Вейла, моя вейла (Veela, My Veela)

От автора: Я действительно не знаю, что это такое, и я определенно не редактировала его. Вас предупредили. Лимоны. POV Гермионы Он смотрел. Снова. Рон первым обратил на это внимание, но потом невозможно было смотреть на белокурого хорька, не обнаружив, что он уже смотрит на меня. Он выглядел смущенным, может быть, даже немного обескураженным. — Всё, я иду туда. — О, успокойся, Рон. Он ничего не делает. Рон зыркнул через обеденный зал на Малфоя, который больше не смотрел на меня, вместо этого он вовлекал Блейза в разговор. — Прошло две недели этого дерьма. Он тебе что-нибудь сказал? — спросил Рон, глядя на Гарри в поисках поддержки. Я покачала головой, отказываясь снова смотреть на Малфоя. — Ничего необычного, нет. — Вы двое практически живёте вместе, как… — Мы не живём вместе, — рявкнула я, свирепо глядя на него. Прошло две недели этой чепухи, и с меня хватит. Он ничего со мной не делал. — У нас общая гостиная и ванная. Я его почти не вижу. Но не из-за отсутствия его попыток, это уж точно. Он много раз пытался завести разговор, ни в одном из них я особенно не стремилась участвовать. Я ему не доверяла. Совсем. — Если он продолжит в том же духе, я… — — Да брось ты, Рон, ты ничего не сделаешь, — пробормотал Гарри, закатив глаза. — Мы все вернулись ради одного и того же, чтобы закончить школу и убраться отсюда. Я всегда могла рассчитывать на уравновешенность Гарри. Мы вернулись к еде, больше не говоря о нём, но каждый раз, когда я бросала взгляд на его стол, я ловила его взгляд. Как будто он хотел проникнуть мне под кожу.

***

— Земля вызывает Малфоя! — сказала я, махнув рукой перед его лицом, — Ты слышал, что я только что сказала? Он моргнул несколько раз, прежде чем кивнуть. — Прости, да. Я слышал. За последние несколько дней он почти ничего не говорил мне, что было странно, учитывая, что в любое другое время он старался изо всех сил заговорить со мной. Взгляд, однако, ничуть не изменился. Он просто, казалось… смирился с этим. — И что? Малфой откашлялся и провел рукой по волосам, прежде чем его глаза снова встретились с моими. Он был рассеян, я никогда не видела его раньше таким. Странно. — Мы можем взять последнюю карету. По крайней мере, так мы узнаем, что все остальные на месте. Мы отвечали за поездку в Хогсмид на выходных, поэтому я хотела убедиться, что всё прошло гладко, даже если это означало разделить экипаж с Малфоем. Я кивнула, но прежде чем успела что-то сказать, услышала, как Рон зовет меня по имени. Лицо Малфоя мгновенно помрачнело, когда он заметил его. — Тебя зовёт Уизли, — сказал он с едва сдерживаемым презрением в голосе. — В чём дело? Ты был странным с тех пор, как мы вернулись. Я, чёрт возьми, свидетельствовала за тебя, а ты только и делаешь, что превращаешь начало этого года в странное и неудобное, — рявкнула я, глядя на него. Он рассмеялся, хотя в его смехе не было ничего забавного. — Ты думаешь, что чувствуешь себя странно и неуютно? Ты не знаешь и половины, Грейнджер. Я могла бы топнуть ногой по земле, так зла я была. Всё это делал он. Не говоря ни слова, я отвернулась от него, обнаружив, что Рон, Гарри и Джинни готовятся сесть в карету. — Ты идёшь? — спросила Джинни, уже сидевшая внутри. — Встретимся там, ребята. Я возьму последнюю карету, чтобы убедиться, что все доберутся туда. Гарри посмотрел через моё плечо, без сомнения на Малфоя, и сказал:  — Просто будь осторожна, хорошо? Я закатила глаза:  — Да ладно, мне нужно, чтобы хотя бы у одного из вас была ясная голова. Он усмехнулся, присоединяясь к Джинни и Рону в экипаже. — Дай нам знать, если он что-нибудь предпримет, — сказал Рон, прежде чем карета тронулась. Я уже чувствовала напряжение, когда они уехали, но я расправила плечи и помогла остальным студентам сесть в кареты. Раньше, чем мне бы хотелось, все направились в Хогсмид, оставляя нас с Малфоем у подножия лестницы, где оставалась одна карета. — После тебя, Грейнджер, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь мне сесть в неё. После секундного размышления я взялась за неё, удивлённая лёгким электрическим током. Я посмотрела на его лицо, но он не смотрел на меня, и единственным признаком того, что он что-то почувствовал, была его слегка сжатая челюсть. После того, как мы сели друг напротив друга, карета тронулась, оставив нас в довольно неловком молчании. Я украдкой поглядывала на него, но он мужественно смотрел в окно, казалось, довольный тем, что игнорирует меня всю поездку. Но мне было чертовски любопытно. — Что с тобой происходит? Некоторое время он молчал. На самом деле, он даже не вел себя так, как будто услышал меня. Но через мгновение он повернулся и посмотрел на меня, его глаза встретились с моими — Это было золото? Но оно исчезло в ту же секунду, как я его увидела, его глаза стали серыми, как обычно, когда я спросила: — Откуда ты знаешь? — Потому что ты ненавидишь меня, Грейнджер. Это всё, что мне известно. Я нахмурилась. Это было не то, чего я ожидала. Я даже не знала, ненавижу ли я его. Да и как я могла? После всего, что произошло, я просто была счастлива остаться в живых. — Но я не знаю. Я, конечно, не доверяю тебе, но на суде я говорила то, что действительно думаю. Он вздрогнул при упоминании о суде, его глаза опустились. — Я никогда не благодарил тебя за это, не так ли? — Тебе и не нужно было, — я пожала плечами, и мы оба слегка пошатнулись, когда экипаж остановился. Он медленно кивнул, его глаза снова встретились с моими, как будто он что-то решил.  — Выпьешь со мной? — Ты собираешься рассказать мне, что происходит? — возразила я. Его лицо побледнело, но он кивнул. — Тогда да. Позволь мне найти Гарри и Рона, чтобы они не отправились искать меня. — Я уверен, что они с большей вероятностью соберут толпу с вилами, — язвительно заметил он, выходя из кареты и снова протягивая мне руку. Я не потрудилась остановить смех, который заклокотал во мне при этой мысли.  — Точно. Тот же электрический разряд ударил по моим пальцам во второй раз, но на этот раз его глаза встретились с моими. — Что это было? — спросила я, приподняв бровь. Он откашлялся, убирая руку и сказал:  — Встретимся у «Трёх мётел». Прежде чем я успела что-либо сказать, он исчез, его плотная черная мантия смешалась с толпой за считанные секунды. Что, чёрт возьми, происходит? Рон и Гарри, что неудивительно, смотрели на мётлы. — Эти новые, Джин. Это большой… — Мне всё равно, Гарри, — вздохнула Джинни, скучающе закатывая глаза. — Я иду к мадам Малкин. Она улыбнулась и пригласила меня присоединиться к ней после того как мне наскучит их беседа о квиддиче. — Привет, Миона, — сказал Рон, обнимая меня за плечи. — Рад видеть тебя целой и невредимой. — Я в порядке, — сказала я, собравшись обратиться к Гарри на случай, если Рон продолжит ругать Малфоя. — Мы тут подумывали кое-что купить, — сказал Гарри, указывая на метлу, о которой они говорили. — Это, но… — Новая, — закончила я с улыбкой, — я слышала. У Гарри хватило порядочности смутиться, когда он сказал:  — Не стесняйся присоединиться к Джин. Мы знаем, что это не твоё. — Вообще-то, — сказала я, выскальзывая из рук Рона, — я собираюсь выпить с Малфоем. — Что? — спросил Рон, повысив голос значительно сильнее, чем было принято в магазине. — Вы хотели узнать почему он такой странный, и я собираюсь выяснить. — Где? Я закатила глаза. — В «Трёх мётлах», где же еще? — Мы идём, — рявкнул Рон, его лицо покраснело. — Нет, — сказал Гарри со скучающим выражением лица, — потому что если мы пойдём, ты просто начнёшь драку, всем придётся вернуться в Хогвартс, и мы всё ещё не будем знать, что случилось с Малфоем. Рон, казалось, ничего не мог придумать, дабы опровергнуть его, его лицо покраснело ещё больше. — Спасибо тебе, — сказала я Гарри, — увидимся позже Прежде чем Рон успел продолжить спор, я вышла из магазина, надеясь, что Гарри не даст ему последовать за мной.

***

Я увидела, что он сидит за столиком в самом дальнем углу, практически вне поля зрения остальных посетителей паба. Я медленно двинулась к нему, радуясь, что здесь уже так много людей. Я скользнула в кабинку напротив него, но он не казался удивленным, как будто знал, что я направляюсь к нему. — Это заняло не так много времени, как я думал, — сказал он, глядя на меня с ухмылкой. — Я был уверен, что Уизли последует за тобой и устроит здесь настоящий ад. Я пожала плечами, заказала стакан огневиски и сказала:  — Гарри был на моей стороне. Он выглядел удивленным, но больше ничего не говорил. — Так что с тобой? — спросила я, поблагодарив официантку за выпивку, прежде чем оглянуться на него. Он выдавил из себя смешок и сказал:  — Прямо к делу, а, Грейнджер? — Как ты думаешь, почему я здесь? Ты неделями смотришь на меня так, будто кто-то пнул твоего щенка, не говоря уже о том, — сказала я, перекрывая его попытки прервать меня, — о том странном гребаном шоке. — Я… — он замолчал, опрокинув в себя стакан, прежде чем продолжить, — я вейла. Это было, конечно, не то, чего я ожидала. — Ты… окей… ты всегда знал? Он покачал головой, из его горла вырвался резкий смешок. — Я узнал об этом за ночь до того, как мы вернулись сюда. — Ого… как? — Мои родители не думали, что во время войны это имеет значение. Никто из них не ожидал, что выживет. Я позволила себе это осознать, сделав еще несколько глотков. Я заметила, что Малфой выпил ещё что-то, и я наблюдала как он поднёс стакан к губам, когда эта мысль пришла мне в голову. — Малфой… какое отношение всё это имеет ко мне? Он нахмурился, его глаза скользнули по моему лицу, прежде чем он ухмыльнулся. — Думаю, ты знаешь. Я покачала головой:  — Ты абсолютно не в своём уме. — Ты серьезно думаешь, что я этого хотел? Думаешь, я выбрал тебя или ещё что-то в этом роде? — он выплюнул в меня слова, в каждом из которых был