Другая жизнь

      - Не переживай. Тебе это даже идёт, только привыкнуть нужно. Будто не слыша слов сестры, Морион продолжала молчать, разглядывая свою лапу, на которой также вырос небольшой кусочек камня. Она представляла себе, что творилось на всем остальном её теле. А изменения там действительно произошли большие. Ками обладала лишь небольшой "полоской", закрывающей верхнюю часть носа и лоб, и уходящей к хвосту. У Мор же чёрный камень собрался в некое подобие маски, оставив лишь отверстия для глаз и ноздрей, да нижнюю челюсть. - Папа нас убьет, если это увидит... - наконец, начала она говорить, - Я же тебе миллион раз сказала, что он не просто так запретил туда ходить. А теперь посмотри, что из этого вышло! - Мор, прости... - Простить? Это?! - перебила Морион извинения Ками, - Я теперь до конца жизни такая буду, ты это вообще понимаешь?! Она злилась все больше и больше, и Камерит поняла, что ей нужно дать немного времени, чтобы привыкнуть и успокоиться. - Папа с Наем идут, мне нужно вернуться. Прости меня, я же не знала, что так все кончится, - сказала она напоследок и, открыв глаза, грустно вздохнула. И ведь действительно, если бы знала, то никогда бы туда не пошла. Со стороны входа послышался голос Ная. Нужно было пойти ему навстречу, тто Ками и сделала, пытаясь скрыть своё испорченное настроение. Голубой дракончик, прихрамывая, шёл вслед за Филмором. И Ками оказалась права: летать, хоть как-то, он научился. Но ещё лучше он научился падать, ведь все следующие неудачи спасительной капли уже не было. - Най, папа, привет, - с притворной беззаботностью поприветствовала их Камерит. Филмор заметил это странное для неё поведение, но виду не подал, впрочем, как обычно. Най же был более наивным и устало улыбнулся. - Привет. А я летать научился. Правда, болит теперь всё. Ками развернулась и пошла обратно в пещеру вслед за отцом и другом. Нужно было поддерживать разговор, но все её мысли были о Морион и той злосчастной комнате, поэтому она очень неловко замолчала. Это молчание уже смог заметить и Най. - Ты сегодня какая-то странная... - проговорил он, останавливаясь в общем зале, - Устала? - Немного, - ответила Ками, волнуясь от того, что скрывать свое настроение у неё плохо выходит. - Я тоже - жутко. Филмор, нам можно немного отдохнуть? Най обернулся к каменному дракону, который молча наблюдал за их разговором. Тот едва заметно кивнул и ответил: - Да. Но перед этим ты сделаешь ещё одно дело. В рамках обучения. Най, если честно, такому условию рад не был: он действительно сильно устал и, к тому же, у него очень болела ушибленная в одном из падений лапа. Однако, спорить с Филмором не давал здравый смысл. Да и чем быстрее он это сделает, тем быстрее пойдет отдыхать. - И что нужно сделать? - Исцели себя. С твоими силами несколько ушибов - это сущая мелочь. Най, весьма озадаченный, сел на холодный пол пещеры. Он понимал, что сила жизни в первую очередь нужна для исцеления, однако, у него даже в мыслях не было начать её использовать так скоро. - Я не знаю... Я ещё не до конца с этим освоился. - Потому и начинай с мелочей. Я жду. Слова Филмора выбора не давали, нужно было ему показать плоды своих трудов. Наскарий закрыл глаза. Он чувствовал боль и помнил эмоции, что вызывали силу жизни. Началось... Камерит с улыбкой смотрела, как вокруг тела её друга вновь появляются голубые искры, а за ними и облако. - Это сила жизни и есть. Красиво, правда? - спросила она отца, что так же внимательно наблюдал за Наскарием. - Красота это ещё не польза, - холодно заметил тот. И в чём-то он был прав. Най был окутан облаком, но ему это ничего не давало. Боль все так же пульсировала в лапе. Нужно было сделать что-то ещё. Облако сдвинулось к ушибленным местам, и они на мгновение осветились синим светом, когда жизненная энергия разлилась по жилам дракончика. На этом умение Ная управлять силой жизни закончилось, и он просто её развеял, поняв, что боль прошла. - Пока это всё, что я умею. - Хвалю за прогресс. Даю тебе пару часов на отдых, после чего жду у