Халва с Миндалем

От имени Егора.       Я просидел на диване всю ночь. В одной руке у меня был стакан с коньяком, а в другой я сжимал мобильный телефон, так и не решаясь набрать Киру. Я всю ночь провёл в неизвестном мотеле, просто не мог оставаться дома, когда моя девушка куда-то уехала с Глебом. Радовало лишь одно, что с ней был мой брат и, в случае чего, он приглядит за ней. Уже давно наступило утро, но я не мог сдвинуться с места. Руки и ноги уже затекли от нахождения в одной позе. Но во мне не было сил, чтобы встать и вернуться домой. Я винил себя в том, что и Кира узнала мою самую огромную тайну. Я не хотел впутывать её во все это, я лишь желал ей счастья и хотел, чтобы она оставалась в безопасности. Моя малышка не для криминального мира. Только сейчас я задумался, как докатился до такой жизни. Как я, с хорошей семьёй и богатыми родителями, которые не отказывали нам с Глебом ни в чём, ввязался в такое дерьмо. Очень просто. Своей добротой. В старшей школе к нам в школу перевёлся парень. Он был с непримечательной внешностью, не отличался особой красотой, обычно девушки не обращают на таких внимания. Он был тихим и застенчивым, скромно одевался. Друзей в школе он так и не завёл, но однажды я увидел его с синяком под глазом. Ещё тогда я привык помогать людям, и мне просто стало его жалко. Позже выяснилось, что на него напали местные гопники. Я посоветовал не ходить ему по вечерам одному, меньше привлекать к себе внимание. Тогда я винил себя, что мало для него сделал. Чуть позже, внезапно у него появился новый телефон, та модель, которую не могли позволить родители даже мне. А я прекрасно знал, что его мать болеет, а отчим в постоянном запое. Я сначала не обратил внимания и решил, что тот нашёл подработку. Но с каждым днём он одевался лучше и лучше, у него появлялись классные вещи, он стал звать девушек на свидания в дорогие рестораны. - Что с тобой? - однажды спросил у него я, удивляясь изменениям. - Ты о чём? Со мной всё хорошо, - беззаботно, будто отмахиваясь ответил он. - Я про все эти вещи. Откуда у тебя деньги? - Какая разница? Я просто нашёл хорошую работу, - разозлился он, а я просто не понимал его злости. - Какая может быть работа, если мы даже школу не закончили? - решил настаивать на своём я, чтобы добиться правды. Тогда он так мне и не ответил. Время шло, он менялся. Я стал общаться с ним реже, и тема его доходов постепенно перестала меня волновать. Но когда он не явился на экзамен по математике, я занервничал. Он собирался поступать в технический вуз, и просто не мог пропустить такой важный для него экзамен. Позже оказалось, что он лежал в больнице с двумя сломанными рёбрами и сотрясением. Я поехал к нему, и наконец узнал ту правду, которую когда-то искал. Чёрт, Булаткин, ты как всегда оказался не в том месте и не в то время. Он рассказал мне, что связался с плохой компанией и его заставляют продавать наркотики. Сначала его не устраивало это, ведь было легко попасться, но с каждым заказом адреналин захватывал его, да и платили уж очень хорошо. Теперь же, когда он хотел выйти из игры, чтобы спокойно поступить в институт и жить своей жизнью, ему пригрозили, избив чуть ли не до смерти, но дали последнее задание. Последний заказ в его жизни, который стал для меня первым. Ссылаясь на плохое самочувствие, он молил меня выполнить это чёртов заказ. Я долго сомневался, но тогда я считал себя рыцарем, который сможет исправить судьбу несчастного человека. Но я был лишь пешкой в его игре. Он бесследно сбежал, а меня засняли на видео, как я доставлял наркотики, и стали меня шантажировать. Тогда я испугался, быстро принял ужасное решение, чтобы уберечь свою семью, которой меня и шантажировали. Может быть, если бы я подумал лучше, то нашёл бы и другой выход, но тогда я просто был в полной растерянности. Хороший мальчик в озлобленном криминальном мире. Постепенно я втянулся в это, меня стали уважать, и