яд, продолжая. — Я не знаю, почему это ты, Грейнджер. Салазар знает, что я не знаю, почему это ты. Чёрт, я неделями пытался убедить себя, что это не ты. Я скрестила руки на груди, защищаясь, и прислонилась спиной к стенке. — Что это значит? Я не… — Это ничего не должно значить, — рявкнул он, опрокидывая остатки своего напитка. — Ты — для меня. Не знаю почему, но я чувствую это. Вот что такое шок. Я покачала головой:  — Нет. Я тебе даже не нравлюсь, Малфой. Как ты можешь — — Грейнджер, я не знаю. Я ничего не знаю, кроме того, что когда я рядом с тобой, я не чувствую, что вот-вот вылезу из своей кожи. Его откровенное признание застало меня врасплох, и я поймала себя на том, что просто смотрю на него. Мой рот мог быть открыт, я понятия не имела. — Ты можешь что-нибудь сказать? — раздраженно рявкнул он. Что я должна была сказать на это? — Я… Я не знаю, что это значит, — сказала я неуверенно. — Это значит, что ты мне нужна чтобы выжить, Грейнджер. НЕТ. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. — Ты совсем сошёл с ума, — сказала я, роясь в сумке в поисках нескольких галлеонов. — Встретимся в восемь у экипажей, чтобы убедиться, что все благополучно вернулись, — огрызнулась я, бросив на стол несколько монет. Прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, я повернулась на каблуках и вышла из паба, направляясь прочь от всех магазинов, чтобы найти тихое место, где я смогу спокойно подумать. И, возможно, расшифровать свои мысли. Я проскользнула за одно из последних зданий и соскользнула вниз по стене. У меня хватило присутствия духа быть благодарной за то, что я надела свою толстую мантию, иначе мои штаны наверняка были бы мокрыми от слегка влажных камней. Октябрь выдался дождливым. Я прислонилась головой к стене, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Малфой не понимал, о чем говорит. Он даже не знал, что он вейла до тех пор, пока несколько месяцев назад, как я должна был поверить, он не узнал признаки пары. Разве этот идиот не знал, что это на всю жизнь? Мерлин, этого не может быть. Я попыталась успокоить дыхание, и мне это удалось, когда за углом послышались быстрые шаги. Отлично, что теперь? Малфой завернул за угол и замедлил шаг, увидев, что я смотрю на него. — Ты в порядке? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу, как будто ему приходилось заставлять себя сохранять дистанцию между нами. — Уходи, Малфой, — застонала я, уронив голову на руки. Как это случилось? — Грейнджер, я не думаю, что ты понимаешь, — сказал он, его голос был прямо передо мной. — Я могу… Я чувствую то же, что и ты. И это довольно неудобно, поэтому я хотел бы, чтобы это прекратилось. Я моргнула, шок от его признания замедлил мое сердцебиение:  — Ты? — Во всём этом дерьме много чего есть, — пробормотал он, уставившись в землю, прежде чем смиренно вздохнуть и сесть напротив меня, — есть вещи, которых я пока не знаю. Вещи, которые я не понимаю. — Чёрт побери, — пробормотала я, уронив голову на руки. — Я знаю, что ты не… — он прочистил горло, словно пытаясь выдавить из себя слова, — чувствуешь что угодно ко мне, так что это очень много, но я бы предпочел не умирать из-за этого. Я не смогла сдержать смех. Это было уже слишком. — Не так, конечно, я представляла мой последний год. Пытаясь сдержать смех, я продолжила:  — Это так смешно. Его глаза сузились, и внезапно гигантские крылья вырвались из его спины, но вместо перьев, как я и ожидала, были чешуйки. Зелёные, мерцающие, красивые чешуйки. Он был… — Потрясающе, — пробормотал я, садясь на колени и протягивая к ним руку. Малфой поймал мою руку в свою с противоречивым выражением на лице:  — Я не дышу… Я вырвала свою руку из его, подняла ее и провела кончиками пальцев по его крыльям. Мягкие. Гораздо мягче, чем я ожидала. Они казались мягчайшим шелком. У Малфоя перехватило дыхание от этого прикосновения, и прежде чем я поняла, он прижал меня к противоположной стене, его крылья мягко трепетали, окутывая нас. — Тебе действительно не стоит это делать, — прошептал он мне на ухо, нежно касаясь губами моей шеи. — Тебе надо как-нибудь почитать книгу о вейлах. Я слышала ухмылку в его голосе, хотя и не видела его лица, но по какой-то причине, так близко к нему — я буквально чувствовала исходящую от него силу. В Малфое было гораздо больше, чем я думала. — Твоё сердце бьется быстрее, — он заметил, слегка откинувшись назад, чтобы посмотреть на меня. — Может, ты меня пугаешь, — тихо сказала я, не в силах встретиться с его пристальным взглядом. Он скользнул двумя холодными пальцами под мой подбородок, приподнял мое лицо, чтобы посмотреть на него. — Нет, я не думаю, что страх имеет к этому какое-то отношение. Я почувствовала, как румянец разливается по моим щекам, его холодная рука ласкает мою быстро нагревающуюся кожу. Он всегда был таким привлекательным? Да. Его глаза потемнели, он облизал нижнюю губу и посмотрел