Глава 15. Утро приходит с тобой
28 марта 2020 г., 16:55
Какие грандиозные преграды стоят на пути близости между людьми и как они рассыпаются от одного легчайшего прикосновения. Айрис Мердок
Мрачные высокие стены с золотой отделкой тянулись вверх. По кожаному дивану скользили блики от настенных бра. Ковры простилались по периметру всей комнаты, укрывая собой мраморную напольную плитку. Массивный тяжёлый стол расположился прямо по центру, с кучей важных бумаг и несколькими небольшими коробками, напротив окна в самый пол, что было завешано плотными бархатными шторами. Они не пропускали ни одного луча яркого солнца, преграждали путь любому источнику света. За окном щебетали птицы, а внутри поселилась толстая тишина. Она словно пологом уложилась на комнату, не позволяя звукам выходить за пределы и заходить запрещала. В центре комнаты стояли двое мужчин. Один высокий, в дорогом строгом костюме, ушитом под его грозную фигуру. В дорогих начищенных туфлях, что отражали блики света, мерцающие в темноте. Аккуратно уложенные волосы с сединой местами блестели от лака. Время коснулось лишь нескольких прядей, забирая их цвет и оставляя белесую окраску. Лицо с несколькими морщинами выглядело раздраженным, уставшим и устрашающим. Густые брови сведены к переносице, прищуренные глаза смотрят исподлобья, злобно, остро. Внутри них огонь ярости плещется, словно кто-то зажженных спичек в горючее набросал. Губы поджаты, крылья носа расширяются от тяжёлого дыхания, кулаки сжаты с силой. — Ты уверен, что это она? — в полумраке прозвучало недоверчивое. — Так точно, Господин, ошибки быть не может… — худощавый мужчина сгорбившись смотрел в пол и кивал положительно. Его худое тело потряхивало от нервозности, губы были поджаты, выдавая неподдельный страх. — Так значит она в городе… Чем она тут занимается? — устрашающая тень скользнула по комнате, подходя ближе к массивному дубовому столу. — Студентка, учится в СНУ на факультете музыки, нигде не работает, живёт на съёмной квартире… — доложил сутулый, словно прочитал с листка и соединил руки, страшась гнева. — Как я могу ее увидеть? — грубый низкий голос звучал набатом. В нем чувствовались нервные нотки, но все это не прикрывало строгого тона. — Вы… Вы уверены? — мужчина запнулся и поднял глаза на своего начальника, на свой ночной кошмар. — Да, я уверен! Так как? — босс развернулся крупной фигурой и осел, упираясь телом о стол. — В эту субботу состоится благотворительный вечер в ее университете… — неуверенный тон и дрожь в голосе. — Достань мне приглашение! — приказал и отстранился от опоры. Обошёл широкий стол и приземлился в дорогое кожаное кресло. — Да Господин… — мужчина поклонился, принимая приказ и попятился спиной назад, все еще держа глаза и голову опущенными. Покинул кабинет стремительно, оставляя своего босса в абсолютной тишине и пребывающем полумраке, наедине со своими мыслями.***
Иногда прикосновения делают нас обезумевшими. Стоит только прикоснуться к какому-нибудь очень важному человеку, к шершавым страницам книг, к пушистой мягкой шерсти кошки или собаки, к мохнатому тёплому пледу и мы теряемся в ощущениях. Они могут быть бесконечно долгими и чувственными или наоборот не вызывать абсолютно ничего, пустоту. Прикосновения важны. Если кто-то потерял зрение, он смотрит на мир глазами ощущений на кончиках пальцев или калейдоскопом вкусов на языке и запахов в носу. Он ощущает кожу своего любимого человека, любимой скамейки во дворе, любимой собаки, потому что запомнил это чувство, что он испытывал каждый раз, когда касался чего-то снова и снова. Тэхен до сих пор ощущал тепло ее ладони в своей. Улавливал ее дрожь в воспоминаниях и держался за мысль о том, насколько сильно ему хотелось прикоснуться снова… Хотелось снова почувствовать нежность ее кожи и бархатные перекаты мягкой ладони. Ему так и не удалось узнать, почему за последнее время он вдруг настолько часто стал окунаться в свое прошлое. Почему вдруг стал перебирать все моменты, когда мог почувствовать что-то подобное. Все это казалось ему загадкой, которая сама запуталась в нитях тайн и времени, спряталась от чужих и собственных глаз. С появлением этой необычной девчонки в его жизни, воспоминания стали навещать его чаще. Он даже вспомнил те моменты, которые не имели особого значения. Например, как столкнулся с какой-то ненормальной, которая стояла с вытянутой вперёд рукой посередине тротуара и мешала всем пройти. Она смотрела то вверх, то вниз, переводила взгляд с дерева на ладонь и снова на дерево. Что она надеялась увидеть? Он в то время был очень грубым и равнодушным, поэтому просто прошёл мимо, задев ее своим плечом. Только сейчас он подумал о том, что возможно она на что-то надеялась, на что-то важное, смотря вверх, на падающие лепестки. Несомненно, он тоже слышал про легенду о пойманном лепестке, но никогда не видел, чтобы люди пробовали так сделать, проверяли правду о старинном сказании. Вспомнил даже, как в тот же день окатило водой другую девушку из-за того, что они столкнулись. Да, он не хотел, чтобы случалось что-то подобное, но и извиняться за пролитую воду не стал. Стоял и смотрел как прилипли пряди к лицу случайной, как ее брови хмурятся, как кулаки сжимаются до побеления, как капли капают с носа на влажную блузку, но… не извинился. В тот день он столько раз думал о том, чтобы покончить со всеми тягостными душевными муками… Столько раз думал о своей безнадёжности и никчёмности… Несколько раз убивал себя в подсознании, не видя абсолютно ничего полезного в своём будущем, в своём существовании. Он знал, что так нельзя, что мама… Что мама расстроилась бы, но… но жить с этой невыносимой ноющей болью в груди было паршиво. Он так часто сталкивался с тем состоянием, когда негативные чувства переполняли его, окунали с головой в омут вины и ненависти. Та, кто его спасла, не раздумывая прыгнула следом за ним, даже не смотря на то, что могла разбиться или сама утонуть… Не стала ждать спасения, а сама стала им… Как же кошмарно чувствуется то, что он хотел покончить со с своей жизнью, а другой человек рисковал ею, чтобы предотвратить смерть, а после подарить воздух и завести сердце… Ему не давали покоя мысли о том, что она действительно рисковала всем ради абсолютно незнакомого человека… Все вспоминал и вспоминал какие-то странные отрывки, но главного разглядеть не мог… Ее лицо… Он не запомнил ее лица… Он помнил падающие капли с небес, помнил как окунулся в ледяную воду, как распахнул глаза, но