я занял довольно значительный пост в нашей конторе. С тех пор, я забыл, что такое добро. Однажды обжёгшись, я не хотел повторять это дважды. Теперь же я хотел совершить ту же самую ошибку, что и мой бывший друг. Выйти из игры. Именно поэтому я уже не могу сосредоточиться на реальности, набраться храбрости и сделать первый шаг. Я вновь беру в руки телефон, затем быстро пишу адресату Кира: "Прости, что изменил тебе", и нажимаю отправить, пока не передумал. Это чистая ложь, но сейчас она должна быть как можно дальше от меня. Я уже почти заблокировал экран, но заметил входящее сообщение. Которое пришло в ту же минуту, что отправил я, от Киры. Она изменила мне? Не укладывается в голове. Что, почему, с кем? Я в глубине души надеюсь, что она врёт точно также, как и я, но прекрасно знаю, что это правда. Да, она крикнула, что наши отношения закончены, но ни один из нас не считал так. Не похоже на глупую шутку. Я вновь расстерен, зол и не знаю что делать. Поехать к Кире и ждать объяснений? Бред, я сам только что её оттолкнул. И я сам виню себя в том, что она изменила мне. Моя малышка... Я уже скучаю. Но как представлю чужие руки на тебе, как кто-то, кроме меня, ласкает твоё тело, врывается в тебя... Я не чувствую ничего в душе, но ощущаю физическую боль. Кровь капает на деревянный пол, осколок впился мне в руку. Я так разозлился, что разбил стакан с коньяком в своей руке. Чёрт. Я так сойду с ума. Порез был неглубокий, поэтому я быстро перевязал себе бинтом руку, убрал осколки и вытер с пола коньяк, перемешанный с кровью. Я сел на кровать, а мои глаза слипались от усталости и алкоголя, ведь я так и не успел поспать этой ночью. Но сейчас не время. Зря что ли я потерял в своей жизни самое дорогое, чтобы теперь побояться опасности? Пришлось принять в холодный душ, чтобы прийти в себя. Затем выпить крепкий чёрный кофе, одеться и выйти из номера. Не хочу сейчас возвращаться в свой дом, там слишком многое напоминает о ней. Я вызвал такси, решив не рисковать и не ехать на собственной машине, алкоголь ещё бурлил в моей крови. Я был так опустошен, что был готов сделать всё, чтобы закончить с торговлей наркотиками. Мне уже плевать. У меня нет стимула, смысла. Киры со мной больше нет, и я не знаю, сможет ли она простить меня. Но сейчас я должен уйти из нашей банды не только для Киры, но и для себя. Я потерял из-за неё всё. За короткое время Кира стала для меня именно всем, она стала всей моей жизнью. С ней я снова научился любить, захотел о ком-то заботиться, быть добрым и искренним, не прятать перед каждым своё чёрствое сердце, которое менялось с каждым днём рядом с ней. Я готов простить ей измену. Готов простить всё, что угодно. Но она ушла из моей жизни, но уже так необходима мне, как воздух. И я её не заслуживаю. Я не должен рушить жизнь маленькой наивной девочки своими проблемами. Приехав к нашему офису, я понял, что ужасно боюсь. Я ума не приложу, что будет со мной, когда я вновь выйду из той двери. Если вообще выйду. Я вспомнил про сломанную жизнь моей малышки и своё разбитое сердце, и уверенно направился к входу. Я без стука ворвался в кабинет Михаила Викторовича. Кстати, он удобно устроился в жизни. Ведь вряд ли кто-то заподозрит директора школы в торговле наркотиками, не так ли? - Егор, рад тебя видеть. Ты как раз вовремя, - сказал он, поднимаясь на ноги и пожимая мне руку. Его вовсе не смутило то, что я не постучал. И только сейчас, взглянув на этого человека, я понял, как ненавижу его. Ведь это он испортил мне жизнь. А ещё вчера я его уважал: как быстро обстоятельства всё меняют. - Не думаю, что вы будете рады меня видеть, как только узнаете, зачем я сюда пришел, - холодно бросил я. - Что-то случилось? У нас опять проблемы? - Нет. Просто я хочу выйти из игры. - Что? Я тебя не понимаю, Егор, - серьёзно ответил мужчина, уставившись на меня. - Вы прекрасно понимаете, о чём речь. Я больше не собираюсь