HEART OF STEEL

      Старскрим чувствовал себя прескверно. Не физически. Физически он был абсолютно цел и замечательно функционировал.       После КР-камеры его краска блестела как новая, на броне не осталось ни одного скола. Оптики сияли ярко-алыми, элероны были на месте, кокпит заменен. Ничего не напоминало о той изощрённой пытке, что устроил ему Мегатрон.       Кроме прожигающей ненависти… К самому себе, в том числе.       Старскрим очнулся в медбэе. Флэтлайн провел финальную диагностику и просто отпустил его восвояси. У медицинского отсека не стояли вооруженные охранники, никто не пытался запереть сикера на гауптвахте, ограничить его передвижения, лишить звания… Все было так, словно ничего не произошло. Словно его не превратили в груду металла за очередную узурпацию власти. Словно ему не пришлось снова буквально вымаливать себе последний шанс на актив.       Эмоциональные контуры были готовы искрить от напряжения. Старскрим спокойно прошествовал в свою каюту. Встретил пару конов и те поприветствовали его как главнокомандующего ВВС… Не было никаких сомнений — это тоже часть пытки, часть наказания. Многие наивно полагали, что Мегатрон тупой агрессивный дуболом, совершенно не подозревая, что он способен на более изощренные психологические игры, чем кто бы то ни было во всей ставке десептиконов. Что он может сломать не только физически. Сикер не находил себе места, не мог успокоиться, наворачивая круги по каюте, словно турболис, запертый в клетке. Мрачные стены давили, а процессор опять и опять прокручивал жуткие, надуманные картины того, что же еще мог уготовить для Старскрима несносный лидер десептиконов. Пытка неизвестностью продлилась достаточно, чтобы лишить Старскрима всякого самообладания и подзарядки. Поэтому, когда к командиру ВВС заглянул адъютант Мегатрона и сообщил, что его немедленно вызывают к самому, сикер испытал мазохистское спокойствие. Сейчас ему разобьют фейсплейт как прежде. И ошибся. Старскрим явился по месту вызова — на капитанский мостик и нашел там Мегатрона в компании Саундвейва. Они стояли у навигационной панели, рассматривая интерактивную карту. Связист о чем-то докладывал, сверяясь с датападом и показывая локации на карте. Лидер размеренно кивал. Они будто не замечали визитера, хотя он отчетливо гаркнул: «Да здравствует владыка Мегатрон!».       Да, пытка неизвестностью еще не закончилась. Сикеру осталось смириться с ролью безмолвного зрителя, он быстро отсканировал карту и сохранил в банках памяти, аудиосенсоры настроил на максимум. Сейчас Старскрим ненавидел Саундвейва даже больше, чем своего извечного мучителя. Ненавидел всей искрой, всем естеством. Ему только недавно, спустя миллионы лет, стало предельно ясно, ублюдок умело притворялся, создавая видимость тупого, неповоротливого, безвольного увальня, который способен только на то, чтобы заглядывать в рот лидера. Нет… Ложь и обман! Хитрый, дальновидный, расчетливый, скрытный — он всегда вел свою игру. Старскриму не ясно было лишь одно, почему Саундвейв не воспользовался всем этим в личных целях. Ему бы хватило изворотливости и упрямства, чтобы лично возглавить десептиконов.       Старскрим понял, что облажался давным-давно, когда сбросил связиста со счетов. Летун не сдержался и отчетливо скрежетнул дентами.       Мегатрон без всякого интереса мазнул по нему багровыми оптиками.       — Инсектиконы достали именно те сведения, которые нам были нужны, — такое замечание можно было расценивать как похвалу. Тем более, связист никогда не слышал ее от Мегатрона.       — Вопрос: как скоро приступать к активной фазе? — монотонный голос Саундвейва отразился от стен эхом.       — Терпение. Осталась пара деталей, — на этой фразе Мегатрон наконец задержал взгляд на Старскриме. — Ты можешь быть свободен, Саундвейв. Проследи, чтобы Шрапнель и Бомбшелл получили лучшую медицинскую помощь из имеющихся ресурсов.       Саундвейв коротко кивнул, положил свой датапад на панель, чтобы Мегатрон мог забрать его, и покинул капитанский мостик, не удостоив сикера и взглядом.       — Насчет ресурсов, — Мегатрон степенно обошел тактический стол и уселся в капитанское кресло, положив супинатор одной ноги на колено другой. Старскрим еле сдержался, чтобы не шарахнуться в угол, в новом корпусе командир внушал в разы больше ужаса, да и воспоминания расправы были слишком свежи. — Ты там про энергон что-то булькал, когда я хотел превратить тебя в пыль. И не делай вид, что забыл, Старскрим. Я легко вправлю тебе процессор, — владыка, будто случайно, подпер подбородок кулачищем руки, на которой красовалась мощная рельсовая пушка.       Проклятый Саундвейв.       — Владыка Мегатрон, — сикер рухнул на колени, сегодня это было совсем не наигранно. Весь его корпус била мелкая дрожь, Старскрим пытался взять себя в руки, но не мог. Первобытный ужас сковывал контуры и агрегаты чуть ли не до слива. Сейчас его размажут по капитанскому мостику тонким слоем. Очень медленно. Очень мучительно. Так, чтобы позор навсегда покрыл имя гордого джета. — Я расскажу все, что знаю! — летун ткнулся шлемом в пол у ног командира.       — О, нисколько в этом не сомневаюсь, — улыбка тронула губы Мегатрона, и его грубое лицо, словно высеченное из обсидиана, стало еще более жутким. Он поддел подбородок командира ВВС носком супинатора и заставил поднять голову. — Не пытайся выдать информацию, где можно достать энергон, которую дал тебе Саундвейв, за свою.       — А? Я не… — от удивления Старскрим подскочил и чуть все не испортил, но вовремя взял себя в руки. — Я не собирался этого делать, — сбивчиво пролепетал он, заламывая руки и быстро соображая, как действовать дальше.       Сикер сразу догадался, что Мегатрон не поверил ему, что на Земле есть природные залежи энергоногво сырца. Значит, можно было сохранить это в тайне и оставить такой масляный козырь в собственном сабспейсе. Оставалось надеяться, что бывший шахтер не приметил своими наметанными оптиками на базе Старскрима ничего такого, что могло бы выдать правду.       И что все это не очередная проверка на ржу.       В любом случае, было глупо переубеждать Мегатрона. Ведь информация Саундвейва действительно имела большую цену и важность. А связист, по давно сложившемуся ходу вещей, наверняка доложил лидеру десептиконов буквально обо всем.       Проклятый Саундвейв.       — Встань. Хватит ползать, — приказал Мегатрон. — Меня не впечатляют твои жалкие кривляния.       — Какие будут приказы, владыка Мегатрон? — Старскрим послушно выполнил приказ, воспользовавшись этим, чтобы отступить на пару шагов.       — Наконец-то вспомнил, где твое место? Надо почаще отрывать тебе ноги. После каждой взбучки ты начинаешь удивительно верно соображать, — откровенно издевался Мегатрон.       Старскрим прижег его затравленным взглядом, но промолчал.       — К моему огромному сожалению, ты все еще полезен, но это не значит, что я не раздавлю тебя за малейший промах. У тебя больше нет шанса на ошибку, Старскрим. Если провалишь задание, которое я тебе дам, сделаю из твоего пустого шлема кубок для энергона и подарю Онслоту. Он оценит.       — Владыка Мегатрон! Клянусь, я не подведу! Меня оболгали! Что бы ни говорил Саундвейв — все ложь! Я вынужденно принял командование десептиконами, как второй по званию после вас! Этот мерзавец вел свою игру и специально ничего мне не докладывал, иначе я первый приступил бы к вашей починке! — Старскрима буквально прорвало. — Я хотел раздобыть энергона для солдат и…       — Заткнись, — бросил Мегатрон пока без всякой угрозы в голосе. — Я слышал это бесчисленное множество раз. Ты хотел использовать координаты, чтобы упрочить подобие власти, которое получил лишь волей случая. Не питай иллюзий насчет своего нынешнего положения, оно более чем шаткое. Ты ведь никогда не был наивным идиотом, Старскрим.       Старскрим ошарашенно замолчал и громко сглотнул.       — Я… Я могу надеяться на место в армии, если исполню задание успешно? — проронил он. — Мои пушки исправны! Я ценная боевая единица! Я готов сражаться за вас до последней капли энергона! — горячо заверил сикер и даже сам в это поверил.       А вот Мегатрон — нет.       — Кроме пушек нужен еще и процессор. Мне иногда кажется, что твой сожрала ржа еще до войны…       Старскрим сжал губы в нитку. Владыка никогда не скупился на изощренные оскорбления в его адрес.       — Мне плевать на твои лживые оправдания и никчемные комедии, которые ты разыгрываешь. Прибереги их для идиотов, наивно полагающих, что у тебя есть нейроствол.       Старскрим замолчал и вздернул подбородок.       — Так-то лучше, — одобрил Мегатрон. Он поднялся и снова вернулся к карте. — Подойди, — позвал владыка, — надеюсь, ты сохранил координаты Саундвейва? Они тебе понадобятся. Слушай внимательно, я не буду повторять дважды. Возьмешь Скайварпа, Тандеркрэкера и Астротрейна и отправишься вот сюда…       Мегатрон переключил карту на другую местность и стал показывать маршрут, объясняя суть задания. Старскрим обратился в слух, все тщательно сохраняя и сканируя. От успеха этой миссии зависел его актив. И сикер был готов поступиться гордостью, чтобы остаться в строю десептиконов. Джет знал, рано или поздно ему представиться очередной шанс получить то, что он заслуживает — признание и власть.        А пока Мегатрон был старым, привычным злом, его можно было потерпеть ради собственного будущего.       Проклятый Саундвейв.

