Моя ученица

Как же она меня бесит. Я не знаю, почему именно моё утро начинается не с чашки ёбаного кофе, а с головной боли, когда я представляю урок с этой выскочкой. Я, блять, понятия не имею, почему именно она так действует мне на нервы, что после занятий с ней есть желание сходить к психологу и, возможно, найти психические отклонения. Бетти, Бетти, Бетти... Это имя мне скоро будет сниться, оно и так каждый день звучит в моей голове, по кругу вращаясь в моих мыслях. Когда я впервые услышал его, то почему-то мне сразу представилась пай-девочка в больших и круглых очках, как у библиотекарши, с одними пятёрками в дневнике и розовыми вещами в шкафу. Но, сука, нет! Распущенная, наглая, эгоистичная стерва. Именно так я могу охарактеризовать эту блондинистую бестию, которая выебала мне все мозги за эти полгода и продолжала увлечённо этим делом заниматься. Иногда мне хочется биться башкой об стену прямо во время урока, ведь Бетти не может ни на секунду закрыть свой рот, вечно вставляя свои едкие замечания. Мне всего двадцать четыре, и эта практика в этой идиотской школе даётся с таким трудом, что иногда ненароком кажется, что годам так к тридцати я поседею. Поначалу я думал, что проблемы будут с парнями, но с ними я быстро нашёл общий язык и влился в компанию, хоть и был из разряда «грёбанных учителей, которые потеряли совесть вконец». Но я никак не предполагал, что настоящий ад начнётся именно с девчонкой. Я, наверное, не должен иметь такие мысли о своей ученице, хотя бы потому что она ещё несовершеннолетняя, но, чёрт, когда это кого-то останавливало? Если по поводу других и не было таких распутных фантазий (может, некоторые и хотели переспать со мной, но я не чувствовал к ним особого влечения, воспринимая их, как детей), то эта мелкая сука просто вытрепала мне все нервы, заставив несколько раз поиметь её у себя в голове во всевозможных позах, чтобы только утолить этот долбанный голод. Никогда не жаловался на отсутствие сексуальной жизни, да и секс бывает регулярно, но это, видимо, просто не играет роли. Даже, трахая рандомную шлюху в баре, не могу не представлять на её месте вечно бесящую Бетти Купер. Меня предупреждали, что с ней будет нелегко. Но я не думал, что настолько. А вчера она охуела вконец, придя в школу в полупрозрачной чёрной кофте, через которую отчётливо был виден тёмный лифчик, заставляя меня весь урок кашлять в кулак и скрывать стояк под учительским столом. Я даже успел вспомнить свою девяностолетнюю соседку с пятью котами, мерзким голосом и вечным недовольством, лишь бы отвлечься от дурацких и неуместных на уроке мыслей. Удалось? Сука, нет! А ещё Элизабет просто обожала доводить меня до точки кипения своими развратными действиями. Маленькая искусительница никак не могла понять того факта, что я, чёрт возьми, не железный! У меня было всего две жизненных цели: Первая: убить её и жить спокойно. Вторая: оттрахать до потери связи с миром, чтобы больше не могла открыть свой грязный рот в моём присутствии. И вторая меня привлекала гораздо больше. До звонка несколько минут, пытаюсь проверить журнал, периодически поглядывая на наручные часы. Надеюсь, что сегодня эта сучка не придёт, потому что с самого утра настроение ни к чёрту. Я стараюсь игнорировать навязчивые мысли, разминая плечи и глубоко вздыхая. Фокусирую взгляд на оценках, которые я намеренно завышал каждому из учеников. Позавчера, к примеру, за это один из придурков школы притащил мне ящик вискаря. Хоть дебил, но богатый, с ним мы тоже сумели поладить. Вывожу очередное «отлично» Тони Топаз, вроде, той розововолосой девушке из Змеев, потому что она мне просто симпатизировала, как человек. Да и как ученик тоже. Она была не глупая, поэтому не вижу чего-то неправильного. Так