Другая жизнь

      - Ну, папа, пожалуйста! - Нет. Сегодня ты мне нужна. Ками в отчаянии посмотрела на друга, она не могла ничего изменить. Отец не отпускал свою дочь в Фолдир сегодня. И даже толком не говорил, почему. Камерит это злило. - Зачем я тебе нужна? Что мне сделать, чтобы ты меня отпустил?! - Остаться, - холодно ответил Каменный дракон. Он не шёл на уступки, - будет даже лучше, если Най пойдёт без тебя. Ему не хватает самостоятельности. - Но... - Никаких "Но". Камерит, что это за поведение? - голос Филмора стал строгим. Он не собирался долго терпеть такой тон своей дочери. Най молча стоял в стороне с мрачной миной. Он сегодня почти не спал - мучала совесть за "обманутую" деревню. К тому же он породил этот конфликт, сейчас начнут его обвинять, и ведь заслуженно... Да и слова Филмора о самостоятельности были обидной, но правдой. - Ками, если так нужно, то я схожу один. Не ссориться же из-за этого. Дракончик обиженно замолк. Она не хотела оставаться здесь и бросать друга одного, однако, отец не давал выбора. Наскарий решил, что, чем дольше он будет здесь стоять, тем больше Ками будет злиться, поэтому попрощался и пошёл к выходу. Проводив его недовольным взглядом, Ками ещё более недовольно посмотрела на отца: - Что теперь? Я тут осталась, как ты хотел. Голос дракончика звучал очень озлобленно. Она не на шутку разозлилась и обиделась на Филмора. Тот же лишь вздохнул и призвал дочь идти за собой. Как и молодой хранитель жизни, каменный дракон эту ночь провёл в мучительных размышлениях. И, так же как Най, решил действовать уже на утро. Даже хорошо, что наивный ученик ушёл, такие разговоры куда легче проводить наедине. Камерит нехотя шла за отцом, как она думала, в лабораторию за очередными процедурами. Но как же она удивилась, когда он повернул в другой проход, тот самый, куда она решила никогда больше не заходить. - Что такое? - Спросил Филмор, заметив, как Ками остановилась на пороге коридора. - Я туда не пойду. Там Мор плохо. Значит, несмотря на четкий запрет, она туда уже заходила... Филмор, в принципе, это допускал, но был недоволен. - Поэтому я запрещал тебе сюда ходить, но сейчас все иначе. Сказав это, каменный дракон продолжил свой путь, ожидая, что его дочь пойдёт следом. А Ками ничего больше и не оставалось. Снова тусклый фиолетовый свет, снова страшные растения и снова шар странной энергии на постаменте. Ками, как могла, держалась края комнаты, лишь бы быть подальше от постамента. Филмор подошёл к пастоменту и зажал сферу в передней лапе, видя, как на неё реагирует Ками. - Не бойся, этот камень не пропускает подобные силы. - постарался он её успокоить, говоря о своей лапе, однако, Ками все равно оставалась возле стены. - Так зачем ты меня позвал? - Хочу рассказать тебе немного... своей истории и объяснить все, что ты здесь видишь. Камерит все ещё чувствовала обиду и злость, но ей действительно стало интересно, поэтому она села на пол и приготовилась слушать. *** Жаркое утреннее солнце отражалось в небольшом ручейке, что с журчанием стекал по скалам куда-то вниз. Два небольших дракона лежали, наслаждаясь спокойствием и поглощая солнечное тепло своими телами. - Ты уже придумал своё имя? - с улыбкой спросил вдруг один из них женским голосом, после чего рассмеялся неловкому молчанию второго: - Ну, Сат, мы же вчера договаривались. Одно -ты, одно - я. - Я помню, просто ещё не придумал. А ты своё? Драконица хитро улыбнулась: - Конечно. Девочка будет Наска. - Ну ты вообще, - притворно возмутился её любимый, - взяла первое, что пришло в голову. Представь, сколько сейчас, после голода, будет таких Насок? - И что? А это будет наша, самая родная. Чуть в стороне, в мягком гнезде из сухой травы, лежали два яйца, чья судьба сейчас и решалась этим шутливым спором. - А я хотел девочку назвать в честь тебя, Бири. А мальчика не придумал, может... Красс, как твоего отца? Бири задумалась на мгновение, но ответить ничего не