на моё горло. Я увидела кончик клыка, и по какой-то причине вместо того, чтобы испугаться, я почувствовала возбуждение. — Ты ведь знаешь, что я чувствую запах твоего возбуждения, правда, Грейнджер? — спросил он, проведя губами по моей шее, — и ты пахнешь восхитительно. Слова слетели с его языка, и я сжала бедра, наполовину желая, чтобы он поцеловал меня, наполовину желая, чтобы он укусил меня. — Всё, что тебе нужно сделать, это попросить, — пробормотал он. — Я… не знаю, чего я хочу. Он ухмыльнулся, откинувшись назад, чтобы посмотреть на мои губы, и сказал:  — Тогда просто скажи мне остановиться. Прежде чем я успела понять, что означают его слова, его губы оказались на моих. Прикосновение было мягким, как перышко, губы, как и руки, прохладными. Как только я расслабилась, он сильнее прижал меня к стене и его руки нашли мои бедра. Когда я отодвинулась, чтобы глотнуть воздуха, он продолжил атаковать мою шею, облизывая и покусывая чувствительную кожу, бормоча:  — Чёрт, ты не знаешь, как сильно я хочу тебя. Как долго я хотел этого. Я потянула его за волосы, притягивая его лицо к своему. Его глаза были ярко-золотыми, в них светилось желание. Я знал, что вейлам нужна кровь их пары, чтобы выжить. Как я могла сказать «нет»? Он умрёт. Не думая больше об этом, я притянула его к себе в поцелуй, скользя языком по острым кончикам его клыков, прежде чем прошептать:  — Укуси меня. Он застонал, его правая рука легла мне прямо на грудь. — Ты не должна… — Я знаю, что не обязана, — огрызнулась я, — ты не сможешь заставить меня сделать что-то даже если захочешь. Он ответил на мою ухмылку своей, опуская голову к моей шею, чтобы поцеловать её. — Довольно умный рот. Мне нравится это в тебе. Прежде чем я успела обдумать значение этих слов, его клыки вонзились в мою шею, и абсолютное блаженство взорвалось в моем теле. Как будто я каталась на волне, вверх, вверх, вверх, а потом упала, колени подогнулись от удовольствия, которое доставлял его укус, хотя мне не нужно было волноваться, потому что его руки обнимали меня, поддерживая. Я почувствовала, как нежно облизывает отметину от укуса на моей шее, бормоча что-то, чего я не могла понять. Что, черт возьми, только что произошло? — Я так и знал. Я, блядь, знал это, — пробормотал он. Когда мне удалось взглянуть на него, его крылья исчезли, но не ухмылка. — Просто… что произошло? — спросила я, пытаясь собраться с мыслями, но с бешено бьющимся сердцем обнаружила, что задача довольно трудна. — Ты моя пара, Грейнджер. Тот факт, что ты кончила, когда я укусил тебя, только подтверждает мою точку зрения. Я покачала головой, пытаясь осмыслить его слова:  — Укусы вейлы должны доставлять удовольствие. — Не совсем так. Что я могла сказать на это? — Как, по-твоему, я должна реагировать на все это? Легкая улыбка тронула уголки его губ, когда он сказал:  — Ну, я ожидал что ты заколдуешь меня. Честно говоря, эта мысль не приходила мне в голову, что было достаточно удивительно, несмотря на это я действительно не хотела останавливаться на том, почему это было. — Мне… нужно провести некоторые исследования, — всё, что я смогла сказать, выскользнув из его объятий, — я буду ждать тебя у карет в восемь.

***

Проведя последние три часа в книжном магазине и погрузившись в книги по вейлам, какие только попадались мне под руку, я достаточно хорошо поняла, что значит спариваться с вейлой, и всё, что с ней связано. Ошеломлена даже не наполовину. Я чувствовала себя как в тумане, когда встретила у экипажей Малфоя и нескольких первокурсников, уже готовых к отъезду. — Я уже думал, что мне придется выкапывать тебя из кучи книг, — усмехнулся Малфой, скрестив руки на груди и прислонившись к одной из карет. — Я справилась. Казалось, он внимательно посмотрел на меня, прежде чем сказать:  — Я знаю, ты этого не хочешь, но, по крайней мере, позволь мне показать тебе, что я изменился, а? Веришь или нет, но я мог бы сделать так, чтобы это стоило твоего времени. Я почувствовала, что краснею от этого намека, бабочки снова вспыхнули в моем животе при мысли об этом чувстве. — Ты же не веришь, что сможешь завоевать меня оргазмами, Малфой. У меня не может быть следов укусов повсюду, — сказала я, изобразив негодование. Он ухмыльнулся, его глаза загорелись, когда он сделал шаг ближе ко мне:  — Поверь мне, любовь моя, мне не нужно кусать тебя, чтобы показать тебе прекрасное время. Прежде чем я успела что-либо сказать, я почувствовала, как чья-то рука обхватила меня за плечи. — Извини нас, на минутку, — сказал Гарри, немедленно уводя меня от Малфоя. — Гарри, что?.. — Не «Гарри что», Миона. Я слышал, что он сказал. Что, черт возьми, с вами происходит? Я вздохнула и посмотрела на Малфоя, который пристально наблюдал за нами, прежде чем снова сосредоточиться на Гарри. — Всё очень сложно. — Сложно? Похоже, он хочет тебя трахнуть! — Говори тише! — рявкнула я, рискнув взглянуть