4. Operation: reincarnation
5 октября 2019 г., 11:44
Вортекс мелко хихикал, глядя, как к сомлевшему от выпитого Астротрейну крадется один из инсектиконов. Приходилось сдерживать смех: спугнешь — лишишься веселья. Огромному кону хватило пары бочек человеческой сверхзарядки, чтобы выпасть в осадок. Вортекс и сам был встельку. Процессор снесло от энергона из синих посудин практически напрочь.
Они с Блэкаутом хорошо справились с заданием и получили заслуженную премию. Блэкаут сразу же уперся к себе, а Вортекс великодушно поделился с товарищами. Только Онслот отказался, посоветовав найти угол потемнее и поспокойнее. Комбатиконы расположились на нижней посадочной палубе «Немезиды».
При экстренном приземлении весь удар пришелся сюда, пилоны погнулись, переборки вырвало с корнем, острые скалы вскрыли десептиконский флагман, словно консервный нож. «Немезида» получила колоссальные повреждения. Казалось, больше ничто не заставит корабль взлететь. Его обугленный, искорёженный корпус, покрытый дырами от снарядов автоботов и людей, похожий на исполинский труп органического существа, лежал в Большом каньоне почти десятилетие. Гнил и ржавел. Выжившие десептиконы ютились в нем, попутно снимая детали и сливая остатки топлива. Только Саундвейв ревностно охранял капитанский мостик, системы жизнеобеспечения, генераторы и проводку. Никто не осмеливался спорить с аутлаером, хотя власть захватил Старскрим.
Броул, Бласт Офф, Свиндл и Вортекс устроились за лоскутом обшивки, вогнутого внутрь ангара острым выступом скалы, и принялись благополучно заливаться добычей. Астротрейн наткнулся на развеселую компанию случайно и получил свою порцию энергона за молчание. Узнай остальные о таком раздолье, мигом нагрянули бы всей толпой и попытались бы отбить энергон силой. Благотворительностью комбатиконы заниматься не собирались, сражаться со всей командой «Немезиды» — тоже, поэтому Свиндлу пришлось пустить в ход все свое красноречие.
— Шла-а-а-а-ак, — зашевелился Броул и затряс шлемом. Здоровяк выдул больше всех, но свалился значительно позже незадачливого шаттла.
Инсектикон заметил движение и замер, припав на всех шести лапах, готовый сбежать.
— Ш-ш-ш, захлопнись, болван, — зашипел Вортекс на внутреннем канале.
— Слышь, я те ща… — тут же набычился Броул.
— Зырь, — Вортекс взял его за подбородок и повернул голову в нужном направлении, чтобы товарищ по команде тоже заметил лазутчика. — Хочу посмотреть, как жучара будет обгладывать Трейна.
— Вертушка, ты фрагнутый кретин, — прогудел Бласт Офф и снабдил сообщение эмоцией неодобрения.
— Может, сделаем ставки? — оживился Свиндл, но был послан к Юникрону на рога.
Тем не менее, это не помешало ему замереть и присоединиться к созерцанию. Инсектикон пошевелил усиками, качнул длинным носом, по которому можно было легко угадать Бомбшелла, взобрался на предплечье Астротрейна, широко разинул жвала и с аппетитом впился прямо в наруч. Шаттл подскочил как ужаленный. Впрочем, он таким и был.
— Ах, ты ж квинтова протоформа! — взвыл Астротрейн, отрывая от руки интсектикона вместе с внушительным куском собственной брони. — Р-р-р-азмажу-у!
Бомбшелл быстро сжевал лоскут металла. Извернулся, принял робоформу и грызнул свою жертву еще и за палец. Шаттл завопил с новой силой, шмякнул инсектикона об пол и попытался раздавить. Но кон оказался проворнее, шмыгнул под переборку из-под огромного супинатора буквально за секунду. Нога Астротрейна с грохотом врезалась в пол, оставив вмятину и подняв облако пыли.
— Фрагово отродье! Поймаю, все ноги поотрываю! — надрывался Астротрейн, выкорчевывая панель с мясом и отшвыривая ее в противоположную стену.
Старания оказались тщетными. Бомбшелл успел сбежать. Вортекс откровенно ржал, он буквально катался от смеха, схватившись за брюшные пластины, рискуя помять винты, которые жалобно позвякивали за его спиной. Ему вторил Свиндл. Броул глухо ухал в кулак. Бласт Офф фыркнул и нацепил маску.
