reach the truth

Больше всего споров вызывает непознаваемое. Мейсон Кули

      — Этот придурок всегда будет появляться так не вовремя? Бесит, — Джексон злился на то, что его прекрасный план с треском провалился из-за пришедшего Тэхена. Дживон был его лучшим другом и действительно поспорил на ХеЧжу, проиграв крупную сумму денег. Для них этот спор был игрой, ведь у обоих денег навалом, а вот для девушки это обернулось бы тяжёлым ударом. Их спор не закончен, он набирает новые обороты и новые правила. Они намерены идти до конца.       Джексон хотел отомстить за пощёчину и за унижение, что подарила ему Хан, но в то же время он желал получить ее как трофей, как сладкий приз. Она была такой простой, но в то же время загадочной и необычной, что хотелось прикоснуться к ней, очернить и испоганить. Она не была в его вкусе и совсем не походила на всех окружающих девчонок, что выглядели как королевы. Она была обычной, скучной, а эти балахоны, что она нацепила смотрелись ужасно и стремно…       Простушка…       В ней было много тайн, она казалась недосягаемой для людей… Для парней…       Для Джексона.       Она была не его уровня.       — Он что, будет крутиться рядом с ней двадцать четыре на семь? — он озвучил свой вопрос, пока Дживон садился рядом с ним.       — Да не парься ты! — успокоил его брюнет. — Мы можем проследить за ней и узнать где она живёт, — довольно произнес и схватился за приборы, чтобы приступить к приёму пищи.       — Я не уверен нужно ли мне знать где она живёт! — Джексон сжимал в кулаке салфетку. В его голове завертелся ураган мыслей и идей, норовясь выплеснуться наружу и поведать всем вокруг о странных планах на девушку, но он сдерживал эти порывы. Незачем кому-либо об этом знать.       — Ты уверен? Это было бы огромным плюсом для тебя, ведь мы еще не закончили, — Дживон взметнул густые брови вверх и криво усмехнулся. — Или ты надумал проиграть? Если так, то просто отдай мне свои деньги и конец спору! — его веселило поведение друга, ведь каждый его шаг был совершенно непредсказуемым. Он творил много странных вещей, что порой не заканчивались сказкой с цветочками и бабочками, а настоящим кошмаром для тех, кому повезло стать подопытным животным для выкрутасов и опытов этого парня.       Порой он мучил жертв, подпитывая ее очередным вкусным ядом, а после смеялся и исчезал в темноте как злодей мультфильмов с зловещим взглядом. Порой он действовал кровожадно, растягивая чьё то мучение, медленно вводя смертельный наркотик, наслаждаясь тем, что подопытные действуют по его указаниям, слепо верят ему, идя при этом на верную гибель.       Была у него одна история в прошлом, связанная напрямую с Тэхеном, после которой разрушился не избранный, а его возлюбленная, и именно она оказалась в числе тех собачонок, что слепо верят хозяину и ходят везде хвостиком, надеясь на лакомство и вознаграждение. Или же возлюбленная была лишь связующим звеном для масштабного разрушения вырасшей на пути преграды по имени Ким Тэхен.       Она повелась на безмерное богатство, иначе бабки, смазливое модельное личико и оставила Тэхена, перед этим грубо его отшив, а ведь все было так хорошо. У них была любовь. Да Тэхен должен быть благодарен Джексону за то, что избавил его от этой любви, но…       Тэхен не выражал благодарности, наоборот, всем сердцем ненавидел разрушителя. Тот период сломил его и ожесточил, делая его внутренний стержень стальным и острым, словно самурайский меч. Именно он не позволил ему сломаться и кануть в бездну собственных страданий, а уж после не совершить непоправимое. И непоправимым считалась не смерть от собственных рук или убийство, а прощение…       Прощение предавшей любовь девушки. Прощение самого себя за оплошность и собственную глупость. Прощение за доверие. Тэхен задыхался от собственных чувств. Горел в огне предательства и гнева. Его ярость горела в глазах, но руки не поднимались, чтобы что-нибудь сломать. Голос тоже решил стать предателем и исчез совершенно, а Тэхену так хотелось взять и накричать на свою любовь, вразумить ее, выпутать ее из удушающих сетей, но она его не слушала. Она обвиняла его в черствости и эгоизме, которыми он не обладал и в помине, к ней уж точно, но её это не остановило. Он никогда не использовал ее чувства в собственных корыстных целях, но она ушла, прихватив с собой все вещи и уничтожив все подарки, сделанные им в знак любви.       Любовь… Как же…       Гребанная уничтожающая болезнь.       