Вейла, моя вейла (Veela, My Veela)

От автора: Так как довольно многие из вас наслаждались первой главой и попросили продолжения…вот это оно и есть лол. Надеюсь, всё в порядке. Никакой беты. Все ошибки — мои. Наслаждайтесь. R&R. POV Драко — Она собирается рассказать Поттеру и Уизли? Я простонал, положив книгу на библиотечный стол и снова впился взглядом в Блейза: — Я нихуя не знаю, Забини. Я пришёл в библиотеку учиться, а не говорить ни о чём — — И не говорить о свидании с Грейнджер? , — с ухмылкой перебил он меня. Я открыл рот, чтобы дать ему это понять, но он перебил меня: — Послушай, приятель, я думаю, что это здорово. Все знают, что она сногсшибательна…конечно, она лучше того, чего ты заслуживаешь. Не говоря уже о том, что она стала твоей парой. Я ухмыльнулся, слегка развеселившись: — Я прекрасно это знаю. Блейз был единственным из моих друзей, кто знал, кто я такой. Не то чтобы меня особенно заботило, что думают обо мне другие ученики — особенно учитывая, что большая часть школы после войны избегала Слизерина, как чумы, — но я не нуждался во внимании. Мы были так близки к концу учебного года, и я хотел, чтобы всё прошло как можно более гладко. Кроме того, если бы хоть слово об этом просочилось наружу, Поттеру не потребовалось бы много времени, чтобы понять, что я имел ввиду в разговоре, который он подслушал около экипажей почти 4 месяца назад. Хотя я предполагал, что когда она решит рассказать своим друзьям, я расскажу остальным своим. Мы оба вернулись к своим книгам, и в течение блаженных получаса было тихо. -…делаю за тебя твою работу. У меня есть свои собственные задания, о которых нужно побеспокоиться. Я бы узнал этот голос где угодно — этот запах. Лаванда, ваниль и еще что-то уникальное от Грейнджер. — Да ладно тебе, Миона! Я бы тоже узнал этот голос — долбаный Уизел. — Рон, просто напиши эту дурацкую бумагу. Я так и делаю, — сказал Поттер, ведя Грейнджера и Уизелби к столу, стоящему в нескольких шагах от нашего. Троица поставила сумки на стол, но Грейнджер была единственной, кто отправился на поиски книги. Я заставил себя остаться на своём месте, сосредоточиться на книге, которую читал. Это было труднее, чем я хотел признать, потому что всё во мне кричало, чтобы я встал и обнял её, прикоснулся к ней, фу — Блейз прочистил горло раз, другой, третий — — Если ты умираешь, тебе, наверное, лучше пойти в лазарет. Мне тоже не нужно болеть, — рявкнул я. Блейз пнул меня под столом и сказал: — Почему ты не пойдёшь туда? — Ты что, с ума сошёл? Я лучше буду продолжать сидеть с тобой, чем страдать в присутствии Золотого Мальчика и его приятеля. — Тогда иди и найди её. Я закатил глаза: — Мы живём вместе, Забини, я сомневаюсь, что она — — Привет, Малфой… Забини. Внезапно Грейнджер встала между нами с тремя довольно большими книгами в руках и яркой улыбкой на лице. — Какое совпадение, — сказал Блейз с ухмылкой, — мы только что говорили о тебе. — А? , — спросила она, приподняв бровь, но улыбка не сходила с её лица, — надеюсь, хорошие вещи. — Конечно, — сказал он с лёгкостью, — а ты не хотела бы присоединиться к нам? О боги, присоединиться к ним? Сейчас? Я собиралась рассказать ребятам за обедом, но не прямо сейчас. Я осознал, что по-настоящему ясно читаю мысли Грейнджер только тогда, когда она паникует. Что действительно были свои плюсы, и, вероятно, это было связано с тем, что вейлы должны были защищать своих пар. Я фыркнул: — Прошу, ты же видел, с кем она пришла. Им нужна вся возможная помощь. Она с облегчением улыбнулась мне, все равно поблагодарив Блейза, — Raincheck*. У нас есть то эссе, которое должно быть по Зельям в среду, и некоторые всё ещё не начали его. Блейз рассмеялся, пообещав позже позвать её. Она уже собралась уходить, но остановилась, прикусив губу на долю секунды, прежде чем наклонилась и быстро, нежно поцеловала меня в губы — и затем ушла, вернувшись за свой столик, как будто ничего не случилось. Блейз с ухмылкой на лице начал собирать свои книги, и прежде чем он успел открыть рот, я поднял руку. — Даже не начинай. Блейз рассмеялся, но ничего не сказал, помахав мне рукой и покинув библиотеку. Мне было любопытно, как пройдёт обед, особенно когда Уизли узнает об этом.