как начал с конца списка, в начале вижу фамилию, от которой руки, независимо от меня, самопроизвольно сжимаются в кулаки. Хочу сжечь эту часть журнала нахуй. С довольным выражением лица ставлю ей два. Пусть знает своё место. Возможно, жестоко, так как это был почти что итоговый тест, который, впрочем, Бетти не завалила, но мне надо отомстить этой сучке. Знаю, как для неё важен мой предмет, поэтому намеренно опускаю Купер с небес. Она девочка умная, но упорно хочет казаться глупенькой стервой. Знаю, что это далеко не так. Слышу стук в дверь, и в класс вваливается Чак Клейтон — мускулистый парень из школьной команды по футболу. Кивает мне и протягивает руку. В ответ пожимаю, натянуто улыбаясь, и Чак громко садится на своё место, начиная листать ленту в телефоне. — Извините, можно войти? — тонкий голосок, по которому я сразу же узнаю Веронику Лодж, хоть и работаю тут не так долго, как кажется. Она широко улыбается, глядя на меня, и я здороваюсь, потом задаю какие-то незначимые вопросы, на которые девушка охотно отвечает и что-то добавляет от себя. Она присаживается, кладёт на парту учебники и канцелярию, закидывая ногу на ногу. Терпеливо дожидается начала урока, разглядывая ногти на руках. — Чак, не прихуел ли ты часом? — Вероника смешно морщится из-за моего лексикона, хотя я учитель и должен подавать детям пример, но меня это не ебёт. В классе нет камер, вряд ли кто-то начнёт трепаться об этом, а Клейтон парень понимающий. Он вытаскивает наушники, опускает ноги с парты и поднимает руки в примирительном жесте. — Слушаюсь, босс, — усмехается он, небрежно кидая на стол ручку. Ученики подтягиваются всё больше и больше, занимая места в классе, пока я неосознанно глазами ищу ту вредную, заносчивую девчонку, сканируя пришедших людей глазами. Звонок звенит, оповещая всех о начавшемся уроке, и я, захлопывая журнал, жестом указываю всем садиться, чтобы не занимать лишнее время от урока. Складываю руки на груди, отмечая отсутствующих, но дверь тут же распахивается, с громким стуком ударяясь о стену. Да что ж такое. — Опаздываем, мисс Купер? — даже не поворачиваюсь в её сторону, так как знаю, что только эта девушка способна на такой приход. В лёгкие сразу же просачивается аромат её духов, и я пытаюсь игнорировать мысли, которые ранее крутились в моей голове. И которые напрямую касались Элизабет Купер. — Простите, мистер Джонс, — не дожидается моего разрешения, проходит на самую последнюю парту, оставляя за собой дуновение ветерка. — Каюсь, — кусает губу, закидывая обе ноги на парту, и накручивает прядь своих волос на тонкий палец, не спуская с меня прожигающего взгляда. Терпеть. Не поддаваться на провокации. Я не делаю ей лишних замечаний: не хочу трепать себе нервы ещё раз из-за её вечных колких ответов. Надо научиться не замечать её. Но, чёрт, это выше моих сил. Даю ученикам номера из учебника и вызываю к доске зубрилку в классе, так как знаю, что она решит это всё на отлично, поэтому я смогу просто расслабиться и хоть немного отдохнуть. Парни перебрасываются бумажками, но мне искренне плевать, просто прошу делать вид, что они хоть чем-то заняты. Хочу дать себе установку и задание (которые выше моих сил), которые заключаются в том, чтобы не смотреть на Бетти весь урок. Держусь первые две минуты, но не могу и дальше, чувствую её взгляд чистых малахитовых глаз на себе, сжимая ладонь в кулак. Не осознавая того, сам засматриваюсь на глубокое декольте её топа (или это просто кружевной чёрный лифчик, я не разбираюсь), облизывая пересохшие губы. Чувствую узел внизу живота, который начинает мучительно тянуть. Ну нет, блять, не здесь же! Она словно знает, как действует на меня, крутит ручку в руках, а потом специально, внимательно наблюдая за моим красноречивым