торговать наркотиками. - Что? Да как ты смеешь, щенок? - воскликнул он, быстро краснея от ярости. Я устало прикрыл глаза. - Михаил Викторович, я потратил на ваш бизнес свои лучшие годы. Вы уже хорошо знаете меня. Со мной когда-то были проблемы? Нет. Я много раз спасал вашу контору? Да. Можно мне тихо и спокойно уже покончить с этим? - В чём причина? - спросил он. - Я хочу тихой, спокойной, а главное - безопасной жизни. Мне хватило адреналина в юношестве, теперь я хочу завести семью и жить законно. - Я тебя понял, - ответил он, но я не заметил в его голосе согласия. - Клянусь, что не собираюсь переходить на сторону другой банды или сдавать вас куда-то. В случае чего, пострадаю и я. - Я знаю это, я верю тебе, Егор. - Тогда в чём проблема? - спросил я, тяжело вздыхая. - У тебя есть последний заказ. - Нет, только не это, - ответил я, прекрасно помня, чем закончился мой первый, а чей-то последний. - Либо ты приводишь кого-то на своё место в возрасте семнадцати лет, либо проходишь боевое крещение и свободен. - Боевое крещение? Что это? - спросил я. Да, я не собираюсь рушить жизнь парню, который может поступить глупо, как и я тогда. Он не виноват в моих ошибках, и я не позволю кому-либо сделать то же, что сотворил я. Снова делаю добро людям. Погубит ли меня оно в этот раз? - Хорошо. Тогда встретимся на месте твоего первого заказа сегодня в одиннадцать. - После этого я буду свободен? - Да. Веришь мне? - спросил Михаил Викторович, сузив глаза, внимательно наблюдая за мной. - Да, - сказал я, ведь другого выбора не было. Я ехал домой с мыслью, что уже сегодня самое ужасное, что было в моей жизни, закончится. Это меня и успокаивало, ведь во всём остальном была полная неизвестность. Адрес своего первого заказа я запомнил на всю жизнь. Он стал роковым. Самойлово, 13. Я добрался до назначенного места ровно к одиннадцати, хотя старался приехать раньше, но забыл до этого заправить бак, пришлось по пути свернуть на заправку. Я обошёл дом вокруг, так и не найдя следов Михаила Викторовича, но неожиданно за углом, где "совершенно случайно" был разбит фонарь, я заметил знакомый силуэт и ещё несколько неизвестных. Я впервые куда-то шёл с тревогой, боязнью, страхом. Я шёл в неизвестность, которая убивала меня изнутри. Я уже знал, что ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит. - Я на месте, - сказал я, приблизившись к ребятам. В них я узнал своих друзей, которые недавно помогли мне в ситуации с Оксаной. Все они стояли с каменным выражением лиц, их было около пяти человек. - Ты очень пунктуален, Булаткин, - сухо сказал Михаил Викторович. Я заметил, что он один был одет в белую рубашку и чёрные классические брюки. Будто он приехал прямо с работы. Все остальные были в спортивных костюмах, что конечно же, меня смущало. - Что такое боевое крещение? - решил сразу спросить я, не церемонясь. - Сейчас и узнаешь. Правила просты: тебе нельзя оказывать сопротивление. Пока я обдумывал эти слова, мне прилетел кулак прямо в нос. Я понял. Года идут, а порядки у них не меняются. Теперь меня ждёт та же участь, что и моего предателя. Парни стали с огромной силой и злостью избивать меня. Я старался молча переносить эту боль, но с каждым ударом мои отчаянные стоны становились громче и громче. Я хотел устоять на ногах, но не смог, я падал и снова вставал, пока силы окончательно не покинули меня, а разум не затуманился. Я стоял перед своими бывшими друзьями на коленях. Откуда в них столько ярости на меня? Что я им сделал? Да, они считают меня предателем, но я думал, что мы с ними были настоящими друзьями. Как же я во всём ошибался. Удар. Я стискиваю зубы от злости, ведь не могу им ответить. Тем более их пятеро, а я один. Удар. Боль окутывает всё моё тело, становится трудно дышать. Удар. Я не чувствую ни одного живого места на своём теле. Удар. Я должен держаться ради Киры. Удар. Я люблю её, но она не достойна такой жизни со мной. Удар. Мысли