести в сумке порядок, а потому, чернил, можно сказать, не было.       День пролетел незаметно, ещё быстрее пролетела ночь, проведённая с Эолин. К полудню отряд собрался и выехал к посёлку кариров. - Что ж, осталось вас провести через землю Загира, - Фест-Айш улыбнулся. - Это те, что левее Мартонаса? - Да, - кивнул варвар. – После такого путешествия с тобой, Загира кажется райским местом. - Что такого в этой земле? - Я когда-то говорил, что правит там могучий волшебник или дух по имени, - Фест-Айш перешёл на шепот. – По имени Анромедиан. Так вот, - варвар заговорил вновь нормальным голосом. – Там живут люди, подобные этим эльфам, но не такие воинственные. По крайней мере на первый взгляд… Страна Загира расположена в горной долине, но никто из нас её не видел. Путешественников ведут на другую сторону подземными ходами, отключая различные ловушки, наводя мосты различными заклинаниями. Кстати, Врата Загира открываются также с помощью заклинаний, больше никак. - Я учту это, - задумчиво произнёс имперец, поглядев на сумку, где лежал дневник. – Ты поедешь с нами или останешься на этой стороне? - Мой дом рядом с Империей. Я поеду туда, навещу мать с отцом… и женюсь на Дайру-Лан, - широко улыбнувшись сказал Фест-Айш. - Что ж, вы достойны друг друга, - Йегрес тоже улыбнулся.       Он обернулся и посмотрел на Эолин, ехавшую рядом с Дайру-Лан. Улыбка сошла с лица имперца, сразу помрачнело ясное небо, всё стало хмурым, даже солнце. «Да, вот такие вот дела, Йегрес – существо без роду и племени, приближенное к богам», - подумалось ему в тот момент. Имперец печально обратил глаза к бездонному небу, чтобы не дать слезе стечь по щеке.       Фест-Айш деликатно промолчал. Он понимал, что рядом с ним сейчас находится кто-то очень похожий на человека. «Что же ты таишь в себе для Мира, Йегрес?» - задавал варвар себе этот вопрос. – «Что у тебя на уме? На твоём лице написано одно, а в голове совершенно другое. Делаешь ты одно, но подоплёка опять же отличается. Ох, что-то ты сотворишь с нашим существованием и существованием мира».       Ночью Йегрес вылез из-под одеяла, а затем подоткнул его, чтобы девушке не было холодно. Горное лето не самое жаркое лето. Имперец поглядел на очертания лица Эолин в свете луны. «Ничего нет прекрасней тебя!» - подумал он, и тут же в сознании всплыла Аликс. Вдруг обрывки памяти показали ещё нескольких «Аликс». «Проклятье! Как они все похожи!» - пронеслось в мыслях у имперца. Он прислонился к валуну и устремил взгляд на луну и звёзды. Камень шершавой и холодной поверхностью впивался в бок Йегреса, но это ничуть не раздражало его. - Я рада, что ты преодолел себя, - услышал знакомый голос имперец.       Он повернул голову на звук и увидел образ прекрасной эльфийки. Рядом с ней стояла Лучезарная Дева, она мягко улыбалась ему. - Солониэль? – не поверил своим глазам Йегрес. – Ты обрела свой лик? - Нет, Йегрес, - покачала головой мёртвая богиня эльфов. – Твоя память хранит мой образ. Поэтому ты можешь видеть меня. - Очень жаль, что я не смог сохранить тебе жизнь, - имперец почтительно склонил голову перед Лучезарной Девой. – Я был сам не свой, Лучезарная Дева. - Я знаю это, - вновь печально улыбнулась та. – Жаль, что ты не смог побороть его до этого, хотя, никто не может противиться его воле. Но всё-таки в самом конце ты выстоял. Зови меня Оланиэль – так гораздо короче, чем выговаривать «Голубая Лучезарная Дева», - Оланиэль вновь улыбнулась.       Солониэль и Оланиэль растаяли в воздухе, а вместо них высоко наверху появились образы Высшего Отца – Ориногода и Вотана. - Похвально, что ты сдержал натиск Князя Тьмы, похвально, - пробурчал Ориногод. - Да, потрясно, ик, ты мощнейший …ик… воин, но не задавайся, - не нашедший больше слов Вотан показал Йегресу огромный кулачище. - Я теперь знаю лишь одно, - улыбнулся Йегрес. – Я сам вершитель своей судьбы и вы мне не указ. Я знаю, что вы со мной сотворили тысячи лет назад и советую вам остерегаться меня, а не угрожать мне.       Вотан и Ориногод заметно нахмурились. - Я обещаю, - спокойно продолжал Йегрес, - что я не буду лезть в ваши небесные дела, при условии, что вы не будете лезть в мои земные.       Имперец поклонился, а хмурые воинственные боги удалились прочь. Мортис не явилась этой ночью, как и Бетрезен. Боги Зла заперлись в своих логовах, придумывая новые козни этому миру, а также новые проблемы Йегресу. Мортис к тому же не оправилась от бессилия, которым «наградил» её окрепший Князь Тьмы. В какой-то степени она была обязана имперцу за своё спасение от разбушевавшегося Князя, так как, разделавшись со смертными и имперцем, он бы первым делом добил слабую Мортис и насытился бы её силой.       Из каких-либо значимых богов оставался лишь эльфийский бог Галеан. Он явился ближе к рассвету. Вид его был раздражённым и не располагающим к общению. - Ты погубил тысячи моих подданных, - сразу начал лезть на рожон Галеан. - Да, - не стал отнекиваться имперец. Такая наглость привела Галеана в ярость. - Да я тебя!.. - Нет, - покачал головой Йегрес. – Заодно предлагаю вспомнить с чьей помощью ты был возвращён к жизни. - Ты поплатишься за свои деяния! – зло сказал высший эльфийский бог и исчез. Над горами сверкнула молния. - Я не сомневаюсь, - задумчиво выдохнул имперец. – Вот и появились у меня первые недоброжелатели. Надо будет повнимательней приглядывать за Эолин.