не запомнил лица… Лишь силуэт… И имя, которое не привело ни к каким положительным результатам в поисках… Что может быть безнадежней? Сегодня он проснулся рано. Очень рано. Когда солнце только только нерасторопно выкатывается на горизонт и опаляет небеса малиновым светом. Открыл глаза и перевернулся на бок, а после очень громко и невероятно разрушающе чихнул. Потер нос, услышал жалостный лай и топот маленьких лапок с коготками. Ентан примчалась с кухни, испугавшись до самого кончика пушистого хвоста. Она высунула язык и посмотрела на хозяина вопросительно. — Доброе утро, Танни… — заспанным голосом произнёс и зарылся носом в подушку. Его волосы растрепались из-за беспокойного сна. Кудри торчали в разные стороны и прикрывали собой закрытые глаза. Свет от ночника скользил по обнажённой спине и плечам, задерживаясь на выступающих острых ключицах. Теплый свет касался лица, освещая его мягкие губы и укладываясь осторожно на нос с родинкой на самом кончике. Дыхание его было размеренным, спокойным. Он обхватил руками подушку, обнимая ее, и вздрогнул, когда почувствовал внезапную боль где-то под ребрами. Он шикнул и оторвался от подушки, пытаясь выяснить причину возникновения чего-то колющего под боком. Собачья игрушка пискнула, а ее хозяйка запрыгнула на кровать и заинтересованно склонила голову в бок. — Твои игрушки валяются повсюду, Ентан! Мне же больно… — произнёс потирая зудящее место и вытащил из-под себя синего пластмассового ежа. — Как я вообще не заметил его, когда ложился… Он кинул игрушку на пол и та с грохотом приземлилась под кровать. Ентан рванула за ней, но была перехвачена сильными руками. Тэхен поднялся и принял сидячее положение. Он начал гладить ее пушистую шёрстку, чесать за ушком и приговаривать ласковые слова. — Ты голодна? — поинтересовался вкрадчиво и обхватил маленькую мордочку большими ладонями. Чмокнул ее в мокрый нос и прижался лбом. Ох, знала бы эта ненаглядная, сколько счастья приносит своему хозяину… Она, услышав о предложении покушать — встрепенулась и вывернулась из объятий. Гавкнула на Тэхена призывно и соскочила с кровати. — Подожди, я только оденусь… Он спустил ноги с кровати, одеяло сползло со спины, оголяя небольшой шрам, уходящий от подмышки вверх, к плечу. Бледная кожа была стянута и отличалась по тональности, выделяясь на общем фоне. Последствия необдуманной грубости… Чужой грубости… Чужих сильных рук и разбитый кофейный столик… Он поднялся с кровати, босыми ногами пошлепал по холодному полу к шкафу. Выудил чистую футболку и широкие домашние штаны. Он любил спать обнажённым. Ему нравилось прикосновения холодной ткани, которая всегда отрезвляла, когда он ложился в кровать, а после грела, окутывая тело теплом, таким необходимым и приятным. Лишь для приличия он оставался в нижнем белье, чтобы не смущать девочку, которая с ним живёт. Пушистую, мягкую, тёплую девочку. Он очень много значения придавал тому, что живёт не один и заботился не только о своём удобстве, но и о её. Раньше и о Суён также заботился… Но у него осталась лишь его преданная, любимая Ентан… Танни… Куда она денется? Только убежать может, если обидеть… Она терпеливо ждала, пока он оденется, пока взглянет на себя и на свои растрепанные волосы в зеркало, пока потрет лицо ладонями, приободряясь, прогоняя дрему. Сидела, высунув язык и смотрела доверчиво и любя. Махала хвостом в ожидании и подскочила с места, когда парень двинулся в сторону кухни. Она неслась впереди него, а Тэхен улыбался. Такая забавная, такая пушистая, такая смешная. Они вошли на кухню. Собачка подлетела к своей миске и коснулась лапкой металла, призывая Тэхена начать уже законную утреннюю трапезу. Он вновь усмехнулся и потянулся рукой к холодильнику. Открыл его, изучающе оглядел и достал железную баночку с собачьей едой. Положил на стол, выдвинул ящик, доставая открывашку и ложку. Откупорил консерву и отнял у своей сожительницы ее тарелку. Она тявкнула непонимающе, приблизилась к его ногам, цепляясь лапами за хлопковые штаны и поднимаясь выше, чтобы увидеть, чем же занимается ее хозяин. — Нетерпеливая Танни… Ай нетерпеливая… — он посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся. Развернулся к ней боком и сжал руку в кулак, а после попросил вежливо: — Сидеть! На это заявление Ентан моргнула непонимающе и вопросительно склонила голову в бок. «Чего ты хочешь?» — всем своим видом задала вопрос. — Сидеть девочка! — Тэхен произнёс убедительно и ласково, поэтому она отошла от него на шаг и приземлилась пушистой попой на пол. — Умница, ждать! Он высыпал в миску содержимое банки и приблизил это добро к лицу. Втянул воздух ноздрями и поморщился, отодвигая подальше «собачью вкусняшку», как значилось на упаковке. Замечательное лакомство говорили они… Вашему песику понравится говорили они… — Как ты это ешь… — пробормотал и посмотрел внимательно на Ентан, в надежде, что она сможет ему ответить. Она зашевелила довольно хвостом, начала ерзать нестерпимо на месте. Облизнула мордочку, ожидая своего завтрака и Тэхен не смел больше ее мучить. Опустился рядом, поставил миску на место и сел на пол. Собака подскочила на месте, поспешила к тарелке и начала причмокивая уминать блюдо. Тэ усмехнулся и потрепал ее по голове. Посмотрел на нее недолго и поднялся на ноги. Подошёл к деревянной столешнице, хватая оставленный с вечера телефон. Включил его, проверяя процент зарядки и наткнулся на непрочитанное сообщение. Хёншик: «Привет друг, прости, что так поздно… Слушай, может ты хочешь составить мне компанию послезавтра вечером? Пожалуйста?» «Почему бы и нет…» — ответил не сомневаясь, ведь давно с ним не виделся. Цифровой гений всегда был настолько сильно занят, что виделись они редко, но оставшиеся воспоминания были положительными и тёплыми. Они познакомились случайно в каком-то интернет-кафе и встречались время от времени, выпивая или играя в игры. Ну или совмещали приятное с полезным, выпивая и играя в одно и тоже время… Что запланировал этот спонтанный человек? Стоит только гадать… Он вышел из диалога и среди немногочисленных номеров заметил кличку, которая к нему прилипла с того дня. Маленькая. Вспомнил о том, что у нее сегодня контрольный тест и написал кратко: «Эй, удачи тебе, маленькая… Напиши на отлично, ладно?» Почему-то был уверен, что не ответит, особенно после того, как неловко они расстались. Был уверен ровно до того момента, пока телефон в руках не зажужжал, оповещая о входящем сообщении.«Ничего не обещаю. Я кстати ХеЧжу.»