***

POV Гермиона Нервозность, вероятно, было преуменьшением. Я знала, что Джинни не будет волноваться — если что-то её не взволновало. Гарри…в этот момент он уже был бы в воздухе. Я знала, что он не очень-то любит Малфоя, но он мог бы по крайней мере выслушать меня. Рон, с другой стороны… Я просто надеялась, что он не устроит сцену в Большом зале. Насколько это было бы неловко? — Ты собираешься это есть? , — спросил Рон, указав на мой кусок нетронутого цыпленка. Я закатила глаза, но подвинула свою тарелку в его сторону. — Развлекайся. Может быть, если бы он набивал себе рот, то был бы менее склонен к взрыву. Я взглянула на стол Малфоя, но он был погружён в то, что казалось глубоким разговором с Блейзом и Тео. Очевидно, Блейз уже знал об этом и хорошо воспринял. Я понятия не имела о Тео и Пэнси, но казалось, что они были менее склонны закатывать истерику, чем мои друзья — хотя это могло быть потому, что Малфой мог быть довольно пугающим. С глубоким вздохом я повернулась обратно, решив покончить с этим как можно скорее. До начала занятий оставалось всего несколько минут, и я никак не могла прожить весь день с этим узлом в животе. — Ребята, мне нужно вам кое-что сказать, — сказала я, привлекая внимание Гарри, Джинни и Рона. — Ну и что же? , — спросил Гарри, хотя по тому, как его глаза метнулись к столу Малфоя, я могла только предположить, что у него было твердая догадка. — Малфой — вейла, а я его пара, — быстро, как пластырь, да? Глаза Рона, казалось, вот — вот выскочат из орбит, но первой заговорила Джинни — хотя сначала она громко взвизгнула. — Не может быть! Вейла? Я думаю, это имеет смысл, если посмотреть на него, — сказала она с широкой улыбкой на лице и посмотрела на Малфоя, прежде чем спросить: — Как это работает, быть его парой? Нравится ли ему это — — Этого не может быть, — перебил её Рон, — этого не будет. Гарри просто выглядел немного ошарашенным, так что я не ожидала, что он прыгнет и поможет. — Рон, не будь таким ослом, — сказала Джинни, закатывая глаза и снова поворачиваясь к столу Малфоя. Я тоже оглянулась и заметила, что Малфой, Блейз и Тео уставились на нас — хотя это, казалось, не беспокоило Джинни, учитывая, что она всё ещё улыбалась. — Мы говорим о Малфое. Неужели все остальные просто забыли, какой задницей он был? Я имею в виду, давай Гарри, поддержи меня, приятель, — сказал он, толкая Гарри локтём в бок. Он хмыкнул, бросив свирепый взгляд на Рона, прежде чем сказать: — Я…я имею в виду, что мы даже не знаем его. Чёрт возьми, мы с Мионой даже свидетельствовали за него. Я выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание, с облегчением заметив, что Гарри не стал возражать прямо. Хотя Рон и не начинал кричать…пока. — Вот именно, — вмешалась Джинни, — мы обязаны Гермионе познакомиться с ним поближе. Он явно изменился, если она вообще уделила ему время. Слава Богу, Джинни все поняла. Малфой, конечно, не был святым, но он изменился, это уж точно. Вот почему я скрывала это от них большую часть 4 месяцев. Я пыталась убедиться, что теперь действительно верю, что он другой. Гарри кивнул, возвращаясь к еде. Казалось, он о чём-то задумался, и я не знала, хорошо это или плохо. Рон ничего не ответил и молча вернулся к еде. — Серьезно, Рон? Ты же считаешься одним из моих лучших друзей. — Извини, что я не прыгаю от радости, когда ты становишься личным мешком крови Малфоя. — Рональд Уизли! , — рявкнула Джинни, резко вставая, — пока ты не разберешься со своим дерьмом, мы с Гермионой будем там, — она указала мне за спину, и я могла только предположить, что она имела в виду стол Малфоя. Это было совсем не то, чего я хотела. Она поставила перед собой оба наших подноса и, взяв меня за руку, рывком подняла из-за стола. — Джинни, я даже не