путаются, в глазах темнеет. Удар. Я люблю Киру. Ещё удар. Я просто хочу быть с ней. Удар. Я всего лишь хочу остаться в живых, чтобы увидеть свою малышку. Последний удар и я теряю сознание. --------- Мы сидели на берегу моря, я обнимал Киру и прижимал её к себе. Я так скучал по ней. Я вдохнул аромат её духов, и прикрыл глаза от наслаждения. Такой родной запах. Я не видел Киру два месяца и не знал, что происходило в её жизни. Наша сегодняшняя встреча была, как в тумане, но я просто рад, что могу прижимать её к своей груди, чувствовать её ладони в своих руках. С моря дул прохладный ветер, но шум волны и погода нас не волновали. Нам было тепло рядом друг с другом в нашем вымышленном мире. Где мы до сих пор были парой, и всё у нас было хорошо. Как же я хочу, чтобы это стало правдой. - Я больше не торгую наркотиками, - первый нарушил тишину я, ведь ничего не объяснил ей до этого. Просто написал, что нам срочно нужно встретиться. И это сообщение было первым, ведь я не слышал и не видел её целых два месяца. Надеюсь это время пошло нам на пользу. А вдруг... она меня уже не любит? Или у неё появился парень? Чёрт, об этом я совсем не подумал. - Правда? - изумилась моя малышка, дёрнувшись в моих руках. - Я теперь всегда буду говорить тебе только правду, - искренне ответил я, смотря на неё. - Я рада за тебя, Егор, - тихо прошептала она. Но значат ли что-то её слова? - Как ты жила? Как справлялась со всем этим? - спросил я то, из-за чего переживал больше всего. Вдруг она научилась жить без меня? Что, если я уже не нужен ей? Мы оба, за такой короткий срок, стали старше своего возраста. - Знаешь, с самого начала я думала, что в моей жизни двое Булаткиных - это перебор. Я влюбилась в тебя давно, но боялась признаться в своих чувствах из-за дружбы с Глебом. Чёрт, после этого было столько проблем. Я была глупа. Я сделала больно не только Глебу, но и тебе. Но затем внезапно всё снова стало хорошо. Я была счастлива, как никогда, - говорила она, а я вспоминал её лицо в тот день, когда она помирилась с Глебом, - А после всё стало просто ужасно. В тот вечер мы с Глебом уехали в клуб, я жутко напилась и приняла наркотики. Наутро проснулась в его постели и пришла в ужас. Тогда вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Ты ушёл, а с Глебом было страшно оставаться наедине, после всего этого. И я поняла, что мне нужно сделать выбор. Либо ты, либо он. Повисло молчание, но я не торопил Киру, ей было нужно собраться с мыслями. Я должен дослушать до конца, стиснув кулаки от злости. - Вчера я пришла в парк. Два месяца я терзала себя сомнениями. Ближе к вечеру, когда в парке оставалось мало людей, ко мне подошла маленькая девочка и спросила, почему я такая грустная. Я сказала, что не могу сделать самый важный выбор в своей жизни, и она обещала помочь. Я просто рассказала ей, что люблю Миндаль, но также люблю и Халву, и не могу выбрать что-то одно. Тогда она мне сказала, что нужно выбрать Халву с Миндалём, и съесть всё это одновременно. Вечером ты написал мне, и я поняла, что это был точно знак. Я выбрала вас обоих. - Значит... Халва с Миндалём? - переспросил я. - Да, - тяжело ответила она, - я люблю Глеба, но... тебя я люблю больше всего на свете. А с Глебом мы так и остались лучшими друзьями. Я помолчал пару минут, а затем сказал: - Знаешь, с чего началась наша история? - Нет, - тихо сказала Кира, вспоминая всё, что было в нашей прежней прекрасной жизни. - Она началась не с твоей влюблённости, не с поездки на гору Ай-Петри, не с той вечеринки. Она началась с твоей валентинки, - сказал я, доставая кусочек розовой бумаги, в которой было написанно аккуратным почерком признание мне в любви. Резко я порвал клочок бумаги. Мы так и сидели с Кирой, близко прижавшись друг к другу, наблюдая за тем, как ветер уносил в море начало нашей истории. Кусочки бумаги медленно осели в воду, и наконец скрылись из нашего поля зрения.