Он усмехнулся. Даже в сообщениях всегда сопротивляется… И ведь разжигает внутри любопытный огонёк, чиркает над его терпением, что вот вот вспыхнет мелкими искрами… «Бука :)»«Сам такой…»
Он услышал в голове недовольство из её уст. Расхохотался, довольно, громко, совершенно искренне. — Что же ты делаешь со мной, а? — произнёс вслух, надеясь найти ответы на все интересующие вопросы. — Стою, улыбаюсь как идиот телефону… «Ты всегда такая колючка или только с утра?»«Всегда»
Что ж, тогда придётся колоться об ее шипы и терпеть, привыкать, пока боль не отступит… Пока колючки не спрячутся, не исчезнут со временем… Она использует их для защиты, пытается оградить себя от чего-то страшного… Исчезнут ведь? Он сам до конца не понимал чего именно от неё хочет… Его просто забавляли ее странные поступки, совершенные действия, брошенные фразы, необычные привычки. Ему безумно хотелось разгадать ее загадку, но в то же время не хотелось ее разгадывать… Ему очень хотелось находиться рядом, но вместе с этим подальше, чтобы не влипнуть окончательно… Сплошные противоречия… Он путался в мыслях и боролся внутренне сам с собой… Он отложил телефон и оперся руками о стол, смотря на то, как чавкает и облизывается Ентан. — Довольна девочка? — он отпрянул от столешницы и подхватил ее под маленькое брюшко. Вновь почесал ее за ушком и пригладил тёмную шерсть. — Наелась? — тявкнула довольно и облизнула его нос. — Фу… Танни, ты же только что поела эту противную гадость… Фу… — он стёр ее слюни с лица и дернулся резко, когда она собиралась повторить поцелуй. — Держите себя в лапках леди… — он пригрозил ей пальцем и направился в сторону спальни. — Сейчас поваляемся немного и пойдём гулять… Времени до восьми ещё много, так что успеем с тобой побегать по площадке… — Ентан вновь предприняла попытки радостно расцеловать хозяина за столь чудесное предложение, но Тэ вновь отмахнулся от нее. Он вошёл в комнату и уложил собаку на простыни, а сам направился в ванную. Комочек собирался соскочить с удобного ложе, но Тэхен вытянул перед собой руку и махнул ей в воздухе. — Лежи тут, я сейчас вернусь… Тебе со мной нельзя! — сказал убедительно и очень требовательно, поэтому Ентан, что до этого подскочила, спокойно улеглась обратно. — Моя умница… Я быстро! Он вышел из спальни и прошмыгнул быстро в открытую дверь ванной. Закрыл за собой и запер на ключ. Знал, что не выдержит без него долго и прибежит, будет скрестись и скулить скучающе… Она была как таймер. Стоит только задержаться ненадолго, из-под земли достанет и прыгнет в объятия… Любительница ласки… Будильник на лапках… Струи тёплой воды приятно обволакивали тело, расслабляя, отключая от мира. Тэхен подставил голову под напор и позволил воде просочиться сквозь пряди и скользнуть по лицу. Ручейки поползли дальше, к шее, по позвоночнику и с громким стуком приземлялись вниз. Он запустил пятерню в волосы и откинул их назад. Прикрыл глаза и оперся руками о стену. Он так и не смог до конца подружиться с водой, но не боялся её, наоборот, окунался вновь и вновь, в надежде на то, что хотя бы что-нибудь вспомнит… Хотя бы что-нибудь… Капли приятно касались кожи и заставляли взбодриться, когда меняли свою температуру на прохладную. Контраст между тёплым и холодным покрывал тело колючими мурашками. Вода скатывалась по широкой груди, скапливалась в углублении острых ключиц, напоминая собой горное озеро, что водопадом падает вниз при землятрясении. Тэхен уловил краем уха скрежет. Повернул голову в сторону и усмехнулся. Прибежала… Пора выходить… Пора вываливаться из воспоминаний и вливаться в реальность… Он быстро намылился, ополоснул тело и вышел из душевой. Закрепил надёжно полотенце на бёдрах и потянулся рукой к дверной ручке. — Ентан, я выхожу! Отойди, чтобы не зашиб… — предупредил ее и нажал. Аккуратно раскрыл дверь и выглянул в щель. Пушистый комочек сидел рядом с тумбой в коридоре и сжимал в пасти поводок. Когда увидел своего хозяина, замахал приветливо хвостом и дернулся навстречу. — Ты у меня такая самостоятельная… — он присел на корточки и потрепал верную подружку по голове. — Только мне снова нужно одеваться… Обещаю не буду долго! — он коснулся пальцем мокрого носа и поднялся. Растормошил, взъерошил волосы полотенцем и скрылся в дверях спальни Обещание таки выполнил, ведь уже через десять минут они стояли в коридоре и готовились выйти на прогулку. Ентан ерзала на месте от радости и высовывала маленький язычок наружу, ожидая когда ее хозяин наконец обуется и накинет куртку на плечи. Взвыла взволнованно, когда Тэхен щелкнул замком и отворил дверь. — Какие мы радостные… — улыбнулся широко и вышел.***
Когда ХеЧжу только-только переступила порог квартиры — глаза и голова словно свинцом налились, отказываясь нормально функционировать. Она устало сбросила вещи на тумбочку, зашла в ванную, умылась тщательно и практически поползла в сторону спальни. — Крова-а-ать… — она, кажется, перехватила повадки у зомби, потому что абсолютно неестественно растягивала слова и тянулась руками к желаемому. — Поду-у-ушка… Тяжело перебирая ногами и стягивая уличную одежду с себя, она приползла таки к кровати. Кинула пальто на кресло рядом и рухнула на кровать устало. Змеёй проскользнула под пуховое одеяло и забылась долгожданным сном. Тихим и спокойным… Без назойливых шумных соседей и прочих внешних раздражителей. Ей снова снились родители… Сколько бы она себе не отрицала, сколько не сопротивлялась мыслям о том, что до сих пор держит на них обиду, они все равно были ее родителями… Теми, кто подарил ей жизнь… Драгоценную и немного запутанную, непонятную и сложную… Сколько бы она не сопротивлялась желанию увидеть их, хотя бы одним глазком, хотя бы мельком, все равно хотела этого… Душа тянулась к тому, чтобы узнать истинную причину того, почему они ее покинули… Мозг, наоборот твердил, буквально вопил ей о том, что они её оставили ради того, чтобы заниматься своим бизнесом и ребёнок был им обузой, но… Зачем тогда было отказываться от него? Беспокойный сон заставил очнуться раньше обычного и запретил засыпать обратно. ХеЧжу, утонувшая в подушках, просто пялилась в белый потолок и думала. Думала о том, захотят ли родители её видеть, если она вдруг явится на их порог? Да, она была маленькой, когда ее увезли из родного дома, но ведь можно спросить адрес у бабушки… Но что если ее это расстроит? Что если родители не захотят её видеть, ведь не просто так отказались от своих прав на неё? Что если… И почему каждый раз поток мыслей так резко обрывается из-за трели телефона? Краткая мелодичная вибрация раздалась откуда-то с пола, из-под кучи брошенных вчерашних вещей. ХеЧжу села в кровати. Выпуталась из одеяла и на четвереньках поползла к краю кровати. Протянула руку вниз, нащупывая гаджет и выуживая его из недр оставленной одежды. Да так и осталась лежать, свисая руками с кровати. Включила экран и прищурилась недовольно из-за яркого света. Он резанул по глазам и заставил зажмуриться. Она аккуратно приоткрыла один глаз, потом второй и разглядела наконец пришедшее сообщение. Тэхен: «Эй, удачи тебе, маленькая… Напиши на отлично, ладно?» ХеЧжу выдохнула и расслабила руки, опуская их с кровати. Не хотела отвечать, но язва внутри бесновалась от желания напомнить одному человеку о том, что у других людей существуют имена.«Ничего не обещаю. Я кстати ХеЧжу.»
