reach the truth

      

Чем отличается первая любовь от последней? Первая любовь заставляет человека повзрослеть, а последняя делает из него личность. Книга семьи Гу

      — Твоя Танни забежала в квартиру и сразу побежала в гостиную, — поделилась очевидным ХеЧжу и посмотрела Тэхену в глаза.       — Видимо ей здесь очень понравилось! — он улыбнулся и склонился, чтобы чмокнуть девушку в губы, но остановился, когда услышал за углом угрожающее:       — Тэхен, если она заболеет — вся вина ляжет на твои плечи, понял? — ЫнХе стояла в проходе и вглядывалась в темноту, хмуря тонкие брови. Увидеть здесь внука СуДжи было неожиданно. Настолько неожиданно, что она даже не успела удивиться и додуматься тому, что он забыл перед дверью квартиры ХеЧжу. Его черты лица стали взрослее, глаза смотрели прямо и бесстрашно, движения отдавали уверенностью и она восхитилась тому, каким увидела его спустя столько времени. Не с бледным осунувшимся лицом, со впалыми скулами и сухими губами, когда он валялся в больнице после падения. Она не отрицала, что вина за судьбу парня чувствовалась очень остро, особенно в день, когда ей позвонили из больницы.       — Добрый вечер, Ли ЫнХе? — прозвучал бесстрастный голос женщины, у которой на фоне что-то пиликало и галдели люди.       — Да… — сердце затопила тревога. Непонятно почему ей стало нехорошо, особенно учитывая тот факт, что ХеЧжу не вернулась с магазина, но некоторое время она держала в голове, что внучка всего лишь забыла дома зонтик и сейчас пережидает в магазине дождь, но следующие слова до основания разрушили её убеждения.       — Хан ХеЧжу ваша внучка? — женщина чиркала на листе ручкой, заполняя ежедневный отчёт.       — Да… — она выдохнула судорожно и дрожащими руками ухватилась за спинку ближайшего стула. — С ней что-то случилось?       — Нет, её состояние в норме, сейчас она спит, — все тем же тоном отрапортовала женщина и замолчала на несколько секунд. — Вам нужно приехать в больницу Мэрикнолл и заполнить все документы. Пожалуйста, возьмите с собой паспорт, свидетельство о рождении и полис медицинского страхования на имя Хан ХеЧжу, а также сменные вещи. Она пробудет здесь до момента, пока не проснётся после успокоительного и пока её не проверит наблюдающий врач. Вы сможете подождать её дома или холле для ожидания. Всё детали вам объяснит врач, ждём вас.       Она даже не дала времени узнать, что произошло, заставляя ЫнХе шевелится в два раза быстрее. Пару минут у неё ушло на то, чтобы достать разноцветную папку с документами, еще несколько, чтобы вызвать такси к её дому и надеть наизнанку темно-зелёную куртку. В салоне она пыталась отдышаться и унять беснующееся сердце, которое не могло побороть волнение и тревогу за ХеЧжу. Не представляла, что могло случится с её маленькой девочкой, которая всегда так осторожничала и никуда особо не лезла, а сейчас находится в больнице, под успокоительным.       Лишь на секунду её глаза потревожила влага и позволила одинокой слезе скатиться по щеке, а когда она увидела мирно лежащую внучку на кушетке в общей палате, с перебинтованной ладонью и иглой от капельницы в сгибе локтя — чуть облегчённо выдохнула, быстро перебирая ногами и в волнении хмуря брови.       — Что с ней? — слова вышли какими-то глухими, словно голос совсем покинул место своего обитания, оставляя на своём месте тихий хрип. — Что произошло? — она обращалась к молодому мужчине в белом халате, который представился лечащим врачом.       — Госпожа Ли, не волнуйтесь, — успокоил он женщину, укладывая ей на плечо жилистую ладонь и некрепко сжимая, пытаясь подбодрить. — Ваша внучка в порядке. Она прыгнула с моста.       — Она… что?       ЫнХе поперхнулась воздухом и схватившись за кардиган в районе груди, сделала на ватных ногах шаг назад. Рваный выдох вырвался из рта и осел в пространстве, делая его ещё тяжелее, выкачивая из лица все краски. Да, именно в таком порядке нужно сообщать всю необходимую информацию. Сначала шокируем, а потом приглаживаем хорошими результатами. И пока она не потеряла сознание прямо посреди коридора больницы, молодой врач поспешил её успокоить.       — Нет-нет, госпожа Ли, это не была попытка покончить жизнь самоубийством! — он чуть потряс её за плечо и посмотрел строго в глаза, мысленно приказывая держаться и возвращая сознание в норму. — Она спасла парня, который это собирался сделать. У неё лишь переохлаждение и небольшое повышение температуры, состояние в норме.       — А её правая рука? — наконец заговорила женщина, приходя в себя после положительных известий, стараясь быть сильной ради её девочки. — Почему она перебинтована?       — Скорее всего она поранила ладонь о выступающие камни на берегу, когда тянулась из воды. Мы все продизенфицировали. Не волнуйтесь! — вновь призвал к спокойствию врач и дав все необходимые рекомендации — умчался к другим пациентам. ЫнХе сорвалась с места и быстрым шагом добралась до больничной койки ХеЧжу, на которой та безмятежно спала в огромном больничном балахоне, уложив по оба бока худые руки.       — Моя девочка… Ты мой герой маленький! — слезы, против воли их хозяйки полились ручьём из глаз и она, взяв в свои ладони тонкие пальчики — придвинула ближе стул и уложила локти на кушетку. — Ты никогда не проходишь мимо чужой беды… Вся в своего дедушку! — фыркнула, с улыбкой вспоминая о любимом мужчине и прижала бледную ладонь к щекам. — Он то котёночка, то телёночка, то птичку. Всех-всех всегда в дом тащил. Два больших и добрых сердца подарила мне судьба.       — Ба наверное волнуется, давай вернёмся в квартиру, потому что за такой прикид она меня прибьет… — испуганно затараторила ХеЧжу, нервно оттягивая вниз футболку и поправляя волосы, приглаживая торчащие волоски сверху. — Как я выгляжу?       — Потрясающе… — Тэхен чуть прищурил от довольства глаза и облизнул губы. Ему хотелось растянуть этот момент на очень долгое время, чтобы насладиться им вдоволь, напитаться теплом ХеЧжу, чтобы хватило хотя бы на эту ночь. Чтобы не сорваться к ней посреди сумерек и не напугать напором.       — Тэхен! Я говорю серьёзно, чтобы она ничего не заподозрила… — Хан недовольно поджала губы и продолжила приводить себя в порядок. Внешне. Внутренне же она была безвозвратно растеряна и никак не могла собраться. Все мысли возвращались к тому, что они сейчас творили в подъезде её дома, когда за дверью ждёт бабушка и все это немного пугало своей скоростью, но нутро и тело, как не странно, не противились этому.       Тэхен лишь вначале вызывал панику, как и любой другой человек, но его лёгкий подход, искренность и сила будто вытеснили весь дискомфорт, неудобство и страх. Он будто раскрывал свои широкие руки, приглашая к себе в объятия и даже если падение с высоты будет опасным для жизни — он спасёт. Станет одним из самых безопасных мест в этом мире и укроет от любой из бед.       — А что она должна заподозрить? Что мы встречаемся? Ужас… — Тэхен прикрыл ладонью рот, изображая на лице гримассу испуга и спустя несколько секунд взорвался смехом. — Маленькая моя, пугливая девочка!       — Тэхен! — жалобно пробормотала, надеясь на его помощь в делании её обычной. У ХеЧжу загорелись щеки, покрывая каждый участок кожи огнём и заставляя её неловко переминаться с ноги на ногу. Слова и словосочетания «встречаться», «парень и девушка», «поцелуи до потери сознания», «любовь» — были знакомы для неё только из щебетания с ЧжиЮн, которая встречалась со старшеклассниками и из дорам, которые так часто она смотрела.       — Я шучу, бука! Давай я поправлю… — он протянул руку вперёд и пригладил волосы ладонью, убирая все неправильно торчащие волоски, заправляя их за уши и откидывая оставшуюся длину за спину. После всех махинаций замер с ладонью на тонкой скуле и опустился к нервно поджимающимся губам, оставляя на них лёгкий поцелуй, чтобы девушка расслабилась и просто, чтобы ещё раз коснуться желанных губ, напитаться их вкусом.       — Что ты поправил на моих губах? — заметила ХеЧжу и остановилась в прихорашивании, с вопросом заглядывая в сверкающие глаза напротив.       — Твою прекрасную улыбку! — Тэхен вновь улыбнулся, чувствуя на губах её сладость, замечая как девичьи губы трогает смущенная улыбка и отошёл на шаг назад, отрывая себя от соблазна, что им овладевал. — Теперь идеально…       — Хорошо, тогда я тоже подправлю твою и мы пойдём обратно, потому что я уже замёрзла, — сказав это, ХеЧжу дернулась вперёд, подняла вверх подбородок и встала на цыпочки, потому что парень был в разы выше — с громким чмоком оставила свой поцелуй на гладкой щеке и быстро спустилась обратно, оббегая Тэхена, пока он ещё не успел смутить её сильнее.       — Ты такая милая, когда смущаешься, ХеЧжу! — он обернулся через плечо и посмотрел на удаляющуюся фигуру в темноте. Позволил себе опустить взгляд ниже, пробегаясь изучающе по спине и вниз, огибая округлую попу и рельефные ноги с ямочками под коленками. Даже в темноте выцеплял абсолютно все, стараясь не упустить ни одну деталь. Было мало. Очень мало ХеЧжу для этих двух дней, что они не виделись. С сожалением выдохнул и поплелся следом, стараясь не отступать.       На самом деле ему было страшно. И стыдно. Смотреть в глаза человеку, который знал его до жалкой попытки покончить жизнь самоубийством. Который знал каким он был до смерти матери и бабушки.       Ему было стыдно за свой трусливый поступок. Не сумев справиться с потерей — просто решил сбежать. От себя и от той боли, что наступала на пятки, стоило ему переступить порог пустого дома. Каждый день он не жил, а выживал и неокрепшая подростковая психика просто не выдержала тяжести. Душа романтика сломалась под натиском суровой и беспощадной жизни, которая столько всего у него отобрала.       