голодна, я просто возьму книгу, которую оставила в своей комнате, — сказала я, пытаясь вырвать свою руку из её хватки, — я хочу посмотреть, что там написано. Она ничего не сказала мне, вместо этого приветствуя слизеринцев широкой улыбкой. — Не возражаете, если мы присоединимся? — спросила она, присев. — Конечно нет, — сказал Блейз, подвинувшись так, чтобы я могла проскользнуть между ним и Джинни, сев напротив Малфоя. — Проблемы с вашей лаской? — спросил Малфой, ухмыльнувшись и переводя взгляд с Джинни на меня. — Ты даже не представляешь, что это такое, — простонала Джинни, запихивая в рот картошку фри, — мой брат иногда бывает таким тупым. — И ты говоришь это, — пробормотал Тео, пытаясь скрыть свою ухмылку за кружкой тыквенного сока. — Так что же это за штука с парой? — спросила она, не сводя глаз с Малфоя. Довольно мило, что на его щеках появился легкий румянец, но он не показал этого, если действительно был смущен. — Джинни, пожалуйста, остановись, — сказала я, проводя рукой по волосам и молясь, чтобы этот обед поскорее закончился. — Да брось ты! Вообще-то я никогда раньше не встречала вейл. — Тут действительно нечего знать, — сказал он, изображая полное безразличие. Джинни закатила глаза, явно не убежденная, — пожалуйста, я читала некоторые любовные факты о парах. Вы — — Ух ты, посмотри на время! — я прервала её, потянув Джинни за руку, — мы ещё должны подняться в гостинную старост и взять книгу, которую ты там оставила, — солгала я, виновато улыбнувшись Малфою, прежде чем вытащить рыжеголовую из Большого зала. — Тебе действительно нужно расслабиться, — она засмеялась, толкнув меня в плечо, когда мы направились в гостинну. — Ты слишком любопытна, чтобы это пошло тебе на пользу, — возразила я, не в силах сдержать улыбку. POV Драко — Всё было не так уж плохо, Грейнджер. Если бы её лицо стало еще краснее, оно стало бы цвета волос Уизли. Хотя это бы шло ей больше, чем ему, я признаю. — Она буквально собиралась спросить тебя о нашей сексуальной жизни, Малфой, — она прервала меня, закрыв глаза рукой, и откинулась на спинку дивана, положив ноги мне на колени. Мы сидели в нашей гостиной, отказавшись от ужина по просьбе Грейнджер. Не то чтобы я действительно мог винить её. — Я не против сказать ей, как мы хороши в постели, — сказал я, проводя пальцами по обнаженной коже её живота. Она усмехнулась, отмахиваясь от моей руки: —Ты сказал, что приготовишь ужин. Я драматично вздохнул: — Ты же сама не захотела идти на ужин со всеми остальными, почему я тогда должен работать на кухне? — Ну, если ты не готовишь, то уж точно не пьёшь, — сказала она с ухмылкой, ёе глаза блестели от веселья. Маленькая шалунья. Я просунул руку ей под юбку, схватил её за задницу и наклонился, чтобы поцеловать. — Насколько я понимаю, тебе это очень нравится, — пробормотал я, целуя её в шею и останавливаясь на следе от укуса, который оставил там вчера. Она задыхалась, одна её рука двигалась к моей груди, нерешительно пытаясь оттолкнуть меня: — Это не имеет значения. — Хм, — пробормотал я, уткнувшись ей в кожу, — тогда в чём смысл? — В том, чтобы ты приготовил ужин. Я усмехнулся, даря ещё один нежный поцелуй её губам, прежде чем заставить себя встать: — Хорошо, но ты должна мне. Её смех последовал за мной на кухню, и я не успел достаточно быстро приготовить ужин. ~O~O~O~O~O~O~O~O~O~O~O~O ~ O~O~O~O ~ O~O ~ O~O~O ~ O ~ O~O ~ O~O~O ~ O ~ O ~ O — Ну и как Поттер и Уизли это восприняли? Она откусила еще один кусочек своего ризотто, прежде чем сказать: — Гарри думает, что они должны познакомиться с тобой поближе, прежде чем они…осудят нас. Я приподнял бровь, стараясь скрыть ухмылку на своем лице: — Если ты не хочешь называть это отношениями, то ты — — Нет… я имею в виду, так оно и есть? — спросила