Мой ангел

С того разговора прошла примерно неделя, но ангел все равно не находил в себе мужества открыть досье. Ну вот никак просто, словно в душу человеку заглядывает. Но Кацуки уже выходит на перекресток, где встречает Серо с Денки, а Киришима вынужден отвлечься от своих мыслей и поддерживать разговор с ангелами. Друзья не напоминают Бакуго, про прошедшие тесты, но вот результаты остальных активно обсуждали. Они оказались гораздо ниже чем у блондина, поэтому Денки очень просил Кацуки позаниматься с ними, упрашивал почти весь день и, блондин, видимо, искренне заебался выслушивать это нытье и заодно подмигивания со стороны тупого ангела. И в итоге согласился громко рявкнув: - Всё, заебал! Завтра как раз выходной и мы пойдем в кафе, где я вобью вам эту ебучую школьную программу прямо в ваши тупые бошки! А теперь разгрузи мне мозг, блять! – кинув испепеляющий взгляд через плечо, блондин, наконец, удалился от этого источника шума и раздражителя всех нервов в организме сразу. Но на смену Каминари прошёл ангел. Киришима рассуждал, что они будут делать с ангелами, пока подопечные будут заниматься. И хранитель очень надеется, что Бакуго не убьет своих одноклассников. Блондин ответил лишь одной фразой, не пробуя даже заткнуть Эйджиро как обычно: - Мне поебать, что вы там вытворять будете, только слишком не увлекайтесь. Потом с собаками искать не буду. - Ангел немного впал в ступор, но списал всё на заботу от милого Бакуго, и они продолжили свой путь домой.

***

Следующим днём Киришиме пришлось лететь с утра пораньше и искать ангелов и их подопечных, потому что Кацуки никому не дал свой лайн . А как время сказать и место не его забота, и бедный Эйджиро вынужден работать почтовым голубем – поисковиком. Но спустя час мучений все были найдены и сообщения переданы, заодно создали общий чат, чтобы никого больше не гонять. Встретились они ближе к полудню. Денки ещё долго хохотал над случившейся ситуацией и искренне жалел ангела Бакуго, тот с ним активно общался с помощью записок. И через несколько минут они уже вдвоем хохотали над балагуром Каминари. Бакуго фыркнул, отвернулся от заливающегося ангела к Серо, который активно ему что-то втирал. Достигнув пункта назначения, компания разложилась на одном из крайних столиков, взяв немного еды для подзарядки мозгов, – как выразился Денки. Началось активное обучение с криками, матами и раздачей пиздюлей направо и налево. Персонал уже тихо стал молиться, что бы до «учеников» скорей дошло и этот дурдом ушел отсюда. А ангелы этих обучаемых, первое время подпрыгивали каждые несколько секунд, чувствуя опасность. Но на голову четко летела свернутая в трубочку тетрадка, поэтому волнение быстро прошло и хранители перестали дергаться. А Киришима, несмотря на отсутствие опасности, все равно следил за Бакуго. И было это не равнодушный присмотр за подопечным, а нечто более сильное и глубокое, что Эйджиро пока не понимал и не хотел даже думать о таком. Но блондин манил к себе магнитом, и все мысли всё-равно плавно сходились к нему. Киришима даже не заметил, как их разговоры на ближайшем подоконнике, где они сидели, затихли ( их туда утолкала Мина, сказав подопечным, что ангелы тоже могут посекретничать, конечно, это было сказано в шутку. Ведь ангелы не имеют права врать. Иначе, их перья начинают чернеть и падать от каждого лживого слова) - Чувак, это слишком заметно – Тецетецу почему-то перешел на шёпот - Ты о чём? - Даже не притворяйся, этот парень стал тебе ближе чем подопечный – наставляюще продолжал ангел, затем вклинилась Мина -Ты не смотришь на него как остальные ангелы. Мы с Тецу видели многих рядом с ним, но никто для Бакуго так не старался, да и он никого так близко не подпускал. - Но вы же знаете закон – отпираться не было целесообразным, поэтому Эйджиро просто опустил глаза в пол, склонив голову, немного ссутулился, отчего сразу стал заметно меньше в размерах - Все его знают, но мы же понимаем, что из правил всегда есть и исключения. А для любящей души никакое наказание не преграда – с хитрым прищуром продолжила Мина. Она, конечно, понимала что говорит. Ведь в данной ситуации, она