А Джексон, что стоял в сторонке и наблюдал за ссорой двух, когда-то влюблённых людей, уповал и наслаждался своей превосходностью. Он ведь намного лучше Тэхена, а такая чудесная девушка заслуживает самого лучшего. Лучшего места в жуткой коллекции исколеченных жизней.       Тэхен тяжело пережил расставание и предательство, закрыв все возможные двери к своему сердцу, не позволил больше никому коснуться тонких струн в его душе, оберег себя от чужой гнили и убийственной опасности, ведь еще один удар о его потрескавшееся нутро и он рухнет, как старый дом. А после сгорит до тла в агонии собственных страданий и чувств. Умрёт. Внутренне. Внешне. Навсегда.       Навсегда…       Джексон же начал встречаться с бывшей возлюбленной, предавшей, и подстроил ее под себя, приручил. Пользовался ей в собственных целях, изменял ей с жгучими красотками из дорогого бара, заставлял ее чувствовать любовь с его стороны. Маньяк. Живодер. Лицемер. Но ему до безумия нравилась такая жизнь.       Отцовские деньги отключили его здравый смысл и такие мелочи как девушки, делали из него сумасшедшего безумца, что творил все, что только взбредёт ему в голову. Он ездил на дорогих тачках, пил дорогой алкоголь, тусовался в самых элитных клубах Сеула, кайфовал. Кайфовал от собственной крутости и абсолютной неприкасаемости.       Ухмылка держалась на его лице даже тогда, когда ему разбивал нос Тэхен, после того, как узнал из-за кого его девочка превратилась в жуткую стерву и высокомерную, брезгливую, дерзкую Чхве Суён. Из-за кого она стала такой… такой… другой. Из-за кого она так жестоко обошлась с ним, погубила все выросшие цветы в груди, истоптала сердце резкими фразами и колкими обвинениями в неверности и невнимательности к ней, а ведь он был внимателен.       Успокаивал ее истерики каждый гребанный раз, когда она ссорилась с родителями. Каждый гребанный раз, когда она грустила, он был рядом и поддерживал её, задаривал, хоть и недорогими, но очень ценными подарками. Взять даже его сердце.       Он вручил ей его прямо в руки, обвязал волшебным бантом и позволил ей разбить его. Позволил просочиться в душу, впустил внутрь и позволил разрушить выстроенные замки, загубить собственный Райский сад с самым хрупким цветком — сердцем. Но…       Он не винил её. Она просто попала в руки неблагодарного, но очень властного и богатого парня. Бабочка попала в паутину к пауку и сама не поняла как подструнилась под него, позволила делать с собой все, что только этому многоногому чудовищу взбредёт в его безумную волосатую голову. Но все же эффект этой самой бабочки сработал беспрекословно. Тэхен разрушился. Внутренне. Снаружи же он остался безмятежным и не подал виду, что ему до одури больно.       Тэхен остался ни с чем и собирал своё сердце по крупицам, соединяя его хотя бы в жуткое подобие бьющегося органа, что ныло каждый раз, когда он вспоминал трепетные моменты с его девочкой.       Он ударил Джексона всего раз, хоть тот заслуживал чего-то большего, например сломанной руки, но этого хватило, чтобы обзавестись врагом до конца жизни. Они постоянно цеплялись друг к другу, пытались по особенному задеть. И если Джексон решал свои проблемы деньгами и выплескивал дерьмо через посредников, то Тэхен действовал напрямую и применял физическую силу.       Судьбу не выбирают.       Ее меняют, приструнивают, направляют по собственному усмотрению и желанию. Люди лишь выбирают наиболее подходящие, по их мнению, дороги и возможности. Выбирают тех самых людей, с которыми намереваются разделить этот самый путь, но судьба уже все решила. Именно она дала всевозможные варианты для выбора и нужных людей подставила.       Джексон создал собственный спектакль, в котором он раздавал роли, он руководил процессом и он же писал сценарий. Не было еще ни одного человека, что не прогнулся под его величием. Так считал только он сам. Если попавшие в театр ломались, сопротивлялись или же отказывались от выданной им роли, то он действовал жёстко и давил на самое больное, принуждая выполнять все его прихоти. Что ж, кажется роль для сладкой привлекательной малышки ХеЧжу будет самой прекрасной и главной.       — Привет милый! — раздался сладостный шёпот над ухом, тем самым вырывая его из собственных дум, отвлекая от грядущих планов на очарование, сидящее подле Тэхена.       Джексон одернул себя и мотнул головой, заставляя оторвать взгляд от новоявленной жертвы и поднял темные глаза на обладательницу столь мягкого, пленящего голоса. Та самая Чхве Суён. Милая, сладкая, аппетитная, приручённая.       