В кличках нет ничего плохого, но в его случае это как-то странно ощущается… Смущает и немного раздражает… Словно человек не запомнил имени и ориентируется на какой-то внешний признак, обращаясь по кличке… Но может у людей бывает такой стиль общения? Такой эдакий «не помню как тебя» своеобразный стиль… Тэхен: «Бука :)» Вот что за человек? Обзывается с утра, маленькой зовёт постоянно… А ведь еще даже не рассвет… Почти ночь, если так подумать… Язва и сопротивленец всполошились внутри, являя на свет самую настоящую ХеЧжу.«Сам такой…»
Была бы она сейчас прошлой ХеЧжу, начала бы громко и уверенно защищать себя и свои права, но… Та ХеЧжу сейчас не такая… Настоящая она спряталась за маской кротости и немногословности… Раньше она могла подолгу разговаривать ни о чем, придумывать интересные темы для разговора или заводила беседы с прохожими, а сейчас… Сейчас она их боится… Раньше она могла найти язык абсолютно со всеми, даже с иностранцами разговаривала без препятствий, а потом… Потом на ее пути выросла огромная стена, преграждая собой все эти возможности и лёгкость. Если она сможет когда-нибудь разрушить эту стену до единого кирпичика — это будет одна из огромных побед в жизни. Для того, чтобы обрести что-то снова — это что-то нужно потерять… Возможность прикасаться к людям у нее была, только если она сама этого захочет. Сама коснётся, сама преодолеет страх или же позволит кому-либо коснуться, только если этот кто-либо пройдёт испытание доверия. Но… Всегда есть одно но… Для доверия нужно общение, нормальное, без давления, лёгкое. Без приправ в виде подлости и корысти, без преград и прочих неприятностей. Непринуждённо. Открыто. Только вот где найти людей, чтобы общаться и доверять, если заперла себя дома и внутри себя? Все детство и юность она была до жути тактильной. Любила обниматься, играть в игры, ладошками касаться чужих щек и растягивать их, умиляясь, чувствуя мягкость кожи другого человека. Любила зарываться в волосы, ощущая гладкость прядей, плести подругам косы и чертить созвездия из родинок. Она сможет снова это почувствовать, если… Если только она позволит себе снова быть счастливой… Если только она захочет жить как раньше… Радоваться каждой мелочи, улыбаться широко и искренне… Она и сейчас радуется мелочам, но не открыто, в тайне, где-то глубоко-глубоко в душе, там, где в сокровищнице, под тяжестью тысячи замков и всевозможными мощными цепями, скрылась настоящая ХеЧжу. Драгоценное сокровище, неповторимое, настоящее… Ей было страшно, что кто-то узнает о её мыслях и этот кто-то недавно держал её мысли в своих руках… Как она могла так оплошаться, ведь только он раскроет страницы блокнота-дневника, ее душа перед ним оголится, обнажится до самых глубин… И тогда он увидит все тщательно скрытые раны и замурованные тайны, стоит только присмотреться… Она не должна этого допустить… Не должна… Тэхен: «Ты всегда такая колючка или только с утра?» Ей безумно сильно хотелось возразить, сказать ему о том, что он слишком торопится в своих рассуждениях и ведёт себя слишком открыто и невежливо, но в ответ написала другое.«Всегда»
Она всегда знала, как лучше оттолкнуть от себя человека. Ей казалось, что это умение было у нее с детства, текло по венам вместо крови. В детском саду она могла отдать свою лопатку слишком болтливому одногруппнику, только лишь для того, чтобы он больше с ней не разговаривал. В начальной школе она отказалась помогать однокласснице, заявив ей о том, что у неё дополнительные занятия, и что она вот совершенно не может задерживаться, поэтому решай задачи по математике сама. В старшей школе в неё был влюблён парень из параллельного класса и чтобы не устраивать скандалы или не натравливать на себя других девчонок, она написала ему записку о том, что она выйдет замуж по расчёту, как только выпуститься из школы и что свадьбу вот никак отменить нельзя, что уже все решено. Поэтому сказала ему искать светлое будущее где-нибудь в другом месте и улыбнулась искренне напоследок, сожалеюще. И ведь подействовало… Поклонника как ветром сдуло. Одноклассники. Соседи. Продавцы. Все знали ХеЧжу как общительную любопытную девочку, которая вскоре переросла в умную, а главное выворотливую девушку. Она действительно находила общий язык с каждым, поэтому и помогала пожилым людям в доме престарелых. Те, живущие скучной, размеренной жизнью, любили рассказывать истории о своей прежней жизни, о своей молодости и ХеЧжу всегда внимательно их слушала, а после делилась своими впечатлениями. Её знали почти все, поэтому для всех было полной неожиданностью известие о том, что она уехала в другую страну. А те девушки… Обидчицы, как тогда узнала Хан, сделали это с ней из-за того, что она жила без родителей, с бабушкой, никогда не давала списывать, всегда хорошо училась и вообще… Глаза мозолила своим существованием. Хороший повод избить… Они были грозой школы, младшие их все поголовно боялись, ведь не хотели валяться где-то на заднем дворе школы… ХеЧжу была не первой, кто мозолил девочкам их озлобленные глаза. Как-то раз они сломали нос сутулому мальчику, в круглых очках и с всегда идеально выглаженной школьной формой, за то, что слишком идеальный сделался видите ли, домашнее задание в срок не принес. Эти слухи ходили по всей школе, поэтому Хан не понаслышке знала о том, кто такие эти трое девиц. У одной из них отец работал в местной полиции, поэтому дело сразу же замяли и не было никогда никакого сломанного носа и идеального мальчишки тоже не было. Уехал. Подальше. ХеЧжу же с бабушкой обратились выше… В областную полицию. Предоставили им все свидетельства о причинении тяжкого физического вреда здоровью и подали заявление. Девочки отделались принудительными работами на два года и не имели права покидать родной дом, пока не истечёт этот срок. Так, страдания ХеЧжу и того паренька были отомщены… ХеЧжу откинула телефон обратно на кучку вещей и подтянулась вверх, принимая сидячее положение. Одеяло вокруг нее раскурочилось, скомкалось растрепано, почти скрутилось в клубочек, пока она пыталась из него выпутаться. Коснулась ночника на тумбочке и щелкнула выключателем. Свет рассеялся по комнате, которая потонула в мгле, и осветил заспанное лицо с торчащими во все стороны волосами. Она решила не ложиться обратно, потому что сон вряд ли придёт, а вот вкусно позавтракать и все повторить она успевает. Спустила ноги с кровати, обула разбросанные тапочки и направилась прямиком в ванную. Привела себя в порядок, похлопала по щекам, чтобы окончательно проснуться и пошаркала на кухню.***