— Ничего смешного, уроды! — вызверился Астротрейн. — Эти каннибалы скоро всех нас сожрут! Мы друг друга сожрем! Я на такое не подписывался! — он потер травмированное место, края раны сочились энергоном.
— Никто не подписывался, — вставил Бласт Офф.
— Хочешь жить, умей вертеться, громила, — хмыкнул Свиндл. — При должной сноровке тут можно неплохо устроиться.
— И что же ты не устроился? — Астротрейн устало примостился на вырванную им же панель.
— Как раз работаю над этим, — Свиндл сверкнул дентами и потер ладони.
— Расскажи, мне тоже интересно послушать…
Этот высокий, пронзительный голос. Вобравший в себя визг циркулярной пилы, вгрызающейся в металл. Шипение окалин. Вой ветра. Свист трассирующих пуль. Визитная карточка обладателя. Его знали все десептиконы. Его невозможно было спутать ни с кем. Старскрим. Когда все взоры обратились к нему, он воспарил над конами, сложив руки на груди и надменно задрав острый подбородок.
После падения Мегатрона, Старскрим быстро провозгласил себя новым лордом десептиконов. Первое время даже предпринимал некоторые попытки починить «Немезиду», разобраться с энергетическим кризисом, но быстро к этому охладел. Там, где требовались действенные меры и реальное решение проблем, его умения стряпать заговоры ничем не могли помочь. Некого обвинить в своих личных промахах. Все меньше находилось тех, чьими руками можно было бы загрести жар. Старскрим еле сдерживался, чтобы не начать срывать злость на подчиненных, которые уже откровенно держались от него подальше. Положение дел никак не совпадало с представлениями заместителя Мегатрона. Он прозябал в центральном зале один. Иной раз сидя на троне так долго, что детали покрывались пылью. Десептиконы предпочитали рвать друг друга в клочья, все чаще случались акты каннибализма. Вместо того, чтобы воздавать ему почести, они заботились лишь об утолении голода.
— Старскрим! — притворно просиял Свиндл и юркнул за Броула.
— Лорд Старскрим, — поправил сикер. — Так это твоих рук дело, Свиндл?
— Что именно? — в случае необходимости пройдоха умел мастерски изображать идиота. — Мы мимо проходили, когда Трейн буянить начал. Решили успокоить его, а он бухой в дрезину!
Астротрейн потерял дар речи от такой наглой лжи. Он только и мог, что хлопать ртом, схватившись за честплейт. Старскрим смерил здоровяка снисходительным взглядом. Провести того, кто сам умел искусно плести интриги и жонглировать фактами, было невозможно. Хотя попытка была отличная.
— Откуда энергон? — не стал ходить вокруг да около самопровозглашенный лорд. — Где вы его взяли? Говорите! — рявкнул он на комбатиконов.
Свиндл ойкнул от этого крика и потер аудиодатчик.
— Где взяли, там уж нет, — брякнул Броул.
— А-а-а-а-а-а, самовольная отлучка с базы, сокрытие ресурсов, нарушение субординации, — притворно ласково протянул Старскрим. — Знаете, как это называется и что за это бывает?
— Не темни, Скример, — не вытерпел Вортекс.
— Саботаж! Это называется, саботаж! — гаркнул сикер и выставил нуль-винтовку, пока никому конкретно не угрожая. — За него полагается расстрел! И начну я с тебя, тупая вертушка! — дуло качнулось и замерло в нескольких миллиметрах от красного визора Вортекса. — Запомни, я — ЛОРД СТАРСКРИМ! Вы, комбатиконы, подчиняетесь только мне! Чей приказ ты исполнял и где в это время был Онслот?! Кто еще в этом замешан?! Кто устраивает заговор против меня?! Говори!
Бласт Офф и Броул столкнулись плечами, закрывая собой более мелких членов команды. Свиндл стер с лица заискивающую улыбку и благоразумно попятился за лист обшивки. Вортекс нагло и совершенно бесстрашно пялился прямо в глаза Старскрима, чувствуя поддержку друзей. Хотя позже они сами накрутят ему винты за то, что упустил Бомбшелла. Ни у кого не было сомнений, что визит бывшего главнокомандующего десептиконской авиации спровоцирован именно им. Инсектикон получил гордое звание первого лейтенанта при новом лорде и целый ворох практически невыполнимых обязанностей. Он не чурался стукачеством, чтобы отвлекать от себя внимание взбалмошного и нервного начальства.
