reach the truth

Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция, изменяются оба элемента. Карл Густав Юнг

      — Как повезло, что вы встретили меня на моей работе, — начал первым говорить Тэхен. — Все же дошли до моей персоны в списке?       — Я… Я… Где вы… ты… нашёл его? — заикаясь пробубнила удивленная ХеЧжу.       — Вы что же, не можете определиться как ко мне обращаться? — он широко улыбнулся, потешаясь над реакцией девушки. — Я хочу облегчить тебе задачу. Так как косвенно мы знакомы, можно перейти на «ты», а еще, так как мы успели тесно, но тоже таки косвенно познакомиться, то зови меня просто Тэхен!       После слов и воспоминаний «успели тесно познакомиться», у Хан запылали кончики ушей, спускаясь огнём к коже щёк, наполняя их краской. Неловкость, которая поугасла в компании Намджуна, с новой силой налетела на бедняжку и она внутренне возжелала испариться отсюда, как вода с капота машины в сорокоградусную жару. После секундного замешательства, девушка собралась с силами, потупила взгляд и заговорила, тихо тихо, чтобы дошло только до Тэхена:       — ХеЧжу! Все же если мне повезло встретить тебя на твоей работе, то я не хочу тебя задерживать… Как мне тебя отблагодарить? — она сделала едва заметный акцент на «тебе», чтобы насолить Тэхену, но блокнот все ещё находился в сильных руках парня. Была бы ее воля, выхватила бы своё сокровище из цепких пальцев и смылась бы под шумок, но разум подсказывал, что в адекватном обществе подобным образом не поступают, поэтому Хан усмирила свои порывы и выдохнула через нос.       — Отблагодарить? Хмм… — Тэхен облизнул высохшие губы и огляделся вокруг. Взгляд остановился на сцене с высоким стулом и микрофоном на железной подставке. Попросить ее спеть? Нет, успеется ещё, ведь он понял, что не отцепится от нее, пока она не поможет. Вернул взгляд к девушке. Глаза невольно опустились на нервно поджатые девичьи губы и шаловливая мысль вспыхнула сама собой. — Поцелуй? — глаза ХеЧжу расширились от удивления, а брови взлетели на середину лба.       — Поцелуй? Малой, ты что головой ударился? Негодяй… — по-доброму выругался Намджун, встревая в мысленную перепалку между двумя, весьма странными, людьми.       — Я пошутил, — Тэхен сомкнул губы и растянул довольную улыбку. Смущает? Это интересно. Заставлять ее смущаться было великолепно, волнительно и очень забавно. До этого момента, до этой странной недели, он игнорировал любую, кто только пыталась заговорить с ним, а ХеЧжу вынуждает его разговаривать с ней, не прикладывая к этому никаких, даже жалких, усилий. Ему просто хочется разговаривать с ней, хочется слушать её голос и смущать, защищать и веселить. Наполнять ее глаза тем самым светом, которого он так и не заметил на дне карих очей. Чувствовать запах ее духов и впитывать каждый взгляд, каждое движение, каждый вздох. И кажется он нашёл способ, как временно заставить её находится рядом. — Я присяду? У меня есть к тебе деловое предложение, — сказал и не дожидаясь ответа, приземлился рядом с Намджуном, заставляя того отодвинуться в сторону.       — Работать собираешься негодник? — старший сверкнул своими глазами и ожидающе уставился на Тэхена. — Или ты предлагаешь мне самому со всем разбираться?       — Хён, не злись, для меня это очень важно… — негромко произнёс Тэхен и перевел взгляд на застывшую словно статуя ХеЧжу. Она отмерла и заправила выпавшие пряди за уши. Вот тебе и подстава. Нужно было не слушать разум, а действовать импульсивно. Хватать свой блокнот и нестись со всех ног домой, но после чувствовать пожирающую вину. Человек принёс блокнот в целости и сохранности, хотя преспокойно мог выкинуть его в ближайшую урну. За это ему спасибо. Он сказал это важно? Но что важно?       — Если не отработаешь сегодня, повешу на тебя несколько смен, ты меня понял? — Намджун пригрозил ему пальцем, словно разговаривал с ребёнком. С огромным таким ребёнком. Но он никогда не злился на младшего, ведь всецело доверял ему. Тэ никогда прежде не подводил его.       — Хён, я обещаю, это ненадолго, но у меня будет просьба… — от прежнего шутника не осталось и следа. — И я готов отрабатывать все смены. В универе все равно пары неважные, поэтому буду работать с утра до позднего вечера! Обещаю! — он вытянул длинный мизинец вперёд и в ожидании посмотрел на светловолосого. Тот усмехнулся и протянул свой мизинец на встречу. Они сплелись между собой, большие пальцы коснулись, замыкая нерушимую клятву на мизинчиках. Взрослые дети.       