взглядом, откидывает волосы с одного плеча, оголяя мраморную кожу. Улыбка расцветает на её губах, когда она аккуратно прикусывает нижнюю, невинно округляя глаза. Чёртова. Девушка. Отворачиваюсь от неё, не придавая значения внезапной тесноте в чёрных джинсах (хотя по уставу школы мне не положено их носить). — Мистер Джонс, можно подойти? — резкий голосок прерывает чуть слышные перешёптывания в классе, обращая внимание на Элизабет, которая махала тетрадкой в воздухе. — Я не понимаю задачу. Закатываю глаза, но разрешаю, двигаясь ближе к учительскому столу, чтобы она не увидела того, что видеть ей совершенно необязательно. — Что тебе надо, Купер? — шепчу, чтобы никто не услышал и киваю Эмили — девчонке, стоящей у доски, чтобы та не обращала внимания и продолжала решать номер. Она отвернулась, а Бетти склонилась над партой, заставляя вновь засмотреться в разрез топа. — Объясни мне, — она тыкает мне своей тетрадью, показывает номер, который решают на доске, и я еле удерживаюсь, чтобы не спросить, дура ли она. Приподнимаю брови, но девчонка сверлит меня взглядом, и я замечаю на полях тетради ровный почёрк. Чёрной ручкой красиво выведены буквы, и я давлюсь воздухом, в самом прямом смысле, когда читаю «трахните меня». Сдохнуть или прибить её. Неизвестно, но напряжение в штанах становится настолько болезненным, что уже не могу терпеть его. Пихаю ей тетрадку обратно в руки, пока она продолжает пялиться на меня. Если бы была возможность трахнуть человека глазами — Бетти была бы уже в отключке. — Купер, ты, — пытаюсь подобрать слова, но в голове пустота, в которой эхом отражаются стуки моего сердца. — Иди на место, — голос охрип от возбуждения, и Бетти хмыкает, разворачиваясь. Сучка специально роняет на пол карандаш, деланно расстроенно вздыхая и нагибаясь прямо передо мной, подбирая свою вещь. Фак. Стараюсь не смотреть на округлые бёдра, обтянутые колготками, когда чёрная юбка задирается до неприличия высоко, но перед глазами так и маячит этот жутко сексуальный образ. Бетти садится обратно, закидывает ногу на ногу и облизывается, подмигивая мне. — Чего он такой злой сегодня? — слышу шёпот на последних партах, когда одна из девчонок обращается к Бетти, но та пожимает плечами, словно не причастна к моей злобе. Да раздражение достигает своего апогея лишь из-за неё! — Стопроцентный недотрах, — выдаёт она, и я снова втягиваю воздух через нос, наблюдая за улыбающейся Купер. «Чтоб ты знала, мелкая сука, такая проблема может быть только у тебя», вертится на языке, но я не смею сказать это при всех, сухо сглатывая. Урок тянется мучительно медленно, под конец уже разрешаю заниматься им своими делами, отвлекаясь от мыслей об Элизабет, которая, между прочим, что-то рисовала и дальше, иногда задерживая свой взгляд на мне. Сообщаю им оценки за тот самый тест и с нескрываемым удовлетворением смотрю на выражение лица Бетти, которая вспыхивает тут же, чуть ли не подрываясь с места. — Элизабет, у Вас самые худшие результаты из всех, — выдаю я, будто это честно и всё так на самом деле. Она сжимает ладони, пока в классе хихикают, обсуждая её. — Вы стали скатываться только по моему предмету, как можете объяснить это? Молчит. Краснеет от злости, но ничего не отвечает, надменно окидывая взглядом присутствующих и показывает фак Чаку, которые передразнивает её, насмехаясь. У них явно не было тёплых отношений. Девушка складывает руки на груди, испепеляя меня глазами. Клянусь, что если бы она умела взглядом убивать, то я бы уже давно был расчленён на части. — Останешься после уроков, надо поговорить, — говорю быстрее, чем думаю, тут же прикусывая язык. Это вырвалось само собой. — Не расслышала, — сучка поднимает руку, вставая со своего места. — К вам после этого урока