К общему облегчению комбатиконов, отвечать на вопросы истеричного сикера им не пришлось. Онслот вкатился на посадочную палубу через уцелевший шлюз и трансформировался как раз в тот момент, когда Броул со скрежетом сжал многопудовые кулачищи, а джет активировал вторую пушку.
— А вот и предводитель шайки, — осклабился Старскрим. — А мы о тебе вспоминали.
— Какие-то проблемы? — Онслот подбоченился.
— Скример наезжает на нас ни с шлака вообще, — пожаловался Вортекс.
— Заткнись, ржавый болт, — шикнул на него Бласт Офф.
— Че, махача не будет? — расстроился Броул.
— Не будь идиотом, за дверью пятого ангара целая толпа летучек, которые только и ждут сигнала Старскрима, — сообщил Онслот. — Саундвейв предложил дело, я согласился помочь, — обратился он к сикеру. — Баки моих парней слишком долго были сухими. Наш новый лорд совершенно не заботится о снабжении армии, так что пришлось разобраться самостоятельно.
— Ты критикуешь мои методы правления?! — взвился Страскрим. — Ты ответишь за свою дерзость, Онслот. С этого момента смотри в небо почаще. И радуйся, что сначала я займусь Саундвейвом.
Старскрим трансформировался в истребитель прямо в воздухе и на всей скорости промчался мимо Онслота, едва не задев его реактивной струей.
Бомбшелл разочарованно дернул длинным носом, он наблюдал за происходящим с потолка. К его огромному сожалению, обошлось без пролития энергона, поживиться будет нечем и некем. Он еще раз глянул на Астротрейна. Его хватило бы инсектиконам надолго. Не срослось, значит, придется накрутить Нидлноуза. Этот вспыльчивый кон обязательно обеспечит кому-нибудь помельче дезактив. Живые вкуснее, но и мертвые идут за милую искру.
***
Мутная мгла, разбавленная пульсацией тусклой подсветки приборной панели, струилась по стенам капитанского мостика «Немезиды». Сгущалась в углах. Ползла по полу. Обволакивала. Манила, суля успокоение и тишину. Так легко обмануться. Дать себе хоть каплю слабины. На долю секунды отпустить контроль. И процессор разорвут чужие эмоции. Саундвейв по привычке опустил руку, но вместо головы Рэведжа пальцы погладили пустоту. Верного друга не было рядом. Телепат сам отправил его на разведку и теперь ждал важных сведений, вынужденно бездействуя. Бездействие. Хуже вездесущей ржавчины. В такие моменты сложнее всего удерживать контроль. Вряд ли кто-то догадывается, но эмоции имеют цвет, вкус и даже запах. «Немезида» смердела разочарованием. Оно было сильнее боли. Утраты. Обид. Разрушенных надежд. Страхов. Сильнее жажды энергона. Сильнее охоты убивать. Каждый член экипажа, каждый десептикон источал его в той или иной мере. Саундвейв «слышал» всех до единого. Разочарование омерзительными кляксами липло даже к Старскриму, разбавлявшего общий мерклый фон колючим эгоизмом и едким тщеславием. Чужие мысли просачивались через стены, стыки обшивки, через тяжелые створки дверей, бронированные шлюзы, закрывшие иллюминаторы. Ползли в процессор полчищами скраплетов, клацая и стуча малюсеньки ножками. Вездесущие. Навязчивые. Почти нестерпимые в своей концентрации и сладковато-гнилостной вони поражения. Они проиграли. Он проиграл. Саундвейв оторвал взгляд от ремонтной платформы, которую пришлось разместить прямо в центре командного мостика. Только здесь коммуникации уцелели в достаточной степени, чтобы быть использованными с минимальными рисками. На платформе лежал символ его утраты. Утраты цели. Хотя надежда еще теплилась. Крохотная, но ослепительно яркая, теплая, пахнущая свежеотлитым металлом и сладким энергоном, который выгнали люди. Там, в дальнем углу, под покровом мрака стояла КР-камера. Вчера телепат подключил к ней последний живой генератор «Немезиды». Все ради цели. Ее возврата. Похищенный энергон пришлось перегнать, очистить и разбавить. Он совсем не тянул на медицинский даже после всех манипуляций. При этом его качество оказалось высоко, что делало топливо вполне пригодным для использования. Специальный насос закачивал в систему автоклава последние литры живительной влаги. Саундвейв не взял себе ни капли. Он запустил ряд тестов и погасил