почти подталкивает Киришиму к падению. Но другого выхода никто не знал, потому что все понимали – Киришима душевно погибнет без Бакуго, он не сможет видеть с другим человеком, тем более благословить. Это понимали все кроме самого Эйджиро, он всё ещё списывал это на привязанность, сильную симпатию, жажду заботы, но не на любовь. Для него это слово означало конец мирной и спокойной жизни -начало сражений за своё существование и право на любовь. Он должен будет доказывать всем, что действительно любит Бакуго - раз за разом самому себе и другим. Это значило, что и Кацуки подвергнется опасности, его снова будут считать плохим остальные ангелы, а они только разубедились в этом. Киришима не был к этому готов…Он боялся этого. Легче было запихнуть подальше, задавить и погасить это чувство, этот распространяющийся огонь, но он настойчиво продолжал вспыхивать. В это время Кацуки тоже следил за своим ангелом, пока два идиота напротив разбирались над простейшими примерами, которые им дал Бакуго. Он старался следить незаметно, чтобы его не поймали и ему это удавалось. Он знал, что ангелы могут чувствовать эмоции своих подопечных, поэтому сдерживал себя, контролируя особые всплески тепла в груди при виде акульей улыбки. Этот ангел действительно необычный, он смог так близко приблизиться к Кацуки, терпеть его выходки и трехэтажный мат вместе с оскорблениями. Но этого непрошибаемого слона ничего не брало. И на счастье блондина, Эйджиро был непроходимым тупицей. Даже неожиданные приступы ревности он не замечал. А у Кацуки она проходила долго, оседая горечью в горле и тяжестью в груди, а пик её проходило наиболее «радостно» - неизмеримым желанием придушить и прибить всех, находящимся к Киришиме ближе двух метров. Такое не заметить чувствительному на эмоции людей ангелу сложно, но только не Эйджиро. Блондин уголками губ улыбается этой мысле, но быстро прячет её в ладони, нахмурив брови, чтобы никто не увидел. Даже при приступе ярости, когда Бакуго увидел его на подоконнике грустным, сжавшимся в комочек – Эйджиро ничего не почувствовал. Хотя Кацуки понимал, что это ему на руку, потому что его чувства всё равно не примут - ангелам запрещено любить своих подопечных. Но иногда так хотелось скинуть с себя этот тяжелый груз, рассказать о своих чувствах, донести до этого красноволосого придурка. Но нельзя. День пролетел незаметно, и друзьям нужно было расходиться. Денки с Серо пошатывало от полученных знаний, так как голова словно перевешивала остальное тело. А ангелы смеялись над тем, что не Бакуго ли так им вбил эти знания - в прямом смысле. Киришима громко хохотал, почти задыхаясь на конце этой фразы, за что получил звонкий подзатыльник. Но ни на долю не угомонился. Они разошлись на своём перекрестке, откуда Бакуго с Киришимой шли в полной тишине. Ангел как раз вспомнил про нераскрытое еще досье и сразу же спросил Бакуго, что его беспокоит: - Дерьмоволосый, сука хорош мне мозг ебать этим досье. Слушай меня внимательно – блондин, видимо, задолбался на протяжении недели слушать об этой бумажке, поэтому хватает Киришиму за рукав футболки и тянет ближе себе, чтобы орать прямо в ухо – я даю тебе своё согласие на просмотр досье, хватит сопли жевать! - Уверен? - Да, черт тебя дери! Только смотри подальше от меня, один ангел расплакался, когда смотрел всю эту мутню. – вдруг ты тоже найдешь с чего порыдать, я вас дебилов знаю. Денки вообще рыдает по каждой пропущенной юбке – Бакуго сплюнул, словно ему было противно об этом говорить - Окей, чувак, без проблем! – Киришима положил локоть на плечо подопечного, но тот лишь фыркнул и пошел дальше. Когда они продолжили свой путь, руку, к несчастью Эйджиро, пришлось убрать, иначе это было максимально странно и неудобно для обоих. По приходу домой Бакуго сел за уроки, а Эйджиро улетел на крышу дома Кацуки и призвал досье. К нему на руку тут же упал желтоватого цвета пергамент, свернутый в трубочку. Ангел раскрыл его и пропустил первые три строчки с характеристиками. Он и так уже довольно хорошо знает подопечного, без них разберется. Тут на его глаза попалась запись золотого цвета под названием «Вина», которую