подойти? Вам должно хватить пяти минут, мистер Джонс. Теперь уже моя очередь злиться и пытаться прикончить её на месте. Новые смешки от достаточно двусмысленной фразы проносятся по помещению, и Бетти, довольная своей маленькой колкостью, щурит глаза. — После всех уроков, — выделяю каждое слово, глубоко вздыхая. Что там надо делать в таких случаях? Считать до десяти и держать себя в руках, контролировать своё поведение? Чёрт, ничего из этого не выходит нормально. Её до одури бесящая улыбка до сих пор мелькает перед глазами, и я надеюсь на то, что это пройдёт. А ещё я пытаюсь прислушиваться к здравым мыслям, которые буквально кричат мне о том, что трахнуть её — самая плохая затея в моей жизни. Ненавижу её за сильное влияние на себя и на своё тело, но с такой же удачливостью хочу её ещё больше, хотя внутри происходит борьба между нормальными фантазиями и... Фантазиями, касающимися этой стервы. Стоило бы успокоиться, но я не могу нащупать пачки сигарет в своём кармане, потому что только никотин может усмирить мой пыл.

***

Раз, два, три, сука, четыре... Не выходит. Не могу сосредоточиться, когда жду её, параллельно просматривая новости во всех социальных сетях, наивно надеясь на то, что это поможет мне отвлечься. Желание отменить её визит к себе уже навещало меня, но я попросту не мог справиться с невидимым влечением. А ещё я искренне надеюсь на то, что это просто сексуальное притяжение, которое прекратится, когда я наконец-таки удовлетворю физиологические потребности. (Нет). Внутренний голос усмехается и постоянно подкалывает меня, но я не обращаю на это особого внимания, затыкая его и вспоминая, что меня ждёт разговор с пафосной сучкой прямо через... Минуту. Если она, конечно, явится вовремя. Потому что шанс того, что Бетти сейчас сидит в туалете и красит свои длинные ногти вонючим лаком, был крайне велик. Или уже свалила из школы и бухала со своими тупыми друзьями у кого-нибудь в доме. Выдыхаю, ладони предательски потеют, за что я ругаю себя. Чёрт, веду себя, как грёбанный девственник, который стесняется и боится абсолютно всё и всех. Я вздрагиваю и почти что роняю телефон из рук, раздражённо закатывая глаза, когда на моё плечо ложится женская ладонь. Надо же, она не опоздала, а пришла чуть раньше, этот день положено отмечать красным на календаре. Элизабет встаёт прямо передо мной, буравя меня заинтересованным взглядом, и я слежу за её глазами, которые останавливаются у пряжки ремня, заставляя меня громко сглотнуть и плотно сжать зубы. — Тебе не надоело, Бетти? — спрашиваю у неё совершенно спокойно, несмотря на то, что в моём организме происходят атомные взрывы эмоций, сметая терпение и испарившиеся так внезапно нервы. — Я понятия не имею, о чём Вы говорите, мистер Джонс, — едко выдаёт девушка и кривит губы, сжимая лямку чёрного рюкзака с шипами. Она скидывает его на первую парту, тряхнув волосами. — Ой, вот давай без этого, — раздражённо бурчу, пока держусь, хотя с каждым немудреным действием этой особы это становится всё сложнее и сложнее. — Сколько можно, Беттс? — Вау, ты назвал меня по имени, да ещё и ласково, — сама не замечает, как переходит на «ты», посылая электрические заряды и флюиды между нашими телами. — Что ж, Джагхед, я полагаю, это дружеская беседа? Чуть заметно киваю, сжимая края парты в руках. — Так в чём дело? — словно и вправду не понимает, надувая и без того пухлые губы, сводя меня с ума этим простым, но, как мне кажется, достаточно интимным жестом. Обстановка накаляется. Хочется открыть окно, но вместе этого я запираю дверь на ключ, и Бетти, присвистнув, присаживается на парту, томно вздыхая, будто бы устала. — Не строй из себя конченную идиотку, Бетти, меня это заебало, если честно. Купер округляет глаза, и я прыскаю