панели, чтобы лишний раз сэкономить энергию. Оставалось только ждать. Створки дверей за его спиной разъехались. Кто-то воспользовался универсальным командным кодом. Телепат прекрасно знал, кто. Он «услышал» негодование и ярость Старскрима задолго до того, как тот отправился в его импровизированную лабораторию. — Саундвейв! — заорал с порога сикер. Собственное имя прозвучало чуждо и слишком остро. Телепат не обернулся. — Не пытайся переиграть меня! Мне нет равных! Ты замыслил бунт?! — Ответ отрицательный, — механический голос аутлаера сильно контрастировал с высоким альтом Старскрима. — Ты обещал починить «Немезиду»! Я дал тебе полный карт-бланш! А вместо этого ты распоряжаешься моими людьми в каких-то личных целях! Не думай, что махинации останутся втайне от меня, Саундвейв! — Никаких махинаций. Я чиню. Старскриму надоело лицезреть перед собой только широкую синюю спину. Давно следовало провести личную инспекцию, самостоятельно посмотреть, что творил у него под носом один из самых опасных и скрытных членов десептиконской ставки. Он решительно шагнул вперед, взял связиста за плечо и твердо оттеснил в сторону. Оказалось, Саундвейв стоял перед обычной медицинской платформой. Но то, что было на ней, заставило искру сикера сжаться. Вентиляционная система пропустила цикл, кулеры жалобно всхлипнули. Старскрим в ужасе шарахнулся назад. — Лорд Мегатрон! — он в панике закрылся руками. — Я могу все объяснить! Старскрим ожидал выстрелов, побоев, оскорблений, в конце концов. Ничего не произошло. Тишина. Сикер опасливо выпрямился и присмотрелся получше. Дезактив. Вне всяких сомнений. Останки Мегатрона представляли собой плачевное зрелище. В этом разодранном, изуродованном корпусе невозможно было узнать великого предводителя десептиконов. Огромная оплавленная дыра в груди, правая нога оторвана по колено, голова отсутствовала вообще, пустой измятый шлем сиротливо лежал рядом с искалеченным телом. Прайм буквально размазал своего главного врага, превратив его в груду бесполезного хлама. И только преданный телепат сгреб воедино то, что осталось, и пытался чинить. К ремонтной платформе были наскоро подключены кабели, выведенные прямо из приборной панели корабля. Они же тянулись из коммуникационных шахт в полу. Все безжизненное тело Мегатрона было опутано ими, словно щупальцами искроеда. Старскрим закипел от бешенства. — Саундвейв! Мегатрон мертв! Настало время признать это, присягнуть мне и двигаться дальше! Пока я еще даю такой шанс! Думаешь, он сделал бы для тебя то же, что и ты для него?! — Он УЖЕ сделал гораздо больше. Для всех нас. — Ты непроходимый идиот, если веришь в свои собственные слова! Тебе ли не знать: старый, жестокий, садист и маньяк думал только о себе! Он, ослепленный жаждой власти и личного господства, привел нас на этот проклятый кусок грязи! И что из этого вышло?! Мегатрон позорно проиграл и сдох! И это единственная его заслуга перед нами! — выплюнул Старскрим в бесстрастную сплошную маску собеседника. — Полученные сведения обработаны. Вердикт: несогласие, — механически отозвался телепат. — А-а-а-р-г-х, — Старскрим впечатал ладонь себе в лицо. — Перестань говорить как дрон! Он бесцеремонно оттолкнул Саундвейва в сторону и в порыве ярости сбросил потускневший корпус на пол. Мощное тело тяжело лязгнуло, шлем с сухим стуком откатился под ноги аутлаера. Тот не шелохнулся. — Послушай меня. Это последнее предупреждение, дальше мы будем общаться только с помощью пушек, потому что я объявлю тебя изменником как и Шоквейва. Недоученый недосенатор трусливо сбежал, прихватив единственный уцелевший командирский звездолет, а ты разбираешь «Немезиду», чтобы питать дезактив! Можешь сколько угодно изгаляться над трупом этого жалкого неудачника, уж не знаю, что ты тут еще с ним делаешь, — Старскрим приблизился вплотную к телепату, зашипел прямо в бесстрастную маску, — но флагман не смей трогать. Я доверю это кому-нибудь более ответственному и способному, чем ты. Кто не станет тратить ресурсы на мусор. Координаты. Координаты, где можно достать энергон! Уже только