Исключение из правил

— Вот это сюрприз, — вскидывает брови в легком удивлении парень, когда слышит «сегодня загляну к Хо». — Что за реакция? — брови к переносице, обнажая эмоцию недовольства. — Всего лишь клуб друга, — Чонгук не смотрит, но знает, что выражение чужого лица сейчас крайне глупое (по его личному мнению). — Смена обстановки, не более, — устало садится на широкий диван в кабинете, впервые имея возможность за день – не спешить. — Ему очень понравится эта идея. — Уже, — с ухмылкой, откидываясь на спинку, полностью расслабляя тело после тяжелого дня.  Сейчас, честно говоря, хочется лишь тишины и покоя. Желание одно – отменить все планы на поздний вечер и ночь. Но увы и ах, это невозможно по одной простой причине – Чонгук действительно стопроцентно пообещал прийти. Переоценил свои возможности и желания, все как обычно пошло не по плану, как обычно задержался, сидя за стопкой бумаг. — И что же такого он тебе сказал, что ты, наконец, решил сменить локацию отдыха? — Пак тоже устал, потому повторяет позу друга, собираясь с силами. Только вот он ничего не обещал, он сам хочет приехать, ведь ему есть к кому. — В последнее время он постоянно капает мне на мозги одним конкретными парнишкой, — вздыхает, резко поднимаясь на ноги, понимая, что больше нельзя отдыхать, иначе отрубится прямо в собственном кабинете главного офиса. — Не уверен, что он осведомлен о моих вкусах, а потому описывает его чуть ли не Богом. Чонгук набирает номер друга, чтобы оповестить о скором приезде, и направляется к выходу, пытаясь внушить себе, что в нем еще огромное количество сил и энергии, а не с точностью до наоборот. В офисе еще остались сотрудники, но на них не обращают внимания, по крайней мере сам владелец, пока Чимин периодически машет рукой коллегам или знакомым, прощаясь. Переработка? Они за нее получают деньги и это их выбор. Чонгук не сочувствует, ему не жаль этих бедолаг, ему не жаль даже самого себя. Ведь его рабочий день тоже закончится пару часов назад, но покидает офис он только сейчас, когда нормальные люди давно поужинали и готовятся ко сну. Кто-то «нормальный», а кто-то садится за руль дорогого автомобиля в начале одиннадцатого и направляется в клуб в середине недели. Чонгуку действительно интересно, что такого может быть в этом клубе, а вернее в неизвестном парне, что Хосок не успокаивается уже на протяжении нескольких недель, ежедневно зазывая его к себе, чтобы показать это, как он выразился, «чудо». Хосок буквально так и сказал: «уверен, что ты вряд ли вернёшься на своё постоянное место после того, как увидишь его». К слову, у него не то чтобы есть какое-то постоянное место, но если он едет в клуб, то действительно в конкретный, просто потому, что у него есть чувство вкуса (не в обиду Хосоку), и если бы не эта настойчивость, он бы так и не заглянул к другу. А еще Чонгуку интересно, какого это – засыпать в собственной кровати до двенадцати ночи исключительно после работы, никуда не заезжая после, просиживая множество часов в компании близких друзей или же партнеров по бизнесу, у которых подозрительно много свободного времени, выделенного на клубы или рестораны. У Чимина, сидящего на пассажирском, тоже подозрительно много энтузиазма, хотя еще десять минут назад он был в таком же уставшем состоянии, как Чон. Остается лишь вздохнуть, сворачивая на главную дорогу. Когда-нибудь ему удастся познать спокойствие вечеров после работы, но не сейчас. Точно не сегодня.

* * *

На первом этаже как всегда слишком шумно, хотя в клубе в принципе не может быть тихо. Немного раздражает, но Чонгук практически полностью настроился на то, что и сегодняшний день он не сможет завершить в приятной тишине собственной квартиры.  Чонгук следует за Паком на второй этаж, встречая Хосока с дебильной широкой улыбкой во весь рот. Уж слишком доволен тем, что, наконец, удалось завлечь друга в собственный клуб. Буквально убежден, что Чонгук не сможет отвести взгляда от его сюрприза, сидящего за барной стойкой. Этот парень приковывает взгляды каждого, и Чон не будет исключением. — