Die wahl

Клаус очнулся в какой-то непонятной маленькой комнате с белыми стенам, это был госпиталь. Видимо ранение серьёзное. Но что же случилось с Неллей? Он почти не помнил, что происходило, после того, как пуля попала ему в печень. Понятно, что его-то успели спасли, но Нелля...Ягер не хотел верить в то, что она умерла. Это невозможно, так нельзя. У них ещё столько всего впереди...Этот чертов подонок, его нужно было убить давно. В том, что это сделал Троицкий, сомнений не было. Но что сейчас можно сделать? Через час пришёл Вальтер. -Штурмбанфюрер, мы уже и не надеялись... Не раскидываясь фамильярными фразами, он в лоб спросил: -Что с переводчицей? Адютант опустил голову: -Скорее всего... -Умерла? - Нетерпеливо продолжил Ягер. -Она лежала на снегу, мы уже оставили всё как есть, вас нужно было спасать. Ещё немного бы опоздали... -Ясно, - Холодно произнёс он, - Вальтер, спасибо, что пришёл, но мне ничего не нужно, можешь идти. А сколько я здесь уже? -Неделю. Вы бредили ещё, вас с того света просто достали. К вам врач скоро должен зайти ещё. -Обязательно. Он отвернулся к стене. Разом на него накатилась вся тяжесть принятия произошедшего.

***

Попытки Ягера найти Неллю, хоть что-то о ней узнать, были безуспешны. Русские освобождали город за городом, наступил коренной перелом в войне. На Кубань шанса вернуться у него так и не представилось. И он вполне ожидаемо отреагировал на горечь утраты любимой женщины и своего неродившегося ребёнка. Клаус рапортовал о переводах в самое пекло сражений, раз он солдат, нужно выполнять свой долг перед родиной. Это единственное, что могло сейчас наполнить его жизнь хоть чем-то.

***

С Троицким он пересекся в декабре того же года под Киевом. Владимир мирно разговаривал со своими товарищами, как его заметил Ягер. Клаус, не меняя спокойного выражения лица, достал парабеллум и выстрелил тому в голову, чем, мягко говоря, удивил всех находящихся рядом офицеров и солдат. Но, уже тогда штандартенфюреру, лишних вопросов задать никто не решился. Немец думал, что отмщение, вот оно, долгожданное, принесёт ему спокойствие, но нет. Ненависть, изводившая его днями и ночами, так и осталась. Не мог он свыкнуться с мыслью, что вот так глупо и просто потерял любимого человека. Раздражала собственная беспомощность. К сожалению, Неллю местью не вернуть, это понятно. Как там все говорят? Что не убивает, делает нас сильнее? Что же, нужно научиться жить по-другому, как бы трудно это не было.

***

-Ты так поздно вернулся... - Пролепетала Ингрид, потягиваясь ото сна. -Работы много, - Ягер, не раздеваясь, прошёл в комнату и лёг в постель. Ингрид тут же прильнула к нему и начала хаотично целовать мужчину, попутно расстёгивая его брюки. Он отодвинулся и недовольно произнёс: -Я устал. -Ты меня изводишь уже неделю! -Перестань. Ты же знаешь, работы прибавилось за счёт... -Да какая разница, ты не на своей работе, а дома! Мне двадцать девять лет, Клаус, я хочу ребёнка! -Зачем? - Невозмутимо спросил он и потянулся за сигаретами. -В смысле зачем? Мы с тобой муж и жена, у нас должен быть ребёнок. Но видимо, благодаря твоей работе, его никогда не будет. -Всему своё время, Инги. -Я уйду от тебя, - Гневно буркнула она в ответ. Клаус лишь пожал плечами: -Ты говорила это ещё на шестой месяц после нашей свадьбы. Данная фраза меня уже не впечатляет. Девушка подгребла под себя одеяло и подушки и отвернулась от него. -Если бы я тебя так не любила...Борис звонил, сказал, что оставил нам два места. -Куда? -Я же тебе вчера рассказывала. Приезжает певица, кажется, из Франции...Или...В общем она много где была. Я хочу сходить, - Она сделала акцент на последнюю фразу, - С тобой сходить. -Во сколько? -В девять. -Хорошо. Я пойду спать в гостиную, -Немец направился к двери. -С чего бы? - Встрепенулась она. -Мне рано уходить, не будить же тебя. -Но Клаус... -Спокойной ночи, - Сказал он и вышел.

