Когда осень плачет, всегда идет дождь. +159

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Kuroshitsuji

Основные персонажи:
Джим МакКен (Алоис Транси), Клод Фаустус, Себастьян Михаэлис, Сиэль Фантомхайв (младший брат-близнец), Ханна Анафелоуз
Пэйринг:
Клод/Алоис Алоис/Сиель
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Драма, Мистика, Экшн (action), Психология, Повседневность, Даркфик, Ужасы, AU, Мифические существа, Учебные заведения, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
OOC, Underage, Нехронологическое повествование, UST
Размер:
планируется Макси, написано 524 страницы, 33 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Лучший роман!» от bronzza
«Каждая глава - волна эмоций~» от Уруми Канзаки
«Просто влюблен в Вашу работу!~» от Luthor
«Потрясающая работа! ^_^» от Anabel_Fox
«Отличная работа! *°*» от Бедный художник
«Великолепная работа**» от veronika bulava
«Отличная работа!» от Eito
Описание:
Золотые 20-е. Мир, опомнившийся от ужасов войны. Мораль? Ее больше нет! Этика? Она устарела! Религия? Просто смешно. Искренность, верность,любовь? Лишь чудачества! Показной цинизм и легкомыслие ― девиз настоящего!Но может ли в мире, где больше нет правил, стать роковой одна случайная встреча? Как скрыть секреты прошлого, когда настоящее столь любопытно?Возможно, ли извлечь выгоду из собственного обмана и не оказаться на крючке? И как отказать услугам тьмы, когда стоишь на самом краю?

Посвящение:
И вам, и вам!

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Работа большая.
Адекватная критика всегда приветствуется.
Не заморожен. Не заброшен и заброшен не будет.

Глава VII:"В такие пасмурные осенние дни"

15 ноября 2011, 22:14
      В комнате было людно, в плохую погоду туда приходили даже некоторые старшеклассники, но в основном они собирались в другой комнате. Сильный осенний ветер и дождь вынудили ребят провести ещё один свободный вечер за бильярдом, жареными каштанами, чтением и просто пустыми разговорами.

      — Льёт как из ведра, — Алоис отвернулся от окна, присел на край дивана. — А ещё вчера светило солнце…
      — Дождь как дождь, — безразлично пробурчал лежащий на диване с книгой в руках Фантомхайв. — Англия без дождя, да без тумана — не Англия.
      — Что читаешь? — граф нагнулся к Сиэлю, заглядывая сверху в книгу, мальчик прижал фолиант к себе и грозно сверкнул глазами на любопытного Транси.
      — Всё свои «мрачные» рассказики почитываешь? — на красной бархатной обложке вензельным шрифтом было выведено «Эдгар Аллан По». — Алоис нагнулся ниже к самому лицу Сиэля, вынуждая того вжаться в диван.
      — Кошмары ещё по ночам не мучают? — усмехнулся граф.
      — Транси… — озлобленно прошипел сквозь зубы Сиэль.
      — Эй, Фантомхайв, каштаны будете? — обратился к ним один из ребят, сидящих за круглым столом по соседству, — это был Жак Мати.
      — Да, конечно, с удовольствием! — Сиэль улыбнулся, оставив последний вопрос Транси без ответа, оттолкнул его. Захлопнул книгу и, кинув ту соседу, присоединился к компании за столом. Улыбка Фантомхайва показалась Алоису уж больно наигранной, видимо, его что-то волновало, вот только что это, Сиэль никогда бы ему не рассказал. И, посчитав дальнейшее пребывание в этой комнате слишком скучным, Транси удалился.

***


      В такие пасмурные и промозглые осенние дни, когда так скоро слетали, исчезая, последние листья, внутри постепенно становилось неуютно, хотелось безудержно, ну хотя бы самую малость, было бы даже достаточно миллисекунды, вздоха, прикосновения, мгновения, отчаянного порыва, иллюзии, детской надежды на тёплый солнечный свет.

      Но солнце уже зашло или же туч было так много, что и не видно его было совсем. Коридоры пустовали, и в этой иллюзорной пустоте, освещённой жёлтым тошнотворным ярким светом ламп, был слышен каждый шаг по старому скрипучему лакированному паркету.