на Малфоя, который определенно услышал его, если его дерьмовая ухмылка была хоть каким-то признаком. — Я расскажу об этом, когда разберусь, — сказала я, заставляя себя сосредоточиться на Гарри. — Нечего сказать или ничего не собираешься говорить? — возразил он, подняв бровь. Я пожала плечами и посмотрела на его карету, в которой уже сидели Рон и Джинни. — Ты должен идти. И не говори, — сказала я, устремив на него свой самый устрашающий взгляд, — им ни слова об этом. Гарри вздохнул, но согласился, быстро обнял меня и побежал к своей карете. Вместо того чтобы идти обратно к Малфою, я осталась спереди, проверяя, готовы ли экипажи к отъезду. Вскоре первые экипажи двинулись обратно в Хогвартс. Сосчитав — и заставив Малфоя сосчитать — всех дважды, я смогла расслабиться с чистой совестью. Он уже сидел в карете, когда я добралась туда, теребя кольцо на среднем пальце. Он поднял глаза, когда я села напротив него, уже ухмыляясь на месте. — Должен ли я быть готов к тому, что Уизли набросится на меня? — его глаза сверкнули при мысли о вызове, и в них что-то сексуально… мелькнуло. Я покачала головой, глядя в окно. Мне нужно было взять себя в руки. С тех пор, как он укусил меня, моё тело было начеку. — Нет, он ничего не скажет. Внезапно я почувствовала, как его длинные тонкие пальцы обхватили мое запястье, резко потянули меня вперед и без усилий скрутили ноги так, что я упала к нему на колени, а его противоположная рука скользнула мне за спину, прижимая меня к его груди. — Что ты… — Показываю тебе, — сказал он с ухмылкой, и это движение обнажило клыки моему взгляду. Что со мной не так? Вот что происходило, когда ты действительно был парой вейлы — это было примерно в миллион раз насыщеннее, чем любое описание в книге. Его рука соскользнула с моего запястья, вместо этого скользнула к щеке и притянула меня к нему в поцелуе. Он требовательно покусывал мою нижнюю губу, прежде чем его язык скользнул по моему. Почему я снова борюсь с этим? Я обвила руками его шею, запустив пальцы в шелковистые волосы на затылке, и слегка потянула, отвечая на его поцелуи. Моё тело горело. Я отчетливо ощущала твердость его эрекции, прижатой к моей заднице и осознание того, что он возбужден мной, было немного волнующим. Но мы были в карете буквально в нескольких минутах от замка. — Мы не можем сделать это прямо сейчас, — я задыхалась, отрываясь от его губ, хотя он, казалось, не сдерживался, вместо этого двигаясь к моей шее, чтобы прижаться к ней голодными поцелуями. — Малфой, я серьезно, — повторила я, потянув его за волосы чуть сильнее, чем это было необходимо, и сказала: — Мы собираемся подъехать к замку. Слезь с меня. Он застонал и его глаза потемнели, когда он сказал:  — Мне нравится грубость, Грейнджер. Я шлёпнула его по рукам, не желая больше падать в эту дыру. Мы ничего не делали в карете, чёрт возьми! Он отпустил меня, и я скользнула на свое место как раз в тот момент, когда мы остановились перед замком. Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. — Судя по твоему восхитительному запаху, — пробормотал он ровным голосом, — скорее всего, ты злишься потому что у нас не было времени, а потому сердишься на меня за попытку. — О, отвали! — проворчала я, практически топая из кареты. Я просто расстроилась, что он был прав.

***

Когда я вернулась в спальню старост, я была измотана. И всё ещё невероятно сдерживалась. Я надеялась проскользнуть в холодный душ и лечь спать, избегая Малфоя, но когда я открыла портрет, то обнаружила его спящим на диване с несколькими пустыми и полупустыми стаканами чего-то похожего на огневиски на кофейном столике. Его друзья, вероятно, были здесь, но сейчас уже почти час ночи. Я закрыла портрет, тихонько прокралась на цыпочках в ванную и с тихим щелчком заперла дверь. Я облегченно вздохнула, безопасность ванной мгновенно расслабила меня. Хотя я не могла полностью игнорировать покалывание, скользящее по моей коже при мысли о Малфое в другой комнате… Возьми себя в руки! Я быстро разделась и шагнула в теплый пар душа, надеясь смыть все дурные мысли о Малфое в канализацию. Хотя теперь, когда я думала о Малфое, мои мысли блуждали о том, что было бы, если бы он был здесь. Довольно неловкий инцидент, когда я вошла к нему в душ, научил меня, что Малфой был довольно хорошо одарён. Я потёрла бедра, подставляя лицо тёплому потоку и закрыла глаза. Почему я так сильно хочу его? — Ты знаешь невербальную магию, Грейнджер? Мои глаза тут же распахнулись и я высунула голову из душа, чтобы увидеть голую задницу Малфоя в нескольких футах от меня. — Что?! — Ты, — начал он, подходя ко мне с ухмылкой на полном экране, — знаешь невербальную магию? — Не очень хорошо, — медленно сказала я, сузив глаза, — Малфой, остановись. — Зачем? Я чувствую твой запах отсюда. Чувственный рокот его голоса заставил мой желудок сжаться. Становилось все труднее вспомнить, почему это не должно