за сокрытие этой информации тебя нужно публично казнить. Координаты! Быстро! Саундвейв молча отправил требуемое. Долгота и широта. Ничего больше: ни карт, ни снимков, ни уточнений. Поступок походил на ментальную пощёчину. — Отлично! — Старскрим расплылся в хищной улыбке. — Надеюсь, ты понимаешь, что пока я спасаю своих людей как настоящий самый лучший лидер, ты должен освободить капитанский мостик? Саундвейв молчал. Он наклонился, поднял шлем Мегатрона и бережно водрузил его обратно на платформу. Кон вообще перестал замечать собеседника и вел себя так, словно его и не было рядом. Сикер решил, что связист окончательно свихнулся, и потерял к нему всякий интерес. В конечном итоге, он почти получил то, чего хотел. Осталось раздобыть энергон. Это заставит десептиконов посмотреть на нового лорда иначе. Аутлаер с трудом удерживал собственные эмоции в узде, откладывая протоколы активации плечевой пушки. Сложно ощущать чужие раздражение и ярость, решительность идти на крайние меры, практически невозможно отделить от своих. Старскрим ими пылал. К несчастью, нервировать и без того взвинченного сикера совсем не следовало, открытый конфликт низвел бы всю колоссальную работу до нуля. Саундвейв с некоторым облегчением нажал на кнопку закрытия дверей. Шипение сервоприводов массивных створок подействовало успокаивающе на раскаленный процессор. Саундвейв снял маску и положил ее рядом со шлемом Мегатрона. Потер подбородок, покачал головой, разминая тяжи и приводы шеи. Затем пристегнул щиток обратно, обошел ремплатформу и уселся за пульт управления. Пока Старскрим изображал главного, Рэведж прислал несколько пакетов данных, их следовало разобрать немедленно. Первая открытая папка заставила энергон закипеть в магистралях. Телепат срочно вызвал Скреппера. Тот нехотя отозвался, явно не горя желанием сотрудничать. — Че надо? — раздался в коммуникаторе хриплый голос конструктикона. — Поработать ковшом. Скреппер, как и Онслот в своем время, быстро понял, куда дует ветер, и вмиг стал сговорчивее. Саундвейв принялся обстоятельно объяснять ему суть миссии. Она была слишком важной, чтобы отделаться обезличенным обменом файлами и данными. Требовался особый подход и полная скоординированность действий. В кромешной тьме, за бронированным стеклом автоклава медленно зажглись два багряных огонька.***
Леннокс мерил шагами кабинет генерала Гленна Моршауэра. Ходил из угла в угол, словно снежный барс в клетке. Ладно скроенный, крепко сшитый, но раздавленный усталостью и вынужденным ожиданием. Поминутно ерошил ежик волос, подернутый серебром седины. Моршауэр неподвижно сидел за своим столом, сложив руки в замок. Он бросал короткие взгляды то на часы, то на подчиненного. Неожиданно для себя генерал отметил, что Леннокс заметно постарел. Глубокие морщины залегли в уголках глаз, походка стала тяжелее, задора заметно поубавилось. А ведь Уильям годился ему в сыновья. Как же тогда сдал он сам? Эта многолетняя война и наступивший следом «мир» вымотали их до невозможности. Весь военный конфликт с кибертронцами — сплошная череда поражений, неудач и потерь. Людям нечего было противопоставить машинам для убийства, чье оружие превосходило самые современные разработки человечества в разы. Ни кооперация с русскими и китайцами, ни попытки сотрудничества с автоботами, ни потуги договориться с десептиконами, ни похищение кибертронских технологий и многочисленные эксперименты по их использованию, ни принципиально новые собственные разработки не принесли людям желанного покоя и безопасности. Семь лет назад Моршауэр совместно с полковниками Картером и Уитвики разработали операцию «Цейтнот». Они все поставили на кон. Тактика была до безобразия проста, вывести противоборствующие стороны на финальное сражение, помочь добить проигравших, а затем устранить и победивших. Им почти удалось… Почти… Картер возглавлял поимку Прайма, но упустил его. Отбить тело Мегатрона у его преданных слуг тоже не удалось. Война закончилась, а вот конфликты — нет. Теперь не было активных военных действий, все перешло в затяжной