могут делать только архангелы*. Киришима провел по ней. Ангел очутился в детстве Кацуки, ему на вид было не больше пяти лет. Он уже тогда имел довольно взрывной характер, поэтому, конечно, шел во главе остальных трех ребят, среди которых был Мидория. Ангел такого поворота событий точно не ожидал и пристально следил за продолжением, краем глаза заметив отсутствие ангела у Бакуго. «Архангелы довольно занятые» - подумал Эйджиро и продолжил следить. Через некоторое время, когда Кацуки, как самый смелый, первым пошел на бревно. И стоило ему дойти до середины, как с громким всплеском блондин рухнул вниз. Архангел всё ещё не прилетал, но к нему спустился Изуку, улыбаясь, он стоял по колено в воде, и пошатываясь от течения, протягивал руку блондину. Глаза Кацуки наполнились неподдельным ужасом и непониманием. Киришима чувствовал ужас от потери (подняв глаза на остальных мальчишек, понял, что мысли были об авторитете среди них) и чувство искреннего непонимания: зачем ему нужна помощь? Через несколько секунд прилетает архангел известный под именем Всемогущий и поднимает Бакуго. Слова, которые произнес хранитель, показались Эйджиро самыми жестокими в мире: - Какой хороший мальчик - Изуку. Ангел клянется, что слышал треск стекла. Потом все идет как ускоренный раза в два фильм: Кацуки беситься, кричит, посылает Деку, отталкивает его руку и поднимается самостоятельно. Архангелу он ничего не говорит, видимо, тот успел завоевать его уважение и доверие. Потом воспоминания немного замедляются. Бакуго идет в среднюю школу, начинает ещё хлеще измываться над Мидорией, за что каждый раз выслушивает гневную тираду от матери и поучения от Всемогущего. Киришима знал немного о Всемогущем и характере. И Бакуго явно не то, чего ожидал хранитель от своего подопечного. В школе блондин и узнает, что от ангела можно отказаться. Отказ от архангела происходит в тот же вечер. Тошинори ничего не говорит, лишь смотрит с пониманием в глазах и долей грусти. Он так и исчезает, ничего не сказав. Позже Всемогущий дает Мидории благословения, а Бакуго начинает переходить из рук в руки. Киришима не знал, как на это реагировать, только пришло понимание почему это воспоминание записано как вина. Архангел чувствовал вину за случившееся, но уже никак не мог повлиять на своего подопечного, поэтому ушел, понимая всё. А Эйджиро охватила такая грусть, дикая боль сковала его ребра, не давая сделать и вздоха. Но плакать не хотелось. Хотелось, очень сильно хотелось свернуть для Кацуки горы, подарить ему радость и улыбку, вернуть уверенность в ангелах. Хотелось прижать к себе и не отпускать, закрыть крыльями от всего мира, обвить руками тонкое тело и уберечь от всего в этой жизни. От этих чувств внутри все словно пошло микровзрывами, вспахивая грудную клетку изнутри. Киришима понимает, что не должен так цепляться за человека, так сильно хвататься за его жизнь, ведь в сравнении ангельской, она слишком скоротечна. Но ангел чувствует, что этого подопечного. Нет, не это слово слишком безликое. Своего Бакуго Кацуки он никогда не забудет. Эти чувства пришибают к земле, поэтому Киришима ложится на спину, расправляя крылья. Он раздавлен этим грузом, чувством, будто его крылья прибиты к этой черепице и если бы он сидел, то они точно вывернули позвонки свои весом. Он мечется внутри, но не может сдвинуться снаружи. Неужели так ощущается «Любовь» про которое ему говорила Мина. Киришиме страшно от этого слова. Бог, конечно, говорил – возлюби ближнего своего. Но это было явно не в том смысле и не о тех чувствах, что сейчас испытывал хранитель. Красноволосого разрывало на части, но в это же время он чувствовал огромный прилив сил и способен был на что угодно. Эйджиро осознал, что действительно влюбился – бесповоротно, без шанса на отступление и побег. Ангел закрыл глаза. Воображение рисовало Бакуго и только его. Хранитель все понимал и на взаимность даже не рассчитывал, необходимо было решить как жить с этим дальше: ото лжи одно из перьев чернело и опадало, поэтому надо не врать, а не договаривать. И сделать Кацуки одним из самых счастливых людей на земле, если блондин счастлив, то