Длинные каштановые волосы легкими волнами расплескались по плечам. Светло-карие глаза смотрели прямо, доверчиво и преданно. В них можно было потеряться, если бы он был влюблён, но увы… Повезло.       Пухлые розовые губы взметнулись вверх в довольной улыбке и коснулись грубых сухих губ напротив. Она отстранилась, не получив нужного ответа и хмуро осмотрела лицо юноши, а после притронулась холодными пальцами к его чуть покрасневшей щеке. Он шикнул.       — Больно? — ее голос чуть дрогнул, но она осталась как можно более невозмутимой. — Ты опять с ним… Он опять ударил тебя? — девушка присела на скамью рядом и взволнованно уставилась на него.       — Не важно. Я в норме, — тон его был грубым, но убедительным. Желваки на скулах подрагивали от того, как сильно он сжимал челюсти. Какого хрена она лезет куда не следует? Ее чрезмерная забота напрягала и заставляла злиться. Постоянно заводит одну и ту же шарманку, а после выносит мозг, мол «ты думаешь только о себе» «мой бывший достаёт тебя, а ты не позволяешь мне с ним разобраться» «позволь мне помочь». Да к черту сдалась эта ее помощь… Тэхен сто раз забыл о ней, а она печётся о нем. Идиотка. Эта игрушка так… так… так надоела.       Хочется чего-нибудь нового, чего-нибудь запретного и такого недосягаемого… Хочется… ХеЧжу… Трофей… Награда… Хочется.       — Точно? — девушка нахмурила тонкие брови и опустила ладонь на широкую шею, потом ниже, к плечу, поправляя вклокоченную одежду, убирая невидимую грязь.       — Я же сказал, что я в норме! — он рыкнул и шумно выдохнул. Осмотрел девушку с тонких оголенных ножек до открытого декольте. Даже и не подумал взглянуть в глаза. Они лживые, невинные, чуть опухшие, красивые, но…       Не для него…       Чтобы затуманить девичий разум, он соблазнительно облизнул сухие губы, улыбнулся и поцеловал ее. Глубоко, жёстко, грубо, властно. Он желал владеть ею… кхм… её телом и тем, что находится в ее голове, ведь спектакль не закончен, а антракт еще не наступил. Рано. Суён еще пригодится. Она довольно улыбнулась в ответ, чуть прерывая поцелуй.       — Снимите номер! — раздражённо пробормотал Вернон. Светловолосый скривился и недовольно цокнул, когда парочка со смачным чмоком отстранилась друг от друга.       — Какие мы нежные… — с издевкой ответил Джексон, выпуская девушку из объятий. — Вчера ты не задумывался о приличиях, когда сос… кхм… целовался с той брюнеточкой прямо в коридоре, перед лицом заместителя директора.       — Коридор не столовка! — возразил Вернон и схватился за столовые приборы. Он даже не притронулся к еде, наблюдая сначала за сценой в другом конце столовой, а после лицезрея пост… кхм… поцелуй друга с его, если можно так выразиться, девушкой. Он видел как Джексон относится к ней, но не спешил вмешиваться в их отношения. Взрослые люди должны разбираться сами со своими отношениями и проблемами, но… Собственно на это ему было наплевать. — Здесь нужно жрать еду, а не друг друга.       — И молчать! — Джексон злобно рыкнул и отвлёкся наконец от девичьей груди и тонкой талии. Вернон скорчил недовольство и выхватил салфетку из подставки, заставив ту взмыть вверх и с грохотом приземлиться на стол.       — Ребята, хватит ссориться, — Чхве запустила тонкие руки в шевелюру брюнета и виновато улыбнулась сидящему напротив светловолосому. — Только не из-за меня.       — Мы еще не начинали, детка! — последнее слово Джексон с такой неохотой выплюнул, что аж бровями повёл от отвращения. — Ешь, я взял для тебя твои любимые пирожные! — жилистая рука подвинула небольшое блюдце с выпечкой. Юноша посмотрел на возлюбленную и улыбнулся. Какая же она… Идиотка. Довольная, податливая, нереальная идиотка.       После того, как девушка восхищенно взвизгнула и принялась уплетать содержимое блюдца, Джексон перевёл взгляд на сидящих поодаль Тэхена и ХеЧжу. Он наблюдал за ними, пытался понять что их связывает, какие отношения между ними. Если они сблизятся или уже достаточно близки, то он убьёт двух зайцев сразу, но смотря на них, изучая, он не понимал кем они друг другу приходятся.       Тэхен оторвал взгляд от своей тарелки и посмотрел на Джексона, что с неприкрытым интересом разглядывал его и рядом сидящую девушку. Враждующие метали друг в друга острыми молниями, впиваясь, испепеляя. Они могли бесконечно долго прожигать друг в друге кровавые смертельные дыры, но сейчас Кима беспокоил другой человек. Он бросил последний убийственный взгляд и обернулся на ХеЧжу.       — Почему не ударила его? — задал первый интересующий вопрос.       — Что? — Хан недоуменно вздернула брови и взглянула на него из-под ресниц.       — Почему не ударила его? — громче повторил Тэхен.       — Я… Я не… Я пыталась его оттолкнуть, чтобы не применять физическую силу, но… — начала объясняться Хан, но темноволосый прервал ее терады.       — Знаешь, если парень не видит границ и в открытую касается тебя, задевает словами или позволяет себе ударить, то отбиваться — это не плохо, — спокойно проговаривал каждое слово Тэхен. — Не плохо защищать себя, если тебе больно или что-то совершается против твоей воли, — в его словах была доля правды. Нет, не так. Его слова были настолько правдивы, что неудобно становилось из-за собственной глупости. Он говорил все как есть, прямо, без сомнений или колебаний.       — О ребята, вы вместе! — произнёс подошедший Чимин. — Прости ХеЧжу, там была большая очередь… Вот, держи! — он протянул руку и поставил на стол разноцветную коробочку с коктейлем.       — Спасибо… — Хан слабо улыбнулась, придвинула к себе коробку и взяла в руку палочки. Есть после того, что произошло, совершенно не хотелось, но это купил для нее Чимин и будет неудобно выкидывать целую тарелку еды.       — Кстати, чего такие угрюмые? Что-то случилось пока меня не было? — блондин уставился на парочку, поочерёдно разглядывая их лица.       — День трудный… — в один голос произнесли они и подняли взгляд с подноса на Пака. Тот аж перепугался от их синхронности, машинально прикрываясь руками.       — Надеюсь я не заражусь этой вашей… Трудностью… — опустив руки и схватив столовые приборы, пробубнил Чимин. — Это было страшно!       Тэхен усмехнулся. Его друг всегда обладал той чертой, что могла разрядить любую напрягающую обстановку. Он первоклассно шутил и подбадривал когда это нужно было, даже если сам устал или плохо себя чувствовал. Чимин отдавал все и не требовал ничего взамен. Откуда только у него силы на это берутся?       Ким сидел почти вплотную с ХеЧжу, поэтому их коленки под столом ненароком пересекались, но после, по инициативе самой ХеЧжу — разъединялись. Парню нравилось играть с ней, хоть это и было незаметно для других, но интересно и забавно для него самого. Ему хотелось успокоить ее, заставить не волноваться о том, что произошло пару минут назад, поберечь. Он не хотел, чтобы ХеЧжу, как и Суён — сломалась под натиском богатеньких уродов.       Правда он не до конца понимал почему Джексон пытается всеми способами разрушить его жизнь, сломить, угробить. Он ведь даже никогда не переходил ему дорогу, никогда не строил козни за его спиной и вообще им не интересовался, но новоявленный враг, если его можно так назвать, продолжал всячески издеваться.       Наконец, девушка перестала отодвигать свою коленку в сторону, а Тэхен воспользовавшись моментом, начал легонько бить ее своим бедром, раскачивая его из стороны в сторону. Для окружающих он нервно трясет ногами, а на деле играется как ребёнок. Ему хотелось сыграть, ведь игра — это несерьёзно.       После этого непродолжительного действия, Хан заглянула под стол. Затем подняла взгляд с коленок на довольное лицо юноши. Он игрался с ней словно маленький мальчишка в детском саду. Таким необычным способом он пытался ее успокоить и отвлечь от дурацких мыслей?       Выходило конечно слабо, но эти легкие прикосновения не приносили дискомфорта. Они были странными и тело реагировало на них странно. Не было колючек на кончиках пальцев, не было жжения на коже, не было затруднённого дыхания. Легко и непринуждённо. Игра. Девушка даже проигнорировала тот факт, что он сидит почти вплотную, рядом, в нескольких сантиметрах от нее.       — Ты прикинь, оказывается преподавательница по философии зал… — Пак осекся, посмотрел на ХеЧжу, кашлянул и продолжил. — …забеременела.       — Откуда ты знаешь? — Тэхен отпил воду из железного стакана и сплел руки на уровне груди. — Может она просто поправилась летом.       — У Хосока сестра медсестрой работает в больнице. Она рассказала ему, а он мне.       — А как же врачебная тайна и все остальное? Почему сестра Хосока треплет языком о чужой жизни? — Ким поправил свои волосы и задумчиво потер подбородок рукой.       — Кто ж ее знает… Но…       — Простите, я наверное пойду… Спасибо Чимин! — Хан кивнула блондину и поднялась со скамейки. — Я заберу поднос с грязной посудой…       — ХеЧжу, он тяжёлый, я сам отнесу! — парень взглянул на нее и облизнул пухлые губы. — Спасибо, что пообедала со мной, — он широко улыбнулся и сузил глаза.       — Но… Я должна хотя бы что-нибудь сделать, чтобы помочь… — Хан ухватилась за край подноса и потянула на себя.       — ХеЧжу, не стоит… — не унимался Чимин. Тэхен потянулся к запястью Хан чтобы остановить, но она быстро одернула руку, словно ошпаренная, и отшатнулась на шаг от стола. Не хотела показывать себя больной и ненормальной, а сейчас выставляет себя же перед всеми полной дурой.       — Действенный способ, — Пак сжал кулак и поднял его над столом, чтобы друг отбил ему кулачок в честь победы. Ким протянул свою огромную ладонь и сжал крохотную руку блондина. Она поместилась ему в руку, а длинные изящные пальцы обволокли ее, легонько стискивая. Тэхен всегда так делал. — Спасибо ХеЧжу, мы все сделаем, — Чимин посмотрел на нее. — Увидимся…       Хан схватила свою сумку со скамьи, надела ее на плечо и направилась к выходу. Она продолжала ненавидеть себя за свою беспомощность и ненормальность. Ей казалось, что каждый человек в этом зале разглядывает ее, считает сумасшедшей и странной. Но это было лишь в ее голове… Избавиться от больных мыслей еще тяжелее, чем от неизлечимого диагноза. Они взаимодействуют, вдвоём закапывают в глубокую яму, из которой она вряд ли выберется. Интересно, ненависть это временное явление или уже врождённый и неизменный инстинкт…       Кажется сражаться бесполезно. Нужно плыть по течению и решать проблемы по мере их поступления, но они только накапливаются, накапливаются и легче не становится. Не стоит бежать от проблем… Нужно стать им наперекор и бороться, но ХеЧжу такая слабачка и трусиха, что ей проще сбежать, чем отбиваться.       С роем мыслей она вылетела в коридор и направилась в свою аудиторию, в которой уже скапливались люди. Ожидание начала тянулось ужасно медленно, заставляя ежиться и внутренне сникать с каждой проведённой секундой в шумном кабинете. Одногруппники яростно обсуждали новый сериал, споря о том, что же будет дальше. Кто вообще о таком спорит?       Наконец прозвенел звонок и Хан с облегчением выдохнула. Последняя пара, последние мучительные полтора часа и она будет свободна. Придет к себе домой, завалится в постель и укутается в одеяло. После нальет горячий чай и сходит в душ. Поужинает и сладко уснёт. Эти мысли грели душу, потому учение шло на лад. Девушка вникала в каждое сказанное слово преподавателя и терпеливо записывала все на широкие листы тетради.       Сидя одной она улавливала больше сути, чем в компании весёлой Дахён. Да, девушка была замечательной и относилась к Хан подобающе, но кажется ей было скучно в компании неразговорчивой соседки, а потому она сидела с коротковолосой, о-очень болтливой одногруппницей. ХеЧжу не печалил этот факт, наоборот, она была рада, что ее никто не тревожит и позволяет насладиться покоем и обществом самой себя.       Прозвенел звонок. Все начали собирать свои вещи и громко разговаривать. Хан максимально быстро сложила тетради в сумку и пулей вылетела вслед за вышедшей группой. Одинокая незамеченная тетрадь осталась лежать на холодном столе. Потрепанная обложка давала понять, что она довольно-таки старенькая, но не настолько, чтобы развалиться.       Спустя небольшой промежуток времени в кабинет влились шумные студенты и разбрелись змеями по партам.Тэхен вошёл первым и уселся прямо позади всех, доставая из кожаной сумки тетради и книги. Он остановился, заметив на краю стола незнакомую тетрадку и схватил ее. Открыв ее, он стал вчитываться в аккуратный почерк на шершавой бумаге.       «Этот дневник принадлежит мне и если вы его открыли — немедленно закройте!» — Ким вздрогнул.       — И кто же это такой грозный? — усмехнулся он и пролистал первую страницу. — Нашему универу грозит опасность! — веселясь, он перевернул страницу. На ней красовалась еще одна одинокая надпись.       «Ладно, если вы дошли до этой страницы и я таки по своей рассеянности (или тупости) потеряла этот дневник, то прошу мне его вернуть!»       — Интересно как? — Тэхен хмыкнул и прищурил темные глаза. В уголке страницы, мелким почерком был написан номер. Темноволосый залез в задний карман и выудил мобильник. Ему стало даже интересно: возьмут или не возьмут. Вбив цифры, он нажал на зелёную кнопку вызова и приблизил телефон к уху, в ожидании сжав кулак. Долгие раздражающие гудки… Никто не берет трубку, а потом и вовсе скидывают звонок…       — Как хотите мисс немедленно закройте, — он хмыкнул и убрал телефон обратно.