с её удивлённого, слегка озадаченного, выражения лица. — Да что ты говоришь? — она сверкает зелёными глазами, по-детски морща носик. Знаю, что она намеренно строит из себя неприступную стерву с ужасным характером. Потому что вижу по глазам, что она просто маленькая и глупая девочка, которая хочет казаться взрослой, нацепляя на себя эти полуоткрытые топики и ужасно короткие юбки. Каждый день замечаю, как некомфортно ей в обществе сук вроде Шерил (которая, в отличие от Бетти, меня вовсе не возбуждала, хотя и были намёки на нашу с ней связь) или Джози, но она терпит, потому что хочет казаться самостоятельной девочкой. — Меня не волнует это, Джонс. — Тебя волнует твоё поступление в этом году, — утверждаю я, останавливая взгляд на глубоком декольте. Она это видит и вновь накручивает прядь волос на палец, вышибая воздух из моих лёгких своими движениями. — Ты же понимаешь, что всё полностью зависит от твоего поведения? — Да Вы что? — она подходит ближе, но я не пугаюсь этого и не пытаюсь отойти назад. Наоборот, слежу за ней и за каждым её шагом, пока девушка не останавливается практически вплотную, и её аромат кружит голову. — Спешу тебя расстроить, Джагхед, но я смогу справиться без твоих чёртовых оценок и, конечно же, без такого ужасного учителя, как ты. — Может, ты захлопнешь свой рот? — не выдерживаю я и снова руками сжимаю край стола. — А то что? — с прямым вызовом смотрит на меня, и я чувствую, что сучка сама хочет этого, хотя я понял это ещё с той грёбанной записки или даже нашей первой встречи. — Накажешь меня? Пожалуешься директору на непослушную ученицу? Девушка смеётся от своих же слов, но я не разделяю её радости. Грубо хватаю её за талию, припечатывая к своему телу и вижу мимолётных страх, проскользнувший в малахитовых омутах. Она упирается ручками мне в грудь, но я, не дав ей опомниться, переворачиваю нас так, что теперь Бетти прижата к учительскому столу, а я нависаю над ней. — Ай, — она пищит, когда я давлю пальцами на её кожу, впиваясь в рёбра и заставляя её дёрнуться, слегка захныкав. Что, уже не такая смелая, чтобы перечить мне? — Бойся меня, это правильно, — в предвкушении улыбаюсь, втягивая разгорячённый воздух, которым наполнено всё пространство кабинета. — Я не люблю нежность, Купер. Словно предупреждаю, наблюдаю за тем, как тяжело она дышит и громко сглатывает, вцепляясь острыми ноготками в мои плечи. Чёрт, она даже не пытается меня оттолкнуть, закричать или хотя бы позвать на помощь. Это почему-то злит, но ужасно возбуждает. Крепко хватаю её за кисти рук, держа на уровне груди, второй рукой притягиваю к себе за белокурые волосы, ожесточённо впиваясь зубами в шею. Она дёргается и вскрикивает, мечется, даже пытается отойти, но я не даю ей этого сделать, грубо кусая мраморную кожу. След наливается кровью, цепляю кожицу зубами, оттягивая на себя и любуюсь багровой меткой. Это выглядит невероятно сексуально и возбуждающе, так, что сразу же чувствую напряжение в паху, усиливающееся с каждым разом. — Джа-а-аг, — я вздрагиваю и стараюсь понять, мираж это или нет, может, просто послышалось, но смотрю на неё и вижу неподдельный кайф в зелёных глазках. Она явно наслаждается, и пока я нахожусь в смятении с её реакции, запрыгивает на стол, освобождая свои руки из моей хватки, зарывается в густые волосы ладонями и тянет на себя. Не могу устоять, больно стискиваю её в объятьях, потираюсь носом о чувствительную кожу на шее, вдыхая вкусный запах. Она двигает бёдрами, задевая эрекцию, и я уже схожу с ума. — Да, пожалуйста! — всхлипывает, когда я стягивая косуху с её плеч, а потом и футболку с себя, сжимая полную грудь сквозь ткань топа. — Отымей меня, Джонс! От её откровения кровь гоняется всё быстрее по разгорячённым венам, и осознание