было произойти. — Ты… ты не можешь просто так говорить, — удалось выдавить мне, щеки горели. — Почему? Кажется, тебе нравится, когда я это делаю. К этому моменту он уже был прямо передо мной, его рука лежала поверх моей на занавеске душа — и я чувствовала, как моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Могу ли я присоединиться к вам? — спросил он, ухмыляясь мне. — Зачем тебе это нужно? — спросила я почти шёпотом. Его ухмылка стала шире, и он отодвинул занавеску — и я позволила ему. Его глаза расширились, пробежавшись вниз по моему телу, золото вспыхнуло в них почти сразу. Он выглядел сильным и сексуальным. — Салазар, ты просто сногсшибательна, — он застонал, входя в душ и прижимая меня к стене. Его руки запутались в моих волосах, притягивая меня к себе для поцелуя, и, словно инстинктивно, мои руки потянулись к его талии. Его губы были шершавыми и требовали столько же, сколько он давал. — Ты пахнешь божественно, любовь моя, — прошептал он мне в губы, кусая нижнюю, прежде чем отодвинуться, чтобы поцеловать и укусить меня за шею. Я не могла не впиться ногтями в его бедра, напрягаясь от его ласк. — Я бы никогда не укусил тебя, если бы ты не попросила меня об этом, Грейнджер. — Это не так… — я покачала головой, щеки запылали при мысли о том, как мне понравилось, когда он укусил меня в первый раз — и что я хотела, чтобы он сделал это снова. Дьявольски красивая ухмылка расползлась по его лицу, глаза снова сверкнули золотом. — Это совсем не так, правда, Грейнджер? Ты хочешь, чтобы я снова укусил тебя, не так ли? — спросил он, опустив голову мне на шею. — Да, — призналась я, задыхаясь; его влажная грудь скользила по моей слишком сильно, — только Мерлин знает почему, но да. К моему удивлению, он не укусил меня, вместо этого его голова опустилась ниже, порхая по моим ключицам, прежде чем он прижался губами к моей груди. Рука, которой не было на стене рядом с моей головой, двинулась к моей заднице, притягивая меня к его горячей, твердой эрекции. Когда его клыки коснулись моего соска, я не смогла сдержать стона, который проскользнул из моих губ, мои ногти впились в его лопатки. Внезапно его крылья вырвались из спины, расколов стену душа, и я не смогла сдержать удивленного вскрика. — Чёрт побери, — выругался он, выскакивая из душа. Когда он расправил крылья, зелёный цвет чешуи стал еще ярче, когда капельки воды отразили свет. Я не могла не смотреть на него. Он был непохож на все, что я когда-либо видела — он был нереален. — Мне очень жаль, — он провёл рукой по волосам и закрыл глаза. — Мои крылья…это происходит, когда я… возбужден. — Или рассержен. Его глаза встретились с моими при этом комментарии, улыбка приподняла уголок его рта:  — Как это тебя не пугает? Я вышла из душа, чувствуя легкую дрожь от холодного воздуха на своей влажной коже, прежде чем приблизиться к нему. Он выглядел напряжённым, но я была слишком возбуждена, чтобы обращать на это внимание. Кто я? — В карете ты много болтал, но не здесь, не так много. Я разочарована, Малфой, — сказала я, надевая свою лучшую малфоевскую ухмылку. Он поднял бровь, его член дернулся, когда он явно что-то обдумывал. Не говоря ни слова он потянул меня вперёд, его крылья обвились вокруг меня и мягкие чешуйки прижались к моей спине, когда я полностью прижалась к нему спереди. Быть полностью окутанной им было опьяняюще. — Держись, — пробормотал он, и я вдруг почувствовала знакомое чувство аппарации. Мы приземлились на его кровать, мягкую, с шелковыми простынями — я не могла разобрать цвет, но готова была поспорить, что они были зелёными. Он перевернул наше положение и его крылья развернулись за его спиной — я не могла не смотреть. — Есть более интересные вещи, нежели мои крылья, — сказал он с ухмылкой, и его губы захватили мои в поцелуе. Его руки были повсюду: на моих щеках, груди, бёдрах... — О, Мерлин, — ахнула я, выгибаясь дугой, когда его умелые пальцы нашли мой клитор. — Я собираюсь показать тебе, как мало мне нужны мои клыки, чтобы ты кончила, Грейнджер, — шептал он мне в шею между острыми укусами и нежными поцелуями. Я не могла найти слов, чтобы ответить ему. Единственное, на чём я могла сосредоточиться, это огромное удовольствие, которое Малфой доставлял мне. Оказывается, слухи о нём определённо были правдой. Он был невероятно искусен в постели. — Нечего сказать? — спросил он, один из его тонких пальцев скользнул в мой влажный центр, в то время как его большой палец продолжал медленно описывать круги на моём клиторе. — Это первый. — Заткнись, — мне удалось вырваться, мои бедра приподнялись навстречу уверенному толчку его пальца. Он ухмыльнулся, тут же добавив второй палец и изогнув их именно так... — Малфой! POV Драко Грейнджер была чертовски прекрасна. Идеальна. И после нескольких недель — недель — томления по прекрасной выпивке, она была здесь. Она позволяла мне… — Я сейчас… А потом она