* * *

      ХеЧжу спустилась по лестнице и забрала свои вещи из гардероба. Она быстро накинула мягкое тёплое пальто и надела сумку на плечо. Дойдя до выхода, она остановилась из-за внезапного мелодичного звонка телефона в кармане. Достав его и увидев незнакомый номер — она скинула. Наверняка очередной спам. Ей не первый раз звонят из различных подозрительных компаний и предлагают свои услуги. Кредиты… Ипотеки… Оздоровительные процедуры… Вот бы предложили излечение больных мыслей. Это предложение было бы как никогда кстати. И полезно и честно… ХеЧжу выдохнула и вышла из стен университета.       Путь вновь лежал через запомнившееся кафе, поэтому Хан пересилила себя и всё-таки зашла в него. В нос ударил запах кофе и корицы, смешиваясь в воздухе, переплетаясь и заставляя потратиться на ароматные булочки с корицей и чашку капучино. Не многовато ли кофе за день? Нисколько.       Девушка подошла к стойке и заглянула за нее, а после подняла взгляд на бариста. Ее глаза бегали от одной цветной вывески к другой. Сделав неопределённый выбор, она быстро пробормотала свой заказ улыбающемуся парню и прошла на свободный столик.       Она собрала волосы в лёгкий хвост и потянулась в сумку за кошельком и к блокноту с песнями и личными… Не нащупав его шершавой обложки, она встрепетнулась и стала копошиться в карманах, судорожно перебирая многочисленные листочки и тетради, что в разнобой ложились где-то на диванчике рядом.       — Нет, нет, нет, нет… Нет! — бормотала себе под нос. — Как… Где я могла потер… — она осеклась, вспоминая незнакомый звонок буквально полчаса назад. — Не может… Черт! — Хан прикусила нижнюю губу и нервно потрепала волосы, превращая аккуратную причёску в гнездо или стог сена.       — О, ты пришла? — раздался грубый мужской голос позади. ХеЧжу заметно вздрогнула и дернулась, хватаясь за мягкий подлокотник, впиваясь в кожу ногтями. — Прости, я тебя напугал… — голос казался смутно знакомым. Она перебирала у себя в голове всех, кого успела узнать в этом городе. После краткого раздумья она медленно обернулась и нахмурила брови.       — Н-ничего… — сглотнув протараторила и выпрямила спину.       — Ты что-то потеряла? — Намджун выглядел обеспокоенным. Кажется он чувствовал вину за то, что подкрался и сумел напугать девушку. — Тебе помочь?       — Н-нет… Нет, мне не нужна помощь… — Хан выдохнула и продолжила копаться в куче цветных тетрадей и разбросанных карандашей. Блокнота нигде не было. ХеЧжу потянулась к своему телефону и отыскала в бесчисленных контактах последний отклоненный вызов. Она нажала на него. Под значком высвятилась зелёная трубка, но девушка не осмелилась коснуться её. Человек может быть занят, может быть ему неудобно говорить или… Она просто струсила…

«Простите, вы нашли мой блокнот? Не хотела бы вас обременять, но я могу вернуть его? Когда вы будете свободны и куда я могу подойти, чтобы забрать его?..»

      Хан сжала телефон в руках и прижала его к груди. Только она могла по невнимательности посеять собственный блокнот.       — Ты в порядке? — она чуть не забыла, что Намджун продолжает стоять рядом.       — Да…       — Очень рад тебя видеть, ХеЧжу! — парень тепло улыбнулся и чуть склонил голову в бок. — Но всё же… Если помощь всё-таки понадобится — обращайся! — вновь улыбка, оголяющая неглубокие ямочки.       —  Спасибо… — Хан кивнула в ответ. Получать обратную связь оказалось не так уж плохо. Люди, живут в социуме. Они обязаны контактировать с обществом и активно участвовать в его развитии, но черт возьми, знают ли другие люди, тот страх и ту боль, через которую приходится проходить социофобам, чтобы существовать в этом бренном мире…       — Я присяду? — Намджун указал пальцем на мягкий диван.       — Ну… Присядь… те, — ее голос звучал нервно.       — Как… кхм… уважительно! — парень на мгновение улыбнулся, но после продолжил. — Но давай все-таки на ты, ладно?       — Л-ладно…       — Отлично. Как прошла твоя неделя? — Ким уселся на мягкую седушку небольшого диванчика и откинулся на твёрдую спинку. — Ты заказала что-нибудь? — вот так сразу, легко и непринуждённо.       — А… Да, я заказала, — ее щёки слегка порозовели, выдавая небольшое волнение и смущение. — Неделя… кхм… довольно-таки насыщенно. А ваша?       — Твоя… — поправил ее светловолосый, а после добродушно сверкнул глазами. — Слово насыщенно сюда отлично подходит, поэтому — насыщенно.       — Понятно, — Хан неловко улыбнулась, а после еле слышно выдохнула. Разговор вероятно зашёл в самый что ни на есть тупиковый тупик. Уши пылали от неловкости, словно сам огненный Дьявол над ухом стоит и дует намеренно, а заодно и шепчет всякие глупости.       — Ты учишься в СНУ*? — внезапно начал Намджун, поддаваясь вперед и подпирая подбородок рукой. Его взгляд был острым, выразительными, таким добрым и… Невероятно нежным. Его жёсткие светлые волоски беспорядочно расположились на гладком лбу и чуть коснулись аккуратных бровей. Длинные ресницы обрамляли тёмные глаза, делая их ещё более глубокими и задумчивыми. Пухлые губы были изогнуты в мягкой улыбке, а маленькая родинка под нижней губой, взметалась вверх каждый раз, когда парень улыбался. Подбородок был выдвинут чуть вперёд, показывая его серьёзность и некую загадочную вдумчивость. Длинные изящные пальцы, аккуратные кисти и необычайно плавные движения отдавали аристократизмом, что исчез в начале прошлого столетия. Широкие плечи медленно поднимались вверх и также медленно опускались. Он казался необыкновенным… Таким умным и интересным… Даже без слов было понятно, что его кругозор довольно-таки обширный.       — Ааа… — Хан открыла рот, но сразу же закрыла, стесняясь компании юноши и собственной нелепости. — Да, учусь…       — Тебе нравится? — Намджун говорил уверенно и совершенно спокойно, чувствуя себя комфортно в компании новой знакомой. — Ты только переехала сюда?       ХеЧжу удивленно округлила свои карие глаза. Эти вопросы были такими… такими… странными.       — Нра… Нравится, — Хан запнулась, отводя взгляд от Намджуна.       — Прости, я наверное смущаю тебя таким количеством вопросов, я просто… — Намджун виновато улыбнулся и опустил взгляд, разглядывая цветные салфетки. — Мне нравится общаться с людьми и узнавать новое о них, поэтому… Прости!       — Нет, все нормально, — Хан неуверенно подняла взгляд, а вместе с ним и уголок рта, в подобии улыбки. — Я просто не привыкла к общению с другими людьми… Это немного трудно.       — А раньше ты общалась с птенчиками и зайчиками? — Намджун растянул довольную улыбку. — Злобная мачеха захотела избавиться от красивой падчеридцы?       — Ч-что? — ХеЧжу непонимающе уставилась на него и попыталась вникнуть в суть сказанных слов.       — Ну если ты не общалась с другими людьми, значит ты пропавшая принцесса, которую похитила жутко ужасная ведьма и спрятала ее в высокой башне, — Киму хотелось хохотать, видя непонимание на лице собеседницы, но история была не закончена. — Принцесса живёт в высокой башне, поёт и общается с животными, потому что людей она попросту не видит… — Намджун начал хохотать. Хан еще пару секунд вникала в поведанную историю, хмуря брови, но после расслабилась и тоже засмеялась. Тихо. Сдержанно. Мило.       — Так что, принцесса, ты вырвалась из лап злой мачехи? — усмирив свой хохот продолжил Ким. В первую встречу эта девушка казалась очень странной и необычной. Стояла у кафе задрав голову вверх и чуть не выпорхала в облака, когда он заговорил. Она выглядела как загнанный в клетку кролик, которого хотелось освободить и пустить в чисто поле, чтобы он больше не дрожал от страха, чтобы чувствовал себя свободно. Сейчас, когда она так мило смеётся, она кажется невероятно привлекательной и… чуточку счастливой? Но в тот день ее лицо было смурным, печальным, расстроенным.       — Я точно не знаю, что или кто является для меня лапами злой мачехи, — Хан говорила тихо и сдавленно. — Возможно я сама для себя являюсь мачехой и сама заперла себя в башне.       — Это как? — Намджун изумился.       — Легко и просто, — она была краткой и не разменивалась на глупую, по ее мнению, болтовню. — Я и мачеха, и принцесса, а вот, — она указала пальцем куда-то себе в макушку. — Вот моя башня.       — Но возможно кто-то поспособствовал мачехе, чтобы она заперла принцессу? Кто-то посторонний, — Намджун в миг стал серьёзным. Он вперил взгляд в ХеЧжу и склонил голову в бок.       — Возможно… — телефон в девичьей руке завибрировал. «Здравствуйте. Вернуть блокнот? Да, это возможно, но к сожалению, я сегодня не смогу подъехать туда, где вам будет ближе. Вы можете подъехать ко мне на работу и забрать его.»

«К вам на работу — это куда? Простите, я вероятно не дошла до вашей персоны в списке работников Сеула, поэтому не знаю где.»