Контрольный тест, который вызывал неподдельное волнение оказался не таким уж сложным. ХеЧжу все же была благодарна Тэхену за то, что позволил вчера подготовиться и помог с материалом. Той книги, которую она выбрала, действительно бы не хватило… Вопросы были разной степени сложности и отличались по структуре, запутывая и сбивая с пути. Когда она выходила из кабинета — лучилась искренним неподдельным счастьем. Когда освобождаешься от того, что последнее время не даёт покоя — на душе становится легче, словно тяжелые камни упали вниз, освобождая от усталости.«Спасибо за вчерашнюю помощь! Давай встретимся после второй пары, на том же месте в библиотеке и обсудим, наконец, твою песню… Мне очень нужен мой блокнот…»
Мда уж… Сказать, что эта фраза в голове прозвучала очень высокомерно — это значит ничего не сказать… Но ведь, чем дольше блокнот находится у него, тем больше вероятность того, что он не сдержит своего любопытства и потянется листать страницы… Нельзя этого допустить… Никак нельзя… ХеЧжу шла неспешно по длинному коридору. Ориентироваться в этом огромном университете по началу было сложно, но после она привыкла, освоилась и находить нужный кабинет стало проще. Она почти дошагала до необходимой аудитории, как перед глазами выросла знакомая грозная фигура. — Привет… — пронесся по коридору голос с недоброй хрипотцой и отразился слабым эхом от стен. — Так ты ХеЧжу? — брюнет остановился в шаге от нее и уголки его губ поползли вверх. ХеЧжу посмотрела на него, свела брови к переносице, припоминая произошедшее в столовой и твердо решила больше не давать себя в обиду. Он уже не заслужил ее доверия, поэтому не позволит больше прикоснуться. Ну или безболезненно прикоснуться… Если для того, чтобы себя защитить нужно причинять боль и чувствовать дискомфорт, она швырнется сначала словами, а если не поможет ногой… Да, возможно это не лучший выход, но она ведь должна защищать свое внутреннее спокойствие… Не подпустит… Не позволит… Она сделала шаг в сторону, чтобы обогнуть новоявленную преграду и прошмыгнуть в кабинет, но юноша вдруг качнулся в ее сторону и заставил отскочить от него. Сердце в груди бешено заколотилось, отдавая ритм в виски и мелкий назойливый страх пополз по коже, липким потом оставаясь на поверхности тела. Она судорожно вдохнула и выдохнула несколько раз, раздумывая в какую сторону ей, в случае чего, придётся бежать. — Ну чего же ты, красавица? Торопишься? — Дживон ухмыльнулся и сунул руки в карманы брюк. Деловито. Высокомерно. — Безумно… — ответила она сдавленно, сквозь крепко стиснутые зубы. Все же настоящая ХеЧжу начала просыпаться в ней все чаще и чаще. — Куда? — прозвучало басом, с каким-то намёком на грубость, но вид у него остался спокойным, даже очень спокойным. «Подальше от тебя…» — мысленно обронила, но вслух сказала другое: — На пару… Опаздываю… — Ой, до неё же ещё далеко… Давай лучше познакомимся поближе… — она напряглась всем телом, уже собираясь сорваться на бег. Сжала кулаки до побеления и отступила на шаг назад. Ухмылка на его лице стала еще шире, еще смазливее. Он медленно и уверенно приближался. — Ну чего же ты, я же не кусаюсь… — она сделала еще шаг назад. — А я кусаюсь… Очень больно кусаюсь… — послышалось позади. Снова он. Снова он появился рядом. Снова возник и направляется в их сторону. Всегда появляется, словно у него есть датчик ее потенциальной опасности или неприятности внутри и он узнает все сразу же. — Твоей заднице так нравится на полу сидеть, м, Джи-вон? — имя он пролепетал растянуто, даже как-то лениво. Тряхнул волосами, зарылся в них руками и откинул назад челку. Подошёл почти вплотную к парню, встал позади, дожидаясь, пока тот недовольно оскалится, а после развернётся к нему лицом. — Ну привет, а вот и я… Познакомимся поближе? — он стряхнул рукой невидимые пылинки с его пиджака и посмотрел прямо в глаза. Издевательски. Предостерегающе. — Давай… — оскалился брюнет и тоже стрельнул молниями, отражая зрительную атаку. ХеЧжу снова смотрела со стороны и всем телом чувствовала, как воздух наполняется раздражением. Маленькие искорки чиркали над сгустившимся напряжением и подтрунивали, смеясь, блистая. Поняв к чему все идёт, она быстро поспешила к двум очень злым людям и вклинилась между ними, загораживая собой Дживона, смотря Тэхену прямо в глаза. — Нет! Больше не надо… — произнесла твёрдо и поджала губы, а после развернулась, устремляя свой хмурый взгляд на брюнета. — Вам тоже… Не знаю откуда вы знаете мое имя, но больше, пожалуйста, не подходите ко мне… — глупый поступок, но стоит сначала все разъяснить словами, а после набрасываться друг на друга, как на добычу… Но лучше вообще этого не делать… Желательно… Очень желательно… — Уходите! Пожалуйста… — Какая воспитанная… — хмыкнул Дживон и не сдвинулся с места. — А когда дело касалось моего друга, ты что-то не думала просить о чем-то вежливо… Разъяснять ситуацию… Просто ударила и все! — от этих слов по телу пробежались неприятные мурашки, а растущий ком в горле перекрыл путь воздуху. Она отшатнулась назад, глядя на Дживона и его ухмылку. Все же добивается он своего не только силой физической, но еще и словами умудряется придушить. И ведь прав… — Я… — начала она объясняться, но Тэхен пресек все попытки. — Твой друг не следит за своим языком, а ты за руками! Джексон рассыпался от одной пощёчины? Что ж, тогда можно сказать, что у него проблемы… — Тэхен хмыкнул двусмысленно и выпрямился, смотря уверенно, испепеляя одним лишь взглядом. — Она не виновата в том, что ты не умеешь держать себя в руках, а твой дружок язык за зубами! Это не ее проблема, что вы так нежны и ранимы… Поэтому, на будущее, оставьте ее в