***

      Кикбэк пришел в себя от боли. Оптики долго не хотели активизироваться из-за каскадных системных сбоев. Десептикону пришлось запустить принудительную калибровку. Когда видеопоток восстановился, мех пожалел о своем решении. Яркий свет ослепил его до рези, и он с шипением сомкнул оптограни. Настройка чувствительности заняла больше минуты.       Те непонятные снаряды, которыми стреляла в него органическая тварь, сбили все системы. Т-шестерня отчетливо ныла. Но это было лишь половиной беды.       Когда Кикбэк наконец смог ориентироваться в пространстве, он понял что подвешен за руки к потолку в каком-то небольшом помещении. Не было никаких сомнений — это место для допросов. Мех дернулся, пытаясь освободиться, но старания оказались тщетными.       — Очнулся, мерзавец, — в поле зрения Кикбэка вплыл автобот с четверкой на честплейте. Он улыбался. И улыбка эта не предвещала ничего хорошего.       Джазз. Первый лейтенант Прайма. Кикбэк сразу узнал его. Кон слышал рассказы об этом коротышке, который управлялся с ножом не хуже, чем с агартан-гитарой. Многие десы обманывались размерами и миловидной лицевой, а потом горько жалели об этом. По крайней мере, те, кому повезло остаться в живых.       Разведчик плавно скользнул к пленнику и выудил из сабспейса тесак с зазубринами на лезвии. На его лице играла совершенно садистская ухмылка. Разведчик легонько толкнул кона ножом в бок, и он качнулся, поворачиваясь вокруг собственной оси.       Оказалось, что в допросной есть еще автоботы.       — З-з-знакомые р-рож-жи, — оскалился пленник, увидев Праула, Бамблби, Уилджека и Стритвайза.       Уилджек поморщился. Ему явно было неуютно от присутствия в подобном месте.       — Я оставил один ингибитор, который угодил в нейроствол деса у основания шлема.       Думаю, так он будет более сговорчивым. Хотя мне пришлось поворачивать его Т-шестерню вручную, чтобы заставить принять робоформу, — сказал Уилджек Праулу, стараясь не смотреть на пленника. — Остальные снаряды я снял, их надо вернуть людям, но прежде, чем это сделать, хочу изучить устройства.        — Хорошо, — легко согласился глава безопасности. — Ты сделал все, что требовалось, поэтому можешь идти.       Уилджек поспешил покинуть помещение, будто это его собирались допрашивать.       — Бамблби, не хочешь последовать за ним? — тактик взглянул на желтого меха, который привалился спиной к стене у двери, сложив руки на груди.       — С чего бы? Будто я и раньше не видел, как допрашивает Джазз, — упрямо отмахнулся Бамблби.       — Зря шестеренки надрываете, автоботы, я ничего не скаж-жу, — объявил пленник.       — Не скажешь. Запоешь, — заверил Джазз своим мелодичным голосом.       — Кикбэк, у нас нет никакого желания тратить на тебя время, — сухо сказал Праул. — Просто ответь на наши вопросы, и мы отправим тебя в камеру.       Глава безопасности автоботов держался отрешенно и холодно. У него в руке был датапад, в котором он время от времени делал пометки. Сейчас тактик был больше похож на строгого преподавателя, нежели на высокопоставленного меха в военной ставке. Он стоял почти в центре, напротив Кикбэка, чтобы иметь с ним зрительный контакт. Но все было продумано так, что из-за разницы в размерах и своего незавидного положения, десептикон был вынужден опускать голову, что доставляло ему неудобства.       Кикбэк хрипло рассмеялся.       — Тупой автобот, ты думаешь, что сможешь напугать меня? Сейчас вы разыграете свою любимую игру: плохой-хороший и…       Десептикон не смог договорить, потому что Джазз коротко врезал ему под честплейт кулаком.       — Ошибаешься, шлака кусок, сегодня будет только по-плохому, — ласково сообщил разведчик и смазал пленнику по шлему, не давая опомниться после первого удара.       Кон закачался на цепях, которые жалобно звенели от натяжения. Он закашлялся, вентиляция засбоила от резкой боли. Пленник сделал слабую попытку лягнуть мучителя, но тот, издевательски улыбаясь, легко увернулся. Ингибитор, застрявший в нейростволе инсектикона, сильно тормозил реакции. Каждое движение отдавалось каскадом коротких замыканий, он не мог толком шевелиться.       Стритвайз поморщился и отвернулся. Встретившись взглядом с Бамблби, он понял, что того ничего не смущает в происходящем, и от этого меху стало еще муторнее.       — Кто вас послал на эту базу, Кикбэк? — бесцветный голос Праула звучал холодом.       — Не твое дело, Праймова грелка, — проскрипел инсектикон и попытался выдавить ухмылку, показав несколько рядов акульи острых дент.       — Ответ неверный, — хмыкнул Джазз и врезал кону уже с ноги.       Разведчик пока не стал использовать тесак, он закрепил его на магнитный захват на бедре, чтобы оружие было отчетливо видно. Начинать допрос с простых побоев — означало неоправданно затянуть его, но Джазз все еще был взбешен из-за ранения Миража и гибели Эппса. Он буквально использовал Кикбэка как боксерскую грушу. Десептикон сносил удары стоически, лишь изредка охая, когда Джазз попадал по наиболее чувствительным местам.       Праул не торопился останавливать избиение. Ему нужно было подтверждение его теории. А значит, кон должен был заговорить.       От очередного удара супинатором брюшные щитки инсектикона помялись и он выцедил сквозь сжатые денты:       — Р-р-рж-жавый б-болт…       — Кикбэк, ты можешь остановить это в любой момент. Все зависит от тебя, — Праул больше походил на статую самого себя. — Кто тебя послал? Как вы узнали о расположении базы? И какую информацию хотели добыть?       — Праул, ты можешь остановить это в любой момент. Ответь на свои тупые вопросы сам, — хрипло выдал десептикон.       — Глупо, Старскрим не оценит твои жертвы. Ведь это он вас послал? — Праул сузил оптики. Его острый, словно бритва взгляд, буквально препарировал лицевую пленника.       — Кто ж знает? Может, он. А, может, и не он.       — Хватит паясничать, мразь. Доставай язык из задницы и начинай говорить, — Джазз врезал кону по спине, туда, где за слоем брони притаилась Т-шестерня.       