***

-Последние места урвал. Серьезно. Эта певица только приехала в Нью-Йорк. В прошлый раз шуму наделала и сейчас... Вам как хорошим знакомым. Вообще удивлён, что она решила спеть в нашем ресторане, хотя по старой памяти, может... Кстати Эллен, прекрасное платье, но извини, тебе сегодня не затмить Николь Вейхман. Уж прости, но она.... Клаус усмехнулся: -Борис, и что ж она, действительно такая из себя замечательная? -Уууу, я тебе говорю как большой эксперт. У неё такая внушительная... Вмешалась Ингрид: -Я вам не мешаю, мальчики? -Да, пожалуй мы забылись. Вот ваши места, - Метрдотель удалился и встал у колонны, устремив взор на сцену.

***

Начала играть музыка, под бурные аплодисменты на сцену плавно и вальяжно вышла ухоженная, темноволосая девушка с большими диковатыми чёрными глазами, одета она была в бордовое длинное платье с внушительным вырезом на спине. Обольстительно улыбнувшись, девушка начала петь «Где взять бы немножечко счастья» на идише. Ягер сразу же узнал её. Сердце его бешено забилось, подождав, пока она допоёт свой репертуар, Клаус подорвался с места, оставляя позади себя истерящую Ингрид. Он подошёл к Борису и взволнованно произнёс: -Мне нужно к ней попасть. -К кому? - Не понял метрдотель и потупил взгляд. -К Нелле. -К Николь ты хотел сказать? -Да... -Нельзя, старик. Пойми... Да и что я могу... Ягер сунул ему тридцатку в карман. Борис совестливо огляделся: -Ладно, я проведу, но дальше действуй сам. Если она тебя выдворит...И вообще зачем тебе? -Долго рассказывать. Мужчины прошли за кулисы, игнорируя все возгласы Ингрид позади себя. Не успел Клаус зайти в коридор, как в него врезалась маленькая девочка. Она возмущённо посмотрела на Ягера и пробурчала: -Извините сэр. У неё были леденисто-голубые глаза, чёрные вьющиеся волосы, аккуратно перевязанные сзади лентой. Весь её несколько недовольный вид показывал принадлежность к детям Израиля и Авраама. У Ягера екнуло сердце. Он присел на корточки. -Детка, ты не могла бы мне помочь? Для начала как тебя зовут? -Энни, или просто Энн. А в чём вам нужно помочь? - Девочка пытливо разглядывала мужчину. -Энн, а ты знаешь, где находится гримерная певицы Николь Вейхман? -Конечно! Это моя мама! Я проведу вас к ней, - Догадка Клауса подтвердилась. Это была их с Неллей дочь. Они живы. Годы моральных терзаний, и совершенная случайность вновь свела их. Какая порой непредсказуемой бывает жизнь, не так ли? -Я тебе очень признателен. Маленькая, словно звездочка детская рука решительно обхватила ладонь Клауса и повела куда-то вперёд. «И всё-таки в ней больше от Нелли, чем от меня. Хотя может это и к лучшему. Был бы мальчик, тогда...», - сердце его готово было выпрыгнуть из груди от волнения, он пытался себя отвлечь какими-то мыслями, но все сводилось к одному-Нелле. -А зачем вам нужно к маме? -Мы старые знакомые, я хотел бы с ней повидаться. -Обычно всех выгоняют, кто хочет к ней зайти. Даже с цветами и подарками! Зачем? Столько конфет пропадает! А вас почему-то пустили...Вам повезло. Мы скоро уезжаем. Тут девочка резко повернула налево и они оказались прямо перед гримерной. Энни потянула за ручку двери и через мгновение они уже стояли в просторной, но темноватой комнате. Повсюду были цветы, на огромном туалетном столике виднелись флаконы дорогих духов, валялись расчески, заколки, в общем, обычный творческий беспорядок талантливого человека. За широкой ширмой стояла женщина. Благодаря свету от лампы, можно было разглядеть очертания её ничуть не изменившейся за пять долгих лет стройной фигуры. Не глядя, она с нотками воспитательной, но не сильной строгости обратилась к дочери: -Энн, я же говорила тебе не выходить отсюда. Вот нам скоро уезжать, а ты бы опять потерялась где-нибудь в буфете и объелась шоколада. Как в тот раз, помнишь? Мы с Борисом искали тебя целый час. Пропустив нотации мимо ушей, Энни проговорила: -Мамочка, тут к тебе дядя пришёл. Нелля обернулась и тут же побледнела, не поверив в реальность происходящего. -Клаус? - Выпалила она. -Здравствуй, - Сказал он, слегка улыбнувшись. -Милая, ты можешь пойти поиграть