кончила, и чёрт, едва ли это не было самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел. Её спина выгнулась, подталкивая её дерзкие сиськи выше, её губы были красными и опухшими и раздвинулись в молчаливом «о», когда её киска сжалась вокруг моих пальцев. Чёрт возьми, я хотел быть внутри неё. Но сначала я хотел попробовать её на вкус, потому что, чёрт возьми, она пахла божественно. Пока небольшие спазмы продолжали терзать её тело, я двигался между её бедер, раздвигая их и погружаясь внутрь. Её неповторимый аромат вспыхнул у меня на языке, и блять, я хотел больше. Я слышал, как она задыхается надо мной, её руки запутались в моих волосах, когда я лизал её всерьез, чередуя мягкие поглаживания и яростные облизывания. — О боги!.. Малфой… — через несколько секунд она застонала, её запах заполнил моё сознание, и всё, о чём я мог думать, это лизать её тугую, влажную киску. Я снова поцеловал её тело, останавливаясь, чтобы уделить немного внимания её груди, прежде чем поймал её губы в поцелуе и устроился между ее ног. — Ты невероятен, — пробормотала она, покусывая мою нижнюю губу и слегка улыбаясь. — Ты ещё не видела невероятного, любовь моя. Медленно, мучительно медленно я проник в её манящий жар, не останавливаясь, пока полностью не сел. Её ногти впились в мои руки, глаза были закрыты и плотно сжаты в концентрации. — Ты можешь дышать, Грейнджер, — усмехнулся я. Она застонала, её глаза распахнулись и уставились на меня.  — Рон и Виктор не были… этим наделены, — закончила она, румянец растекся по её груди. — Это, — сказал я, наклонившись так, что мой вес лег на мои предплечья, — было за то, что ты упомянула в моей постели имена двух других парней. Её сердце бешено колотилось и её киска уже начала сжиматься вокруг меня, когда она сказала:  — Просто трахни меня, Малфой. Я не мог сдержать улыбку, которая расползлась по моему лицу — она понятия не имела, что только что сделала. Не говоря ни слова, я начал входить в неё, мои губы исследовали её шею, грудь, щеки... Она извивалась подо мной, и мне это чертовски нравилось. Жужжание, наполнявшее мои уши с тех пор, как мы вернулись в школу, наконец исчезло, сменившись покалыванием под кожей. Моё тело горело, и я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме того, как чертовски здорово она чувствовала себя подо мной. Её руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня к себе в поцелуе, и я почувствовал, как близко она была. Я подтянул одну из её ног к своим бедрам, наклоняясь, чтобы попасть в то идеальное место внутри неё, которое заставит её кончить через несколько секунд. Так оно и было. И на этот раз было не слишком тихо. Её оргазм пронзил её, её стенки сжались вокруг моего члена, когда она стонала моё имя в промежутках между ругательствами. Её пальцы почти болезненно дергали меня за волосы, от этих движениё мои яйца напряглись. Чёрт, я был близок. Я не замедлил темп, продолжая пробиваться сквозь её оргазм в отчаянных поисках своего. — О мои боги, — выдохнула она, выгибая спину так, что её груди плотно прижались к моей груди, — Драко! Звук моего имени, слетевшего с её губ, сорвал меня с края, белый свет взорвался в моих глазах. — Чёрт возьми, Гермиона, — застонал я, кончая сильнее, чем за всю мою проклятую жизнь, когда моя голова уперлась в её грудь. Некоторое время мы так и стояли, пытаясь отдышаться. Через несколько мгновений я почувствовал, как её пальцы неуверенно играют с моими волосами, как она дышит медленнее, чем следовало бы, потому что её сердце билось также быстро. — Грейнджер? Я тут же пожалел, что заговорил, потому что она напряглась, пальцы в моих волосах замерли, прежде чем она мягко ответила:  — Да? Как я должен был объяснить женщине, которую пытали в моем доме, женщине, которую я мучил годами, что она была единственным человеком, с которым я мог видеть себя. Без неё… дело было не только в том, что моё тело нуждалось в ней, нуждалась и моя душа — какая бы крошечная, сморщенная часть её ни осталась. Я отодвинулся от неё, перевернулся на спину и уставился в потолок. Как? — Я собираюсь… Моя рука метнулась вперед, схватив её прежде, чем она успела встать с моей кровати:  — Как ты себя чувствуешь? — Разве ты не можешь сказать? — она усмехнулась с легкой улыбкой на лице. Её улыбка сделала меня менее напряжённым, и я сел к ней лицом. — Иногда. — Не всегда? — удивленно спросила она. Я просто покачал головой. Она медленно кивнула, поправляя одеяло, в которое завернулась. — Я… очень смущена. Ладно, путаница — это хорошо. Смущение не было сожалением. — Спроси меня о чём угодно, Грейнджер. Она, казалось, изучала мое лицо какое-то время, её глаза цвета ириски искали, прежде чем она, казалось, нашла то, что искала. — Как ты ко мне относишься? Вот это да. Это был не первый вопрос, на который я надеялся. Я вздохнул и задумчиво провела рукой по волосам:  — Я… Она прикусила губу, на мгновение