того, что она моя ученица, улетучивается в первую же секунду. Перехватываю очередной стон, который растворяется в стенах кабинета, мягко посасывая нижнюю губку девушки. Она словно плавится под моими руками, и я это отчётливо ощущаю, пробираясь рукой под юбку, нащупывая резинку колготок. — Маленькая... Несносная, — шепчу, хотя слова упорно не хотят складываться в предложение. — Девчонка. Как долго ты ждала этого? — С тех самых пор... — дыхание становится всё тяжелее, особенно, когда я расстёгиваю замочек топа, потянув его вниз. — Как увидела тебя... Ты... Был таким... Сексуальным и... Затыкаю её пылким поцелуем, вторгаясь в тёплый ротик языком. Ласкаю внутреннюю сторону щёк, упиваясь ей и её сладким вкусом. — Потом в клубе видела тебя с какой-то сукой, вы так, — она стонет громче, когда мои руки накрывают её грудь, взвешивая и потирая остроконечные соски пальцами. Могу сказать, что это лучшее тело, которое мне удавалось трахать. — Страстно целовались, и я хотела быть на... Её месте. Я усмехаюсь, стягивая колготки и мягко оттягивая её губку зубами, проходясь язычком по верхней губе. Ненасытно посасываю, пока она тянет волосы ладошками, углубляя поцелуй. — Чёрт, слишком сложно было сдерживать себя, — рычу я, признаваясь в своих слабостях. — Когда ты маячила перед глазами в своей провокационной одежде... Соблазняла меня... — Я... А-ах, — Бетти вытягивает шею, трётся промежностью о мой член, заставляя только сильнее впиться пальцами в её бёдра и подтянуть к себе как можно ближе. Сердце с громким стуком билось о рёбра, совершая кульбит в грудной клетке. Знаю, что мои слова действуют на неё, ведь девчонка притягивает меня к себе, проходясь своим язычком по моему нёбу. — Джагхед, пожалуйста! — не могу нарадоваться своей победе, когда влажной дорожкой поцелуев спускаюсь к полной груди, обхватывая сосок губами. Она дёргается и выгибается в спине, стискивая меня коленями и только сильнее вцепляется пальчиками в плечи. Чертовка громко дышит, прижимает мою голову к груди и что-то невнятно шепчет. Задираю юбку ещё выше, оголяя ягодицы и вижу тонкую ткань бежевых трусиков, улыбаясь. — Да, да, — она шепчет, когда я слегка сжимаю губы, обводя ореолу и прикусывая розовую бусину, ёрзая на столе. Смотреть на неё в таком состоянии — лучшее, что я когда-либо делал. — Ещё, — утопаю в этих еле слышных, но не менее сексуальных просьбах, мягко сжимая полушарие груди и понимаю, что она словно была сделана для меня и моих ладоней. Купер вздрагивает всем телом, когда я оттягивают бутон соска зубами и дую на него, создавая идеальный контраст ощущений. Знаю, что она уже, наверняка, готова для меня, проходясь языком по тонким косточкам ключиц. Приспускаю джинсы, достаю серебристый пакетик из заднего кармана, но Бетти останавливает меня, соблазнительно закусывая губу. Тянется ручками к моим боксерам, и я понимаю, что готов кончить только от одной картины ласкающей меня Бетти Купер. — Детка... — шепчу, когда сквозь чёрную плотную ткань она сжимает мой член пальцами, окольцовывая его. Начинает двигать рукой, и я знаю, что она ощущает лёгкую пульсацию, из-за чего победно усмехается, облизывая пересохшие губы. — Бетти, хватит, — хриплю от раздирающих изнутри эмоций, когда она оттягивает ненужную вещь вниз, освобождая меня из-под оков. Девушка в предвкушении закатывает глаза, проходясь порхающими касаниями по всему основанию, сжимая и разжимая ладошку. Чисто теоретически (да и практически тоже) понимаю, что не могу больше терпеть, убирая её руки и целуя в приоткрытые сладкие губы. Не могу насытиться ей, продолжаю остервенело терзать припухшие губки, где наверняка останутся кровяные следы. — Фак, — вырывается у Элизабет, когда я стягиваю кружево с её ножек, откидывая куда-то