Прошу, мне не нужна твоя помощь.

День сегодня вышел у всех тяжелый. Ликса положили в палату с младшим. Врачи сказали, что пуля попала неглубоко, так что с парнем всё будет хорошо. Теперь им обоим нужен покой. Посреди ночи Чонин убежал на крышу, Феликс остался один в палате. Услышав, что старший хен поднялся со своего места и увидев, что Чонина нет в палате, Чанбин направился к своему парню. Встав с очень неудобной лавочки, он посмотрел на своих хенов. Они были как маленькие брошенные собачки. Хёнджин, наверное, всю ночь продержал Сынмина за руку и не отпускал. И теперь явно не собирался этого делать. Джисон облокотил свою голову на плечо Минхо и взял того под руку. А Уджин лежал сверху на всех ребятах. Думаю, это было удобно, хотя нет, навряд ли. Эта картина улыбнула грубого на первый взгляд, но внутри того ещё ребёнка, Чанбина. Он зашел в палату, где лежал Феликс с забинтованной ногой. – Чанбин~и, - сквозь сон позвал Ли. – Зачем проснулся? Тебе нужно отдыхать, - старший подошел, чтобы укрыть его одеялом. – Я не могу спать, когда тебя нет рядом. И моя нога болит, - австралиец посмотрел большими глазами на Чанбина, от чего у того зрачки глаз приобрели форму сердца. Они уснули, держа друг друга за руку. Чанбин сидел рядом на стуле, кстати, стул в палате был удобней лавочки в коридоре. Феликс был повернут к своему хену и крепко держал его руку. Иногда во время сна он схватывал её сильнее. Возможно, ему снились кошмары. Из-за этого Чанбин спал чутким сном и каждый раз целовал его в макушку.

***

На следующий день уже выпустившегося школьника Ян Чонина выписали из больницы. (боже, его опять выписывают) А также Ли Феликса отпустили домой. Теперь их компания распределилась на парочки. Кроме одного. Ким Уджина. Похоже, он всё ещё неизменно натурал. Ну или же мишка не нашел своего охотника, кто знает. Ян Чонин теперь живет в квартире Чана, так как старший и глаза не сведет с него. Чонин начал хорошо питаться. На его теле были все ещё порезы, были даже новые, но новые были уже ни как желание умереть, а просто привычка. Синяки почти все прошли. Лопатки и хребет уже не так выпирают. Да и лицо теперь похоже на лицо живого человека, а не на скелета. На следующий день выписки друзья договорились встретиться, всё-таки у них закончилась учёба, нужно отметить. Встреча состоялась все в том же кафе. Это кафе скоро будет, как второй дом, на случай, если выгонят. Все время Чонин придвигался к Чану ближе и ближе. Беззащитный лисёнок. – Ты чего? – Мне всё равно как-то не по себе, - младший снова опустил глаза, когда же появится в нем уверенность... – Эй, посмотри на меня, я с тобой рядом, все хорошо, - Чан поднял его голову, взяв за подбородок. – Хорошо, я верю тебе. – Сынмин, ты, наконец-то, принял тот факт, что ты один из нас? - Джисон до сих пор его стебет. В целом, вечер прошел удачно. Никто не угрожал, не беспокоил. Ребята просто наслаждались вечером. Звучали странные дедовские шутки Хан Джисона, но на удивление они всем нравились. Парни поздно вернулись домой. Некоторые из них были в хлам, но это лишь Чанбин и Уджин, поэтому их тащили на спинах. Как они еще не сломались нести таких толстяков... Чонин был сильно уставший и сразу плюхнулся на кровать. Бан Чан пошел в зал, чтобы сделать чай. – Чонин~а, чай готов, иди сюда, - позвал старший. Чонин начинал переодеваться в домашнюю одежду, как его позвали. В комнате он ничего не расслышал, поэтому решил подойти и переспросить. – Хён, что ты сказал? Чан поднял голову и увидел младшего, стоящего в одних штанах перед ним. Его глаза чуть из орбит не выпали. Ну выпасть, конечно, не выпали, но зато он поперхнулся. – Прости, я просто не услышал, решил переспросить и футболку забыл надеть, - он вежливо поклонился и вышел из комнаты. Прям как перед отцом извиняется. Бан Чан подскочил со всего места и направился в сторону младшего. Со спины он взял его за талию и притянул к себе. – Ты стал более открытым, - сказал старший на ухо, опаляя горячим дыханием Чонина.