зажав её между зубами, прежде чем спросить:  — Ты сказал, что я для тебя, в Хогсмиде. Ты это серьезно? Я имею в виду… вот как это, — сказала она, указывая между нами, — заставляет тебя чувствовать? — Да, — легко ответил я. Я не знал, почему и как, но что-то во мне просто знало. — Разумеется… Я имею в виду, я даже не знаю тебя... — Я знаю, что ты не чувствуешь... — Но, — сказала она, сердито глядя на меня, — я готова. Что? Я почувствовал необходимость ущипнуть себя, но сдержался. — Хочешь? — Узнать тебя, Малфой, — сказала она, закатив глаза. — Ты уже не такой, как раньше. Салазар, я чертовски надеялся, что нет. Видение того, как её пытали в поместье, вызвало у меня гнев, которого я раньше не испытывал. Я почувствовал, что у меня чешутся крылья, но стиснул зубы и сосредоточился на разговоре. — По крайней мере, не совсем. Она слегка усмехнулась, провела рукой по волосам, убирая их с лица, на котором виднелись две маленькие точки того места, где я её укусил. Недолго думая, я поднял руку, проведя пальцами по слегка рельефной коже, и я был бы гребаным лжецом, если бы сказал, что мягкий стон, который проскользнул мимо её губ, не пошёл прямо на мой член. Я посмотрел ей в лицо, но её глаза были закрыты, рот слегка приоткрыт. — На что это похоже? Её глаза распахнулись, на мгновение расфокусировавшись, когда встретились с моими. — Чувствительно. — Ну? — спросил я, приподняв бровь, — что за чувствительность, Грейнджер? Её щеки вспыхнули, зрачки расширились, когда я провел большим пальцем туда-сюда по следу от укуса. Запах её возбуждения ударил мне в нос почти мгновенно, и я не смог сдержать усмешку. — О, это чувствительно. Я наклонился вперед, проведя языком по её шее, и она тут же застонал. Рука, которая держала одеяло на её груди, двинулась к моей руке, снова открывая моему взгляду её идеальные сиськи. Свободной рукой я играл с её сосками, её мягкие стоны подстегивали меня, пока я заставлял себя не кусать её. Она должна была попросить. — Пожалуйста, — простонала она, обеими руками запутавшись в моих волосах. — Что «пожалуйста»? — спросил я, проведя клыками по её ключице. Её дрожь заставила меня почувствовать себя сильным. Я делал это с ней. — Укуси меня, - умоляла она, — пожалуйста, укуси меня. Её голос был тихим и отчаянным, и как, чёрт возьми, я должен был сказать ей «нет»? Я потянул её так, что она оседлала мои колени, моя левая рука переместилась к её талии, когда я посмотрел на нее с ухмылкой. Она, казалось, чувствовала себя немного неуютно в этой позе, но я не позволил ей остановиться на ней. Я поцеловал изгиб её шеи в том месте, где она соприкасалась с плечом, а потом одновременно ущипнул за сосок и вонзил клыки в её мягкую кожу. Она тут же выдохнула мое имя, её тело выгнулось навстречу моему, когда её кровь взорвалась на моем языке. Никогда еще ничто не было так вкусно, как она. Опьяняюще. Грейнджер вздрогнула, когда её оргазм нахлынул на неё, её сущность покрывала мой теперь почти болезненно твердый член, когда она извивалась на мне. Её пальцы запутались в моих волосах, дергая за пряди, когда она прижалась к моему члену, сильнее прижимая мои губы к своей шее. Я отстранился от неё, не давая ей шанса прийти в себя, прежде чем скользнуть своим ноющим членом в её всё ещё пульсирующую киску. — Малфой! — она ахнула, запрокинув голову и медленно покачивая бедрами надо мной. Она чувствовала себя чертовски божественной. Её руки были на моей груди, мои — на её бедрах, помогая ей начать скакать на мне. — О! боги… так глубоко, — тяжело дышала она. Я посмотрел туда, где мы были связаны, наблюдая, как её плотная киска скользила по моему члену — трахалась, если это было не лучшее, что я когда-либо видел — Грейнджер неоднократно принимала мой член. Я сел, скользнул обеими руками вверх по её спине, притянул её ближе к себе, прежде чем напасть на её грудь, целуя, облизывая и покусывая её, наслаждаясь различными звуками, которые мне удавалось вызвать. — Пожалуйста, не останавливайся, — она тяжело дышала, её темп ускорился. — Никогда, — проворчал я, прижимаясь грубым поцелуем к её губам, прежде чем потянуть её обратно вниз со мной, держа её бедра всё ещё выше моих, когда я начал трахать её всерьёз. Из-за этого положения я отчетливо слышал каждый её стон у своего уха, её пальцы запутались в одеялах по обе стороны от моей головы, пока я продолжал вбиваться в неё, мои пятки вдавились в кровать. Её оргазм застал меня врасплох, интенсивное сжатие её стенок немедленно сбило меня с толку. Она рухнула мне на грудь, её теплое дыхание скользнуло по моим соскам, когда она попыталась отдышаться. — Чёрт возьми, Малфой, — она что-то пробормотала мне в кожу. Я не мог сдержать идиотскую улыбку, которая расползлась по моему лицу. — Надеюсь, я полностью доказал свою точку зрения. Услышав это, она рассмеялась и, скатившись с меня, уставилась в потолок:  — Ты даже не представляешь…