покое, потому что я не собираюсь просто смотреть на то, как вы двое к ней клеитесь, пиявки. — Значит Джексон был прав… Вы вместе, да? — он указал поочерёдно на застывшую ХеЧжу и на ухмыляющегося Тэхена. — Встречаетесь? — Даже если и так, это что-то меняет? Пытаетесь найти место, где больнее ударить? Так бейте, мне не страшно, но её… — он окольцевал осторожно запястье ХеЧжу и отвёл за свою широкую спину. — Её не смейте и пальцем тронуть! — Вот как? Интере-е-есно… Очень интересно… — Дживон блеснул опасно глазами и вновь криво улыбнулся. — Хорошо, я тебя понял… — Надеюсь! — Тэхен «улыбнулся» в ответ и расправил плечи, полностью загораживая ХеЧжу от взора брюнета, а после он облизнул губы и продолжил. — Я вот совсем не понимаю… Дживон, ты же отличный парень, чего ошиваешься рядом с Джексоном? Он тебя шантажирует? — Он мой друг — это во-первых, а во-вторых, что с Джексоном не так? — Что с ним не так? Хм… Друг, который швырнул тебя на гонках? А? Такой твой друг? Друг, который натравил однажды на тебя банду каких-то отморозков? Да? Он твой друг? Если это так, то я тебе сочувствую… Мне действительно жаль, что ты губишь свои таланты ради… А ради собственно чего? У тебя есть все, о чем только можно мечтать… Нужные условия и бюджет, который может подарить тебе охрененное будущее, но ты прошиваешь и пропиваешь свой талант в дорогих кабаках… Что с тобой случилось, Дживон? — Молчи! Не смей, не смей об этом говорить! — брюнет с силой сжал челюсти. Желваки на его скулах зашевелились остервенело, словно сейчас дыру просверлят в коже, в попытках остудить пыл своего хозяина. Глаза также усердно сверлили дыры в человеке напротив. — Ты ничего обо мне не знаешь! — Да что ты? Ты прав, спорить не стану… — Тэхен поднял обе руки в жесте «сдаюсь» и опустил. — А теперь топай отсюда, пожалуйста! — Пф, больно надо… — Дживон фыркнул раздражённо и двинулся вперёд, задевая плечом Тэхена и недобро поглядывая на ХеЧжу. — Лучше за собой следи! — Обязательно… — бросил ему в спину Тэхен и развернулся к стоящей позади лицом. — Все в порядке? — Я не просила! — ее взгляд был расстроенным, виноватым, перед обоими. — Что если бы вы… ты… — Думаешь, он отпустил бы тебя просто так? Не-е-ет, маленькая, не отпустил бы… — Но что если… — Я больше не поступлю так, как в магазине, если того не потребует ситуация. Я знаю и Дживона, и Джексона, поэтому оказался тут… Хотел узнать, что они собираются делать… — он расслабил плечи и склонил голову. — ХеЧжу, расслабься, все нормально! — Почему ты вообще все это делаешь? Мы едва знакомы… — Ну как почему? Я конечно заметил, что ты боевая и язык у тебя острый, но это не тот случай… — Что это значит? — не поняла ХеЧжу и потянулась руками к отчего-то очень замерзшим плечам, растирая их, прогревая. Точно колкий ветер со снегом гулял по коридору, завывал и протискивался под одежду, заставляя тело покрыться колючими мурашками. Тэхен не отвечал, смотрел прямо в глаза и губы поджимал в улыбке. — ХеЧжу, ты выполнила вчерашний конспект? Блин… Я не успела, ты дашь мне потом свою… тетрадь… — раздалось по периметру полупустого коридора. Дахён в спешке надевала на себя вязаный пушистый кардиган и поправляла волосы. Когда она вынырнула из-за угла, она заметила знакомую фигуру и не смотрела больше, а когда подняла голову — затормозила, внимательно рассматривая Тэхена. Он обернулся на ее голос и тоже посмотрел на неё. Если не считать пол, они были как отражения в зеркале. Родинки в тех же местах, острый выразительный взгляд и похожие эмоции на лицах. Смотрели недолго, всего мгновение, потому что Тэхен первый разомкнул зрительный контакт и подошёл к ХеЧжу. Коснулся ее плеч, потер быстро, разогревая, и произнёс: — Иди, ты на пару опоздаешь! Встретимся позже, иди! — он развернул ее осторожно и подтолкнул в сторону кабинета, а сам начал отходить назад и ярко улыбаться. Каждый прохожий посчитал бы его влюблённым дураком, но он таким не был. Просто весёлый, счастливый человек. Сегодня ему не хотелось хмуриться или думать о плохом, поэтому он улыбался. ХеЧжу непонимающе брови хмурила, пока смотрела на него, отдаляющегося и довольного, но в итоге не сдержала ответной, едвазаметной улыбки, заставив Тэхена еще шире улыбнуться ответ. А после того, как его губы сомкнулись в странной усмешке и вовсе опустила голову, отвела взгляд на приближающуюся Дахён. Он развернулся и стремглав направился по коридору. — Кто это? — Дахён вновь посмотрела в сторону, куда ушел Тэхен и перевела задумчивый взгляд на ХеЧжу. — Просто знакомый…***
К обеду погода совсем испортилась, застилая черными тучами голубое небо. Солнце подарило всем последние теплые лучи и скрылось за бесконечной темнотой сгустившихся гнетущих облаков. С такой погодой всегда приходит грусть и меланхолия. Улицы погружаются в серые краски, пятнами окрашивая тротуары и здания. Туманный свет протискивается в окна, облепляя каждого своей мрачностью и усталостью. Эффективность работы снижается, а сонливость, наоборот, — повышается. В этот раз в библиотеку первым явился Тэхен. Его внутреннее состояние до сих пор держалось на положительной волне и даже густые тучи с проблескивающими молниями не посмели исказить эту спокойную внутреннюю атмосферу. Он чувствовал, что излечивается, но знал, что это ненадолго, поэтому наслаждался с упоением каждой минутой прибывающего подобия счастья. Ему очень хотелось продлить этот момент радости, чувствовать внутреннее спокойствие и умиротворенность, жадными глотками поглощая каждый вдох, в эту самую секунду. Минута ожидания цеплялась за другую и вереницей уходила в следующую, превращая их в четверть часа. Ровно столько прошло времени, прежде чем на пороге библиотеки возникла ХеЧжу. Она прошла вглубь, изучающе оглядывая каждый стол у окна, но… Тэхена нигде не наблюдалось. Она неспеша приблизилась к столу, за которым они сидели не так давно и сбросила вещи на пустой стул. Заметила тонкий лист на столе и подхватила его, поднося ближе, вчитываясь в строчки. «Если я задержусь на время большее, чем пять минут — разрешаю меня прибить. Я скоро буду :)» Она оглянулась по сторонам, но