она, глядя на меня широко раскрытыми глазами цвета ирисок. Я усмехнулся, пряча ухмылку за своим стаканом, и сказал: — Хотелось бы так думать. Она, казалось, расслабилась, вернувшись к своей еде на мгновение, прежде чем продолжила: — Ты, очевидно, понял, что у Джинни нет с этим проблем. Рон, с другой стороны… — она вздохнула и покачала головой, — я уверена, что он придёт в себя в конце концов. Я не знал, верю ли я в это, но не собирался развивать эту тему. Меньше всего мне хотелось, чтобы она на меня разозлилась. Было кое-что, о чем я думал весь этот грёбаный день. И хотя я пытался понять, как всё это работает с ней, это было почти невозможно с тем, как сильно, казалось, моё тело хотело её. Потребовалось больше самообладания, чем мне хотелось бы признать, чтобы не трахнуть её сегодня утром в библиотеке. И хотя ей нравилось притворяться, что она не хочет меня так же сильно, как я её, я чувствовал её запах, так что я знал, что мы определенно были наравне. — Я уверен, что он просто удивлен, — сказал я, заставляя себя поесть, прежде чем просто трахнуть её на столе, — я имею в виду, чёрт возьми, мы всё ещё удивлены, и у нас был октябрь, чтобы смириться с этим. Она кивнула, её плечи немного расслабились от моих слов и ебать, я любил, что я могу сделать это для неё. Это было странное чувство — быть таким защитником кого-то, кому никогда не было действительно наплевать на кого-то, по крайней мере, не так, как сейчас. Это даже не было вопросом в моей голове — я знал, что сделаю для неё всё. Чёрт возьми, я бы умер за неё. И по какой-то причине эта мысль не пугала. Как будто моё тело, разум и душа просто знали, что это она. Она была всем. Но я также знал, что это было не так быстро для не-вейл. Она всё ещё чувствовала бы это притяжение ко мне, и её реакцией была бы попытка защитить меня, но это было далеко не на том же уровне. Я думал, что это будет беспокоить меня, но просто находясь в её присутствии, заставляя её принять меня, я действительно не мог найти в себе сил жаловаться на что-либо. Я имею в виду, как я мог? Она давала мне всё, чего я никогда не хотел, просто находясь рядом со мной. Я читал больше, особенно потому, что Грейнджер очень интересовалась всем этим, и я действительно многому научился. Самым интересным для меня было то, что именно Грейнджер должна была принять меня как свою пару, и только тогда она сможет почувствовать то, что я чувствовал к ней. Мы были родственными душами, это всё, что я знал, но магия — добрая магия — никогда не отнимет у кого-либо их выбора. Поэтому, когда она решит, что она действительно моя, а я принадлежу ей, всё, что остаётся  — это укусить её, находясь внутри неё. Честно говоря, я даже представить себе такого не мог. Просто кусать её было почти оргазмом, и трахать её тоже…ну, это был настоящий оргазм. Совмещение этих двух понятий — — Земля вызывает Малфоя! Я дернулся, снова сосредоточившись на Грейнджер, которая слегка посмеивалась, её тарелка была пуста. — О чём ты так напряженно думал? — Ты. Мы, — честно ответил я. Она улыбнулась одной из тех мягких, только-для-меня улыбок, когда сказала: — Я надеюсь о хороших вещах. Я усмехнулся, наблюдая, как она встала, чтобы убрать со стола. Я подождал, пока она подойдёт ко мне и возьмет мою тарелку, чтобы я мог обнять её за талию и притянуть к себе на колени. — Я скучал по тебе сегодня. Она глубоко вздохнула, обняв меня за плечи и уткнувшись лицом мне в шею: — Я тоже скучала по тебе. Иногда мне кажется, что у меня дыра в груди, и мне становится лучше, только когда я вижу тебя. — Что? — спросил я, откидываясь назад, чтобы посмотреть на неё: — Что ты имеешь в виду? Она вздохнула, проводя руками по моим волосам, и сказала: — Как будто у меня болит грудь. Как будто моё тело пытается притянуть меня к тебе, когда мы слишком долго не видимся…как будто я не могу успокоиться, пока не увижу — почему ты так на меня смотришь? Я не смог сдержать нелепую улыбку на своём лице. — Ты начинаешь принимать меня, Грейнджер? Потому что именно так я себя и чувствовал с тех пор, как впервые увидел тебя в начале года. Её рот был слегка приоткрыт, поскольку она, казалось, обдумывала мои слова, прежде чем медленная улыбка распространилась по её прекрасному лицу. — Я не знаю, когда это случилось…но я… да. Я прини- — Не говори так, если это неправда, Грейнджер, — я прервал её, мое горло внезапно сжалось от последствий её слов, — ты знаешь, что происходит, когда ты это делаешь. От её улыбки захватывало дух. Она взяла мое лицо в свои руки, нежно поцеловала в губы, а затем, удерживая мой пристальный взгляд, сказала: — Драко Абраксас Малфой, я принимаю тебя как свою пару. И я ей поверил. Я это почувствовал. Она полностью приняла меня таким, какой я есть. Каким-то образом эта красивая, умная, самоотверженная женщина приняла меня. Единственная женщина, которая должна была ненавидеть меня больше, чем кто-либо другой. И всё же она была здесь, привязывая себя ко мне. Любя меня. Мне не нужно было, чтобы она говорила это, это было что-то, что я знал в своей душе, что-то, что она сказала своим заявлением. И вдруг мои крылья вырвались из спины. — Малфой! — ахнула она, широко раскрыв глаза и откинувшись назад, чтобы посмотреть на них. — Я не знаю, как это получилось, — пробормотал я, не в силах отвести от неё глаз. Она действительно была самым потрясающим созданием, которое я когда-либо видел. Она была всем. Её глаза снова встретились с моими, и я увидел, как расширились её зрачки. — Займись со мной любовью, Малфой, — тихо сказала она, и её слова словно подтолкнули меня к действию. POV Гермиона Конечно, я прочитала все книги, которые только могла достать, о том, каково это будет. Как это будет происходить. Что мне нужно будет сказать.Что я почувствую. Что изменится. Что всё это значит. Но на самом деле все это было бессмысленно. Бессмысленно. Потому что ничто не могло подготовить меня к этому. Не самая элегантная проза и не самые простые остроты. Ничего. Это было… Ну, это было волшебно. Мне казалось, что я купаюсь в его любви ко мне, в его абсолютной преданности. И я бы солгала, если бы сказала, что не чувствовала того же к нему. Это было самое ошеломляющее чувство. Всепоглощающее, правда. Как будто этот кусочек головоломки, о котором я даже не подозревала, просто встал на место и всё обрело смысл. Я наконец поняла, как он мог сказать, что я для него, потому что он был для меня. Я не сомневалась, что буду рядом с ним до самого конца — а может быть, и после него. — Ты так чертовски красива, — пробормотал он, медленно и чувственно целуя меня в шею своими губами. Он отвел нас в свою спальню, и не успела я опомниться, как мы оба были уже без одежды, его плотный вес нависал надо мной, когда мы лежали на кровати, его пленительные крылья были распростерты позади него. Я действительно никогда не устану чувствовать его над собой, ощущать его кожу на своей собственной. Как будто в мире не было ни одной проблемы, которая не могла бы подождать до завтра. Как будто моя душа требовала, чтобы я отдала ему каждую унцию своего внимания. Он дразнил мои груди, облизывая сначала один, а потом и другой сосок своим грешным языком. — О боги, — простонала я, выгибая спину, когда его пальцы нашли мой клитор. — Ты такая мокрая, Грейнджер, это для меня? — Да! — ахнула я, мои руки запутались в его волосах, когда он приблизил свои губы к моим в поцелуе. Его пальцы были твердыми и настойчивыми, заставляя меня подниматься всё выше и выше, пока я, конечно же, не превратилась в пузырящееся