Кикбэк зажмурился и попытался отключить вокалайзер, чтобы не закричать. Но у него не получилось из-за ингибитора. Пришлось пересиливать себя.       — Отсоси потом проси, автобот, — прохрипел Кикбэк.       Джазз бросил короткий взгляд на Праула. Тот еле заметно кивнул. То, что последовало дальше, навсегда изменило мнение Стритвайза о первом лейтенанте Прайма. Перехватчик понял, почему этот улыбчивый веселый бот умудрился снискать высокий пост и выжить в войне.       Улыбка издевательской гримасой застыла на лицевой Джазза, он сдернул с креплений тесак.       — Потанцуем, сученок, — нежно промурлыкал разведчик…       И принялся буквально разделывать кона на куски. Лезвие плясало в его ловких руках, лишая пленника все новых фрагментов брони, вонзаясь в цепи трансформации, суставы, стыки, задевая мелкие магистрали и трубки.       Кикбэк больше не мог сдерживаться. Но и истошно вопить умелый мучитель ему не дал. Джазз глумливо полоснул пленника по шее чуть ниже шлема. Энергон хлынул из перерезанных патрубков и залил вокалайзер инсектикона. Теперь он мог только булькать и трещать.       — Кто вас послал? Какую информацию вы похитили? — эти два вопроса Праул умудрялся вставлять между лязгом металла и стонами Кикбэка.       Джазз замирал на пару секунд в ожидании ответа и возвращался к своему делу, так его и не дождавшись.       Разведчик действовал умело и отточено. Наносил увечья ножом, а потом бил по изуродованным местам с оттяжкой. Он плясал вокруг пленника в жутко-красивом смертельном ритме. Вскоре брызги энергона покрывали потолок и стены, детали пленника усеивали пол. Несколько мелких капель попали на фейсплейт Праула, но он даже не шелохнулся, продолжая твердить свои вопросы, будто его процессор заело.       Кон молчал.       Но оказалось, что Джазз приберег в сабспейсе козырь. Весь в чужом энергоне он с такой силой врезал пленнику в развороченный честплейт, что цепи не выдержали и оборвались. Кон с глухим лязгом рухнул на пол изуродованной кучей металла.       — Кто вас послал? Какую информацию вы похитили?       Джазз перевернул Кикбэка на живот ногой. Кон из последних сил попытался отползти, но супинатор разведчика опустился на его шлем, вдавливая лицевую в пол. Собственный, остывший энергон забил газоанализаторы пленника, проник в рот, денты заскрипели и начали гнуться об пол под натиском ноги автобота. Но это было не самым страшным. Кикбэк запоздало понял, что Джазз вручную разворачивает его крылья. Зачем это понадобилось автоботу, стало ясно уже через пару секунд.       Разведчик принялся выламывать и кромсать чувствительные сегменты ножом, буквально выворачивая из спины вместе с крепежными механизмами. И вот перед уцелевшей оптикой кона на пол рухнуло его крыло. Кикбэк горестно завыл и задергался, но он был слишком изувечен и обессилел, чтобы дать хоть какой-то отпор.       — Кто вас послал? Какую информацию вы похитили?       Джазз больше не давал инсектикону передышки и не спешил снимать ногу со шлема. Он методично уродовал Кикбэка, лишая его крыльев одного за другим.       Стритвайз и сам не заметил, что пятился назад. А когда пятиться стало некуда, отвернулся и вжался в стену всем корпусом. Больше всего на свете он хотел покинуть допрос прямо сейчас.       — Кто вас послал? Какую информацию вы похитили?       Последнее крыло отлетело в угол вместе с частью лопатки. Кикбэка колотила мелкая дрожь. Джазз примерился к плечевому суставу.       — Я решил снять с тебя кандалы вместе с руками, чувак, вот увидишь, сразу станет легче, — ласково пообещал палач и медленно втиснул лезвие в сустав, чтобы нож прошелся по всем нервным узлам в сочленении.       Процессор десептикона утонул в боли. Она заполнила все его естество. Но сильнее боли был ужас — его изуродовали, он больше не сможет летать.       Лезвие ловко провернулось, и плечевой сустав покинул свое ложе. Джазз резко полоснул по проводам и магистралям, отсекая пленнику манипулятор окончательно.       -А-анг-х-хххх, — выдал Кикбэк. — Прекрт… Я не зн. Ничег н. пом …ню       — Я же говорил, что запоет, — победоносно ухмыльнулся Джазз. — Громче, пташка, повтори на бис, мы плохо расслышали.       — Кто вас послал? Какую информацию вы похитили? — снова повторил Праул и навострил аудиосенсоры.       Джазз убрал ногу с головы десептикона и легонько попинал его в бок, подбадривая на разговор.       Кикбэк откашлялся.       — Я… не помню… ничего, — еле выговорил он.       — Тебе повезло, мужик, я знаю, как вправить проц, — Джазз поиграл лезвием перед разбитой и изрезанной лицевой кона.       — Нет! Не надо! Я гов-рю… прав-вду. Не помню, кто послал. Информация… Информация нужна была… вся, как-кую сможем д-достать. З-з-за эт-то о-отв-еч-чал Шр-р-ра-апнель, — простонал Кикбэк, затравленно глядя на Джазза, залитого его энергоном.       — Я его видел… В-видел, но не п-помню, кто по-ослал нас-с… Фр-раг-г.       — Прекращай его рихтовать, Джазз. Я ему верю, — наконец, подал голос Бамблби. — Только это ничего не проясняет. Зря время потратили.       — Вовсе нет, — заметил Праул. Он шагнул к поверженному десептикону, по-хозяйски взял за шлем, повертел, рассматривая заднюю часть шеи, которая раньше пряталась за горжетом. Кикбэк даже не пытался сопротивляться. — Следов от игл мнемохирурга нет. Но процессор ему подправили. На такое способен только Саундвейв.       — Хорошо, жуков послал Саунд. Что дальше? — не унимался Би.       — Саундвейв не стал бы действовать в личных интересах настолько дерзко. У него достаточно других ресурсов, — объяснил тактик.       — Значит, что-то заставило его выползти из тени, — понял намек Джазз.       — Или кто-то, — вставил Бамблби. — Нужно доложить Прайму. И отпустите уже Стритвайза в казарму. Мне кажется, ему плохо.       — Терпимый ущерб. Мне нужен агент, перехватчик проходит подготовку на эту должность, — объяснил Праул. — Стритвайз, доложи Оптимусу, что нам нужно посовещаться. Я буду ждать ответа.       — Так точно, сэр! — поспешно выпалил мех и был таков.       Стритвайз пулей вылетел из допросной. Он отчетливо понял, что мир не черно-белый, а серый — разница лишь в полутонах.