успела. Солнце вдруг закрыла какая-то большая тень. Сат встревоженно встал, а Бири прищурилась, пытаясь вглядеться в незнакомый силуэт. - Здравствуйте. Вам чем-то помочь? Сат старался быть приветливым, хоть и был ошарашен видом незнакомца: каменная статуя, горящая синим огнём, размером больше него самого раза в два, заговорила: - Я наблюдал за вами некоторое время. И у вас есть необходимый мне материал, я готов обменять его на любых условиях. - Материал? Друг, ты о чём? У нас нечего нет, кроме этой скалы. Сат подумал было, что гостю нужно что-то, что росло на скале: разных алхимиков здесь, вблизи небольшого города, всегда хватало. Но морда дракона резко омрачилась, когда статуя махнула головой в сторону гнезда. - Ты же не этого просишь? Друг. - Этого. Мне нужен чистый и молодой разум, я подарю ему или ей идеальную жизнь. Такие шансы детям выпадают очень редко. - Ты прости. Но просишь невозможного. Никто в здравом уме не отдаст своих детей. Каменный дракон нахмурился. Дело пошло не в том направлении... - Не вынуждай меня применять силу, просто уходи. - Сат говорил серьёзно. И это было заметно по тому, что рога и когти хозяина гнезда покрылись пламенем. Бири смотрела на него взволнованно. Он никогда бы не показал свою врожденную силу просто так. Всё стало слишком серьёзно. Резким движением каменная лапа прижала к груди Сата зелёный камень. Он впился в плоть и был поглощён, как и любой другой подобный. Через мгновение пламя чёрного дракона погасло, и он обессиленно упал на землю. - Сат! - Бири испуганно рванулась к супругу, но тут же остановилась и закрыла собой путь к гнезду. - Он жив. Лишь обездвижен, - холодно сказал каменный незнакомец и подошёл на несколько шагов, - у тебя два варианта: либо ты отдаешь одно яйцо добровольно, либо я забираю оба силой. Ты ничего не изменишь в любом случае. Бири в отчаянии смотрела на настоящего монстра перед ней и на неповижного любимого за ним. Она понимала, что, на самом деле, выбора у неё не было... *** - Такова правда о твоём рождении, Камерит Сатрия. Надеюсь, я не ошибся, и ты уже созрела для неё, - тяжело проговорил Филмор, потому что понимал, какая сейчас будет реакция. Ками сидела ни жива, ни мертва. Широко раскрытыми глазами она смотрела на каменного дракона... со страхом. - Но... Зачем? - спросила она дрожащим голосом. - Чтобы ты дала начало идеальному миру. Других вариантов в то время не было. Да и сейчас тоже нет. - Как твой мир может быть хорошим, если построен на... на таком?! Страх в глазах Ками вдруг сменился злостью, причём куда большей, чем та, что была при уходе Ная. - Я разделил твой разум на две основы. Ты и Морион , вы - ключ к миру без вечной войны тьмы и света. Ты должна понимать важность этого эксперимента. - Это моя жизнь! Для них я была настоящей дочерью, а для тебя только дурацкий опыт! Ками была готова заплакать от злости и обиды. И плевать она хотела сейчас на всякие "высшие цели". - Да. Так было в самом начале, но сейчас, ты - моя... - Я тебе не дочь! Этот крик был последней каплей. Случилось то, чего и боялся Филмор: Ками была не готова к правде. Что бы не допустить крах эксперимента и всего идеального мира, нужно было, сквозь боль в сердце, совершить новый жестокий поступок. Лапа, сдерживающая сгусток, многократно усиливающий тьму, раскрылась, и последнее, что успел увидеть испуганный дракончик, то как этот сгусток быстро приблизился к её каменному носу... Изменения прошли удивительно быстро, Филмор с сожалением смотрел, как Ками скрючилась на полу. Её камень окрасился в черный, немного изменил свою форму, а сам дракончик сильно прибавил в размере, получив внешность взрослого дракона... Крик боли сошёл на нет. Осталось лишь тяжёлое сбивчивое дыхание. - Отец... Что... Что ты сделал с ней? Голос дракончика, хотя теперь уже дракона, чуть изменился, и Филмор понуро ответил: - Поменял вас местами, Морион. Она отказалась быть моей дочерью, но ей остаёшься ты.