никого, кроме занимающихся увлеченных студентов не увидела. Вернула листок на место и потянулась в сумку за телефоном. Включила его и убедилась, что новых сообщений не получала, значит записку оставить мог только Тэхен. Она опустилась на стул рядом и достала тетрадь с тем самым конспектом, о котором говорила Дахён, и пролистнула несколько страниц. ХеЧжу не смогла отказать в помощи новой подруге, поэтому сразу же после обсуждения песни, она передаст его в руки Дахён, чтобы после получить обратно, в день, когда они собираются идти в кино. А до этого времени стоит изучить новый материал, чтобы подстраховаться. Преподаватель по истории оказался слишком непредсказуемым. Ему приносило искреннюю радость и довольство то, что другим никоим образом не нравилось и заставляло раздасадованно поджимать губы. Он предпочитал больше скучный тест, чем громкое празднование. Жил девизом: «Делу время, а потехе час». И ведь он прав. Для того, чтобы чего-нибудь добиться и чего-то достичь, нужно приложить немало усилий, нужно выбирать между хотелками и тем, что обязательно нужно сделать. Без промедления. Без отрицаний. Но люди молодые возрастом и душой обычно всегда пренебрегают всеми возможными делами, желая расслабиться и получить удовольствие. Так называемая лень, лишь подготавливает их к будущему, которое они возможно проведут без отдыха, ссылаясь на занятость и невозможность получить желаемое. Молодёжь использует свое время на развлечения только потому, что душа требует выплеска всевозможных эмоций и получения положительных воспоминаний о своей молодости и юности. Они хотят запомнить это время, когда их жизни не утяжелены заботами о будущем семьи и о работе… Когда они могут без препятствий чувствовать внутреннее равновесие… Часто наше физическое состояние зависит от эмоционального и наоборот, эмоциональное от физического. Если мы устаём морально, то мы чувствуем недомогание в теле, а если утруждаем себя, занимаясь чем-то тяжёлым, загружая себя по горло работой и не позволяем себе отдыхать — то выматываемся морально. Все взаимосвязано. Нужно ценить минуты отдыха и спокойствия также, как и то, что мы получим взамен за свой труд. ХеЧжу пролистала еще несколько страниц и взглянула в окно. Тучи сгущались все сильнее и сильнее, навевая на город бушующий ветер и молниями ударяясь в верхушки зданий. Белые наэлектризованные щупальца касались железной поверхности и растворялись в пространстве, разнося после себя раскатистый гром. Дождь не спешил лить с небес, словно выжидал, пока люди покинут свои офисы, университеты или же просто выйдут в магазин за продуктами, чтобы после обрушится на их головы и промочить ноги. Последние листья срывались со своего места и устремлялись вверх, поддаваясь потокам сильного ветра. Пыль ураганом взметалась вверх и ударялась тысячью мелких крупиц в окна зданий. Хан поежилась и сплела руки, пытаясь согреть дрожащие плечи и успокоить трясущиеся пальцы. В кабинетах было тепло, потому что помещение меньше и людей больше, а здесь было прохладно и немноголюдно. В следующую секунду на ее плечи опустилось желаемое тепло и она вздрогнула, оглядываясь назад, но сумела повернуть лишь голову. Тэхен накинул на нее свой кардиган, который только-только снял со своих плеч и опустил теплые руки на хрупкие девичьи. Он осторожно сжал их, массируя, снимая напряжение. На самом деле просто хотелось прикоснуться и согреть. Ему казалось, что это прикосновение жизненно необходимо, чтобы существовать и сохранить ненадолго внутреннее тепло. После того, что он потерял, ему хотелось удержать его подольше, хотел чувствовать тепло другого человека, хотел чувствовать, что он рядом и никуда не уйдёт и что его руки никогда не охладеют, поцелованные смертью или простой прохладой. — Ну все, теперь я готов быть прибитым, ведь я задержался… Прости! — он обронил весёлое и опустил руки с ее плеч, позволяя обернуться. Как же он оказался здесь позже, если пришёл раньше? Ему просто слишком неожиданно и сильно захотелось съесть чего-нибудь сладкого, поэтому ему пришлось идти до автомата и вылавливать шоколадные батончики из странной машины. — Н-ничего… Ты уже здесь, поэтому давай поторопимся, потому что нужно быстрее закончить, пока не пошёл дождь… — произнесла и собралась снять пропахший цитрусами кардиган, но вновь почувствовала тяжесть на своих плечах, а после хриплый шёпот над макушкой: — Оставайся в нем… Сейчас холодно… Не хочу, чтобы ты замёрзла… Отдашь потом! — он отстранился от нее, убрал руки и обошёл стол, приземляясь прямо напротив. Эта библиотека и этот человек всегда будут так ее смущать? Она не стала сопротивляться воле владельца дарующего тепло кардигана, поэтому оставила его на своих плечах и отложила в сторону тетрадь. — Очередной тест? — поинтересовался Тэхен и залез рукой в сумку, выуживая из него строгую синюю книжечку в твёрдом переплете и прикрепленную к ней ручку. Когда-то этот ежедневник и эту ручку подарила ему мама, чтобы он писал больше трогательных песен, а он… Он утерял одну из драгоценных муз, что дарила ему вдохновение… Он утерял её, а вместе с ней частичку своей трогательной страсти к написанию текстов. Для чего ему это, если его слова не услышат те, кому это посвящено? — Нет, просто решила повторить прошлую тему… — она спрятала тетрадь обратно в сумку и ожидающе посмотрела на Тэхена. Кажется он на что-то решался… Губы поджаты серьёзно, брови сведены к переносице, ресницы едва заметно трепещут из-за того, что юноша щурится, словно пытается разглядеть что-то на обложке. ХеЧжу посмотрела на него мгновение, а после протянула руку вперед, заставив этим движением сфокусировать его внимание на себе и перевернула ладонь вверх. — Ты дашь мне прочесть? Тэхен смотрел какое-то время ей в глаза, а после вложил в руки ежедневник. Она приняла его и потянула на себя, осматривая внимательно обложку. Провела пальцами по шершавой поверхности и открыла в месте, где выступала тоненькая ниточка закладки. Не понимала почему так предательски дрожат руки, когда она прикасается к чьему то сокровенному, тайному, принадлежащему лишь одному