режим вялого противостояния. Кибертронцы хотели выжить, а люди пытались им этого не дать. Набеги на заправки, небольшие электростанции, похищение бензовозов и целых нефтяных танкеров. Пришлось отказаться от использования технологий позаимствованных у разумных машин, они чувствовали излучение энергона. Те, что называли себе десептиконами, слетались, словно пчелы на мед. Когда выяснилось, что Уитвики в тайне собирает кибертронские пушки прямо на базе Скай Вотч*, ее пришлось закрыть. Компромат просочился в прессу, общество разделилось на две противоборствующие стороны. Кто-то был категорически против использования инопланетных бластеров, кто-то — решительно за. Тогда Генерал Уитвики отправился за решетку, а «Проекту А» дали зеленый свет официально. И вот не стало и его. Пришельцы словно ждали момента, когда люди опять окажутся без единого козыря. Нападение на завод не было простым набегом. Снова погибли люди. Снова армия оказалась бессильна. Чудом удалось замять случившееся и скрыть от СМИ. Но замалчивать подобное было нельзя. Самым очевидным был тот факт, что кибертронцы дадут о себе знать снова. Моршауэр вздохнул и расслабил тугой воротник парадного кителя. Он точно знал, Леннокс не спит вторые сутки. Для того, кто привык действовать, подобные ситуации настоящая пытка. — Уильям, — подал голос Гленн, чуть ли не впервые обратившись к полковнику по имени, — вам бы отдохнуть. Сейчас от нас ничего не зависит. Прилягте на софу, в ближайшее время у вас не будет такого шанса. — Спасибо, генерал, — вежливо отмахнулся Леннокс и застыл перед столом, сложив руки на груди. — Вы уверены, что отчет Blackrock Industries правдив? Насколько я понимаю, они занимаются электроникой. Каким образом в собственности корпорации оказался целый завод по повышению октановости бензина, да еще и со складом энергона? Я полагал, его производили наши ученые. — Полковник, никто не отменял госзаказ и тендеры. Вы отличный вояка, но здесь замешана политика и огромные деньги. Вы думаете, экзоскелеты на основе корпусов пришельцев делали на ведомственных заводах? Это только А.С.Т.Р.О. был принципиально во всем нашим. И то благодаря категоричности Картера. — Выходит, любой мог получить разрешение и технологии для производства инопланетного топлива? — Не любой, конечно. Для этого существовал целый ряд процедур. По-вашему, в правительстве сидят идиоты, чтобы раздавать нечто подобное направо и налево? — Хорошо, — Леннокс сделал вид, что объяснение его удовлетворило. — Как быть с Blackrock Industries? Они утверждают, что энергон хранился у них на складе с тех пор, как они производили его по государственной лицензии, хотя после случая со Скай Вотч, корпорация должна была сдать всю продукцию для уничтожения. — Представьте, что вы потратили огромные деньги на покупку машины. Вы успели оплатить налог, страховку, регистрацию. И даже коврики приобрели. Поле этого вам предлагают ее отдать, но компенсируют только 30% ваших затрат. Вы согласитесь на такие условия? — Конечно, нет! — Делайте выводы. — Но это же незаконно. Можно приравнять к хранению оружия. Компания не понесет ответственности? — Боюсь, это не в нашей с вами компетенции. Мы не юристы и даже не агенты ЦРУ. Мы — регулярная армия, наше дело устранить угрозу, а не разбираться в тонкостях права. — И мы бессильны… — Не сгущайте краски. Полагаю, Миринг выдаст нам готовое решение. Уильям тяжело вздохнул. Кисло покивал и пустился в очередной загул по кабинету. Генерал с силой потер лицо и покосился на выдвижной ящик стола. Там среди вороха бумаг притаилась бутылка отменного скотча. В другой раз он непременно предложил бы Ленноксу пропустить пару рюмок хорошей выпивки. В другой раз. Дверь распахнулась без стука. Шарлотта Миринг, директор Национальной разведки США, не нарушала своих традиций. Она вошла твердым, чеканным шагом. Невысокая, даже миниатюрная, женщина не выглядела хрупкой. Строгий пиджак стального цвета лишний раз подчеркивал характер обладательницы. Следом семенила ассистентка с целым ворохом сумок и папок, пара шкафообразных охранников