      — Ах, вот ты где! — кто-то резко схватил за запястье, рванул в сторону, в темноте хлопнула дверь, щёлкнул ключ в замке. При свете настольной лампы Анатоль выглядел выше, да и старше своих пятнадцати. — Ты похож на брошенного котенка. Что, Сиэль предпочитает тебе общество своих друзей, не так ли? — парень скинул ботинки и прошёл вглубь комнаты. — Раздевайся, — грубо скомандовал Дюбуа, потянув забинтованной рукой за узел на поясе домашнего халата. Транси предполагал такой расклад, но всё же надеялся, что навязчивого сокурсника продержат в лазарете чуть дольше.
      — Быстро… — задумчиво протянул Транси, поглядывая на раненую руку Анатоля.
      — А, ты об этом, — он сам взглянул на ожог. — Сказали, заживёт, хотя было так больно, — погладил руку Дюбуа. — Что ж, приступим, — он подошёл вплотную к Алоису. — Ох, мне нравится этот развратный взгляд, — он погладил мальчика по щеке. — Ведь я здесь из-за тебя.
      — Выпусти меня отсюда, — громко приказал граф, уворачиваясь от поцелуя.
      — Не стоит капризничать, насколько я помню, ты сам согласился на моё предложение «познакомиться поближе», — Алоис вздрогнул — он был загнан в угол. Как бы там ни было, да, согласился, но не продумав всё до конца, сейчас был прижат спиной к острому краю стола, суматошно обдумывая ходы отступления, без проигрыша.
      — Я сказал, выпусти меня отсюда! — закричал юный Транси, отталкивая от себя ухажера.
      — В чём дело? — он грубо повернул лицо мальчика за подбородок к себе. — Ты согласился на мои условия, так что не надо делать такое безучастное выражение лица. Может, хоть сегодня ты не будешь упираться. А закричишь, придётся мне тебя ударить, — парень прижался ртом к чуть полуоткрытым губам Алоиса, но с удивлением понял, что тот не отвечал на поцелуй. Настойчиво раздвинул их языком, проникая глубже, в его глазах разгоралась торжествующая ненависть, полубезумная дымка.
      ― Не беспокойся, тебе понравится… — горячий шёпот обжег мочку уха, и Алоис услышал, как от сильного рывка отрываются и ударяются об пол мелкие пуговицы.
      ― Убирайся! — рявкнул Алоис, сильнее отпихивая от себя Дюбуа. Воздух оглушил звук пощёчины. Щёку пронзила жгучая боль. Анатоль оказался сильнее, схватив за локоть, он швырнул мальчишку на одну из соседних кроватей, а ведь его соседом являлся Жак Мати.
      ― Твоя кожа всегда была идеальной. Такая белая… — скользя потной ладонью по оголённой груди, в каком-то ненормальном восхищении произнёс он.
      Сейчас Анатоль со своими бешено горящими глазами больше походил на насильника, чем на ученика старшего класса. Алоис выгнулся вперёд, едва чужая ладонь скользнула к паху, напрягся, когда она проникла под пояс шорт. Попытка вырваться, и Дюбуа ударил сильнее, отчего во рту почувствовался металлический привкус крови, губу засаднило.
      — Это поубавит твой гонор, мальчишка! — прижав колени к груди, Алоис толкнул Дюбуа ногой в грудь, в полумраке раздался звук упавшей вешалки, ругательства.

      Воспользовавшись заминкой, Алоис рванул к двери и, резко повернув ключ, выбежал вон. Но не успела та захлопнуться, как мальчик столкнулся с кем-то грудь в грудь. Подняв глаза вверх, отступил на шаг назад. Господин Фаустус смотрел поверх головы Алоиса и, когда тот обернулся, перед ними оказался запыхавшийся, в расстегнутой рубашке Анатоль.

      ― Анатоль Дюбуа и Алоис Транси, класс «В», если не ошибаюсь, — строго проговорил Клод, привычным жестом поправляя очки.
      ― Да, сэр, — трусливо ответил Дюбуа.
      Алоис взглянул на Фаустуса.
      — Отбой через полчаса, почему не в своих комнатах? Дюбуа, вернитесь к себе.

      Было что-то во взгляде учителя латыни острое, как лезвие, опасное, отчего у Транси невольно побежали по спине мурашки, и появилось стойкое ощущение, что Клод с лёгкостью испепелит Анатоля на месте, одними лишь глазами.

      ― Конечно, сию минуту, — съязвил Дюбуа. — Только пожелаю однокласснику «спокойной ночи», — на этих словах он поманил Транси к себе.
      ― Не надейся, что это конец, блондинчик, — прошептал Анатоль на ухо графу, сжимая его запястье. — Я с тобой ещё встречусь, — сделав ударение на последнее слово, он улыбнулся.
      ― Пусти, подонок! — громко выкрикнул Транси, вырвав руку из захвата, на что Анатоль ядовито ухмыльнулся и ушёл, скрывшись за поворотом. Дождавшись, пока хлопнет дверь, Алоис развернулся, направившись к себе. Ему стоило бы поблагодарить Фаустуса за столь неожиданное спасительное появление, но он смолчал, проходя мимо учителя.
      ― Алоис, останься, — окликнул его Клод, не успел он и двух шагов сделать. Учитель уже стоял перед ним. — Что случилось? — подойдя ближе, он наклонился к нему, чуть ли не вставая на одно колено. Мальчишка молчал. — Ты же не собираешься показаться на глаза коменданту в таком виде?
      ― Какая вам разница? — встретившись с ним глазами, Алоис отвёл взгляд — таких ушибов вряд ли можно не заметить.
      ― Пройдём ко мне, в комнате есть аптечка, — учитель выпрямился.
      ― В нашей комнате тоже аптечка имеется.
      ― Не боишься столкнуться с господином Габриелем? — тонко намекнул Фаустус.
      ― Нет.