с Борисом? Он будет непротив. Мы с дядей поговорим, - Как-то испуганно сказала она дочери, не переставая смотреть на Ягера. Она вышла к нему, завернувшись в длинный шелковый халат и села на кресло. Волосы её были аккуратно собраны в прическу, на лице проглядывалась пара едва заметных морщинок, но не смотря на это, оно оставалось таким же свежим, как и пять лет назад. В больших глазах теперь виднелась вся тяжесть прошедших лет, вообще с их последней встречи она изменилась. Нелля повзрослела, не постарела, а стала какой-то иной, зрелой что-ли. -Видишь как всё сложилось. Между прочим, ты почти не такой же. А с тобой сидела весьма симпатичная спутница, должна заметить. По логике наверное это и есть та самая Ингрид? Я думала мне и показалось что это ты, - Таким же спокойным, холодным тоном, что и прежде, сказала она. -Я так рад, что вы нашлись. Я...Я думал, что ты погибла тогда...Пытался тебя искать, но это меня ни к чему не привело - Язык его будто не слушался, слова звучали как-то несвязно, неестественно. Она устало посмотрела на него. -А к чему бы тебя это привело? Пойми, Клаус, - Нелля через силу улыбнулась, - Мы с тобой из разных миров. Нас свела война, она же и рассоединила. У каждого из нас своя жизнь. -Нелля... -Я давно уже перестала ей быть, - Она до хруста сжала в ладони пальцы, - И сменила много имён, мест проживания, чтобы оказаться той, которой сейчас являюсь. Я не хочу, чтобы меня что-то связывало с прошлым, не хочу ни от кого зависеть, мне хочется быть свободной. -И давно ты поешь? -Как родила. Надо же было чем-то зарабатывать. Сначала пела в Польше, потом в Австрии, Франции. Мне помогли родственники из Америки. Он подошёл, и сев перед ней на колени, взял её руки в свои. -Ты не рада видеть меня? -Рада, конечно. Ты остался жив, как же мне не радоваться? Я не знала, что ты выжил в ту ночь. Но, Клаус, пойми, я не смогла бы быть с тобой, создавать тебе проблемы. Согласись, они бы у тебя возникли крупные. Да и терпеть косые взгляды со стороны твоего окружения, не смогла бы. Он непонимающе смотрел на неё. С такой же горькой улыбкой, она продолжила: -Я благодарна тебе за дочь. Энни для меня является стимулом жить, добиваться чего-то. Но слишком поздно что-то менять. Я понимала, что если мы сойдёмся, я не выберусь из прошлого, все эти смерти, война. Не хочу лезть в твою жизнь, быть разлучницей и слышать проклятия в свой адрес от твоей жены. Пойми меня. -Я пять лет не жил, существовал. Думал, что ты мертва, что этот мерзавец лишил меня всего. Когда я шёл к тебе по коридору, у меня начала теплится надежда, что мы будем вместе, такое живое ощущение того, что я что-то чувствую. Тебе это знакомо, Нелля? Не убивай меня, прошу. Спаси меня из этой бездны. Воронская обхватила ладонями его лицо и любяще-тоскливо, не отрываясь, смотрела ему, кажется, в самую душу: -Я не могу. Твои раны заживут, заживут и мои когда-нибудь. У тебя есть любящая жена, она тебя любит искренне, я уверена. Она ждала тебя все эти годы. Разве не этого ты достоин, Клаус? Не отвергай её. Забудь же обо мне, умоляю. -Я люблю тебя...Я хочу быть с тобой. -Не рви мне душу. Что же так больно-то... -Почему тебе больно? Скажи. -Потому что мы опоздали, слишком поздно. Я не могу с тобой быть, как и ты не можешь быть со мной. Наши отношения с самого начала были неправильные, ты ведь это понимаешь. Их в принципе не должно было быть. У меня есть другой мужчина. Я дала ему слово. Он любит меня. Так же, как и тебя Ингрид. Почему они должны страдать из-за нас? Чем они это заслужили? -Ты его любишь? - Он сверлил Неллю взглядом. Она покачала головой: -Ты сам знаешь ответ на этот вопрос. Но...Уходи, прошу, оставь меня...Если твои чувства ко мне искренние, забудь обо мне - По щеке её скатилась одинокая, единственная слеза, Нелля поцеловала Клауса, затем снова посмотрела на него, - Не приходи больше, прости, Клаус, прости меня...Прощай навсегда. Он нежно коснулся губами её ладоней и тихо сказал: -Прощай. -Клаус... Он обернулся. -Если ещё встретишь Энн, не говори ей. Она не сможет... - Воронская закрыла лицо руками.