на передние парты, и касаюсь горячими пальцами промежности. Она сладко стонет и тянет моё имя, когда я с нажимом продолжаю ласкать её, чувствуя её возбуждение. Пальцы погружаются в липкую влагу, и я удовлетворённо хмыкаю на такую реакцию её организма. Ввинчиваю во влажное лоно два пальца, ощущаю, какая она узкая и горячая, и от этого буквально сразу же сносит крышу. Её бедра подаются навстречу моей руке, а глаза закатываются на каждый умелый толчок, доводящий до исступления. — Пожалуйста, глубже, — вижу, как ногти вцепляются в поверхность стола, а её всхлип проносится по всему кабинету, эхом отдаваясь от стен. — Да, вот так, Джонс! — Чёрт, Купер, — зубами вновь прихватываю тонкую кожицу, оставляя след на молочной коже, пока второй рукой грубо сминаю ягодицы, подтягивая к себе. Растягиваю её сильнее, прижимая большой палец к клитору и вижу, как она мечется, кусая мои губы в ответ на каждое действие с её телом. Руки, вкупе с невероятно сильным возбуждением, дрожат, когда я раскатываю латекс по всей длине члена, уже готовясь оказаться у неё внутри. И от этого звёздочки мелькают перед глазами, хочется самому застонать в голос от того, что сейчас происходит. — А-а-ах! — её громкий крик бьёт по барабанным перепонкам, и я затыкаю Бетти поцелуем, горячо посасывая верхнюю губку. Вхожу до основания, замедляясь и давая привыкнуть. Всё внутри переворачивается от её тесноты и оттого, насколько горячей и влажной она была внутри. Идеально подходящей для меня. — Медленнее, — тихо скулит, ещё не привыкшая, и я покорно слушаюсь её, оставаясь внутри. Ноготочки впиваются в мою спину, оставляя лёгкие царапины на ней. Девушка смыкает лодыжки на моей пояснице, сжимая и разжимая меня изнутри, и я прекрасно понимаю, что она играет. Хочется закричать от приятных ощущений, когда тугие мышцы окольцовывают член, заставляя пальцы ног поджиматься от нешуточного возбуждения. — Сука, — тихо шепчу в изгиб шеи, зализывая багровые отметины, оставленные считанные секунды назад. Зрачки расширяются, отчётливо слышу её громкое и прерывистое дыхание, которое буквально заставляет меня сделать первый толчок. — Да-а-а, — её стон срывает последние предохранители, крепко удерживающие меня на одном месте, и я толкаюсь вновь, а затем снова выхожу наполовину, чувствуя, что она ещё крепче стискивает меня в объятьях. — Трахни меня, Джонс! Начинаю двигаться, грубо вбивая её хрупкое тело в стол, продолжая шипеть ей на ушко, прикусывая мочку. Сжимаю грудь в ладонях, скользя внутри разгорячённого тела, раскрывшегося мне навстречу. Хватаю её за бедро, оставляя синяки на нежной коже и вновь кусаю ключицы, путаясь пальцами в золотистых прядях. — М-м-м, о чёрт! — девушка подхватывает мой темп, я не могу держать себя в руках, всё сильнее вдалбливаясь в неё, чувствуя крепко завязавшийся узел внизу живота. — Джагхед, да! Ещё, пожалуйста, глубже! Это безумие и её громкие стоны заводят меня ещё сильнее, адреналина в кровь добавляет место, где мы делаем это, и шанс быть застуканными возрастает с каждой секундой. Где-то под ребрами разрастается чувство эйфории и полёта, которое буквально заставляет терять дар речи и выполнять её просьбы. Она была так желанна, и простой факт того, что в эту самую минуту передо мной та самая школьная сучка, которая привлекла моё внимание в первых же день, делал всё намного лучше. Вижу, как подрагивают её ресницы, и я честно не знаю, смогу ли отпустить её после этого секса. Ни за что. — Моя грязная и непослушная девочка, — сам не замечаю, как с губ срывается «моя», но Бетти, кажется, всё равно на это. Она полностью утопает в ощущения, впрочем, как и я. Руки блуждают по её оголённой спине, проходясь кончиками пальцев по позвоночнику. Она путается в моих волосах