Сначала отца, который с лёгкостью отказался от семьи, в пользу новой. Потом бабушка, которая не смогла сопротивляться силе возраста. И мама. Которая всегда была сильной, но в конце просто устала и сдалась, не в силах сопротивляться той мощи, что давала болезнь. А потом и Суен, что превратила его сердце в смятку, раскромсав в лоскуты все стены, что он возводил от жестокости мира, находя утешение в девичьих объятиях.       Но взамен он получил ХеЧжу. Такую хрупкую и пугливую, честную и чистую, мягкую и милую, что сил противиться судьбе и жизни просто не нашлось. Она нагло втиснулась в его сердце, вышвыривая оттуда Суен и устраиваясь поудобнее, заполняя собой даже мысли. Она дарила ему желание жить. На полную силу, что только возможна. Может именно поэтому у него появилась острая нужда отыскать ту девушку, что тогда впервые сделала такой драгоценный подарок?       Он остановился у двери и не мог сдвинуться с места. Столкнуться с прошлым было страшно. Откопать в себе наразрешенные проблемы, толком о них не зная — доводило до дрожи и сухости во рту.       — Ты решил остаться в коридоре? — из проёма высунулась ХеЧжу и нахмурила брови.       — Нет, просто поправлял шнурки, — соврал, чтобы не показаться слабаком. Чтобы обмануть окружающих и себя. Прикусил до боли нижнюю губу и настроился отбиваться от призраков прошлого, оставаясь на месте до самого конца. Он вошёл в дверь, которую толкнула ХеЧжу и в нерешительности опустил взгляд, отвлекаясь на радостную Ентан, на свои кроссовки, которые он снимал, на молнию куртки. Лишь спустя несколько минут он преодолел себя и поднял глаза на госпожу Ли, надеясь, что не выглядит как побитый щенок.       Она все знала. В её глазах плескалась смесь из разных эмоций, которые попеременно сменяли друг друга, стараясь не задерживаться дольше, чем на десять секунд. Вина. Горечь. Страх.       В её глазах тоже был страх, но он несколько отличался от того, что испытывал Тэхен. Он был тягучим, тянулся откуда-то издалека, переплетаясь с виной тугими жгутами и больно жаля тонкую оболочку души. Он не мог этого понять. Не мог понять и того, почему она их испытывает по отношению к нему. Вина словно туча нависла над ней и он очень не хотел этого ощущать. Она не должна этого чувствовать, потому что её вины здесь нет ни капли.       Если она говорила о том происшествии, когда он сдался — то она глубоко ошибалась на счет своих чувств, потому что о нем должен был позаботиться отец, который положил большой болт на Пусан и все, что в нем находилось. Попытался пару раз и ему этого было достаточно, поэтому он постарается её переубедить.       — Ба, это… — ХеЧжу замялась, не зная как представлять ей Тэхена, поэтому решила назвать лишь поверхностные факты. — Тэхен, мы учимся в одном университете, — она указала на него рукой и неловко скрестила ладони, стараясь выглядеть обычной.       — Здравствуйте ещё раз, госпожа Ли, — поклонился Тэхен, продолжая нерешительно топтаться у порога. Ентан призывно запрыгивала на его ноги, нетерпеливо ерзала на мягкой попе и всеми силами пыталась расслабить хозяина и на некоторое время это помогало отвлечься. — Я очень рад вас видеть! — он улыбнулся широко и искренне, стараясь показать, что он на самом деле в полном порядке.       — Погоди… — нахмурилась ХеЧжу и выставила вперёд ладонь, смотря поочерёдно то на бабушку, то на Тэхена и останавливая недоумевающий взгляд на первой. — Ба, Тэхен сказал, что ты была знакома с его бабушкой… Это правда?       — Хван СуДжи моя подруга ещё со школы, — поджав губы произнесла ЫнХе, заставляя внучку недоуменно мотать головой, смотря себе под ноги и силясь вспомнить эту женщину. — Когда мы поступили в институт — наши пути разошлись на долгие годы. За это время мы успели обзавестись семьями и жили в разных частях города, занимаясь своими делами, а потом… Мы встретились случайно на рынке, когда тебе было четыре.       — Это когда мы покупали того стре… Страшного кальмара? — ХеЧжу брезгливо приподняла уголок рта, оголяя несколько зубов и передернула плечами, вспоминая существо с щупальцами и огромными присосками, которыми он тогда прицепился к её руке и заставил испуганно визжать на весь павильон, пытаясь отцепить неприятность от себя. После он снился ей в самых страшных кошмарах, захватывая её своими длинными «липучками» и утаскивая за собой на дно Японского моря. — Брр…       Она инстинктивно обтряхнула свои руки и вытерла о края хлопковых шорт. Это заставило Тэхена взглянуть на неё и слабо усмехнуться, пряча счастливую улыбку за кулаком, превращая довольный хмык в кашель.       — Да, именно тогда, — ЫнХе тоже усмехнулась, вспоминая с каким ужасом смотрела на неё ХеЧжу и как постепенно её поглощала паника. — СуДжи тогда была с тобой, — она указала тонким пальцем в Тэхена. — И ты отцепил присоски с запястья и локтя ХеЧжу, потому что я настолько сильно была удивлена встрече, что не могла и пошевелиться.       — Как тесен мир, — констатировал Тэхен и усмехнулся. Даже и не думал, что напуганая девочка, с ползущей по руке щупальцей и смотрящей на него во всю ширину раскрытых глаз — окажется ХеЧжу. — Этот кальмар и ко мне тогда присосался, но я смог отцепить его.       — Да, это правда, мир действительно тесен, — ЫнХе тяжело вздохнула, вспоминая разговор с медсестрой, которая регистрировала ХеЧжу в больнице.       — Вы не могли бы рассказать мне что случилось? — она уложила руку на белую стойку и с особым вниманием взглянула на молодую девушку с родинкой над верхней губой. — С тем мальчиком… который прыгнул — все в порядке? Где он сейчас?       — Сейчас его состояние в норме, — с мягким спокойствием в голосе ответила блондинка. — Он наглотался воды и получил сильное переохлаждение, потому что в этом сезоне вода холодная, но наши врачи усердно трудятся, чтобы все показатели оставались в норме, — чуть горделиво произнесла и сложила несколько тоненьких папок в стопку. — Его состояние чуть хуже, чем у вашей внучки, но он сильный, поэтому состояние нормализуется в скором времени. Ему очень повезло, что она так вовремя оказалась возле моста и успела спасти его. Её поступок… — девушка подняла вверх глаза, пытаясь подобрать самое подходящее слово. — Был безрассудный, но абсолютно бесстрашный, потому что на её месте я бы дождалась спасателей, а тогда… Они не успели бы его спасти и вряд ли бы смогли его выловить. А она не только его вытащила из воды на берег, но и провела самостоятельно все спасательные операции, потому что парень уже не дышал и из-за шока от холода — у него остановилось сердце. То есть фактически он был мёртв полторы-две минуты и любая задержка могла стоить жизни.       — Я смогу как-нибудь его увидеть? — с надеждой спросила ЫнХе и с мольбой в глазах посмотрела на медсестру. — Или может ему нужно что-нибудь из лекарств или еды?       — Ну… — девушка на секунду замялась, о чем-то задумываясь и наклонилась чуть вперёд, становясь корпусом ближе к женщине и зашептала, будто их разговор мог кто-то подслушивать. — Мы не нашли в базе данных ни одного родственника, который мог бы сюда приехать и оплатить лечение пациента и его препараты. Сейчас, к сожалению, больница не в ресурсе и выделить необходимые лекарства становится абсолютно невозможным, поэтому… — она опасливо оглянулась вокруг. Оттолкнулась от столешницы и выдвинув верхний ящик — достала яркий стикер и начеркав какой-то номер — протянула вперёд. — Только не говорите никому, что я назвала вам его палату, потому что это… не совсем разрешено.       — Спасибо большое! — прошептала в ответ ЫнХе и впервые за этот вечер её губ коснулась благодарная улыбка.       «208 палата, Ким Тэхен».       На долю секунды она запнулась, ощущая что-то неладное и более тревожное внутри, но быстро поборола это и направилась к лифту.       Она долго стояла у входа палаты, вглядываясь в буквы на табличке и пыталась унять беснующееся сердце в груди. Ей не хотелось верить собственным ощущениям и мыслям. Всё нутро кричало, что это именно он, но она отказывалась это принимать. Не может быть.       Нажала на железную изогнутую ручку и вошла в просторную одиночную палату. Белые стены резкой линией уходили в бледно голубой цвет, наполняя пространство неприятным навязчивым холодом, хотя температура в больнице была более чем комфортной. В углу несколько простых диванчиков и одно кресло с деревянными подлокотниками, а возле них, прямо посередине небольшой журнальный столик. Идеальное место, когда родственников очень много и появляется возможность оставаться с больным, спать рядом, но здесь было абсолютно пусто и все также холодно. Небольшая тумбочка, на пару с отслеживающими пульс и давление аппаратами — уместилась прямо возле кушетки, на которой лежал бледный парень, который перестал походить на себя прежнего.       Бледная кожа, покрытая мелкими капельками пота, хмурые, густые брови сходились и расходились на переносице каждый раз, стоило ему только сглотнуть. Тонкая трубочка от капельницы тянулась к изгибу его локтя, больно впиваясь острой иголочкой в кожу и разнося по крови какой-то препарат из прозрачного пакета.       В целом он выглядел как выцветшая копия прежнего Ким Тэхена, который задорно смеялся каждый раз, стоило только СуДжи треснуть его полотенцем по плечу и позволить украсть с тарелки горячую шарлотку, которая остывала. Не было Ким Тэхена, который отбивал ритм одноразовыми бамбуковыми палочками, когда он приходил в её магазин и ел рамен, довольно мыча себе под нос.       