***

Ягер вышел из гримерной. -Вы уже поговорили? - Раздался снизу голосок Энн. -Да, детка. -Почему вы такой расстроенный? - Девочка любопытно таращила на Клауса свои голубые глазёнки. Немец через силу добродушно улыбнулся: -Иногда такое случается со взрослыми. Не думай об этом. Проведешь меня? -Ага, - Воодушевленно согласилась девочка и вновь взяла Ягера за руку, - Вы такой хороший! Мама тоже часто грустит. Я даже видела пару раз, как она плачет. Мне её жалко становится всегда. Я надеялась, что хоть вы её развеселите. -Плачет? -Думаю из-за папы. Была война и он нас с мамой потерял. Я никогда его не видела, но думаю, что папа у меня самый красивый, умный и добрый. У мамы есть жених, Джон, он хороший, и говорит мне называть его отцом, а я не хочу. Ведь мой папа другой. Он скоро нас найдёт. Раз вы мамин старый друг, вы не знаете где папа? -Милая, может он вас уже нашёл, просто ты не знаешь? -Если бы нашёл, он бы приехал к маме, поцеловал бы её, чтобы она не грустила, подарил бы мне коробку конфет. Так делают настоящие мужчины. -Даже если его нет рядом, знаешь, он тебя всё равно очень любит. -Это он вам сказал? Вы знаете его? -Встречался пару раз. -И он красивый? Клаус улыбнулся: -Ну я не знаю, как тебе ответить на этот вопрос. Спроси лучше у мамы. -Я спрашивала, она обычно ничего не отвечает, переводит тему. Ладно, а он хороший? -Наверное как человек вполне возможно. В коридор зашёл высокий белокурый молодой мужчина и недовольно покосившись на Ягера, обеспокоенно обратился к Энни: -Энн, ты чего не в гримерной? Мама уже собралась? -Не знаю, - С нотками флегматизма ответила девочка. Он протянул ей руку, Энни будто бы не обратила на это внимание и посмотрела на Ягера, Ягер посмотрел на неё. Они друг друга поняли без слов. Не понял лишь Джон. -Пойдём же, Энн. Мистер, вы кто? Как вы сюда прошли? Клаус высокомерно оглядел блондина и с мягкой улыбкой произнёс: -Я уже ухожу, не переживайте, - И повернулся вновь к Энн, - Что ж, прощай малышка, и помни, что я тебе сказал, хорошо? -Хорошо. А вы придёте ещё раз? -Конечно, - Соврал Клаус и двинулся на выход.

***

-Кто это был, Энн? -Мамин знакомый. -Он был у мамы в гримерке? -А что? - Девочка пристально посмотрела на мужчину. -Просто. Ты его знаешь видимо... -Нет, мы встретились с ним здесь, - Не дослушав, следующий вопрос Джона, она вбежала в гримерку и сразу же обняла Неллю.

***

Клаус вышел на мощённый уличный тротуар и закурил. Поднял голову вверх и посмотрел на небо. Единственным желанием его было сейчас курить и забыть обо всём на свете. Всё-таки любить, чувствовать-это мучение. Лучше было бы им вообще никогда не видеться, не знать о существовании друг друга. Не было бы так обидно. Казалось, всё в его организме перестало функционировать. Он не ощущал себя живым, внутри разливалась звенящая пустота. На сердце закровоточила старая рана, которую уже не залатать ни одному хирургу, ни одной женщине. Ведь та, которую он любил всей душой долгие годы, отвергла его. Семья, которая должна была быть у него, принадлежит другому человеку. Жизнь, которую должен проживать он, живет за него другой. Воспитывает, ну или хотя бы пытается воспитывать Энн, целует по утрам Неллю, уходя на работу. Он вероятно счастлив, как и счастлива Ингрид, и другие миллионы влюблённых людей. Но ему этого, уже, увы не понять. Сердце невыносимо больно кромсали невидимые ножи. Таков конец их отношениям? Скорее всего. Не всё в жизни складывается так, как тебе хочется. Иногда судьба обходится с нами довольно жестоко. Для каждого у неё, что называется, своя остроумная шутка. Но против неё человек, увы, бессилен, это факт.