и Эйджиро счастлив. Ангел, кряхтя, встал на ноги, отправляя свиток обратно в отдел. Он больше ничего не хотел видеть, его чувства и так уже окрепли настолько, что Киришиме уже страшно до дрожи в коленях. Ангел поднимает глаза к небосводу, который уже потемнел, и солнце успело закатиться за горизонт. В городе несильно видно звезды, но они все равно различимы. Но ярче всех блестит серебристый диск луны. Если Бакуго солнце, то Киришима будет луной, которая попятам следует за своим источником света, показываясь только ночью, когда её мало кто может увидеть. Грустно улыбаясь, Киришима спускается к блондину. Кацуки уже крепко спит, закутавшись в одеяло по самый нос, из-за прохлады от настежь открытого окна. «Ждал» - мелькает у Киришимы, но твердое нельзя на время забивает чувства, заталкивая их подальше. Ангел закрывает окно, садится напротив лица Бакуго и долго рассматривает его: сведенные брови образуют на лбу складку, глаза обрамлены длинными и густыми ресницами. Подсвеченные лунной скулы придают блондину вид статуи, а волосы отдают серебром. Персиковые губы сжаты в тонкую бледную полоску. Хранитель посылает подопечному своё тепло и добрые сны. Лицо Кацуки со временем разглаживается, теряет напряженность в чертах, губы складываются в полуулыбке, что не может оставить Киришиму равнодушным. Он отзеркаливает эту улыбку, только намного шире. Ангел решается провести рукой по колючим волосам, но на ощупь они как шёлк. Его широкая рука немного путается в его волосах. Но это не мешает, и судя по тихому сопению Кацуки не доставляет никакого дискомфорта. Эйджиро заставляет себя оторваться от любования и застелить футон, чтобы не было так очевидно. Затем возвращается на место подле кровати и продолжает рассматривать блондина. Неожиданный поворот на спину спугивает ангела, но потом он снова придвигается ближе. Теперь кладет голову на простыню и просто смотрит на черную футболку, закрывающую плечо. Только под утро Эйджиро отходит от Бакуго, он рано встает и ангел не хочет чтобы его раскрыли сразу после того как он только вошел во вкус.

***

Утром все происходит как обычно. Та же дорога, друзья, школа, но что-то не так, словно все перевернули с ног на голову и невозможно понять, где же это кардинальное изменение случилось. Подтверждением этой аномалии стал Тодороки, который на физ.культуре бросил фразу, по ощущениям, прямо в лицо Киришиме, когда он проходил мимо со своим подопечным: - Как бы он не стал причиной твоего падения – его холодный взгляд пронзил Эйджиро, но Шото тут же скрылся за поворотом. Но ангел быстро отвлекся от неприятной встречи, потому что почувствовал опасность для Кацуки. Он тут же полетел к нему, закрывая крыльями от падающих с полки баскетбольных мячей. Вчерашняя мечта Киришимы сбылась, но он не знал, что с ней делать. Он действительно закрыл его крыльями, и они стояли скрытые пушистым коконом из перьев, и смотрели друг другу в глаза, пока мячи громко падали рядом. Но они их не слышали. Ангел долго смотрит в удивленные рубиновые глаза напротив и не может от них оторваться. Киришиме вдруг возвращается рассудок, словно окатывая его с головы до ног ледяной водой. Он мгновенно отлетает от Бакуго обратно к стенке. А Кацуки успевает заметить в глазах ангела то, что даже и не надеялся когда-либо разглядеть. Хоть он раньше и верил во всю эту фигню, типо глаза говорят правду или могут что-то реально выражать. Но сейчас это было реально так. Он видел искорки в глазах и столько нежности вместе со смущением, что даже не помнил чтобы его родители так на него смотрели. И от этого сердце заходилось, сбивая к чертям дыхание. Киришима летел к стене как ошпаренный и успокаивал себя, как только мог. Но потом до него дошло, что это не только его эмоции разрывают мозг. Он поднял глаза на Бакуго, но тот уже отвернулся и бежал к кольцу, но Киришима мог поклясться, что ему не показалось. *Досье составляют в главном отделе любые ангелы, но часто это делают ангелы-хранители, чтобы потом была биография на их подопечного. Архангелы бывают у очень талантливых детей, которые с рождения признаны гениями. Бакуго, конечно, об этом знает