***

      Разговор с Оптимусом произвел на Линду большое впечатление. Она успела несколько отвыкнуть от него, поэтому смелый и широкий жест Прайма оставил заметный след в душе лейтенанта. Оптимус был предводителем целой армии высокоразвитой расы и не чурался идти на диалог. Подобное поведение не могло не вызывать уважения.       Линда проворочалась в постели полночи, прокручивая в голове разговор с трансформером и обдумывая его слова. Он пытался поддержать ее. Так, как умел и привык. Так, как не пытались люди. И это вселяло подобие надежды, что людям и мехам все-таки удастся договориться.       Случай с Дрифтом тоже не шел из головы. Картер с некоторым опозданием поняла, что не испытывает к меху негатива и отвращения. Этот казус, наоборот, дал понять, что не такие уж люди и трансформеры разные. По мере обдумывания темы до Линды дошло, что она вообще-то беззастенчиво лапала и самого Оптимуса. И это породило еще несколько вопросов, на которые девушке срочно понадобились ответы. И помочь с прояснением ситуации мог только Дрифт. Пилот твердо решила, что поговорит с мехом и развеет неловкость. Тем более, перед глазами был идеальный пример. Которому хотелось следовать.       Весь следующий день прошел достаточно стандартно для военной базы, которая находится в режиме полной боевой готовности. Ранний подъем, развод, инструктаж, небольшая тренировка с отрядом прикрытия и прогон систем Фурии после небольшого ремонта, подготовка оружия, осмотр боеприпасов и экипировки. За это время Линда несколько раз успела прошвырнуться мимо казарм, отданных трансформерам. Они тоже были заняты, сновали и суетились, таскали какие-то свои ящики, перекрикивались. Пилот заметила пару знакомых — приятных и не очень. Но Дрифта среди автоботов не было.       К вечеру Игве выперла Линду прогуляться по территории Уитби Айленд в астре, нужно было откалибровать мониторинг гидравлики. Картер бесцельно навернула пару кругов, когда совершенно случайно вышла к гаражному массиву. Весь первый цех отдали под лазарет трансформерам. Красный крест в белом круге красовался на коньке. Картер застыла на секунду, рассматривая знак. Решение возникшей проблемы нашлось само. Фурия уверенно зашагала в медбэй.       Линда оказалась в подобии приемного покоя. Справа находилась небольшая стойка с компьютером, за которой располагалась картотека, но вместо справок там лежали планшеты. Слева теснились стулья. Гигантские, под стать пациентам. Прямо напротив входа была дверь в другое помещение. Она распахнулась, и оттуда выскочил бело-синий мех. Картер сделала вывод, что он превращается в гоночный болид по характерным деталям брони. Следом показался уже знакомый Рэтчет.       - Мираж, советую не использовать стелс-генератор пару суток, — бросил медик в спину улепётывающему пациенту.       Тот бросил что-то вроде «Ага», даже не оборачиваясь, и прошмыгнул мимо астры на выход.       — В этот раз ты точно ошиблась, — пытливый взгляд внимательных глаз врача автоботов остановился на гостье. — Ферст Эйд, поздравляю, ты пропустил очередного визитера, — громко сообщил Рэтчет.       Из-за стойки показался мех в сплошной маске и в голубом квадратном визоре.       — Ой, — опешил он, увидев Фурию. — Ой! — разволновался он, поняв свою оплошность.       — Раздолбаи, — раздосадовано бросил Рэтчет. — А если бы это был дес?       — Ну, она очень тихо двигается и не отсвечивает ни в одном диапазоне, — попытался оправдаться Ферст Эйд. — И ты сам нагрузил меня картотекой.       — Я? Не-е-ет, это ты нагрузил себя ей, потому что толком не вел медкарты, пока меня не было. А теперь просто исправляешь оплошность. Не сачкуй, я ведь все проверю, — строгий доктор наконец отвлекся от распекания подчиненного и снова обратился к Линде. — Предполагаю, что могло тебя привести сюда. Обсудим, — он отступил в сторону, приглашая Картер войти в сам медбэй.       Фурия кивнула, принимая приглашение.       Сразу за дверью справа и слева у стен тянулись вереницы из металлических платформ, напомнившие Картер разделочные столы мясников. Только они были оборудованы каким-то дополнительными приборами. Линда догадалась, что эти «столы» предназначались для ремонта мехов. Импровизированная палата-мастерская занимала две трети помещения. Дальний конец ангара отсекала занавесь, сквозь неплотно задернутые секции виднелась еще пара платформ, но более громоздких, там же стояли еще какие-то агрегаты и приборы.       Рэтчет проследил взгляд Фурии и ответил на незаданный вопрос:       — Там подобие операционной, делаем ремонт посерьезней. Никому не хочется смотреть на вываленные внутренности. Мираж, как раз оттуда, — медик плотно закрыл за собой дверь. — Десептиконы потрепали не только вас. Так зачем ты пожаловала? Уж точно не за ремонтом своей колымаги, хотя он ей точно не помешал бы.       Это он о Фурии, поняла Картер. Последнее замечание показалось ей слегка обидным. Астру только что привели в порядок.       — Нет, спасибо, наши техники прекрасно справляются с починкой, — Линда постаралась быть твердой, но вежливой.       — Ага, оно и видно. На левую ногу очень фигурно припадаешь. Нет, я не спорю, может вы, белоквые, так задумали, чтоб походка симпатичнее была, например. Но для мехов это плохой знак. Амортизатор барахлит. Если не наладить, рано или поздно вылетит уже бедро.       