Хан сжимала в ожидании край бежевой толстовки и неловко оглядывалась по сторонам. Цеплялась на мгновение за покоящийся в руках темноволосого блокнот. Отводила взгляд и снова возвращалась с навязчивой мыслью вырвать добычу и убежать. Крепко ведь держит зараза… Вон как костяшки побелели. Она разглядывала его руки. Длинные пальцы с тонкими кольцами. Выступающие кости на кисти и засохшая кровь на треснутой коже казанков. Он дрался с кем-то? Если это так, ей следует опасаться его? Что если со стороны он кажется безобидным и достаточно мягким, а на деле кровожадный убийца со зловещей маской и ножом за пазухой? Что за бред? Это отсылки поколеченной психики или как по-другому назвать такое нездоровое отношение к людям? ХеЧжу пугали собственные мысли, которые плавно перетекли из безобидности в безумие и жуткую паранойю. Чёртово психологическое расстройство…       — ХеЧжу, ты голодна? — вырвал из недр размышлений голос Тэхена. Хан подняла взгляд от рук на его лицо и увидела заговорщескую улыбку. Парень выглядел расслабленным и довольным, словно кот на солнце. Она перевела взгляд на место, где должен был быть Намджун, но его там не оказалось… Это ж сколько времени она занималась размышлениями и разглядыванием тэхеновской руки, что не заметила как растворился Намджун? Взгляд вернулся к Тэхену, но тот смотрел так выжидающе и пристально, что заставлял съежиться, исчезнуть, оставить гребанный блокнот на растерзание и испариться отсюда. — Ну так, ты собираешься отвечать на вопрос? Я вот сейчас с голоду помру, пока ты думаешь. Живее!       — Я… Немного… — хрипло выдала она и осушила до дна чашку капучино. Вот так просто добила огромный напиток, за одно короткое мгновение.       — Отлично, тогда собирайся, пойдём в соседний район! — оживленно затараторил Ким и поднялся со своего места. Хан же не сдвинулась с места, остолбенела, снова. Непонимающе уставилась на него и сжала в руках телефон. — Чего застыла? У брата конечно отличная кафешка и бар с алкоголем тоже неплохой, но я хочу нормальной человеческой еды. Мяса, лапши, а не тортики и пирожные, понимаешь? — сказал и встал рядом со столом, возвышаясь над ХеЧжу. — Продолжишь сидеть — с силой вытащу из-за стола! Поверь, мне не сложно. Не выводи из себя голодного человека… Не доводи его до греха, — слова сработали беспрекословно и уже через секунду девушка поднялась со своего места и потянулась к сумке.       — Я не оплатила заказ! — она сорвалась с места, точно кролик, и подскочила к деревянной стойке. Тэхен последовал за ней, останавливаясь позади, когда она за считанные секунды добралась до вешалки и сняла своё пальто. — Можно счет? — она выпрямилась и встала на носочки. Локотки до столешницы не доставали. Рост не позволил малышке увидеть забарную жизнь Сана, по совместительству официанта и близкого друга Намджуна.       Бариста выскочил перед девушкой и напугал ее своей внезапностью. Та пошатнулась и врезалась спиной в грудь Тэхена, заставив того гулко выдохнуть, ведь своими ножками в кроссовках с узлами, она только что оттоптала себе путь в Рай на его новых замшевых ботинках. Появилась еще одна причина придушить эту девчонку. Она вызывает такие двоякие чувства, что хочется затискать ее до смерти. Так и никак по-другому.       — Прости, — ХеЧжу отошла от него подальше и отвернулась.       — Боже, маленькая, я же тебе говорил, что не стоит извиняться за мелочи! — Тэхен наклонился к ботинками и стряхнул с них пыль. После выпрямился и посмотрел на девушку. Щеки её покрылись румянцем. Глаза бегали из угла в угол, пытаясь ухватиться хотя бы за что-нибудь, что отвлечёт ее внимание от сказанного ласкового «маленькая». Ким растянул довольную улыбку и возрадовался. Смутил. Снова. Это победа.       — Ваш счет! По карте или наличными? — вновь вынырнул из-за стойки Сан и улыбнулся широко и ярко, оголяя глубокие ямочки. Хан приняла чек и посмотрела на него.       — Наличными! — сказала и протянула парню крупную купюру. Сан вытянул руку перед собой. Ненароком коснулся пальцев Хан и принял деньги. Она одернула руку и спрятала в карман пальто, словно ее обожгло это мимолётное прикосновение. Ким заметил это и сощурился. Еще в столовой, она точно так же резко оторвала руку от подноса, когда он приблизил свою ладонь и точно так же спрятала её. С чем связана эта ее неприкасаемость? Боится? Не любит, когда её трогают? С этим стоит разобраться, но чуть позже и желательно вскользь, чтобы предотвратить возникновение огромной такой стены между ними.       — Спасибо, что пришли к нам, заглядывайте ещё! С нетерпением будем ждать встречи! — Сан вытянул руку со сдачей и игриво сверкнул глазами. Тэхен проследил за его странной реакцией и осмыслил сказанные слова.       — Никогда не слышал, чтобы в нашем кафе, с клиентами говорили так… Сан, тебя что плохо обучали в этом твоём колледже? М-м? — Тэ заинтересованно посмотрел на парня и чуть слышно скрипнул зубами. Хитрый лис. Женский обольститель. Ходячая машина для привлечения внимания. Бариста молчал и отвечать видно не собирался, поэтому Ким треснул ладонью по столешнице и оскалился. — Бывай малец!       В следующую секунду он схватил молчаливую ХеЧжу за руку и потащил к выходу. Она раскрыла глаза и рот от возмущения и удивления.       — Я сама умею ходить, отпусти! — беззлобно прошипела она и попыталась вырваться, но Ким не дал ей этого сделать.       — А я очень злой голодный мужчина, который не может без еды, а одна маленькая девочка очень медленно ходит и заставляет его изнывать от голода! — настроение от немой злости перетекло к всеобозримой радости. Что он вообще творит? Точно, он просто ведёт ее в свой любимый ресторанчик. Просто поест с ней лапши. Просто попросит об одолжении и отпустит. Просто.       После того как они вышли из «бас гитары», ХеЧжу вдохнула полной грудью и остановилась, заставляя остановиться и Тэхена. Он обернулся на нее и вопросительно повёл бровью.       — Что такое? — выдохнул и чуть ослабил хватку.       — Отпусти мою руку, пожалуйста! — требовательно произнесла Хан и взглянула на сжатые пальцы Кима, что окольцевали ее руку, не давая даже возможности на побег. — Не волнуйся, я больше не задержу тебя, только отпусти! — Тэхен разжал пальцы и отпустил. Хан спрятала руку в карман и ожидающе взглянула на парня.       — Пошли? Я и так сильно тебя задержала. И у меня, как и у тебя, есть помимо всего прочего дела, поэтому веди меня в соседний район, рассказывай с чем тебе помочь и разойдемся! — и столько стали в голосе, столько уверенных ноток. Тэхен аж опешил, прокашлялся и произнёс:       — Ну пойдём… — он зарылся до носа в ворот свитера и развернувшись, зашагал по мощенной улице, ускоряя шаг. Хан поспешила за ним.       — Настолько голоден, что несётся в этот злополучный ресторанчик сломя голову? — фыркнула себе под нос и быстрее стала перебирать ногами. И почему по доброте простосердечной отдать какой-то там блокнот нельзя? Почему обязательно просить что-то в ответ? Но с другой стороны, это она предложила отблагодарить его, поэтому и расхлёбывать все последствия тоже ей. Что ж, отвечать за свои слова — это нормально и правильно.       Тэхен ускорял и ускорял шаг, совершенно не уставая и не останавливаясь. Хан, догоняя его, вся запыхалась и взвыла, когда Ким ускорился настолько, что чуть ли не бежал. Да что с ним не так? То общается с бариста и не нужна ему никакая лапша, то несётся как сумасшедший в сторону ресторана, напоминая о том, что он голоден. Хоть бы притормозил немного, чтобы дух перевести, но нет же, ускоряется и ускоряется. ХеЧжу пыхтела, шагала, по пути делая дыхательные упражнения и злилась. На себя. Если бы она не оставила этот злосчастный блокнот, всего этого сейчас могло бы не быть. Сейчас она могла бы нежиться в кроватке, а не бегать за голодным парнем. — Все хорошо, ХеЧжу, все хорошо! — убеждала себя она.       Тэхен скрылся за дверью ресторана, даже не оглядываясь на девушку. Хан остановилась и упёрлась руками о колени, переводя дыхание. За всей этой беготней, она не заметила каким путём они шли. Как она теперь вернётся домой? По скорости шага, они преодолели несколько районов, а не один, как говорил Тэхен. Одышка прошла и позволила Хан выгнуться и проследовать вслед за бегуном, который успел снять пальто и устроиться за свободный столик. И куда торопился?       — Сказала не будешь задерживать? Так чего тогда прохлождалась на улочке? — Тэхен скрестил руки на груди и посмотрел на ХеЧжу снизу вверх. И чего спрашивается взъелся? Хан безмолвно опустилась на седушку кресла напротив Кима и сняла с плеч пальто. Также безмолвно взяла меню и прошлась по нему взглядом, в то время как перед ней сидел взбешенный мужчина-зверь. Это что, его так голод разозлил?       