В приглущенном свете он выглядел особенно болезненным. Впалые скулы выделялись очень чётко, круги под глазами были чуть темнее его кожи, показывая, что он абсолютно измотан.       — Тэхен… Зачем ты это сделал? — она опустилась на стул возле его кушетки и протянула вперёд ладонь, накрывая ей его руку и чуть сжимая. — Ты мог бы прийти ко мне, я бы приняла тебя и относилась бы как к любимому внуку, потому что СуДжи… — из её глаз полились горькие слезы. Когда подруга умерла — она чуть не сошла с ума и совсем не понимала как такая бойкая и бесстрашная Хван СуДжи могла уйти. — Была мне как сестра и любила её также сильно. Мальчишка… — она утерла слезы и бережно погладила Тэхена по голове. Она остро ощущала свою вину за происходящее, потому что сама не додумалась взять под крыло ещё одного одинокого ребёнка, чтобы уберечь его от той боли, что дарила потеря чего-то важного, чего-то очень ценного. — Вот ты очнешься и я обязательно заберу тебя к себе, буду заботиться и оберегать. Больше не позволю, чтобы обстоятельства сломали тебя. Прости меня, пожалуйста, если сможешь.       — Прости, — вырвалось случайное, заставляя ЫнХе обхватить себя руками и еле сдерживая одолевающие её эмоции. Воспоминания давили. Воспоминания заставляли чувствовать вину ещё и за то, что не выполнила данное обещание оберегать и защищать. Она действительно хотела забрать его себе, взять под опеку.       Приходила каждый день, принося Тэхену фрукты и оплачивая каждый необходимый для него препарат. В палату её не пускали, потому что любой вирус мог спровоцировать усложнения, поэтому она передавала все через медсестру и очень верила в его скорое выздоровление. А потом…       Она получила известия, которые заставили сжиматься сердце в разы сильнее, чем когда ей сообщили о том, что ХеЧжу прыгнула с моста.       — Госпожа Ли ЫнХе… — запыхавшимся от бега голосом говорила какая-то женщина, а на фоне вновь что-то пиликало, кричали люди и в общей суматохе она выловила:       — Хан ХеЧжу доставили в больницу после возможного избиения…       Шум в ушах не позволял мыслить нормально, отдавая предпочтение сведению с ума и потере сознания, но безграничное и невыносимое беспокойство за ХеЧжу отталкивало все эти несчастные попытки обморока.       — Что с ней? Где она? — не сдерживая собственных эмоций, кричала на весь коридор больницы и пыталась вырваться из удерживающих её рук медбрата. — Отпустите меня, я хочу её увидеть… — слезы скатывались одна за другой, заставляя её почти истерично бить кулаком по груди молодого человека и повышать голос, сталкиваясь с сопротивлением в её сторону. — ХеЧжу… Моя девочка… — она обессилено повисла на крепком плече, закрывая ладонью рот и содрогаясь от одолевающих чувств, которым невозможно было сопротивляться.       — Госпожа… Госпожа Ли, с ней все будет в порядке, я могу это гарантировать! — постарался её успокоить подошедший врач. — Мне очень жаль, что такое произошло и я хотел бы успокоить вас тем, что ХеЧжу очень скоро восстановится. У неё нет травм, не совместимых с жизнью, поэтому все будет хорошо. Вы сможете увидеть её как только она придёт в сознание.       — Настолько тесен, что позже все изменилось… — продолжила свои мысли ЫнХе, перемещаясь в гостиную. ХеЧжу удобно устроилась на полу возле дивана, позволяя Тэхену и бабушке сесть поудобнее на диване. Она пила из большой кружки чай и закусывала его испеченным заботливыми руками пирогом с персиками. Ба решила испечь его, пока сезон на спелые персики не закончился. — У тебя случилась беда, а я не успела вовремя уберечь… Если бы я тогда позаботилась…       — Госпожа Ли… Вы не волнуйтесь, я в полном порядке и даже лучше, — подбодряюще улыбнулся Тэхен и в волнении сжал свое бедро, вытирая чуть потные ладони о спортивные штаны. — Я понял, что ничего ценнее жизни у меня нет, поэтому для меня это был очень важный урок. Бабушка очень вас ценила, поэтому я благодарен судьбе за то, что вы встретились тогда на рынке!       — О какой беде ты постоянно говоришь, ба? — жуя поинтересовалась ХеЧжу и ожидающе уставилась на женщину, морщинки которой знала наизусть. — Что с тобой случилось? — ей было интересно, поэтому она любопытно смотрела и на Тэхена, который невесело усмехнулся и опустил глаза на свои ладони.       — Он…       — Я позже тебе все расскажу… — произнес хрипло, ощущая как пересохло во рту. Он схватил со столика её чашку и сделал глоток, чтобы заглушить горечь, что осела где-то внутри. — Обещаю. Только мне нужно немного времени, — он посмотрел прямо в глаза, даря надежду на выполнение данного обещания. ХеЧжу кивнула, соглашаясь на это и вернула все внимание пирогу.       А ЫнХе… Она озадачено смотрела на Тэхена и на ХеЧжу и понимала, что они друг друга абсолютно не помнят. Тэхен не помнит кто его спас, а ХеЧжу не помнит кого спасла. На них будто напала общая амнезия, блокируя все воспоминания, связывающие их накрепко.       — Как вы познакомились? — ЫнХе задала вопрос и прищурив глаза посмотрела на Тэхена. Ей хотелось точно убедиться, что они действительно ничего о друг друге не помнят из того дня и может быть — понять почему. А ещё ей действительно было интересно как и зачем спустя два года судьба вновь их свела.       — Нас Чимин познакомил, — ответил за них двоих Тэхен. Он до сих пор отлично помнил этот день, когда в его жизни все резко перевернулось. Помнил их первые объятия и эмоции, которые они вызвали. Помнил как она впервые его коснулась и как его прошибло от этого током. Помнил как она переминалась с ноги на ногу у порога, со спутанными в узлы шнурками и как быстро их сняла, стоило ему опуститься на корточки. — На годовщине свадьбы его родителей.       — Это была их годовщина? — удивленно пробормотала ХеЧжу и обернулась на Тэхена, вопросительно изгибая бровь. — Почему мне никто из вас не сказал? Я их даже не поздравила…       — Они никому тогда не говорили, потому что праздновали начало учебного года, а не свою годовщину. Все, кто помнил — те и поздравили, а тебя даже Госпожа Пак не предупредила, поэтому не переживай.       — Правда? — эти слова заставили её чуть разочарованно опустить плечи и отвернуться к столику секунд на десять, занимаясь уничтожением пирога.       — Да, не волнуйся.       — Ладно, — то, как быстро она с ним в последнее время соглашалась — вводили в небольшой ступор, потому что он как-то привык к её сопротивлениям и упрямству. — Ба, очень вкусно получилось! Давай сделаем такой же перед твоим отъездом, чтобы я могла оставить его до своего дня рождения, — умоляюще произнесла ХеЧжу и посмотрела на ЫнХе, чуть выдвигая вперёд нижнюю губу и делая глаза как у кота из Шрека. — Пожа-а-алуйста! — протянула, хлопая длинными ресницами, ожидая ответа.       — Прекращай так делать! — «грозно» произнесла ЫнХе и потрепала внучку по голове. — Ты становишься слишком очаровательной, чтобы я могла тебе отказать.       — Полностью с вами согласен, — Тэхен как-то понимающе улыбнулся и с трогательной нежностью заглянул ХеЧжу в глаза, мысленно касаясь девичьих скул и щелкая в забаве ей по носу. Он с трудом оторвал от неё взгляд, не соблазняясь желанию коснуться и чтобы не показаться влюблённым болваном, для которого ничего, кроме одного человека не существует.       Они до позднего вечера сидели и вспоминали жизнь в Пусане, детство ХеЧжу, её учёбу в школе, всякие истории из жизни ЫнХе, в которых непосредственно учавствовала СуДжи и то, что изменилось за два года отсутствия там Тэхена. В целом изменилось многое, но в районе, где жили Тэхен и ХеЧжу все осталось прежним.       — Почему ты училась на дому последние два года? — Тэхен спросил прямо, поддаваясь искренности этого вечера и уловил, как заметно напряглась ХеЧжу и как улыбка на её губах постепенно погасла.       Она растеряла то спокойствие, которым напиталась во время всеобщего смеха и теплых воспоминаний о родном доме, падая в состояние бесконтрольного страха, который захватывал её когтистыми лапами и причинял боль.       Тэхен распустил всю свою уверенность и нахмурил брови, смотря как эмоции на лице ХеЧжу и ЫнХе меняют друг друга, сначала показывая удивление, а после ощутимо тяжёлую горечь. ХеЧжу опустила вилку на тарелку и неосознанно потянулась к шраму на ребрах, сжимая в том месте хлопковую футболку. В комнате сразу сделалось как-то душно и словно выкачали весь воздух, потому что на неё точно его не хватало. Он словно застревал в гортани и отказывался опускаться ниже, превращаясь в еле слышный свист.       — Я тебе… позже расскажу, — она выдала тихое, повторяя фразу за Тэхеном и ощутила как наполняется тревогой все вокруг. Рядом с ним, потому что он почувствовал, что сказал то, чего не стоило говорить и испортил этим всю прелесть этого вечера, а с ЫнХе лишь тревога за внутренний мир ребёнка, которого однажды сломали. — Все это… немного сложно.       — Прости… — раскаявшись произнес Тэхен и подался вперёд, ощущая себя настолько виноватым, что этого хватило бы на всех. Он ненавидел чувство вины. Такое въедливое, свербящее, вскрывающее изнутри чувство, что кажется прямо сейчас расквасишься в тонкую лепёшку, лишь бы вообще ничего не ощущать. — Я не хотел… — он в порыве подался корпусом чуть вперёд, чтобы взять руку ХеЧжу в свою, но она сделала слишком резкое движение, вскакивая на ноги и обхватывая себя руками, казалось, в защитном жесте.       — Вы будете ещё пирог? — она сорвалась с места, на ходу натягивая тапочки и чуть ли не падая с ног из-за неудобства — ушла на кухню, чтобы хоть как-то успокоить бурю внутри и боль от всколыхнувшихся воспоминаний.