      — Секунду, — Хан оторвалась от телефона и извиняясь поджала губы, глядя на Намджуна.       — Ничего, я подожду, — Ким скрестил руки на груди и посмотрел в сторону, где стоял бармен. Заказ, к слову, еще не принесли, поэтому Намджун вопросительно повёл бровью и чуть дёрнул головой в сторону сидящей девушки. Бармен стушевался и поспешил на кухню, к поварам, узнавать по поводу заказанного десерта. «Ой, точно, простите. А до кого вы дошли в этом списке? Может я следующий?»       Тэхен широко улыбнулся воздуху и попрощавшись с Чимином, направился к выходу. В руке у него покоился блокнот, принадлежавший, судя по сообщениям, какой-то шутнице. На телефон пришло очередное сообщение.       

«Мне бы до себя дойти… Может все-таки скажете где работаете? Не хочу вас задерживать.»

«Конечно. Кафе Bass guitar :)»       Незнакомка ничего не ответила, поэтому Тэхен спрятал телефон в задний карман джинс, запахнул поплотнее куртку и сжал в руках блокнот. За прошедшую пару он успел достаточно узнать о его владелице. Он не спорил, что в чужое лезть нельзя и нарушать личные границы тоже не стоит, но любопытство угробило в корне совесть и он не удержался. Пролистал сначала несколько страниц, особо не вчитываясь в содержание текста, а после зацепился за фразу: Любовь не долговечна. Всему приходит конец.       После короткой, но чёткой фразы, его будто окатили ледяной водой. Все закопанные, спрятанные воспоминания вновь всплыли наружу и заставили гулко сглотнуть. Это мгновение побудило его на то, чтобы найти несчастную растеряшку и придушить её на месте, но после того, как она поможет кое с чем. Ну, а после можно и прибить. Чуть-чуть.       Рой мыслей сопровождал его до двери, так называемой, работы. Он подрабатывал здесь, помогал лучшему другу, который стал его опорой и именно он вытянул его из пучины страданий по бывшей избраннице. Он подлатал его раны, когда однажды Тэхен заявился к нему в кафе поздно вечером и напился до чёртиков, вспоминая лучшие моменты с его девочкой. Маленькой, беззащитной, чудесной, восхитительной, замечательной, родной…       Намджун подарил ему глоток воздуха, вразумил и объяснил, что порой в жизни бывают падения, и именно они дают возможность разогнаться и взлететь выше. Если бы тот вечер не познакомил их, то сейчас, вероятно, Тэхен отшивался бы в кабаках, развлекаясь с… не очень порядочными девушками, спускал бы все деньги на выпивку, а в конечном итоге…       От него бы не осталось ни капли Тэхена.       — Хён! — волосы беспорядочно уложились на лице, чуть прикрывая собой глаза, но ослепительной улыбки они скрыть не могли. — Хён, хён, хён, хё-ё-ё-н, я пришёл! — радость чуть ли не из носа сочилась, вместо крови по венам текла. Тэхен огляделся и заметил светловолосую макушку старшего брата, двинулся в его сторону и остановился. Напротив Намджуна сидела Хе… ХеЧжу?       Он увлечённо разглядывал ее, такую расслабленную, с собранными в хвост волосами, совершающую плавные движения руками, сплетая их между собой. Длинные ресницы подрагивали от смешинки в ее глазах. Намджун что-то ей рассказывал, а она мешала ложкой пену на капучино. Такая уютная, комфортная и… приятная атмосфера витала вокруг неё. Она казалась невероятным сном, потому что ну не может девушка быть настолько привлекательной с потрепанной причёской и без капли макияжа на лице. Не. Может.       Тэхен мотнул головой, отметая наваждение. Кажется он с минуту глаз от нее не отводил. Ведьма. Чародейка. Намджун обернулся на окликающего младшего и расплылся в довольной улыбке. ХеЧжу тоже отвлеклась от разговора и… Взгляды с темноволосым пересеклись, вскользь коснувшись друг друга и замерли. Они оба замерли.       Весь мир замедлил шаг. Огни настенных бра будто стали в разы тусклее. Звуки стихли. Для них двоих звучал лишь размеренный стук сердца. Существовали лишь её глаза, карие с янтарными лепестками и его… Темные как бездна и такие же глубокие. Только сунешься и затянет.       Хан замялась, моргнула и поджала пухлые губы. Тэхен невольно отвлёкся на них. Потом перевел взгляд ниже, на шею. Тонкая жилка просвечивалась сквозь бледную кожу. Темные локоны касались ее и щекотали. Ким медленно, осторожно вернул взгляд к ее глазам, но она уже не смотрела на него. Она смотрела ниже. На руку в которой красовался… Блокнот?       — М-мой… — вырвалось из уст девушки.       — Твой? — Намджун вопросительно изогнул бровь и проследил за тем, куда направлен ее взгляд.       — Твой? — Тэхен сглотнул и перевернул скорее тетрадь, чем блокнот, и довольно улыбнулся. Все складывается еще интереснее, чем казалось…