Die wahl

Нелля проснулась от звука проворачиваний замка. В комнату, как и ожидалось, зашёл Ягер. Девушка приоткрыла глаза и сощурилась, пытаясь разглядеть штурмбанфюрера. -Всё фройляйн, твоё наказание закончено. Иди по своим делам. И в следующий раз думай, что ты говоришь и кому.-Раздался его четкий и громогласный голос. «Та шо тоби пороблено, я в двух шагах от тебя, мог бы и потише гутарить», - раздраженно подумала про себя Нелля и осознала, что она сейчас в одной ночнушке, а вид это, так скажем, не сильно презентабельный. Она натянула одеяло как можно выше и пробурчала: -Герр Ягер, вас не учили стучаться, когда вы заходите в комнату к девушке? Он, опершись одной рукой о косяк двери, скучающим тоном сказал: -У меня было много женщин. Ты думаешь у тебя я увижу что-нибудь новое? -И вы говорите я невоспитанная? Он нарочно оглядел её с головы до пят своими ультрамариновыми глазами и, ухмыльнувшись, ушел. Нелля посмотрела в окно, целая толпа местных двигалась куда-то, одеты они были в чёрное. «Что ещё за напасть? Никак похороны?», - она подорвалась с кровати и, как можно быстрее собравшись, пошла в сторону шествия, чуть ли не сбив на выходе вернувшегося от Клавки Тилике. Люди шли на её улицу, Нелля подбежала и спросила, что же всё-таки происходит. На неё косо обернулись. Кто-то перешептывался, кто-то смотрел с надменным презрением. -Хоронить вот идём Нину Георгиевну. -Как-то отстранённо ответила старая бабка Галя,она была тётей Людмилы. -Да хороша внучка... - сказал кто-то в толпе. -Предательница... - раздалось где-то в дальнем ряду. -Что?! - глаза Нелли начали наполняться слезами, - Не может быть! Она рванула с места и напрямки побежала домой. Во дворе, под тополем, стоял небольшой деревянный гроб, девушка подбежала к нему и тут же упала на колени. Задыхаясь в слезах, пересилив себя, она взглянула на покойницу. -Ба... Ну нет, ну почему сейчас? Что же это?! Господи! - она провела дрожащей ладонью по лицу старушки. -Бабуль, не уходи...Я же одна...Ну как...Прости меня за всё... Никто не подходил к ней, соседка всё пыталась её отодрать от гроба, но тщетно. Все пришедшие поделились на два лагеря: первые винили в смерти старушки Неллю и только её, а другим же оставшимся было просто-напросто жаль её. -Актриса хорошая. На жалость давит. А с фашистом спать так все у неё замечательно. Или как там по-их ? Худ? Гуд, ага. Не выдержала Георгиевна позора, не пережила, - зубоскалили местные, ярые коммунисты, на время немецкого нашествия, правда, немного забывшие свои идеалы. -Нехай проститьси. Все ж таки внучка... - возражали им сердобольные до чужого горя люди, далекие от политики и предрассудков, навязанных войной. Спустя время пришла Люда, чувствовала она за собой вину, что рассказала всем, аккуратно подойдя к Нелле, она приобняла подругу и тоже заплакала. Похоронили Нину Георгиевну ближе к 10 утра. Поминки не устраивали, не из чего было их устраивать. В опустевшем доме осталась лишь Нелля и Люда. Утирая одинокую слезу с щеки, Люда решила признаться во всем: -Нелль, ты прости меня... -За что ещё мне тебя прощать ? - она устало села в кресло. Гостья нервно заерзала на стуле: -Да я всем про тебя и энтого немца рассказала. Одного недоумевающего взгляда подруги хватило, чтобы она продолжила свой монолог: -Мне Володька рассказал, шо он вас бачил, когда вы с энтим Ягером, так же ж его звать? Так вот, шо вы с ним...Ну... -Ну? - внутри Нелли словно заполыхал адский огонь. Не решаясь больше взглянуть своей собеседнице в глаза, Людмила продолжила: -Целовались ну и... Нелля откинулась на кресле и закрыла глаза. -Нелль? - осторожно позвала она девушку. -Да будет тебе известно: Володя,не давиче, чем пару дней назад хотел меня изнасиловать. Признаюсь, меня спас от него Ягер, да. Но чтобы я спала с ним? Ещё ты, Людка, и подругой называешься? Как ты могла? И порезов у Троицкого на лице не заметила ? -Я... И царапины и все это... Какая ж я дура! Теперь и Бабушка Нина из-за меня получается... Так нужно рассказать, что он пытался сделать! -Кто надо, тот знает. Володька, конечно, сукин сын, да это и было понятно с самых первых дней. Бабушка умерла, виноват в этом Троицкий, не виноват, а бабулю не вернуть. Так стало быть. Да и легче мне будет с того, что я буду кого-то винить, кроме как себя? Она лениво поднялась с кресла и молча пошла на выход. -Нелль, ты куда ? -Пойду в школу. Теперя, как бы иронично это не было, только там меня и ждут. Не могу я тут находиться. Давят на меня воспоминания... -Нелль, прости... -Да не на тебе вина, - Воронская мягко улыбнулась, - Не казнись. -Ты не думай, что одна осталась. Я скажу, что попутала вас с Клавкой, к примеру...Придумаю что...Чтобы тебя не считали врагом народа. -Да пустое это...Оставь. Плевать мне уже, кто что думает, нехай думают, что хотят, - она махнула рукой и побрела к выходу.

***

Медленным шагом шла она мимо конюшен.Окрикнул её Володька. -Эй переводчица! - и запел во всё горло: -Как ты когда-то мне лгала, Что сердце девичье свое Давно другому отдала. Я только верной пули жду, Чтоб утолить печаль свою И чтоб пресечь нашу вражду. Нелля пристально посмотрела на него, от пронизывающего и уничтожающего всё живое женского взгляда он отшатнулся и упал прямо в поилку для коней. -Пресёк вражду? - раздался басистый хохот его товарищей со стороны конюшни.

***

У порога школы встретил её Ягер, он и Тилике куда-то стремительно собирались. -Тилике, почему солдаты ещё не готовы? - сдержанно возмущался Ягер. -Сейчас, штурмбанфюрер. Это дело пяти минут. Заметив Неллю, он кивнул ей, чтобы она подошла. -Радуйся, фройляйн Нелля, какое-то время мы с тобой видеться не будем. А если не повезёт, то это наш последний разговор. Война не ждёт, -воодушевленно-торжественно заключил он. Внутренне Клаус ликовал, что его однообразные серые будни в штабе сменятся на поле боя. Нелля же невозмутимо стояла, отрешенно смотря куда-то мимо Клауса, и размышляла, зачем же он вдруг решил перед ней отчитаться. Единственное, что ей хотелось сейчас сделать-это лечь на свою кровать и смотреть в потолок, в душе она была просто опустошена, нет ей дела ни до этой войны, терять ей особо теперь нечего, плевать на этого немца, Володю, да на всех. -Едь ты уже куда-нибудь. Всю жизню мне попортили вы. Зачем эти мужики нужны вообще? Да катитесь вы! Хучь все уедьте! Тоже мне, думаешь скучать по тебе шибко буду? Да пропади! Надоело мне! Оставьте меня в покое! - воскликнула она. Вновь глаза её стали наполняться слезами. Помотав головой, Нелля убежала в штаб. -Женщины... - немец проводил её недоумевающим взглядом, в глубине души надеясь, что она не осыпала его очередными проклятиями. Пожав плечами, он направился кричать на Тилике.