***

      Тэхену абсолютно не нравилось то, как закончился вечер и как прошло расставание. Было стойкое ощущение, что они прощаются не на одну ночь, а минимум на три года, настолько была напряжена ХеЧжу после вопроса про учёбу. Это в очередной раз доказало его догадки, что в школе произошло не просто что-то страшное, а разрушительное и губительное.       Ему не понравилось и то, что она закрылась от него и не подарила ни одного поцелуя или объятий перед его уходом, лишь кивнула на прощание, как-то вымученно улыбаясь и закрыла за ним дверь, но важнее всего было её лицо и реакция на вопрос. Он внимательно за всем следил и видел как нервно она схватилась за ткань в районе, где он недавно увидел шрам, как непонятно по какой причине выстроила перед собой огромную толстую стену, которую, увы, Тэхен разрушить так и не смог.       И, очевидно, что если она продолжит и сделает стену выше и шире — они никогда через неё не перепрыгнут, даже если будут сильно стараться. Но он понимал, что чтобы открылась она — должен открыться и он, но для этого стоит решить некоторые проблемы, поэтому он даст ХеЧжу ещё немного времени. И у них будет только два пути.       Либо открыться друг другу насквозь, не скрывая дефектов и неровностей своей натуры и прошлой жизни, чтобы перескочить этот этап аккуратного прощупывания почвы и стать ближе, либо… О втором пути ему почему-то больно было даже думать, потому что ему не хотелось терять человека, который так сильно запал в душу, что его вряд ли оттуда вышвырнешь так же идентично как чувства к Суён, потому что это будет в разы больнее и сложнее.       — Алло, ты уже нашёл что-нибудь? — спросил, как только Хеншик поднял трубку, помешивая на сковороде мясо. Впервые за долгое время ему захотелось что-нибудь приготовить. Пирог госпожи Ли был действительно вкусным, но после вставшего поперёк горла куска из-за мечущегося взгляда ХеЧжу — ему абсолютно перехотелось есть.       — А где «привет» или хотя бы «здрасте»? — прозвучало в ответ недовольное, показывая, что собеседник несколько раздражен. — Или че, я тебе нужен только из-за пользы моего мозга, да?       — Прости… — Тэхен отложил в сторону деревянную лопатку и накрыл крышкой сковороду, оставляя кусочки говядины томиться. — День вообще неудачный…       — После вчерашнего? Да-а-а, полностью согласен… Я еле поднялся в три часа дня, хотя лёг как обычно, а у меня здесь гора работы на почте, у которой горят дедлайны, — со стоном произнес и щелкнул крышкой, после отпивая что-то шипящее, довольно хмыкая себе под нос. — Это все Намджун виноват, ему стоило родиться двадцать девятого февраля, чтобы не знать когда лучше праздновать день рождения — двадцать восьмого февраля или же первого марта? Вот это было бы забавно. Как думаешь какого числа он бы отпраздновал?       — Думаю в двенадцать ночи с двадцать восьмого на первое число, — Тэхен развалился в кресле возле обеденного стола и плеснул в стакан апельсинового сока. — Это прям в его стиле, — сделал глоток и оглянулся на Ентан, что лежала на плюшевой лежанке и грызла своего любимого синего ежа.       — Да, его дотошность в этом плане решит все за него! — на фоне застучали клавиши клавиатуры, выдавая некоторую занятость Хеншика в данный момент времени. — Ты кстати будешь сегодня играть? — оживленно затараторил, вновь потягивая что-то из железной банки и с громким стуком опуская на столешницу.       — Не знаю, а что? — Тэхен вернул свой взгляд на стакан и вновь утонул в раздумьях. Как признаться ХеЧжу в своём поступке, если даже перед ЫнХе ему стыдно за это? Или может по девичьей реакции он поймёт, что она действительно такая, какой он её видит, потому что когда он делился с ней одними из болезненных воспоминаний — она с вниманием и пониманием их слушала, после разбавляя обстановку короткими фразами, которые делали все лёгким, как воздушное суфле.       — Да я просто нашёл одну стрелялку… — растягивая последнее слово, поделился Хеншик и стукнул указательным пальцем по энтеру, начиная загрузку этой самой стрелялки. Ему нравилась компания Тэхена в этих играх, потому что он выкладывался по полной и играл очень даже преотлично.       — Понятно, хорошо, поиграю! — Тэхену в такой же степени нравилось играть с ним, потому что он чувствовал себя частью чего-то целого, когда с ребятами по команде выигрывали раунд за раундом. — Так что там с инфой, компьютерный гений? И не обольщайся, я всего лишь тебя использую.       — Да пока ничего! — как-то резко ответил Хеншик, потому что в программе, где он писал коды что-то слетело. — Запустил прогу, которая ищет информацию, а она закончит только завтра или может через неделю, — он соорудил «костыль» и выругался под нос, находя следующую ошибку.       — Почему такой огромный диапазон? — удивленно пробормотал Тэхен и поднялся с кресла, огибая кухонный островок и подходя к плите. Он поднял крышку, проверяя мясо на готовность, накалывая его на вилку и вдувая воздух в рот, чтобы остудить. Он особенно сильно любил пулькоги из говядины, с гарниром в виде риса и кимчи, рецепту которого его когда-то научила бабушка.       — А ты думаешь ты один что-ли, на этом свете такой, которому нужна «кое-какая» информация? Черта с два… Готовь лопату, буду загребать деньги. Тем более на инфу для лучшего друга действует купон на три с половиной бесплатной помощи!       — Это что ещё за хрень?       — Ну ты мне дал имя, которое никому не принадлежит, дал адрес, где ты решил сигануть с моста и номер школы, потому что ты её в ней не нашёл. А оно и ясно, потому что такого человека даже не существует.       — Да я уже в курсе, спасибо, что предупредил!       — Да без «б», обращайся друг! Все, мне некогда сейчас с тобой болтать, сконнектимся через час в дискорде. Буду тебя побеждать, — он сбросил трубку, оставляя в квартире Тэхена лишь шипение сковороды и бурление воды под рисом.       — Ах, как грубо, бубнила! Танни, почему он такой, а? — обратился он к собаке, которая уставилась на него во все свои два глаза и будто непонимающе повернула вбок голову. — Наверное потому что мы все такие какие мы есть, верно? Как думаешь, ХеЧжу была такой всегда? Пугливой, чуть зажатой и немного колючей, стоит только затронуть какую-нибудь не ту тему. Как мне с этим быть? Думаешь мне просто не стоит заходить на опасную территорию или все же рискнуть? Да, ты права, так и сделаю.       Следующий день без ХеЧжу тянулся как-то мучительно долго, растягивая минуты на вечность и не смотря на осадок, который остался после расставания — он с нетерпением ждал встречи.       Изначально, когда новый учебный год только начался — он даже и не думал о том, что пойдёт на этот вечер, потому что не было никакого желания смотреть на веселящихся одногруппников, которые умудрялись два года подряд протаскивать в зал алкоголь, который потом втихую распивали, прячась за колонами от преподавателей.       Ещё абсолютно точно не хотел видеть как Суен кружит в танце и проезжается по сердцу с утроенной силой, на пару с Джексоном, который стопроцентно бы пялился на него и ухмылялся, опуская руки на округлые бедра, прижимая ближе к себе. Сейчас ему было абсолютно плевать и он безмерно был благодарен за это ХеЧжу. Она стала его лекарством. Совершенно внезапно и незаметно для него самого. На каждый яд есть противоядие и она обезвредила то, что разъедало его душу и сердце.       На этот вечер он выбрал чёрную хлопковую рубашку и тёмный костюм двойку. Первые три пуговицы как обычно остались нетронутыми, оголяя смуглую кожу, ложбинку у основания шеи и острые ключицы. Он редко надевал что-то классическое, отдавая предпочтение смешанному стилю, в котором сочетались широкие футболки, свитера, классические прямые брюки и кардиганы. Ему нравилось это сумасшедшее сочетание всего, что, казалось, не сочетается, абсолютно не подходит друг другу, но на нем все смотрелось идеально.       Он насыпал Ентан корм в миску, чуть посмеиваясь от того, как радостно та машет хвостом и попытался успокоить нервы. Последний раз он так нервничал перед первым свиданием с Суён, когда они вместе шли в кино и он никак не мог решиться взять её за руку, потому что все было как-то неловко.       Дружить было проще, потому что вас не связывают никакие обязательства, потому что вы спокойно можете подкалывать друг друга и это не будет вызывать обид или недопониманий, потому что это дружба и это весело. А в отношениях… Нужно контролировать каждый свой шаг и осторожно выбирать выражения или фразы, чтобы другого человека это не задело, чтобы это никак не могло испортить или сказаться на самих отношениях.       Именно так он и думал последние полгода, пока жил один, что гораздо проще с девушками дружить и не переступать тех линий, которые после сведут с ума. От страсти или от раздора. За пределами которых он и его сердце будут под защитой, за пределами которых не будет больно.       Из-за ХеЧжу он нарушал собственные правила, разнося в клочья все свои мысленные границы и это несомненно меняло его прошлую жизнь, все устои и привычки. Он не понимал как лучше себя вести, чтобы не причинить вреда, как поступать с скрытностью, как сделать так, чтобы она могла доверять ему на все сто процентов и смогла делиться своими проблемами, грустью, радостью и вообще, в лучших его представлениях — быть большей частью его жизни.       