и еще двое. Леннокс знал обоих. Марисса Файерборн — член Команды защиты Земли. И майор Спайк Уитвики, сын осужденного полковника. Раньше именно он возглавлял Скай Вотч. Спецназовец не без оснований подозревал, что кибертронские пушки коллекционировал Спайк, а отец просто прикрыл его. Уильям слегка пожалел, что никогда не заострял внимания на подковерных играх. Возможно, сейчас он чувствовал бы себя увереннее в такой странной компании. Полковник привык выполнять приказы. Нередко они шли вразрез с его моральным кодексом, но долг был важнее. И вот перед ним оказались те, кто приказы игнорировал, а свое эго — нет. — Полагаю, никто здесь не нуждается в представлении? — сразу начала Миринг. Моршауэр галантно уступил ей место за столом. Уитвики без приглашения плюхнулся на диван, игнорируя субординацию. Файерборн встала у окна и сложила руки на груди. — Должна сообщить, что президент крайне недовольна вашей работой господа. Я не берусь давать ей оценку, предпочитаю оперировать фактами. И все они не в вашу пользу, — начала Шарлотта. — Если бы правительство ограничилось использованием только регулярной армии, можно было бы избежать некоторых инцидентов, — заметил Моршауэр. — С вашего молчаливого согласия развелись всякие команды, группы и шайки, которые действовали вразрез друг другу. Достаточно вспомнить вечное противостояние Уитвики и Картера. Последний все-таки преуспел, на мой взгляд. А Команда защиты Земли вообще ниже всякой критики. Они появлялись на поле боя, чтобы умереть. Вмешивались в наши операции и рушили планы. Прайма упустили частично по их вине. О любителе «импортного» вооружения вообще молчу. — Сэр, я бы попросил, — подал голос Спайк, задетый репликой генерала. Файерборн презрительно фыркнула и одарила майора уничижительным взглядом. — Не спорю, генерал, — вставила Миринг, словно младшего Уитвики не существовало. — И мы здесь, чтобы эту проблему решить. Вернее, она уже решена. Приказ, — Шарлотта протянула руку. Ассистентка порылась в одной из сумок, спешно достала папку бумаг и сунула в раскрытую ладонь начальницы. Женщина хлопнула документами перед собой. — Это ваша копия, Гленн. Ознакомитесь с ней позже. Если кратко, отныне абсолютно всем, что связано с кибертронцами будет заниматься Команда защиты Земли, — новость ошеломила всех присутствующих, только Шарлотта осталась холодна и собрана. — Регулярная армия будет участвовать лишь в масштабных операциях на правах подмоги. Файрборн, вы назначены директором команды. — Я? — неподдельно удивилась женщина. — Но… — Хотите снять свою кандидатуру? — вскинулась Миринг. — Нет… Просто неожиданно. — Странно слышать подобное от того, кто должен быть готов ко всему. Леннокс, вы зам Мариссы по оперативной части. Вопросы? — Вы увольняете меня из вооруженных сил? — Уильям растерянно переглянулся с Моршауэром. — Перевожу с сохранением звания и регалий. Рекрутинг боевых единиц тоже будет на вас, — коротко ответила Шарлотта. — Уитвики — ведущий агент. Вы успешно скрывали свою деятельность. Настало время пустить вашу ненависть к пришельцам в нужное русло. Без сюрпризов. Камера рядом с бывшим полковником Уитвики свободна. — Слушаюсь, мэ-э-эм, — Спайк шутливо отдал честь. — Не называйте меня мэм, — строго отрезала Миринг. — Генерал Моршауэр, ваше участие отныне будет пассивным. — Поставлять вам пушечное мясо? — Не нам. Ленноксу. И оказывать всестороннюю поддержку по первому требованию. Всем все ясно? — Кому мы подчиняемся теперь? — Марисса выступила вперед. — Непосредственно президенту, а, значит, и мне. — Какие задачи первостепенны? — Леннокс все еще не мог прийти в себя, он решил, что сосредоточится на деле, а рефлексировать будет позже. — Разобраться с Blackrock Industries. Выяснить, кто еще не расстался с энергоном. Заняться кибертронцами и положить всему этому безобразию конец, — казалось, Миринг сама робот. — Тогда нам понадобится тяжелая артиллерия, — обронил Уильям. — Есть кандидатура на примете? — Шарлотта и не пыталась скрыть изрядную долю скепсиса в своем голосе. — Так точно, — кивнул полковник.