ладошками, не переставая целовать меня и двигаться навстречу в одном греховно быстром темпе. Секунды складывались в минуты, которые приносили неземное наслаждение нам обоим, особенно, когда я начал понимать, как близок конец. Это чувство заставляло гортанно стонать и грубо вытрахивать её до потери рассудка. Удовольствия добавлял её шикарный внешний вид, который так и манил к себе с первого же взгляда. — Ещё, да, вот так! — яркие картинки пестрили перед глазами, сменяя друг друга, словно в детском калейдоскопе. — Джагги, да! Это прозвище, сорвавшееся с её уст совсем нечаянно (хотя я в этом не уверен), буквально выбило меня из колеи. Невероятно сексуально, но, вместе с тем, до безумия мило. Она умеет быть разной, за что уже мне нравится. Но я не хочу признаваться, что влюблён. — Фак, Беттс! — отвечаю ей тем же, грубо и быстро проникая в неё. Канцелярия давно слетела со стола, за ней полетел и журнал, громко падая на твёрдый пол, а мне откровенно плевать на это. Но я осознаю, что не могу продержаться и дольше, умело лаская её клитор. Девушка содрогается в конвульсиях, и я более, чем уверен, что она готова кончить. — Я близко! — сплетаюсь с её язычком, продолжая стимулировать чувствительный комок нервов, и я ощущаю, как сильно она меня сжимает, выбивая из лёгких весь воздух. — Да-а! Физически чувствую, что она пришла к самой грани, совершаю последние размашистые движения внутри разгорячённого тела. Мысли сразу же покидают мою голову, оставляя там пустоту, девчонка подрагивает в моих руках, пронзаемая острыми иглами оргазма. Кончаю практически сразу же вслед за ней, шепчу на ухо непристойные, никак не связанные между собой, выражения, сжимая ягодицы пальцами и оставаясь в ней. — Чёрт, — внутри всё трепещет, когда я ругаюсь, не имея возможности оторваться от жутко привлекательного тела и прекратить выцеловывать алые губки. — Джаг, — Бетти не сопротивляется, отвечая мне взаимностью. Да и с чего бы ей вообще оказывать сопротивление? — Охуенно, Купер, — оставляю смазанный поцелуй на шее и выхожу, завязывая презерватив. Приятная усталость окутывает тело сладкой негой, и расслабление, которого я так жаждал, приходит сразу же. Натягиваю боксеры вместе с джинсами, не замечая её скованных движений. Девушка поправляет юбку, спуская её, ищет нижнее бельё глазами и спрыгивает с парты, смущённо пряча глаза. Ей ли сейчас смущаться? Не знаю, чего именно она там себе напридумывала, когда застёгивала топик и не смела взглянуть на меня, продолжая делать дёрганные движения. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание, присаживаясь на край парты и приглаживая волосы правой рукой. В упор наблюдаю за этой белокурой бестией, которая остановилась рядом со мной, наконец-таки поднимая свой взгляд. — И что дальше? — спрашивает так обыденно, но я не вижу в её глазах уверенности, какая была до этого. — Мне можно идти? Я бы сам посчитал, что она хотела покинуть этот кабинет поскорее, если бы не её голосок, который явно выдавал обратное. — Иди, — она вздрагивает, когда я произношу это, но потом морщится, оглядывая меня. С долей разочарования вздыхает, и я знаю, что эта сучка наивно думает о том, что она оказалась очередной подстилкой или же одноразовой девчонкой. Но это далеко не так, что я и продемонстрирую ей в ближайшее время. — Сюда иди, дурочка, — усмехаюсь, когда она приподнимает брови, но всё же хитро улыбается. Оказывается втянутой в крепкие объятья, отвечая на них. — Я надеюсь, что смогла повысить себе оценку, — кокетливо проговаривает и смыкает ручки у меня за спиной, прижимаясь ближе. Словно потерявшийся котёнок, которого срочно надо приютить. Что я и планирую сделать. — Надейся, — неоднозначно отвечаю, целуя её в макушку и пряча в своих крепких объятьях.