Накинув сверху чёрное шерстяное пальто — он чмокнул Ентан в пушистую голову и попрощавшись — вышел из квартиры. За весь путь от своего дома до дома ХеЧжу он думал о том, как правильно себя вести, как правильно показывать свои чувства и как перетерпеть все то время, пока они не превратятся во взаимность. Он не отрицал, что хотел, чтобы это время прошло как можно быстрее, чтобы он мог наслаждаться ей полностью, чтобы она тоже понимала, что целоваться, обниматься, ходить за руки, дарить любовь и чувствовать прочие прелести отношений — это очень приятно и он был бы очень рад, если за сегодняшний вечер получил бы хоть один настоящий поцелуй от неё, потому что ему казалось, что без них он не проживёт больше и дня.       Он не помнил, когда успел стать таким сентиментальным в отношениях с девушками, потому что раньше ему было проще расставаться на день, на два или вообще на неделю и не изнывать от желания снова увидеться, снова быть очень близко, снова касаться нежной кожи и сладких губ, без возможности напитаться ими. Все эти чувства разрывали его между им прошлым и настоящим, перетягивая на неизвестную территорию своего внутреннего мира, хотя казалось, что он знает каждую крупинку и это несомненно пугало, но не меняло настроя и упорства.       Он постучал костяшками пальцев по двери и сглотнул тугую слюну, пытаясь унять волнение, которое сидело в нем весь сегодняшний день.       — Привет, — дверь ему открыла ЫнХе, чуть оттягивая момент долгожданной встречи, но он почему-то и этому был рад.       — Здравствуйте, госпожа…       — Эй, я не настолько старая, зови меня просто ЫнХе, — чуть обиженно произнесла женщина и отошла в сторону, впуская в квартиру Тэхена, который спустя несколько секунд уверено переступил через порог и остановился у небольшого шкафчика, ожидая пока ЫнХе закроет дверь и пройдёт чуть вперёд.       — Простите, я так не могу. Моё уважение достаточно глубоко по отношению к вам, по части из-за моей бабушки, поэтому я никак не смогу перестроиться, потому что всю жизнь меня учили именно этому. Я буду рад, если мы оставим все как есть, и, надеюсь, это вас никак не заденет.       — СуДжи и Соми воспитали в тебе достойного мужчину, — заметила ЫнХе и кивнула, соглашаясь с условиями парня. — ХеЧжу обычно долго собираеться, поэтому тебе придётся подождать минут десять.       — Ничего, мы успеваем, пусть собирается, — учтиво улыбнулся Тэхен и еле сдержал рвущийся наружу смешок, потому что вся эта ситуация его умиляла. Общаться с родственниками своей девушки, пока та собирается — было забавно и необычно. С родителями Суён он не был знаком, потому что она сама этого не хотела из-за паршивого нрава её отца, который не принимал ни один выбор дочери и постоянно пытался её от чего-то уберечь. Поэтому Суен постоянно приходилось врать, что живёт с подругой, что ходит в кино с ней же и это все немного задевало Тэхена, потому что он никогда не был плохим парнем. Он постоянно приходил мириться первым, почти всегда принимал свою вину и никогда не давал почувствовать ей себя униженной, поэтому порой ему приходилось приструнять свои нравы и делать так, как нужно было ей, чтобы избежать последующих конфликтов.       — Ты будешь чай? — в этот раз ЫнХе была иной. В её тоне не было вчерашней грусти и какой-то осязаемой тоски, она улыбалась и лучилась искренней радостью от встречи. — Кстати, как удобно, что ты пришёл! Мне нужна твоя помощь и рост. У нас в ванной перегорела лампочка и ни я, ни ХеЧжу даже со стула не достаём. Поможешь?       — Точно… — Тэхен вспомнил о сгоревшей лампочке, которую пообещал заменить и тут же подобрался, направляясь в ванную. — Конечно помогу. У вас есть запасная?       — Да, сейчас я принесу, — ЫнХе развернулась и направилась к кухне, чуть шерпая тапочками об пол и по какой-то необъяснимой причине потирая руки о поясной фартук. Она чем-то напоминала его бабушку. Своими манерами, привычками, движениями, словами. Видимо не просто так они сдружились ещё в школе, совпадая в общих интересах и занятиях, переплетаясь крепкими душевными связями и ощущая друг друга как нечто большее, чем есть в этом мире.       После удачной замены сгоревшей лампочки — Тэхен и ЫнХе переместились на кухню, сидя за высокой столешницей и распивая чай из стеклянного прозрачного чайника с деревянной крышкой. Фиолетовые и красные лепестки кружили за тонким стеклом и затягивали в сети мыслей, раслабляя и настраивая на откровения.       — Тэхен… — с тяжелым вздохом произнесла ЫнХе и её уголки губ опустились вниз, казалось, в горестной полуулыбке, как и глаза, которые она опустила, смотря на собственные руки. — Мне хотелось бы, чтобы ты знал, что я действительно сожалею, что не смогла тебя уберечь и не выполнила данного обещания, но я хочу, чтобы ты обращался ко мне по любому, важному для тебя поводу. Чем бы это не было, я помогу тебе, хорошо? Тогда в больнице…       — Если честно я очень рад встретить вас именно сейчас, когда я изменился, когда я другой, — поделился истиной Тэхен и утвердительно кивнул, отпивая из чашки ароматный чай. — Вы не должны извиняться за прошлое, потому что его не изменить, верно? Но мы ведь можем изменить настоящее и будущее, так чего сожалеть о том, что произошло?       — Ты прав, но… — она взглянула на него и протянула ладонь вперёд, почти невесомо укладывая ее на гладкую щеку Тэхена и поглаживая большим пальцем. — Ты был таким беззащитным, а я и не подумала о том, насколько тяжело для тебя это будет… Я в неоплатном долгу перед СуДжи и Соми, поэтому я обязана была позаботиться о тебе, но тогда ХеЧжу…       — Что я, ба? — не дала возможности договорить ХеЧжу, что внезапно появилась в проходе и оборвала все откровения на корню, заставляя обратить все внимание на себя, а ЫнХе отнять от юношеской щеки ладонь.       Тэхен сидел спиной к проходу, потому ему пришлось развернуться в пол оборота и замереть статуей, завороженно разглядывая девушку с ног до головы. На ней было темно-красное платье, облегающее в местах груди, талии и струясь тканью по бедрам, прикрывая все до острых коленок. Длинные до запястий рукава были чуть вздутыми на тонких плечах и держались стянутыми резинками на острых ключицах, оголяя все нужные места и закрывая все именно так как нужно.       Он сглотнул вязкую слюну и прикусил до боли нижнюю губу, чтобы не поддаваться этим мимолётным чарам и держать себя в руках. Чтобы не выглядеть как влюблённый идиот, хотя именно таким он себя и чувствовал, каждый раз, стоило только взглянуть на неё. И теперь он прекрасно понимал смысл слов, что говорил ему Хеншик, про одновременную остановку сердца и дыхания и это совсем не было похоже на смерть, которую он пережил.       Застрял на секунд тридцать на губах цвета терпкого и пьянящего вина, ощущая как постепенно его поглощала и дурманила её сладость. Они, на пару с темными волосами, закрученными в невосомые локоны, очень выгодно подчеркивали бледность её кожи, делая ее совсем фарфоровой и очень хрупкой. Он ощущал острую нужду в ней, словно вся вода и еда вселенной хранилась у неё в руках и если он сейчас не постарается — умрёт от жажды и жары, что с каждой секундой разжигала настоящий пожар внутри и заставляла лихорадкой трястись все органы, выворачивая его наружу и скручивая кренделем, чтобы поглотить за один укус.       У него сводило скулы от желания прикоснуться губами, выпить ее всю до остатка. Прильнуть поцелуями к губам, к скулам, к тонкой шее. Куснуть кожу на ключицах, после ловя тихий стон губами и поддаваясь ломке, как наркоман, желая большего. Обласкать всю с ног до головы, чтобы ловить и ловить кайф от движений, от близости, от дурманящих голову чувств к этому человеку, который, по его мнению имел воображаемую железную биту, каждый раз вышибая ему все мозги резкими и чёткими ударами по черепу.       Она выглядела как девушка его мечты и это не зависело от её одежды. В огромных вещах она смотрелась совсем маленькой, уютной и мягкой девчонкой, но от этого не менее привлекательной для него. В платье и с лёгким макияжем она выглядела соблазнительно и женственно, притягивая к себе все внимание, заставляя чувствовать себя счастливчиком.       — Ну ты прям красавица… — поднялась со своего места ЫнХе и пошла в сторону внучки, чтобы поправить ей волосы и поцеловать в щеку, после улыбаясь по-доброму и крепко обнимая. Тэхену тоже хотелось так сделать, но более смело, в своей манере, но делать это при посторонних было дурным тоном, поэтому он оставил все свои желания на потом, когда они останутся наедине. — Тэхен! — строго. — Ты за неё в ответе! Защищай её от любых опасностей, будь то кальмар или плохой человек, — не просьба — приказ и бесконечная надежда в глазах. — Пожалуйста…       — Ба! Я сама…       — Ни на шаг от неё не отступлю! — резко и уверенно проговорил Тэхен и поднялся со своего места, расправляя в ширь плечи и медленным шагом подходя ближе. Он не мог оторвать от неё взгляда, также как и её глаза были прикованы к нему. Но вся эта открытость и нескрываемое восхищение очень смущали, заставляя краснеть и гореть щеки, тело и уши. Ей никогда не нравилось внимание, а от него выходило как-то ненавязчиво и очень будоражило. Она ощущала себя мышкой, под пытливым взглядом учёного, что ждал хоть каких-нибудь результатов и она выдала ему смущенную улыбку, ловя на губах его заинтересованный взгляд и получая такую же искренюю в ответ.       Он не умел скрывать собственный интерес и всегда выкладывался по полной, но сейчас мог себе позволить только скользящие по лицу взгляды и попытку сдержать все тайные желания находиться рядом, вдыхая опьяняющий запах цветов и спелого яблока. Она все ещё была его запретным плодом и он не в силах был сопротивляться собственному любопытству, с каждым разом откусывая все больший кусок и напитываясь его ядом, собственноручно подписывая себе приговор.       — Позвоните мне как доедете и повеселитесь на славу, ладно ХеЧжу? — кинула на последок ЫнХе и мягко улыбнулась, когда ХеЧжу на неё обернулась.       — Я вернусь как только все закончится, ладно? — убедительно произнесла в ответ ХеЧжу и дождавшись согласного кивка — стиснула бабушку в крепких объятиях, получая в ответ такие же сильные. — Если устанешь — ложись спать, хорошо? Убираться не надо — я приеду и все сделаю, не напрягайся, пожалуйста!       — Идите уже, а то опоздаете! — отпустила женщина и отошла в сторону двери, стрельнув прищуренным взглядом в Тэхена, чтобы тот посодействовал в выпроваживании.       — Она права, пойдём ХеЧжу! — он протянул вперёд ладонь и окольцевав тонкое запястье — потянул девушку на себя. Она даже не сопротивлялась, хотя очень любила это дело, а вот опаздывать, наоборот, не очень, поэтому она помахала пальцами, прощаясь и последовала за Тэхеном.       Где-то на этаже третьем они остановились и Тэхен притянул девушку ближе к себе, заключая в ловушку своих теплых рук. Вдохнул глубоко и прерывисто выдохнул ей в ухо, после произнося шёпотом:       — Я соскучился…       Его голос приятно хрипел и разносил по телу колючие мурашки, а краткий поцелуй в чрезвычайно чувствительное место на шее — заставил ноги чуть подкоситься.       — Мы опоздаем… — она подняла руки и ухватилась пальчиками за ткань пальто, чуть сжимая её, пока в её нос просачивался аромат его духов.       — Плевать… — выдал все тем же шёпотом и прижал ещё ближе, уже укладывая ладонь на голову, зарываясь пальцами в волосы и массируя кожу. — Какая ты красивая… — озвучил мысли, что вертелись у него в голове последние минут двадцать. — В прошлой жизни я наверняка грешил и не единожды, потому что это чёртово наказание!       — Ты о чём? — она отстранилась и непонимающе уставилась на него, замечая как темнеют его глаза, когда опускаются вниз. Она поджала губы и сглотнула, ощущая себя немного неловко, чувствуя кожей его горячее дыхание и понимая, что душу раздирает от чего-то существенно огромного, а сердце топится от летящих во все стороны искорок.       — Моё сердце слишком мелкое, чтобы выдержать все, что ты ему даришь. Оно не умещает все чувства внутри, именно поэтому мне хочется сейчас тебя поцеловать, но я боюсь, что никуда мы не поедем, если я поступлю так, как нужно ему. Это жестокое наказание за все мои прошлые грехи и определенно я рад, что им стала именно ты, — он был абсолютно серьёзен и на последок набрав в лёгкие побольше её запаха — он разжал кольцо своих рук и отодвинувшись — сжал ладонь ХеЧжу в своей, переплетая их пальцы и продолжил спускаться вниз.       На улице перед подъездом их ждал припаркованный чёрный автомобиль. Поверхность блестела от нанесенного на неё раствора, отражая в себе огни вечернего города и дворовые фонари. Тэхен сунул руку в карман пальто и вытащил аккуратный прямоугольный брелок, с выпуклым значком «вольво». Нажал на маленькую кнопку и машина завелась, мурлыкая мощным мотором, приветствуя хозяина.       — Красивая… — заметила ХеЧжу и отпустила руку Тэхена, обходя его и подходя ближе к машине. Никто, кроме неё не знал каким поклонником этих машин она была. — Новенькая эс шестьдесят, двести сорок девять лошадиных сил, с автоматическим тормозом и круговым обзором…       — Я сплю? — удивленно приоткрыл рот Тэхен и чуть не подавился воздухом. Она все больше завоевывала все позиции в номинации девушки мечты, потому что немногие, даже не все парни, являлись настолько подкованными в знании автомобилей. Некоторые даже марки запомнить не могут, а она знала и количество лошадок, и модель машины определила безошибочно, попадая прямо в точку.       — Вроде нет, — заметила ХеЧжу, даря ему пару секунд своего внимания, чтобы убедиться в своих словах и возвращая горящий взгляд машине. Она погладила капот, ощущая под пальцами скользящий, наполированный железный кузов и получая истинное удовольствие от этого. — Это твоя машина?       — Нет, эту я взял в аренду, — Тэхен подошёл к ней и встал рядом, наблюдая как девичьи пальчики перебегают из одного места в другое и обратно. — На свою пока не хватает. Тебе нравится?       — Да, очень! Вольво очень эстетичные машины и красивые, — поделилась своим мнением и убрала руку от капота, тихо и восторженно вздыхая. — Как повезло, что ты выбрал именно её. Я смогу потрогать салон! — она посчитала это забавным, поэтому засмеялась и восторженно похлопала в ладоши.       — Я знал, что ты захочешь потрогать салон, поэтому и взял эту машину, — деловито произнес Тэхен и уложил локоть на крышу, подхватывая шутливый тон и делаясь совсем важным. После он щёлкнул ручкой, открывая дверь с пассажирской стороны и по-джентельменски склонился, выставляя одну руку вперёд, приглашая сесть, а вторую пряча за спиной.       — Правда? Тогда ты просто идеальный парень! — ХеЧжу хихикнула и нырнула внутрь, стараясь больше их не задерживать и мечтая поскорее все-все осмотреть.       — Так все-таки мы встречаемся, да, маленькая? Это твой ответ? — он склонился и заглянул внутрь, вынуждая её поднять взгляд и прикусить губу, ведь для неё это было впервые и она не знала как лучше все сделать, как будет правильнее.       — А как обычно должны отвечать? — Тэхен усмехнулся и опустил голову, понимая, что он застал этим вопросом в расплох, поэтому понизил голос и шуточно произнес:       — Мне только да и только искренне!       — Тогда искренне да, — не упустила шанса чуть-чуть подшутить ХеЧжу и смущённо улыбнулась, расправляя пальцами складки на платье.       — Замечательно! — кашлянул Тэхен, внутренне бесконечно радуясь и волнуясь одновременно. — Теперь я буду целовать и обнимать тебя в два или три раза больше! — пообещал горячо и поднявшись на ноги — закрыл дверцу и обойдя машину вокруг — приземлился на сидение рядом. — Пристегнись, пожалуйста!       Первое время они молчали. Тэхен потому что его переполняли приятные чувства из-за того, что взаимность в своём роде он получил и теперь позволял себе думать о чем-то существенно большем. О том куда в первую очередь стоит её сводить, о том какие лучше цветы выбрать в качестве первого букета и детально продумывая дальнейшие планы на придвигающийся день рождения и подарок, который стоит преподнести, чтобы её удивить.       А ХеЧжу… Последние пару дней, после их и её первого настоящего поцелуя — она чувствовала себя как на иголках, постоянно приближаясь к мыслям об этом и ощущая как внутри все незнакомо переворачивается. Его губы были тёплыми и мягкими, немного мокрыми от слюны и несомненно приятными. Они требовали, утягивали в безграничные ощущения наслаждения и заставляли ходить по грани. Они были похожи на безумие, которое передавалось ей вместе с запахом и почти осязаемыми чужими чувствами.       — Прости меня за вчерашнее… — с неподдельным сожалением в голосе произнес Тэхен, прерывая раздумия и обращая все внимание на себя. Они встали на светофоре, поэтому ему можно было смотреть на ХеЧжу целых две минуты и он решил использовать их на разъяснение произошедшего между ними прошлым вечером, чтобы спокойно провести этот. Без недопониманий и каких-то обид. — Мне не стоило об этом…       ХеЧжу чуть оттянула ремень безопасности, чтобы приподняться и дотянуться до Тэхена, приближаясь настолько неожиданно, что он успел только расширить от удивления глаза и рот, а в следующее мгновение почувствовать её губы на своих. Получить немного несмелых и робких поцелуев, а потом ухватить девушку за голову и придвинуться корпусом вперёд, чтобы получить ещё, уже припечатывая самостоятельно. Когда он услышал громкий визг автомобильного сигнала, разочарованно рыкнул и ощутил как ХеЧжу прикусила его нижнюю губу, пугаясь и быстро возвращаясь на свое сидение.       — Это было за что? — поинтересовался, плавно трогаясь с места и сворачивая куда-то в сторону, тормозя на остановке для автобусов. Он заглушил мотор и посмотрел с каким-то горящим азартом в глазах и довольной улыбкой на губах.       — Наказание, — как-то легко дернув плечами и отвернувшись к окну — протянула и поджала губы, скрывая свое смущение. Резкие и смелые поступки были не в её стиле и поступала она подобным образом только в некоторых моментах, когда ничего другого придумать не могла. Прямо как сейчас.       Ей не хотелось слушать его извинений за случайно брошенный вопрос, который был любопытен любому, потому в этом нет ничего плохого, лишь то, что в скором времени придётся раскрыть свои проблемы, страхи и призраков прошлого. Несомненно ей хотелось этим поделиться, потому что доверение своих важных секретов и есть основа крепких отношений, будь то друг, парень или кто-то другой. Но также она понимала, что нужно ещё некоторое время, чтобы найти силы и все это рассказать, поэтому Тэхену стоит запастись терпением.       — За что? — он склонил голову вбок, изучающе пробегаясь по волнам темных волос, аккуратному профилю, медленно поднимающимся из-за дыхания плечам и чуть расстраиваясь из-за того, что она вновь убежала и спряталась от его взгляда. — Маленькая, я опять должен просить, чтобы ты посмотрела на меня? Мне нужно твоё внимание, потому что для меня это важно!       — За то, что ты просто так извиняешься, — повернув голову на него — объяснилась и горделиво дернула головой, поднимая подбородок вверх. Это был просто повод, чтобы набраться смелости перед прыжком. — Я знаешь ли тоже не люблю лишние извинения.       — Эй, я думал это только я могу так делать! — возмущённо. — Ты не могла взять и украсть мой коварный план, который в итоге сработал!       — Ну видишь, твой коварный план стоит выводить в массы, потому что он действительно работает! — ХеЧжу покусывала нижнюю губу, нервничая под сжигающим все вокруг взглядом и съедая часть тинта для губ. Ей было непривычно для этого образа, но она не могла упасть носом в грязь и прийти на важное мероприятие в своей привычной одежде. Это платье она купила ещё когда училась в школе и ещё не успела никуда его надеть, потому что… Действительно сидела безвылазно дома за учебниками и бесконечным количеством хобби, которые взросли из-за бесконечного количества времени, что у неё появилось.       — Можно ещё раз? — внезапно произнес Тэхен и отстегнул ремень безопасности, после поворачиваясь корпусом к Хан, укладывая одну ладонь на кожаный руль и сглатывая ком, что застрял в горле. Он не хотел соблазняться виду её алых губ, как и не хотел падать в омут с головой, но она его вынудила. Он чувствовал острую нужду в её объятиях, поцелуях и близости, потому что мечтал ощущать себя живым и наполненым как можно дольше.       — Что ещё раз? — непонимающе уставилась на него и заерзала на сидении, чувствуя как наливаются краской щеки. Его просьба была наполнена какой-то отчаяной надеждой на согласие и он с нетерпением ждал ответа.       — Накажи меня ещё раз, пожалуйста… — хрипло зашептал и придвинулся ближе, касаясь дыханием девичьей кожи. — Я готов просить прощения сколько угодно, только бы ты целовала меня каждый раз за это. И надеюсь ты простишь меня и за это…       Он перегнулся через своё сидение, сокращая между ними расстояние и уже привычно уложил широкую ладонь на её щеку, зарываясь кончиками пальцев в волосы. Он неотрывно смотрел ей в глаза, плавая и утопая словно в омуте и поддаваясь всему тому безумству, на которое они тянули.       Осторожно придвинулся ближе, оставляя между ними несколько миллиметров, пытаясь растянуть момент сближения и наслаждаясь ощущением её взволнованного дыхания на своей коже, слыша стук собственного сердца и чувствуя тепло её кожи под пальцами.       Он склонился ниже, чуть поворачивая в сторону голову, чтобы не столкнуться носами и осторожно накрыл губы ХеЧжу своими. Оставил несколько неторопливых поцелуев, ощущая всем телом наслаждение, а после спустил все курки и уложив, теперь обе ладони на её лицо и опережая все свои чувства — вкушал желанное. Его обещание целовать в три раза больше начало работать уже сейчас, потому что его стараниями и молитвами этого хватит надолго.       Он часто дышал, наравне с ХеЧжу, и прерывался на несколько секунд, чтобы изменить положение головы и углубить поцелуй, чувствуя как робко она сжимает его предплечья и как дрожит ее нижняя губа. Он втянул её, чуть оттягивая на себя и прежде чем отодвинуться — лизнул верхнюю и переместился на щеки, нос, глаза и лоб. Ему очень хотелось осыпать каждый сантиметр её кожи, чтобы оставить свои следы и как-то по-собственнически напитывая собой, своим запахом, чтобы никакой Джексон даже не пытался к ней приближаться. Знал, что это неправильно, но остановить себя было ещё страшнее и практически невозможно.       — Не прощу… — на выдохе произнесла ХеЧжу и облизала губы, понимая что у неё горят не только кончики ушей и щеки, но и каждая клеточка тела, словно она сидит в парилке, где температура не опускается ниже ста градусов.       — Значит буду просить ещё… — он улыбнулся, полностью удовлетворенный её ответом и вернулся на свое место, приводя дыхание в норму.       Университет был потрясающим. Обычно у первокурсников на этот день отменяли все лекции, чтобы курсы постарше могли все подготовить к предстоящему празднику и весь день стаскивали реквизиты, столы, стулья и украшения в спортзал.       Под потолком висели железные круги, с прикрепленными лианами длинных гирлянд, что теплыми волшебными огоньками струились вниз, переплетаясь воедино с искуственными лозами из цветов и зеленых листьев, создавая иллюзию водопада, что плавными волнами спускались к гостям, обволакивая все пространство приглушенным жёлтым светом. У стен расположились длинные, под завязку заполненные закусками столы, всем своим видом приглашающие продегустировать и оценить шедевры университетских поваров и их практикантов.       Почти в каждом углу стояли композиции из таких же цветов, что висели под потолком, несколько видоизменяясь, превращаясь в небольшой круг. Яркие прожектора светили точечно, выделяя несколько зон спортзала.       Зону, где расположилась временная сцена, с широкой деревянной трибуной для выступлений и торжественных речей. Зону, где свое место заняло гладкое фортепиано с черными и белыми клавишами и так и манящее сесть рядом, на мягкий стул, чтобы пройтись пальчиками по нужным нотам, наигрывая знакомую мелодию. Зона, где студенты выставляли новейшие изобретения молодого поколения, с разными роботами, машинами и приборами, определяющими непонятные для гуманитарной части университета параметры и числа. Но это не беда, потому что ребята точно знали свое дело, так уверенно поясняя для каких конкретно целей нужен тот или иной прибор и показывали на практике как он работает.       — Добрый вечер! — галантно поклонился Чимин, вышедший из дверей раздевалки, целенаправленно следуя к прибывшему другу и шутливо махая перед собой рукой, выписывая в воздухе круги. — Рад видеть тебя здесь, ХеЧжу! — он перевёл на нее изумленый взгляд и удивленно приподнял брови вверх. — Ты прелестна… — выдавил и улыбнулся ей широко, протягивая руку вперёд, чтобы поздороваться, но в ответ ему вытянулась не тонкая девичья ладонь, а широкая и жилистая Тэхена.       — А со мной поздророваться, игнорщик? — произнес улыбаясь, сжимая сильнее ладонь, причиняя небольшие неудобства Чимину и заставляя его сделать протяжное, сиплое «а-а-а». Ему было сложно себя контролировать и он очень старался, но внимание Чимина к ХеЧжу его очень затронуло, вынудило пойти против собственных принципов и лучшего друга.       — Ну ты и ж… жук подвальный! А первое я что сказал? — сквозь зубы прошипел Пак, вырывая свою руку из захвата и тряся ей в воздухе, чтобы избавиться от болезненных ощущений. — ХеЧжу, почему ты так на меня смотришь? — немного недовольно и кривясь — он предусмотрительно сделал шаг в сторону, чтобы не ухватить ещё что-нибудь от Тэхена.       — Твои волосы… — она подняла вверх указательный палец и направила свой взгляд туда же. До этого блондинистые волосы превратились в глубокий чёрный цвет, который выгодно подчеркивал его тёмные брови, глаза и смокинг с бабочкой на шее.       — А-а-а это… — он почесал волосы на затылке, а потом как-то горделиво приподнял подбородок, предостовляя ХеЧжу возможность рассмотреть получше. Он любил похвалу, а позлить лучшего друга любил еще больше и то, «как» на него посмотрел Тэхен — лишь добавило масла в огонь, забавляя еще больше. — Да, мне захотелось сменить имидж и мне надоел мой блонд!       — Тебе идёт! — сама того не зная она поддержала его игру и выполнила свою роль безукоризненно. Тэхен вмиг стал серьёзным и плотно сжав челюсти — уставился на друга. Чимину казалось, что ещё слово и он схлопочет от него, поэтому сделал ещё один осторожный незаметный шаг в сторону, чтобы оказаться подальше.       — Спасибо! — он все же подлил керосина в тлеющий уголек, что тот вспыхнул за секунду, словно спичка, и не заставил себя ждать.       — Так идет, что ты сам похож на подвального жука, — выплюнул и ухватил ХеЧжу за руку, придвигая ближе к себе, чтобы физически ощущать, что она рядом. Этот противный ревнивый собственник проснулся в нем только после расставания с Суен, потому что ей он позволял гулять с одногруппниками, бывшими одноклассниками или возможно просто бывшими — этого он точно не знал, а с ХеЧжу… Он чувствовал внутри себя что-то такое, что подталкивало его защищать её, словно она и есть последний огонёк в его жизни, словно она глоток воздуха, который спасёт жизнь, словно она толчок в грудь, что с полоборота заведёт сердце и заставит его биться чаще.       — Утютю, обиделся… Если бы ты тоже сменил причёску — каждый бы заметил, а так у тебя изменилось только несколько деталей — рубашка, отсутствие носков, чёрные лоферы и твоя кислая мина, — Чимин увернулся от летящего в его плечо кулака и хохотнул, потому что поведение друга было забавным. — Вы пришли вместе?       — Да, мы вместе! — Тэхен демонстративно поднял ладонь ХеЧжу вверх и переплел их пальцы, отодвигая её чуть за свою спину и поднимая вверх подбородок.       — Ууууу, сочувствую тебе, милашка… Он полный зануда! — Чимин вновь взглянул на ХеЧжу и получил от неё ответную улыбку.       — Ну это как посмотреть… — сказала она и посмотрела на затылок Тэхена, после опуская взгляд. — Если честно я не лучше… Ба всегда со мной с ума сходила, потому что мне достался нрав моей матери, как она говорила. Сама я об этом ничего не знаю и не думаю, что характер имеет способность передаваться по наследственности.       — Обычно дети во много раз превосходят своих родителей! — обернулся через плечо Тэхен и ободряюще ей кивнул. — Поэтому не переживай.       — Кстати о родителях… — вдруг вспомнил о чем-то Чимин и его лицо вмиг сделалось серьёзным. — Я не должен был тебе говорить, но я подслушал у своих предков, что твой отец здесь сегодня будет.       — Замечательно… — констатировал невесело Тэхен и рефлекторно оглянулся по сторонам. Зал постепенно заполнялся людьми, заливая пространство гаммами громких голосов, запахов духов и цветастыми тканями одежды. Но это были лишь студенты, преподаватели и нанятый персонал в виде снующих туда сюда с подносами официантов, приглашённых артистов и людей, что отвечали за свет и звук в зале. Обычно особо важные гости приезжали ближе к середине торжества и оставались до самого закрытия вечера, потому что сами же этот вечер и закрывали.       — Я просто хотел тебе сказать, чтобы ты был готов к этому и провел вечер в хорошем настроении, — оборвал сканирование пространства Чимин и убрав за спину руки — перекатился с пятки на носок, немного волнуясь. — Как говорится «предупреждён — значит вооружён».       — Спасибо! — перепалки между ними заканчивались также быстро, как и начинались, поэтому спустя минут десять они непринуждённо болтали на отвлеченные темы, стоя у фуршета и уминая миниатюрные хрустящие бутерброды с ветчиной и сладкими помидорами черри. Через ещё какое-то время к ним присоединились Хеншик с Дахён, которые очень дополняли друг друга и смотрелись как король с королевой, завоевывая всеобщее внимание.       На Дахён было небесно-голубое щелковое платье на тонких бретельках, с элегантным вырезом спереди, что оголял её ногу до середины бедра, стоило ей только сделать шаг вперёд в своих лакированных туфлях на тонкой шпильке. Волосы, как и спина, были прямыми и спадали с плеч, здорово отблескивая в приглущенном свете и казались просто нереальными.       А Хеншик надел тёмный костюм и выглядел точно как её телохранитель, а не парень. Только наушника в ухе не хватало. Но при всем этом он совершенно не терялся на фоне своей девушки, наоборот, подчеркивая и разбавляя их пару темными оттенками.       — Ребята, привет! — радостно поздоровалась со всеми Дахён и подошла к ХеЧжу, крепко её обнимая и очень восторженно расхваливая её образ. Особенно сильно ей понравился кулон в виде полумесяца, который тонкой цепочкой висел на шее. Тэхену было приятно, что она его надела, а может — даже не снимала?..       — Ого… — выдал он и одобрительно хмыкнул. Дахён была похожа на своего отца. Глазами, лукавым прищуром, широкой улыбкой и такими знакомыми родинками на носу и под нижней губой. Но так многое она взяла от своей матери. Тонкую рельефную фигуру, маленький аккуратный нос и огромное очарование, которым она успешно пользовалась. Быть может, если бы они были настоящей семьёй и чаще общались — он наверняка отругал бы её за такой наряд, потому что она могла попасть из-за этого выреза в беду, но в данной ситуации он был никем. А ещё рядом с ней был её достойный и любящий защитник, поэтому он переживал об этом чуть меньше. — Никогда не видел в тебе парня, который мог бы носить костюм, но не могу не признать того факта, что тебе идёт, — отвесил искренний комплимент и поджал губы одобрительно, видя как мягко Хеншик притягивает к себе Дахён и нежно целует её в плечо, совершенно не обращая внимания на шпильку-комплимент.       — А то. Когда мне что-то не шло? — горделиво произнес парень и протянул вперёд ладонь, поочерёдно здороваясь сначала с Чимином, который стоял ближе к нему, а затем и с Тэхеном. — Давно вы тут?       — Нет, только пришли. Минут десять назад, — отрапортовал Чимин и обернулся через плечо, хватая широкую белую тарелку и накладывая в неё всего и побольше. — Вот, угощайтесь. Я выбрал для нас самое вкусное.       — Какой ты заботливый… — произнес Тэхен и ухватил длинными пальцами канапе со сладким виноградом и соленым сливочным сыром, после протягивая его ХеЧжу и приоткрывая рот, показывая как ей нужно сделать. Но она просто смотрела на него с недоумением на лице и смущённо переключалась на любопытные лица его друзей. Ей казалось, что сейчас посреди зала образуется трещина и она непременно в неё провалиться, чтобы не чувствовать взгляды каждой клеточкой своей кожи. — Маленькая, просто открой рот, в этом нет ничего такого, — Тэхен склонился и прошептал ей в ухо, после доверительно кивая и протягивая канапе вперёд. И лишь последний его взгляд, полный надежды, подбил её упорство и она сдалась, приоткрывая губы и обхватывая зубами сладко-соленое сочетание. — Умничка…       В зале постепенно становилось шумно. Люди занимали буквально каждый сантиметр фуршета и пока свободной танцевальной площадки и что-то негромко обсуждали, переходя от одной стойки к другой, с узкими бокалами игристого вина. Да, сегодня это было не запрещено. Сегодня каждый мог праздновать. И не важно что: шестидесятилетие университета, удачную сделку, успешно выполненный тест или начало новой жизни.       — Я приветствую всех на это празднике жизни, — вдруг прогремел голос ректора. Мужчина был одет в строгий костюм тройку, серого цвета с серебристой вышивкой на рукавах и маленьком кармашке, где красиво прятался светло-серый платок. Его волосы были убраны назад и держались только лишь благодаря тому количеству воска, что он на них нанёс. — Да, как вы знаете — контрольные я люблю больше, чем веселье, но я не мог не посетить место, куда пришли даже те, кто пропускает мои пары, да ЧоНу? — он стрельнул «недовольным» взглядом в этого самого ЧоНу и сразу отвёл его, даря свое внимание всем и каждому. — Сегодня этому священному месту исполняется шестьдесят и я рад быть причастен к этому знаменательному событию также, как и каждый из вас, кто старается на благо места, в котором получает знания, знакомства и ощущение самого себя, как части чего-то большего, поэтому не буду сильно затягивать и давайте уже все побыстрее закончим, чтобы я мог каждого из вас нагрузить багажом знаний, — студенты расдосадовано завопели и затопали ногами, чем вызвали короткий смешок и поднятую вверх ладонь. — Какие вы все доверчивые, дети мои. Властью данной мне — я объявляю этот вечер открытым! Всех поздравляю и жду завтра на лекциях!       ХеЧжу всегда хотелось улыбаться, когда она видела профессора в стенах коридора или на парах, но при всей своей заносчивости и какой-то нездоровой влюбленности в свое дело — он учил многому и делал это интересно для каждого из студентов. Она редко встречала таких профессионалов своего дела, поэтому всегда старалась записывать каждую его мысль, что задела что-то глубоко внутри.       — Пошли танцевать? — прервал её размышления ворвавшийся в голову голос Тэхена. Он протянул вперёд раскрытую ладонь, в приглашающем жесте и ожидал, пока ХеЧжу подаст ему свою руку, чтобы утянуть её в центр зала и раствориться в танце.       — Я не умею… — призналась и внутренне сжалась, хватаясь за крой платья на бёдрах и вытирая вспотевшие ладони. Ещё никогда её не приглашали на танец и это заставляло не по-детски нервничать.       — Я помогу! Иди ко мне… — он сам ухватился за её ладонь и потянул на себя, укладывая свободную руку ей на талию, а второй удерживая их пальцы рядом, вытягивая в сторону и осторожно сжимая. Он потянул её за собой в центр выделенного танцпола, который был подсвечен волшебными огоньками и встал в стойку, готовясь учить её танцевать.       ХеЧжу ощущала себя бревном, неловко перекатываясь с ноги на ногу и несколько раз нечаянно наступая Тэхену на носки его блестящих туфель. Она каждый раз извинялась за это и крепче сжимала его плечо в своей ладони, стараясь контролировать каждый свой шаг. Прикосновения Тэхена в районе её поясницы были осторожными, надёжными и определенно самыми обжигающими и волнительными.       — Расслабься… — прошептал он ей в ухо, когда она в очередной раз напрягла все тело и извинилась за то, что споткнулась. То как она смущалась и старалась делать все идеально — умиляло, а её сосредоточеное лицо и нервно поджатые губы — одни за другими срывали все его цепи, в которые он так крепко заковал свое сердце и он готов был раствориться в ней полностью, без малейшего остатка. — И просто доверься мне, хорошо?       — Хорошо… — прошептала она ему на ухо, когда он ухватил её запястья, поднимая их себе на плечи и опуская обе ладони на её талию, прижимая ближе к себе, своему сердцу и тем чувствам, что его переполняли.       Они ощущали друг друга очень тонко. Словно две части из мира соединились в нечто большее, в нечто настолько хрупкое, драгоценное и неприкосновенное, что вокруг них хрустел своими гранями и выстраивался нерушимым куполом щит, что уберегал те ростки, что проросли в их душах и не позволял никому это невосомое чувство сломать, повредить или украсть.       Она доверилась ему, поэтому они двигались в такт музыке и смотрели неотрывно в глаза, пока Тэхен не склонился и не прошептал ей на ухо:       — Маленькая… Я очень хочу тебя поцеловать… Можно?       А после отодвинулся и посмотрел на неё, стараясь держаться за остатки утекающего сознания, что тонкими нитями затягивалось в глубину её блестящих глаз и пытаясь отыскать в них ответ. Он не заставил себя долго ждать, потому что ХеЧжу специально подняла подбородок и осторожно кивнула, чтобы увидеть на его губах улыбку, а после почувствовать на своих их тепло. Он накрыл её собой, запечатывая судорожный выдох и вдыхая в неё собственные чувства, что дурманили и опьяняли с каждым осторожным и не очень движением их губ.       — Это безумие… — он оторвался от неё и тяжело выдохнул, понимая, что с каждым днем ему будет все сложнее и сложнее отпустить её. Вновь прижался всем телом, крепко её обнимая и чувствуя как она жмется в его плечо и хватает тонкими пальчиками ткань костюма. Он уповал и запоминал каждый вдох, выдох и удар счастливого сердца, а ХеЧжу…       Она забыла как дышать, стоило ей только выглянуть из-за широкой спины Тэхена, миновать толпы галдящих и танцующих студентов и увидеть Его.       Отца, собственной персоной и стоящую по правую руку мать, с бокалом шампанского в руках и яркой улыбкой на губах.