Трансформер не мог знать о проблемах с амортизатором. Его не было во время спарринга с Дрифтом, когда он выскочил. А гироскоп Фурии не показывал критических отклонений. Значит, мех определил старую проблему крашсьюта на глаз. Она преследовала Фурию давно. Техники старались, чинили, заменяли, но неполадка возвращалась. И это грозило серьезным риском.       — Да, вы правы. Амортизатор на левой ноге часто ломается, но сейчас он в полном порядке, — заверила Картер, делая пометку, чтобы заглянуть к техникам.       — Не выкай мне тут, я тебе не сенатор и не Прайм. Обойдемся без политесов, — проворчал Рэтчет. — Забирайся на платформу, посмотрю, что можно сделать, — он махнул рукой на ближайший стол.       — Не стоит, я…       Картер осеклась, поймав выразительный взгляд меха. Ее еще никогда не унижали до уровня плинтуса одним только выражением лица. Во взгляде Рэтчета явственно читалось, что перед ним непроходимая имбецилка. В нем было и раздражение, и снисходительное спокойствие.       — Я не люблю оставаться в долгу. В Детройте ты помогла Джаззу уйти и не дала своим поломать меня, — подчеркнуто спокойно объяснил Рэтчет. — На платформу. Возражения не принимаются.       Тон Рэтчета говорил больше его слов. К тому же он упер руки в бока, став еще шире, окончательно преграждая собой путь на выход. Спорить с этим трансформером не имело смысла. Линде стало кристально ясно, почему никто из мехов не рвется в медбэй.       — Это преступление. Конструкция Фурии — государственная тайна, — заметила Картер.       — Больше не тайна. По крайней мере, для меня. Благодаря встроенным медицинским сканерам. Могу гарантировать конфиденциальность, если твоя игрушка станет моим пациентом, — продемонстрировал незаурядный ум Рэтчет.       Линда вздохнула, решаясь. Левая нога действительно требовала внимания. Рэтчет наверняка починил бесчисленное множество мехов, а конструкция крашсьюта явно была проще трансформера.       Фурия взобралась на платформу и села, вытянув ноги.       — Укладывайся на спину, не бросай тень, — приказал медик, подступив к платформе. — Как происходит интеграция пилота и съюта? Ты чувствуешь боль, когда Фурия получает повреждения?       — Нет, — Линда выполнила приказ, откинулась на платформу. — Я чувствую все, кроме боли. Ну, и отчет о повреждениях вижу на дисплее.       — Отлично, — Рэтчет настроил хирургическую лампу, включил несколько приборов, взял левую ногу Фурии в руки и принялся рассматривать.       Тонкая щиколотка астры цвета хаки казалась совсем миниатюрной в широких оранжевых ладонях медика автоботов. Рэтчет аккуратно ощупал ногу Фурии до колена, покрутил шарнир сустава, а потом резко сдавил его пальцами.       Ощущения были настолько резкими, что Картер дернулась всем телом, но Фурия не сдвинулась ни на миллиметр, она будто прилипла к платформе намертво.       — Не пугайся, работает магнитный захват. Стандартная процедура при починке, — успокоил пациентку Рэтчет и взглянул на один из мониторов. — Дело не в амортизаторе, — констатировал он, продолжая обследовать ногу астры. — Нужно усилить крепление наколенника, чтобы нагрузка не опускалась на пятку. Вот и все.       — Спасибо, сгоняю к техникам, — Картер чувствовала себя неловко и беспомощно. Ей хотелось скорее закончить процедуру.       — Это не понадобится, я все сделаю сам, — Рэтчет положил ногу Фурии на платформу, и она тоже примагнитилась.       Линда кляла себя последними словами, пока медик, судя по звуку шагов куда-то отлучился. Он вскоре вернулся, что-то лязгнуло о металл «разделочного» стола. Стало ясно, что трансформерский врач принес инструменты.       Это был первый опыт починки астры с пилотом внутри. Неприятный для Линды опыт. Отсутствие боли не компенсировало весь спектр ощущений от того, будто медбот копается в ее собственной ноге. Рэтчет старался быть аккуратным, он работал быстро. Касание его рук было даже успокаивающим, но инструменты… Он что-то откручивал, подпиливал и подгонял, просовывал щупы, чтобы убедиться, что детали плотно прилегают одна к другой. Картер скрежетала зубами.       Пару раз они с Мэттом использовали чувствительность сенсорики астр в интимных целях, но теперь лейтенант жалела, что технический прогресс шагнул настолько далеко. А отключить сенсоры было нельзя: пилота вышибло бы из соединения, и понадобилась бы перезагрузка всей системы. А на это уходили часы.       — Кажется, сейчас идеальное время, чтобы сказать, зачем ты пожаловала, — Рэтчет справился с одной ногой и взялся за другую.       — Я хотела спросить, где мне найти Дрифта, — честно ответила Линда, сейчас ей хотелось лягнуть медика в голову, инстинктивно — а не со зла.       — А, ну конечно. Хочешь продолжить? Не лучшая компания для межрасовых сексуальных экспериментов, — пробурчал медик.       — Вы… Ты неправильно понял. Мы с ним вроде поладили. А тут такой конфуз.       — Повторюсь, Дрифт не лучшая компания — для всего. Хочешь друга среди мехов, иди к Бамблби.       — Что не так с Дрифтом? Почему с ним почти никто не общается?       — Он бывший дес. Милашка Дрифт уничтожал целые расы белковых и не только, пока служил под крылом Мегатрона. И даже был у него на примете. Выводы делай сама, — высказался Рэтчет.       — И давно он сменил фракцию?       — Относительно. А до того, как стал автоботом, зарабатывал, охотясь за головами.       