себя. Филмор, видимо, остался доволен и после этого "показательного выступления" вернулся в лабораторию. А Ками и Най, наконец-то, вновь лежали в спальне, переводя дух и обсуждая эту бурную половину дня. - Ками, мне срочно нужно у тебя спросить: ты сможешь завтра отпроситься в Фолдир ещё раз? - Фолдир? - подруга удивилась, - А зачем тебе туда теперь? - Я обещал. И обещание сдержать не смог, теперь могу помочь лишь силой жизни, в которую там не верят. Это были лишние слова, сказанные необдуманно, и Ками тут же приняла строгий вид. - Так. Во-первых, в силу жизни там очень даже верят. Все, кроме Бернира. А, во-вторых, тебе это будет очень полезно, представь, сколько сил ты обретёшь, если поможешь целой деревне! - Но им нужны деньги. Я не умею делать деньги, как я им помогу? - Для денег им нужна еда: урожай и рыба. И тебе сделать и то, и другое, очень даже просто. Най, почему я в твоей силе лучше тебя разбираюсь? Этот вопрос прозвучал укоризненно, и на это были все основания. Нужно было учитывать свои новые способности... Най вновь почувствовал себя проигравшим, хоть они и не спорили. Чувство это было неприятное, поэтому он встал. - Так или иначе, а идти туда нужно, а один я не хочу. Ты там всё знаешь. Я сам спрошу у Филмора, хорошо? - Хорошо, - Ками улыбнулась, ведь можно было даже не вставать. - Но ты же почти не отдохнул, а он тебя опять работой завалит. Зачем так торопишься? - Я не знаю. Хочется побыстрее все это закончить, - честно ответил Най и отправился к выходу в общий зал. *** - Ну и как его успехи? Любой другой бы вздрогнул, если бы дома за его спиной вдруг раздался незнакомый голос, но Филмор лишь вздохнул. - Сначала ты вмешиваешься в мой урок, теперь приходишь в мой дом... Ты начинаешь наглеть, - ответил каменный дракон, поворачиваясь к собеседнику. Фигура в черной мантии стояла, прислонившись к стене лаборатории, появившись здесь без всякого спроса и предупреждения. - Ты уже седьмой год как врешь сразу двум своим детям. Даже удивительно, что не стал врать третьему... И "наглею" при этом я? - Чего тебе нужно? Синие огоньки глаз стали сиять ярче. Видимо, дракон злился. Однако, куда меньший по размерам неизвестный спокойно продолжал разговор, будто этого не замечая. - Мне уже давно ничего не нужно. Но твоё враньё очень скоро к тебе вернётся. Я врал своему ребенку, поверь, Филмор, это очень плохая идея. Наскарий притаился в проходе. Он не мог не узнать этот голос: неизвестный говорил с Филмором почти так же, как с ним, и разговор шёл, похоже, о Ками... - Это мой важнейший эксперимент. Даже не пытайся его сорвать. Из-под капюшона послышался усталый вздох: - Я нечего делать не стану. Но этот "эксперимент", на самом деле, - твоя семья, и ты это сам прекрасно понимаешь. - И что с того? - А то, что в итоге ты её опять потеряешь, если не изменишь свой "экспериментальный метод". Раскроешь правду сам, будет шанс, что она тебя поймёт. Если же она узнает эту правду другим путём - шансов почти нет. - Не лезь в мою жизнь, - злобно сказал Филмор, и неизвестный развернулся и спокойно пошёл к проходу, из которого Най не успел уйти. Теперь дракончик выглядел как шпион-неудачник, неловко сев на пол и опустив голову. Но почувствовал он только то, что ему на голову легла тёплая рука. - Как скажешь... Ты же умный, обдумай все вероятности сам. - сказал обладатель этой руки и, потрепав дракончика по голове, прошёл мимо. Най проводил его взглядом до общего зала и, наконец, вошёл в лабораторию. Филмор выглядел злым и озадаченным. - Вы его знаете? Кто это был? - спросил дракончик. Этот вопрос уже начинал его мучить. - Нет. И знать его не желаю. - ответил каменный дракон. На самом деле Филмор понимал, кто в этом разговоре был прав. Однако, это был не он, и дракона это злило. И хоть сам он считал, что врет потому, что знание Ками испортило бы чистоту эксперимента, в его сердце была совсем другая причина: то, что, зачастую, и порождает ложь. Это был страх. Филмор боялся того, что может произойти, узнай Ками правду. И дело тут было вовсе не в сорванном эксперименте.