Тэхен и сам не понимал почему злится. Ее молчание разжигало внутри настоящий кострище, на котором с лёгкостью можно было поджарить одной маленькой молчаливой девчонке ее поп… кхм… её ведьмовское величество. Тэхен пылал внутри. Чего она молчит? Чего выводит из себя? Не будет задерживать? Да с ней он мог задержаться хоть до следующего вечера, раз благодаря ей у него появился незапланированный выходной. Да даже просто так мог задержаться, чтобы узнать девчонку получше, а она молчит. Молчит, черт побери!       — Здравствуйте, вы определились с выбором? — нарушил тишину высокий женский голос. Хорошенькая официантка встала рядом со столом и ожидающе посмотрела сначала на ХеЧжу, затем на Тэхена, что мысленно дырявил меню, за которым пряталась его собеседница.       — Здравствуйте, я буду солонтан*! — первой откликнулась ХеЧжу, чем ещё больше разозлила зверя напротив себя. Она не смотрела на него, заставляя злиться его пуще прежнего и задавалась вопросом «почему?». Почему он так злится? Она заняла его место? Хотя, как такое возможно, ведь он зашёл и сел первым… тогда что? Сидит, пыхтит как старый дед.       — А вы как обычно? — блондинка игриво захлопала ресницами и закусила губу, хотя на ХеЧжу она смотрела презренно, с толикой злобы на глубине темно-зеленых глаз.Тэхен стопроцентно ей нравился. Часто он посещает это заведение? Наверняка. И отбоя от девушек у него нет, поэтому ХеЧжу мысленно для себя решила, что волосы ей дороги, поэтому поможет, схватит блокнот и жизнь снова будет в безопасности.       — Нет, я буду тоже самое, что и моя спутница, — едва слышно промолвил Тэхен. Что это? Он перестал пыхтеть? Хан аж меню опустила, чтобы взглянуть и вероятно увидеть заигрывания и искры с обеих сторон, но наткнулась лишь на изучающий взгляд тёмных глаз. Их взгляды вновь пересеклись, невесомо коснулись друг друга и чиркнули миллионами тех самых искр, которые надеялась увидеть ХеЧжу. Взгляд Кима потеплел, скользнул по лицу, волосам, губам. Он изучал ее. Испытывал и ликовал, наполняясь желанными нежными чувствами, которые, как он думал, похоронил вместе с матерью и своей несостоявшейся первой любовью.       Хан дернула руками вверх и спряталась за кучкой бумаг с предложенными на них блюдами. Тэхен едва слышно рыкнул и протянул руку вперёд, выхватывая из девичьих ладоней злосчастное меню, что она использовала как щит. Не спрячется, никогда не спрячется от его глаз. Он не позволит. — Не закрывайся от меня, маленькая! Если хочешь поиграть в прятки, я не против, только выйдем на улицу, а сейчас… — он сделал паузу, закрыл меню и положил его на стол. — Сейчас я бы хотел обсудить благодарность! — улыбнулся. Широко и довольно улыбнулся. Хан кивнула и откликнулась на спинку стула.       — Даже не поставишь мне условия? — хрипло произнёс Ким и выдохнул. — Хорошо, очень хорошо!       — Сначала скажи в чем заключается твое деловое предложение, а потом обсудим и выставим условия! — неожиданно уверенно для себя произнесла ХеЧжу.       — Вот как… Хорошо! — быстро согласился Тэхен и подперев подбородок рукой, посмотрел в глаза девушке. — Мне нужна помощь.       — Помощь? — она недоуменно нахмурила брови. — Какого вида помощь?       — Обычная такая помощь, — пожал плечами темноволосый и склонил голову в бок, продолжая изучать сидящую напротив. — Я сейчас работаю над песней, которая… — он замер. В груди больно кольнуло от досады, но Тэ подавил вырывающуюся тоску, прислонив руку к груди. Душа выла и извивалась под натиском воспоминаний. За чертовых два года его рана затянулась и стала меньше в размерах, но кровоточить не перестала.       — Которая… — напомнила о себе Хан.       — В общих чертах она очень важна для меня и мне нужно, чтобы ты взглянула и исправила некоторые моменты, а ещё помогла мне дописать ее до конца, — после недолгой паузы объяснил Тэ и облизнул нижнюю губу.       — Но как я могу помочь тебе с песней? Ты не знаешь как я пишу, о чем пишу и насколько удачно у меня это выходит, — Хан приосанилась и положила руки на стол.       — Знаю, — губы заговорщика довольно скользнули вверх, показывая, что радость так из него и плещет. — Замечательно ты пишешь! Именно так, как мне нужно.       — Ты! Ты… Ты открыл мой… Мой блокнот? — возмущение застряло в горле, не позволяя говорить громко, поэтому фраза вышла довольно сипло.       — Одним глазком посмотрел! — оправдал себя юноша. — Как ты думаешь я вернул бы тебе твою тетрадь, если бы не открыл её, а? — в его голосе не было недовольства, злости или чего-то подобного. Он был наполнен иронией, приправлен каплей сарказма и щепоткой усмешки.       — Мой номер был написан на второй странице! — ХеЧжу скривилась недовольно и отвела взгляд. Настал ее черёд злится.       — За это прошу прощения, не удержался, любопытство победило! — признался и соединил руки в замок. Пыхтит, злится, недовольствует. Делает все это со всей своей милой моськой и заставляет губы растягивать в нелепой, глупой улыбке. Чертовка.        «—Любопытство кошку сгубило!» — про себя съязвила Хан, на вид оставаясь неучастливой и недовольной.       — Не злись, я немного пролистал! Тем более слышал я одну из твоих песен, забыла что ли? — Тэхен вопросительно приподнял брови и пристально посмотрел на девушку. Она молчала, словно язык проглотила и отвечать, кажется, не собиралась. Опять молчит. Да что же это такое? Ким внутренне взревел и сжал с силой кулаки. — Почему молчишь? Согласна на все условия?       — Мы их не обсуждали! — возразила наконец Хан и подняла взгляд на парня.       — Вот именно! Поэтому не дуйся и давай все спокойно обсудим! — успокаивающе примирительно произнес он и залез рукой в свою сумку. Выудил оттуда два листа в клеточку вместе с ручками и положил все это добро на середину стола. Настоящие деловые переговоры.       — Тебе показалось! — вздернула подбородок вверх и устроилась поудобнее на мягком стуле.       — Что мне показалось, м? — тон его голоса понизился до тихого заговорщеского шепота.       — Что я дулась, — пояснила Хан и забрала себе комплект «документов».       — Неа, не показалось, дулась!       — Нет!       — Да-да!       — Нет!       — Да! — ответа не последовало, потому что деловой партнёр с всклокоченными волосами чуть ниже плеч, начал что-то усердно записывать на свой листочек. А Тэхен подперев подбородок рукой с зажатой в ней ручкой, приблизился к своей собеседнице и так выразительно на нее дунул.       Приятный тёплый воздух коснулся нежной кожи и заставил вздрогнуть. Локоны лежащие на лице затрепетали. Глаза судорожно забегали, перемещаясь с пустых клеточек на деревянную поверхность стола, на стоящие рядом перечницу и сольницу. Потом они мимолётно зацепились за предплечье юноши и замерли на его лице. Взгляд его озорно искрил и откровенно смеялся. Длинные, почти чёрные ресницы обрамляли тёмные бездонные омуты, что затягивали, притягивали к себе, невидимыми ниточками утаскивали на дно и сопротивляться было бесполезно. Взгляд искусителя. Кровь бурлившая внутри, молниеносно подлетела к коже щек и опалила их жарким румянцем.       — Тебе пряди в глазки лезли, — объяснил свои намерения Тэхен и опустил руку, отстраняясь и откидываясь расслабленно на спинку стула. ХеЧжу кашлянула, поджала губы и упрямо отвела взгляд на свой листочек.       — Ваш солонтан! — высокий голос блондинки раздался сбоку и вынудил Хан вновь поднять голову и взглянуть на подошедшую, а после убрать лист в сторону, ожидая своей порции еды. Но, первым делом девушка опустила тарелку с супом Тэхену, аккуратно пододвинув салфетку и миловидно улыбнувшись, а уж после и ХеЧжу, недовольно и завистливо, так, что суп аж за края выплеснулся и огромной каплей приземлился на стол. Хороша девица, ничего не скажешь. Хорошо хоть соли не предложила, иначе ела бы Хан частичку моря в смеси с травами, овощами и мясом.       — Ой, простите! — совершенно не искренне произнесла официантка и вытерла влажной тряпкой суповую лужицу. После она подмигнула Киму и деловой, сексуальной походкой удалилась к стойке. Парень скривился раздраженно и посмотрел ей в спину. Знал он, что специально она это сделала. Хотела чтобы капля приземлилась прямехонько на джинсы ХеЧжу, но не повезло. Специально крутила фигуристыми бёдрами, чтобы обратить на себя все внимание, но и тут промах. Да, фигурой и лицом она вышла, а вот мозгами… Увы.       ХеЧжу взяла сухую салфетку из железной салфетницы и вытерла стол. Потом она бросила взгляд на парня, что продолжал пялиться на уходящую фигуру блондинки, хмыкнула и ухватилась за ложку, макая ее в горячий суп. Набрала жидкость и попробовала. Глотнула и зашлась в кашле. Бульон скатился по стенкам внутрь, заставляя скривиться и зайтись в новом приступе кашля. Обжигающе острый, словно перца для нее не пожалели, с совестью и полной ненавистью сыпанули. Хан ударила несколько раз кулаком по груди и наполнила лёгкие воздухом. Аллергия.       — Ты чего? — подскочил на месте Тэхен и подлетел к девушке. Он положил свою ладонь ей на спину и легонько постучал. — Ты подавилась? Одной ложкой супа?       — А-аллергия, я не знала, что в этом супе перец. Я в порядке, хватит! — отдышавшись произнесла ХеЧжу, схватила стакан с водой и осушила его до дна. Глаза заслезились, размазывая пространство вокруг. Хан проморгалась и взглянула в другой конец помещения, где потешаясь стояла блондинка. Она прикрывала рот ладошкой и злобно усмехалась. И какое спрашивается доброе дело совершила Хан, чтобы заслужить немилость этой зазнавшейся барышни? Тэхен успокаивающе погладил и убрал руку с девичьей спины. Присел на корточки у её ног. — Что ты делаешь?       — Проверяю, — тихо произнес темноволосый и ухватил со стола салфетку, протягивая ее ХеЧжу, вкладывая ей в ладонь.       — П-проверяешь? Что проверяешь? — тихо спросила промокнув бумажной салфеткой губы.       — Суп острый очень? — так же тихо спросил он и приблизился к девичьему уху. Близко. Очень близко. — Маленькая, дай мне свою ложку! — прошептал и коснулся теплыми пальцами ладони Хан, заставляя разомкнуть кулаки и позволяя себе с лёгкостью выловить из них ложку. После он приподнялся и начерпнул в нее бульона из тарелки ХеЧжу. Взглянул на взволнованное, испуганное и все такое же завистливое лицо блондинки и коснулся губами горячей жидкости. Завистница ойкнула и юркнула в открытую дверь кухни, когда Тэхен сжал от злости челюсти и скривился от того, сколько горечи принесла одна капля бульона. Как маленькая только выдержала эту каплю? Бедняжка.       Он схватил тарелку, которую предоставили ХеЧжу и поменял ее со своей.       — Ешь маленькая, мой нормальный! — протянул ей еще одну салфетку и достал новую ложку. Свой суп он успел попробовать. Сел на свое место и крикнул:       — Можно пожалуйста официанта! — он знал, что в этом ресторане официанткой работает одна лишь Наён, поэтому не беспокоился о том, что девушка сбежит или не придёт. Спустя минуту ожидания из дверей кухни, гордо вздернув подбородок и вальяжно покручивая бёдрами, вышла та самая Наён.       — Вы что-то хотели? — невозмутимо пролепетала и игриво подмигнула парню.       — Да, хотел! — также невозмутимо произнёс Тэхен и скрестил руки на груди. — Вы бывали когда-нибудь в месте, под названием «КПЗ**»? — оскалился, ожидая ответа.       — Н-нет! А оно какое-то популярное? — она облизнула свои пухлые губы и смущённо сплела руки, рассматривая лицо темноволосого.       — Оно о-очень популярное… Особенно для таких как вы, леди! — оскал стал злым, недовольным, таким, что блондинка аж поежилась, но все равно держала спину ровно, а подбородок высоко.       — Для таких красавиц? — она поправила свои волосы и невинно захлопала глазами.       — Для таких идиоток! — исправил ее Ким и потянулся к тарелке. — Зачем ты это сделала? Хотела, чтобы моя… — он остановился и взглянул на молчаливую ХеЧжу. — Чтобы девушка подавилась и умерла прямо здесь?       — О чем вы? — она приподняла свои тонкие аккуратные брови в непонимании и прикусила губу.       — Еще и глупая… — вздохнул Тэхен, совсем не удивляясь ее реакции. — Я о том, что если бы моя спутница проглотила бы порцию супа побольше, она бы задохнулась, потому что у нее аллергия на долбанный перец, которого ты так добросовестно насыпала в ее тарелку! — тон его был злым, холодным, душераздирающим.       — Но я…       — Хватит! — произнесла ХеЧжу и встала со своего стула. — Тэ… Тэхен, обсудим все в понедельник, мне нужно домой! — она быстро натянула пальто, схватила сумку и полезла в нее за кошельком. Выудила его и открыла, собираясь оставить шершавую купюру, но Ким остановил её:       — ХеЧжу, подожди! Я провожу тебя! И да… Платить не надо, за нас заплатит эта очаровательная дама, ведь она не хочет оказаться за решёткой, правда? — он надул губки и жалобно посмотрел на Наён, у которой челюсть отвисла настолько, что чуть ли не коснулась грязного пола. — Ну и замечательно! Вот и договорились! — он недобро оскалился и накинул пальто на широкие плечи.       — Тэхен! — крикнула блондинка, за что получила недоуменные взгляды от людей, сидящих по всему периметру ресторана. — Ты же прекрасно знаешь, что нравишься мне!       — Знаю, но это не даёт тебе права обижать или вредить тем, кто просто стоит рядом со мной! А если бы с ней… — указал пальцем на Хан. — Если бы с ней что-то случилось, что бы я сказал её род… — запнулся, вспоминая неприятный разговор. — Родным? Что она пострадала из-за того, что я нравлюсь другой девушке и та, решив, что имеет на меня все права — отравила её из-за ревности? Да? Так?       — Н-нет! — заикнулась официантка и поджала пухлые губы. — Я подумала…       — Нет, Наён, ты не подумала! — перебил ее Тэхен. — Ты думаешь только о себе и о том, что ты должна иметь всё, что ты захочешь, но это не так! Я не давал тебе поводов, чтобы ты цеплялась за меня и предъявляла на меня свои права! Я все тебе объяснил еще тогда, когда ты пришла ко мне и больше обсуждать это не намерен… — сказал и оглянулся. Из-за бессмысленной ссоры с блондинкой, он не заметил как Хан и след простыл, лишь мятая купюра одиноко лежала на столе. — Чёрт! — выругался он, схватил деньги и сорвался с места, вслед за вышедшей девушкой. — Маленькая…       ХеЧжу шла быстрой походкой, запахивая ворот пальто и думала про себя. Немыслимо, просто немыслимо на что готовы пойти люди, ради того, чтобы заполучить то, что или кто, им нравится, то, что они полюбили… Вредить человеку, незнакомому причём, и толком не разобравшись, кем является этот человек, нужно обязательно навредить, насолить или как в случае с ХеЧжу — наперчить. От этих мыслей становилось дурно и даже прохладный ветерок не остужал мысли, наоборот распространял огонь на все не задействованые, чудом уцелевшие участки. С каждым днём люди пугали её ещё сильнее, еще усерднее заставляли сторониться.       — Маленькая, подожди! — послышалось позади громкое. Сердце дрогнуло и зашлось в бешеном ритме, заставляя быстрее перебирать ногами.       — ХеЧжу!       Девушка чуть ли не побежала. Ей хотелось поскорее прийти домой, спрятаться в своей крепости под одеялом, сбежать от взглядов, какими одаривали ее прохожие и кричащий вслед Тэхен.       — Да подожди же ты! — послышалось надрывное и Хан замерла. Резко обернулась и хмуро бросила:       — Я же сказала, что все хорошо, обсудим все условия в понедельник!       — Если бы все было хорошо, ты бы сейчас не бежала, — возразил подошедший Тэхен и уместил свои руки над ремнём классических штанов, пытаясь отдышаться. — Я же сказал, не нужно было платить! Тебе в любом случае не пришлось бы платить, потому что я хотел тебя угостить.       — За все нужно платить! — вырвалось из девичьих уст и долетело до ушей Тэхена.       — Не за всё! — вновь возразил он и выпрямился. — Из-за меня ты чуть не пострадала. Еще и не поела нормально…       — Не бери в голову! Я устала и хочу домой… Обсудим все в понедельник! — пробубнила раздраженно, резко развернулась на пятках и зашагала в обратном от Тэхена направлении.       Впереди собралась толпа из подвыпивших мужчин, а в груди вдруг резко забилась паника и тревога, вынудив затормозить, развернуться и идти в обратную сторону. Только она сделала неуверенный шаг назад и крутанулась на сто восемьдесят градусов, как врезалась в широкую твёрдую грудь. Мгновение и ее прижали крепко к мускулистому телу, обнимая, от бед оберегая.       — Куда ты сбегаешь? А, маленькая? — прозвучало хриплое над макушкой. В ответ тишина. — Почему молчишь постоянно? Боишься меня? — мотнула отрицательно головой, щекоча прядями гладкий подбородок. — Тогда что тебя пугает? Замёрзла? Дрожишь вся… — выдохнул гулко и погладил темные локоны крупной ладонью. — Не застегнула пальто свое, убежала, деньги забыла, условия свои на столе бросила и меня тоже бросила… — обиженные нотки точно змеи поползли в голосе, сплетаясь.       — Отпусти…       — Не отпущу, пока не успокоишься и не согреешься! — крепче сжал в объятиях, поглаживая медленно.       — Я спокойна! — убедительно пробубнила куда-то в пальто юноши. Мужчины, громко посвистывая и общаясь друг с другом на повышенных тонах, двинулись в сторону стоящих в обнимку. Хан вздрогнула, когда они задевая стали обходить. Прижалась крепче, задышала чаще, пальцы в кулаки сжала.       Тэхен почувствовав как она напряглась, в сторону шагнул, утягивая девушку за собой. Подальше. Подальше от людей, подальше от мира, подальше от всего.       — Спокойна говоришь…       — Да, отпусти! — упёрлась ладонью в грудь и попыталась оттолкнуть. Отступил нехотя, руки в карманы сунул и выудил оттуда деньги.       — Это твое! — протянул это добро и уставился ожидающе.       — Не надо, я не возьму! Спасибо за ужин… Я рада, что мой блокнот остался целым и невредимым, но я… — она застегнула пуговицы на пальто. — Я все ещё настаиваю на понедельнике, потому что уже поздно и мне нужно домой.       — Я проведу! — вызвался темноволосый и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Хитро улыбнулся и бесцеремонно сунул руку с купюрой в карман пальто ХеЧжу. Коснулся мимолётно нежной руки и отошёл. Она возмущённо нахмурила брови.       — Я же сказала не надо, почему ты не слушаешь? — выдала недовольное и выхватила злосчастные бумажки.       — Потому что это не тот случай, когда ты можешь платить! Уже темнеет, пошли, я проведу!       Хан нехотя сунула деньги обратно и зашагала, топая и наступая в лужи в метре от парня. Они шли молча и эта тишина не давила, не сковывала, не смущала. Ким прятал нос в воротнике свитера, а ХеЧжу натянула капюшон, пряча лицо. Над городом сгущались сумерки, погружая его в темноту и вынуждая людей зажигать многочисленные яркие вывески и подсвечивать улицу резными старинными фонарями.       Там, в высоких зданиях, что острыми стеклянными крышами упираются в небо, один за другим отключались лампы. Люди покидали свои рабочие места, опустошая офисные помещения. Каждый спешил домой. К семье, к любимой кошке или собаке, к одиночеству. Они выглядели вымотаными, но очень счастливыми. Друзья встречались и улыбались друг другу яркими улыбками. Дарили друг другу счастливые взгляды и искренний смех. В вечер пятницы многие идут в бар, чтобы расслабиться, кто-то штурмует сауны и бассейны, а кто-то предпочитает провести этот вечер с любимым человеком в уютной атмосфере какого-нибудь ресторана.       Размышления и озирание по сторонам, прервала громкая мелодия телефона. ХеЧжу дернулась от неожиданности и полезла в карман, нащупывая гаджет. На дисплее высветилось до боли родное и любимое «Бабуля».       — Ба, привет… — воскликнула радостно. — Ба, ба, я соскучилась! — на лице расцвела искренняя улыбка и так ярко глаза заискрили, вытесняя прежнюю печаль. — Домой иду! Ба, ты же приедешь в гости? Деньги? Денег хватает… Таблетки? — запнулась, взглянула на идущего рядом, а заметив его заинтересованный взгляд — отвернулась. — Нет, не принимала… Неа… — закуталась поплотней и замедлила шаг. — Как поживает аджумма и СоДжун? Понятно… Ладно, я тоже тебя люблю, доброй ночи, — сбросила трубку и была оттянута почти у самого края дороги за ворот толстовки.       — Глупышка, красный! — сказал Тэхен и указал кратким движением на светофор, а перед глазами замаячили скорые разноцветные машины. Изобилие огней мелькало перед взором, мокрыми длинными полосами отражалось на асфальте. — Все в порядке?       — Спасибо… — проурчала растерянно, беря пример с пустого желудка и поправила сумку на плече. Светофор запищал, оповещая людей о том, что можно безопасно перейти дорогу и молодые люди вновь двинулись с места.       — Где ты жила до того, как переехала сюда? — юноша встряхнул темные кудри, откидывая их назад и заинтересованно глянул на ХеЧжу.       — Пусан, — поежилась от холодного ветра. — А ты отсюда?       — Да ладно, шутишь? — парень аж остановился от удивления и прищурил темные глаза.       — С чего бы мне шутить? — недоуменно спросила и нахмурила брови.       — Ну судя по сообщениям, ты та ещё шутница! — растянулась улыбка довольная и ноги сами зашагали по мокрому асфальту. Хан замолкла, переваривая сегодняшний день. Очередной сумасшедший, чумовой день с кучей испытаний. — Опять молчишь… Да что же это такое? Ты язык проглотила? Давай помогу тебе его достать… — обогнал девушку, подошёл близко, обхватил мягко крупной ладонью подбородок и коснулся большим пальцем ее нижней губы. Мягкая, нежная, тёплая.       Хан замерла ошарашено, отшатнулась назад и попятилась.       — Ч-что… Что ты творишь? — посмотрела непонимающе и прикрыла ладонью рот.       — Как что? Пытался проверить наличие у тебя языка! Убедился! Разговаривать ты умеешь, а то как мы будем писать песню, если один из нас не разговаривает… — для него подобные выкрутасы были обычным делом, ведь сам он был странным, но причинять вред своими поступками не собирался, тем более этой драгоценной молчунье.       — Дурак… — сказала раздраженно и обошла парня быстро, видя неподалёку свой подъезд.       — О, так язычок еще и остреньким оказался! Вон как ругается! — смешинка в его голосе делала тон ниже и мягче. Он спохватился и нагнал языкастую, когда та вводила пароль на железной двери в подъезд. — Ты всегда так быстро бегаешь?       — Слушай, я не просила меня провожать и трогать не позволяла, так почему же ты… — довести фразу до конца ей не позволил резкий рывок в сторону кромешной темноты подъезда.       Сильные руки сжали запястья и дверь с выразительным грохотом захлопнулась.