Линда изучала потолок ангара, переваривая информацию, почти не замечая, как медик прикручивает правый наколенник на место.       — Вас связывает крохотная деталь — вы предатели для своих рас. Но суть в том, что ты — по воле случая и из-за наличия морального компаса. А он — по собственной воле, — безжалостный врач рубил свою правду, невзирая на лица. — Я знаю, тебя мои слова не остановят. Иначе мы бы и знакомы-то не были. Он ошивается за территорией базы, в паре километров к югу. Там есть приметная скала. Этот придурок на ней медитирует. Уверен, ты его там и найдешь.       — А откуда вы… ты знаешь, где его искать?       — Праул об этом информировал всю автоботскую ставку. А я начальник медслужбы вообще-то.       — Какой Патрулька вездесущий, — Линда вспомнила, как на этого самого Праула жаловался Джазз.       — И не говори, хуже песка в бензонасосе, — Рэтчет закончил с наколенником и отправил отвертку в кювет. — Старайся не попадаться ему на оптики. Готово!       Линда с изрядной долей облегчения поняла, что снова может двигаться. Она села на платформе, осмотрела ноги Фурии, они выглядели как прежде, словно и не было никакого ремонта. Картер на всякий случай ощупала колени, и только потом спрыгнула на пол.       Линда походила взад-вперед, попрыгала на месте, поприседала. Гироскоп показывал идеальный баланс. Прыжки давались легче, ноги астры словно летали, слушаясь пилота еще лучше, чем прежде. Чтобы окончательно убедится в качестве ремонта, Картер подпрыгнула и сделала вертушку прямо в воздухе. Приземлившись на то же место, Фурия мягко отпружинила на коленях и выпрямилась.       — Спасибо! Это невероятно, Рэтчет! У ва… у тебя золотые руки! — Картер не скрывала восторга.       — Ага, золотые, уже конечно, — проворчал медик, собирая отвертки и зажимы.       Неожиданно его пальцы заклинило, и кювет с инструментами рухнул на пол. Ключи с громким звоном рассыпались по кафельным плиткам. Фурия застыла, не зная, что делать.       — Шлаковина ржавая! — рыкнул медик, дернул на себя ящик из-под платформы, выудил оттуда молоток и жахнул со всего маха себе по ладони. А затем еще раз, и еще. Пальцы дернулись и сжались в кулак. — Так-то лучше… Золотые, ржа…       — Может, я смогу чем-то помочь? — осторожно поинтересовалась Линда.       Рэтчет повернулся к ней так резко, что Фурия отпрянула. Лицо медика было перекошено от злости и досады.       — Нет! — выпалил он, а потом более спокойно добавил, словно растеряв весь запал. — Нет. Ремонтом ничего не добиться. Это старость и естественный износ металла. Только замена исправит ситуацию, но… Руки медика — штучный товар.       — Мне жаль, — сконфузилась Линда. — Но вы… ты всегда можешь ко мне обратиться.       — Ты издеваешься, не иначе. Нельзя быть такой, — Рэтчет отвернулся. Уперся в платформу ладонями и опустил шлем. — И прости за эту вспышку. Я злился на себя. Шлаково, что ты стала свидетелем моего позора.       — Трудовые травмы — не позор, — ответила Линда. Она решила, что Рэтчета нужно оставить одного. — Все в порядке, я не в обиде. И никому не скажу. Мне пора. Спасибо за починку.       — Это тебе спасибо, — глухо отозвался медик, не меняя позы.

***

      Картер знала, где искать Дрифта. Та скала когда-то была и ее излюбленным местом. С нее открывался прекрасный вид на лес и часть дороги, ведущей на базу. Дрифт сидел на самом краю уступа в позе лотоса, лучи закатного солнца озаряли его умиротворенное лицо.       Линда нарочито громко пошуршала кронами сосен, чтобы обозначить свое присутствие. Дрифт обернулся на звук, выхватывая один из клинков. Но увидев Фурию, поспешил спрятать меч в ножны.       — Я думал, после того, что случилось, ты и видеть меня не захочешь, — виновато сказал мех.       — У людей есть поговорка: секс — не повод для знакомства, — брякнула Линда. — Давай будем считать, что это тот самый случай.       Дрифт, явно не ожидал такого поворота. Он с надеждой воззрился в бесстрастные кобальтовые оптики Фурии. А потом понял шутку и несмело улыбнулся.       — Ты… Тебе не противно общаться со мной? — трансформер отказывался верить в происходящее.       — Нет — не противно, — отчеканила Картер уверенно.       — Честно?       — Да. Недосказанность рождает… э-э, — и тут лейтенант поняла, что забыла, как именно звучали слова Оптимуса, пришлось импровизировать, — рождает всякую херню. Поэтому давай забьем? — Фурия протянула меху руку. — Друзья?       — Конечно! — Дрифт с готовностью принял рукопожатие и аккуратно стиснул пальцы крашсьюта в своей ладони.       — Что естественно, то не без оргазма, приятель, — не удержалась от скабрезной шуточки Линда.       Дрифт прыснул от смеха.       — Я запомню, — заверил он. — И про повод для знакомства — тоже.       — А у меня к тебе вопрос. Раз уж мы теперь настолько близки…       — Какой?       — Утилитарный.       — А, интересует что-то об интерфейсе? — догадался Дрифт.       — Не совсем, — Картер мысленно дала себе зарок запомнить это словечко, без всяких сомнений, оно означало секс. — Скажи, когда вы трансформируетесь, интимные приспособы далеко прячутся? Типа, не может получиться так, что открываешь капот, а там…       — Джампер? — договорил Дрифт, улыбаясь.       — Да, он, — покивала Фурия.       — Интерфейс-системы в альтмоде прячутся достаточно далеко. Они слишком чувствительные, их сложно менять, если повредишь. Так что под капотом более прочные и менее деликатные агрегаты.       — Фух, — выдохнула Картер с явным облегчением.       — А почему ты интересуешься?       — Я Прайма чинила, — напомнила Линда.       — Ах, да! — снова гоготнул Дрифт.       — Всего облазила, — заулыбалась и девушка, жалея, что «лицо» Фурии не передает эмоций пилота. — А после нашего экстремального петтинга, решила уточнить.       — На твоем месте мечтали бы оказаться многие, — заметил Дрифт.       — Починка уделанного тягача не имеет ничего общего с сексуальным удовольствием, — заметила Фурия.       — Не сомневаюсь. Тем более для органика. Но знала бы ты, сколько снято ролевых холопорно с похожими на Прайма мехами. Такое пользуется популярностью.       — Холопорно? У вас есть порнушка?!       — Она мало отличается от вашей.       — Ты смотрел нашу? Черт, позорище-то какое!       — Любая цивилизация имеет подобный контент. У меня целая коллекция таких холо.       — Очуметь можно! Мало того, что инопланетяне всякие разные, так еще и трахающиеся?! Покажи?       — Обязательно, но в другой раз. Сейчас я бы хотел предложить тебе продолжить медитацию со мной. Ты заставила мою искру сиять тем, что не отвернулась от меня.       — Медитировать — это не ко мне, Дрифт.       — Тут нет ничего сложного, я покажу, — трансформер взял Фурию за обе руки и потянул вниз, усаживаясь в позе лотоса.       Фурия последовала примеру, примостилась напротив, повторив позу меха. — У тебя светлая аура, — заявил, расчувствовавшийся Дрифт.       Он положил ладонь на кирасу сьюта, как раз напротив капсулы пилота.       — Ты источаешь положительные вибрации, — изрек мех.       Теперь Линда поняла, о какой «шлаковине» говорил Рэтчет. Картер не удивилась, что Дрифт ударился в оккультизм. Люди тоже нередко уходили в веру после серьезных потрясений. Возможно, смена фракции тоже была следствием этого потрясения.       Фурия не отстранилась, ожидая, что мех скажет дальше.       — Знаешь, я сейчас понял, на кого ты похожа, — глаза Дрифта засияли ярче от воодушевления. — Ты похожа на Солус Прайм. У нее тоже были такие украшения на голове, — трансформер поймал хвост астры и пропустил тонкие антенны сквозь пальцы, они с тихим шуршанием скатились по металлическим фалангам, словно настоящие волосы. — И она тоже всегда выбирала созидание.       — Ох, Дрифт, ты ошибаешься, на Солус Прайм похожа Фурия, а не я, — покачала головой Картер, и астра вторила ее движениям. — Кто она такая, кстати? — поинтересовалась Линда.       — Не ошибаюсь, — упрямо мотнул шлемом мех. — Я говорю не только о внешнем сходстве. Солус Прайм…       Но ответа на свой вопрос Картер так и не получила.       — Смотрите, болты, десептишлак промывает проц органику рассказами о Праймах! — из кустов показалась троица уже печально знакомых Линде автоботов. Впереди вышагивал зеленый. Именно он и говорил.       — Заткнись, — Дрифт вскочил так резко, что Линда пропустила этот момент. — Заткнись, Кроссхейрс, — прошипел мех, его ладонь легла на рукоять меча.       — А то что? А, дес? Ну, давай, гайка ржавая, покажи органической, что представляешь из себя на самом деле, — подначил Кроссхейрс. — Только дернуться не успеешь, хлам, я в твоей башке десяток дыр сделаю, — диверсант выхватил из-под плаща пистолет, и его дуло тут же ткнулось в подбородок оппонента.       Дрифт отчетливо зарычал, обнажая небольшие клыки. Секунда — и лезвие клинка застыло у шеи зеленого. Тот только дерзко ухмылялся.       — Ты ножики-то убери, от них мало толку против пушек, — Сайдс потыкал в наплечник Дрифта увесистым бластером.       — И не мельтеши, чтоб мы на тебя патроны особо не тратили! — сказал третий. — Хотя Сайдсвайп с такого расстояния не промажет.       — Санстрикер прав, — покивал Сайдсвайп, — не промажу.       Линда поняла, что пора вмешаться.       — Парни, вам не кажется, что вы перегибаете?       — Что это за звук? — Кроссхейрс картинно заозирался. — Пищит кто-то! Что это, боты? Живность какая-то местная что ли?       — Это органик голос подает, — заржал Санстрикер, он был единственным, кто пока не размахивал оружием.       — Слышь, не с тем трешься, — Сайдсвайп посмотрел на Фурию. — Ты в курсе, что Дрифтик бывший дес? Он таких, как ты, на стружку рубил.       — В курсе, — кивнула Фурия.       На нее воззрилось четыре пары голубых оптик. В глазах Дрифта читалась досада.       — Только мне плевать на ваши фракции и знаки. До недавнего времени вы все были для меня одинаковыми — врагами. А сейчас я отношусь к вам как к людям. Кто-то нормальный, а кто-то придурок.       — Не газуй, цыпа. Мы вообще-то о тебе беспокоимся. Сейчас спасем тебя от мерзкого десептикона, — процедил Кроссхейрс и щелкнул предохранителем.       — Ну, так любой дурак может. Только старый добрый мордобой — дело палевное. Да и по собственной физиономии схлопотать можно.       — У тебя есть другие предложения? — догадался Санстрикер.       — Ага. Регби, — выдала Фурия.       — Что это за фраговина? — опешил Кросс.       — Она взрывается? — поинтересовался Сайдсвайп.       — Линда, что ты задумала? — Дрифт не спешил убирать мечи.       — Прячьте свои побрякушки, дамы, — Фурия уперла руки в бока. — В американском футболе и без них видно, у кого реально стальные яйца.       — Так, это уже интересно. Рассказывай, — Кроссхейрс опустил пушку.