месиво. — Кончай для меня, любимая. Кончай прямо на мои пальцы, — он зарычал, его губы были у моего уха, когда он прижался горячими поцелуями к моей челюсти и шее. Через секунду я уже делала это, и его имя, как молитва, было у меня на устах. — Черт, — выругался он, его зубы впились мне в шею почти так сильно, что прорвали кожу, — пожалуйста, скажи мне, что ты хочешь этого. Хочешь меня. Я скользнула руками по его щекам, поднимая его лицо так, что он был вынужден смотреть мне в глаза, — я хочу этого с тобой, только с тобой. Пожалуйста, Малфой. Он на мгновение закрыл глаза, словно впитывая мои слова, прежде чем замедлить движение, наполняя меня так, как мог только он. Он двигался медленно, поддерживая свой вес на предплечьях так, что наши груди были на одном уровне, мои руки запутались в его волосах, ноги обвились вокруг его талии. Его крылья были подобны кокону, закрывая нас от остального внешнего мира. Это было так, как если бы мы были в нашем собственном маленьком пузыре, в то время как он бормотал сладкие пустяки в мое ухо и гладил меня так чертовски идеально. Я не могла удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести кончиками пальцев по гладкой чешуе, и резкий вдох Малфоя, конечно же, не ускользнул от меня. — Они очень чувствительны, — сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос, продолжая медленно входить и выходить из моего тугого жара. Его голова была прижата к моей шее, одна из его рук запуталась в моих волосах, когда он перекинул мою ногу через бедро, позволяя ему скользнуть еще глубже и коснуться этого идеального место внутри меня. — О боги, — простонала я, мои ногти впились в его спину, когда он начал двигать бедрами вперёд, жестко и медленно. По его тяжелому дыханию я поняла, что он тоже близко. Мы достаточно потанцевали, чтобы я могла читать его, как книгу. Но все равно что-то должно было случиться, и если бы я еще немного подождала, то кольцо в моем животе должно было взорваться и потащить его за собой. Запутавшись руками в его волосах, я притянула его лицо к себе, чтобы посмотреть в его красивые быстрые серебристые глаза, и сказала: — Укуси меня, Драко. Золотые. Его глаза были золотыми, и они оставались золотыми. Раньше такого не случалось. — Черт, — пробормотал он, прижимаясь горячими поцелуями с открытым ртом к моей шее, — я так чертовски сильно люблю тебя. Прежде чем я успела что-то сказать, его клыки скользнули в мою шею. А потом я начала падать, мои мышцы напряглись, когда чистый экстаз пронзил моё тело, и он просто не прекращался. Я кончала сильнее, чем когда-либо, даже если это было возможно, и я смутно заметила, что Малфой отодвинулся от моей шеи, чтобы простонать моё имя, когда он излился внутрь меня. Моё тело все еще слегка дрожало, хотя все чувствовалось совершенно бескостным. Никогда в жизни я не чувствовала себя таким довольной и удовлетворённой. Я даже не представляла себе, что такое возможно. Малфой прижимал легкие поцелуи к обнаженной коже, до которой мог дотянуться, его пальцы скользили вверх и вниз по моей руке, пока он лежал, прижавшись к моей груди. На мгновение мы просто наслаждались тишиной. Знание того, что мы полностью принадлежим другому. — Ты имел это ввиду? — спросила я почти шепотом. Он подвинулся, наклонился и посмотрел на меня сверху вниз с легкой улыбкой на лице: — Да. — Скажи ещё раз. Он улыбнулся, наклоняясь так, что его губы касались моих с каждым словом: — Я люблю тебя, Гермиона. — Снова. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Его глаза расширились, и было ясно, что он не ожидал, что я скажу это, хотя он должен был знать, что я это чувствую. И в том-то и дело, какой смысл скрывать это от него? Почему я вообще должна хотеть этого? У него была каждая частичка меня.