человеку… Парень смотрел на нее неотрывно, сканируя её эмоции, позволяя ей касаться его души и всех ее болезненных участков. Она водила пальцами по строчкам, словно касалась хрупкого цветка, так же нежно касалась его кровоточащей раны. На странице была описана самая большая его боль, строчки которой должны были помочь, чтобы отпустить, чтобы стало легче. Он чувствовал себя на месте открытого ежедневника, ведь до этого никому не открывал настолько потаенные коридоры своей души. Он ждал. Ждал, пока она увидит что-то, пока она прочтёт одними губами каждое слово и с каждым мгновением понимал, что становится… легче? Для того, чтобы стало легче, нужно было просто открыть кому-то свою боль? Он перемещал свой взгляд с ее ресниц на брови, которые не хмурились из-за непонимания, а приподнимались из-за сочувствия. Что она могла увидеть? Смотрел на её уста, которые шептали слова его песни и чувствовал, как на душе свои лепестки распускает цветок спокойствия. Наблюдал ровно до тех пор, пока ХеЧжу не оторвалась от чтения и не попросила тихо: — Расскажи мне о том, что ты чувствуешь… Всего одна просьба, но такая желанная… Никто никогда не просил этим поделиться, потому что думали, что сделают только хуже, потому что не хотели чувствовать хотя бы часть его боли, а она… Она попросила… — Когда я только перешёл в старшую школу, моя мама подарила мне этот блокнот… В тот день я был так счастлив, потому что о другом и мечтать не мог… К нам тогда приехала бабушка, мы пекли вместе торт и смеялись, бросаясь друг в друга мукой, а потом… Вечером ей стало плохо и на утро следующего дня я узнал, что она умерла… — Тэхен замер, смотря на то, как сочувственно поджимает губы ХеЧжу и улыбнулся ей в ответ, пытаясь расслабить и убедить, что сейчас все хорошо. — Не хмурься, маленькая, я продолжаю свой рассказ. Мне было тяжело это осознать, поэтому я прогуливал школу целую неделю. Проводил время на пляже, куда она так любила приходить, сидел на лавочке, на которой мы сидели вместе. Я всегда лежал на её коленях, а она гладила меня по волосам и улыбалась ярче солнца. В тот день небо было ясным, но солнце почему-то совсем не грело, а ее присутствие разносило тепло внутри меня, поэтому я… Я понял, что в тот день, когда она ушла от меня, когда приготовила для меня торт — она решила стать для меня солнцем… Она светила мне своей улыбкой с небес, поэтому я и написал в своём дневнике о том, что тот день был хорошим. Она была рядом, грела своим теплом, а теперь греет меня сверху, когда я попадаю под лучи… — Это… Это действительно очень ценно… — ХеЧжу наконец нашла в себе силы вымолвить хотя бы слово и поняла, что почти не дышала, пока он рассказывал. — Я жил с этой болью первый год, а потом отпустил, оставляя от нее только тёплые воспоминания… Я жил, превращая воспоминания и ощущения в слова на бумаге и продолжал жить… А потом… — он на миг скривился, чтобы выглядеть более крепким под натиском накативших тяжёлых воспоминаний, сглотнул в миг подкативший ком к горлу и опустил взгляд на свои руки. — Потом через полгода я узнал, что мама тяжело больна и что я не могу сделать ничего для того, чтобы ее спасти… — он коснулся дрожащей рукой переносицы и прикрыл на миг глаза, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри. — Тэхен…? — прозвучало тихое обеспокоенное. Он разомкнул веки и посмотрел прямо ей в глаза. Почему на него так сильно действует ее чарующий мелодичный голос? Она так идеально произносит его имя, что если бы его звали не Тэхен, он хотел бы стать им, чтобы слышать это имя из ее уст… — Повтори ещё раз… — он подался вперёд, чтобы получше расслышать. — Что? — ХеЧжу моргнула непонимающе и закуталась плотнее в кардиган. — Повтори ещё раз моё имя… Пожалуйста… — он облокотился о стол и ожидающе посмотрел на нее. — Тэхен… — Обалденно… — он вернулся в исходное положение и прикрыл глаза, скатываясь по спинке стула и вытягивая ноги. — Ты балдежник? — услышал тихое и распахнул глаза, а после увидел улыбку на ее губах и выдохнул блаженно. — Ты умеешь улыбаться… — он театрально схватился за сердце и откинул голову назад, прикрывая глаза, притворяясь абсолютно мёртвым. Приоткрыл один глаз и посмотрел из-под пушистых ресниц на… смеющуюся ХеЧжу? Он резко поднялся и опираясь на стол локтями, придвинулся корпусом как можно ближе. — Ты меня воскресила своей улыбкой… Спасибо! Хан смущённо поджала губы и отвела взгляд. Он смотрел слишком пронзительно, слишком глубоко, но Тэхену не понравилось, что она разорвала их связь. Он склонил голову в сторону, куда был направлен ее взгляд и когда она вновь убежала — протянул ладонь вперёд и осторожно прикоснулся к ее подбородку, поднимая вверх, поворачивая в свою сторону. — Улыбайся чаще, ХеЧжу… Твоя улыбка действительно спасёт любого… — он скользнул пальцами вверх и убрал руку. — И не закрывайся от меня… Пожалуйста… — Ты расскажешь до конца?..— поинтересовалась осторожно и прикусила губу, чувствуя неудобство. — Мама ушла к бабушке и теперь у меня есть солнце и луна… — Тэхен сказал с улыбкой облегчения, почувствовав желанное освобождение. — Спасибо, что спросила меня об этом, но зачем тебе это нужно было? — Потому что ты единственный, кто может это почувствовать и закончить песню до последнего слова… — ХеЧжу просунула руки в свободные рукава и вытащила ладони, буквально потонув в заботливо предложенном кардигане. — Просто тебе стоит позволить себе снова окунуться в те теплые воспоминания и почувствовать то, что ты чувствовал рядом с ними… Я не смогу тебе помочь с написанием, но могу попробовать с поиском нужных эмоций… Тэхен посмотрел на нее задумчиво и кивнул, соглашаясь.
Примечания:
всем привет :) Эту главу я писала в промежутках между домашкой👍я просто обожаю то, что нам столько задают и дистанционка тоже большая умница👍ОГРОМНЫЙ палец вверх, ноооо... Эта самая объёмная глава, что когда-либо была в этой работе...
Знаете что? Я сейчас в таких чувствах к Тэхену, что... Непередаваемые мысли и эмоции... Он мне нравится... Мне нравится то, каким он получается в этой работе...
приятного чтения, чмок❤вас кстати девять ждунов, вы-🥺🥺🥺