***


      Может, это было обычное детское любопытство, присущее всем в его возрасте, может, заставила необходимость ситуации, но аргумент «может, чаю с пирожными?», так абсурдно прозвучавший в той ситуации, сработал безотказно.

      Щёлкнул выключатель, комната озарилась тусклым светом лампочки в торшере, на обоях заиграли тени. Горел камин, потрескивали дрова и в воздухе чувствовался запах смолы.

      — Присаживайся, — Клод поставил греться чайник. Тепло. Тяжёлые портьеры на высоких окнах были задёрнуты, что так кстати скрывало по-настоящему осеннюю погоду, придавая комнате больше уюта. — У вас комната больше, — осматривая помещение, выдал граф. Клод удивленно обернулся на своего посетителя.
      — Неужели?
      — Ага, — Алоис сел в одно из кресел, расслабившись, совершенно не стесняясь своей расстегнутой рубашки. Сняв небольшую круглую серебристую коробочку с верхней полки, Клод поставил её на столик рядом с мальчиком. Алоис покосился на предмет, морщась, явно вспомнив истинные причины пребывания здесь. Тут же была поставлена тарелка с десертом.
      ― Откуда царапины? — вероятно, засмотревшись на красующуюся поверх белого крема вишенку, Алоис не ответил сразу, вздрогнул, услышав рядом голос.
      Фаустус повернул к себе его лицо. Совсем не так, как это делал тот ублюдок, аккуратно, осторожно, почти нежно.
      ― Неважно, всё уже обошлось, — граф отдернул подбородок. Ведь учителю совершенно не обязательно было знать, где и как Транси получал эти царапины.
      — Важно. Что, если в следующий раз не обойдётся? — Клод сверлил его хмурым взглядом.
      «Он за меня так беспокоится?» — мелькнуло где-то в подсознании мальчика. Ранки чуть защипало, когда к коже прикоснулись ваткой с холодной жидкостью. Терпкий запах перекиси водорода, аромат зелёного чая и мужского парфюма наполнили комнату.

      Широко раскрытые голубые глаза смотрели в упор. Фаустус был так близко, что граф чувствовал на щеке его дыхание. Клод отложил мокрую окровавленную ватку на край столика, не отрывая глаз от гостя, приблизился к губам.

      ― Вы дрожите… — Алоис замер, ведь следующим действиям Клода он вряд ли смог бы быстро найти какое-либо разумное объяснение. Длинный острый язык скользнул по губам медленно, словно пробуя их на вкус. Транси почувствовал, будто его пронзило молнией. Всё происходящее можно было бы легко спихнуть на сон, и, возможно, Клод не спасал его, а Анатоль просто вырубил одной из своих пощёчин, но ссадины слишком больно ныли, что точно указывало на реальность происходящего. «Это всё дурацкая шутка!» — вопил его внутренний голос, — «Он просто знает, чего от тебя хотел Анатоль!»

***


      ― Пока, Карл, спокойной ночи, Жак, — Сиэль помахал друзьям рукой и зашёл в комнату. — Алоис, у нас тут жареные каштаны остались, можем их съесть завтра утром. Транси? — но в комнате, кроме Сиэля, никого не было. «Свет погасят через десять минут, а он ещё не вернулся, странно. Хотя это не моё дело, где он шляется посреди ночи!» — выпалил он и, положив газетный свёрток на стол, принялся готовиться ко сну.

***


      Клод отстранился, оставив мальчика балансировать на грани удивления и шока. И канатоходец отчаянно полетел вниз, когда, поддавшись минутному порыву, Алоис осторожно прижался своими губами к губам Фаустуса. От столь неожиданной реакции подростка Клод шире распахнул глаза, но подался вперёд, ломая этим последние сомнения Транси. Словно неожиданно придя в себя, Алоис резко отстранился, его щёки горели, голубые глаза смотрели испуганно, мальчонку трясло, и непонятно было от чего же больше — от ужаса или эйфории, охватившей его с головой и потянувшей в самую бездну приятных ощущений.

      Скрипнула дверь, Фаустус спокойно закрыл жестяную баночку с лекарствами, убрал на место. Он облизал губы, на языке до сих пор чувствовался вкус крови Алоиса, вкус жертвы. Его жертвы.

      Транси остановился, только когда за ним закрылась дверь их с Сиэлем комнаты. Сердце стучало, отдаваясь эхом в висках. Алоис невольно прикрыл рот ладонью, когда воображение услужливо начало рисовать картины того, чем мог бы для него закончиться этот вечер, плавно перейдя в ночь. К глазам подступили слёзы. Вот только хотелось плакать не потому, что его чуть не опозорили, а из-за того, что это так неожиданно закончилось.
      ― Алоис? — Фантомхайв медленно поднялся с кровати, недоуменно смотря на соседа.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.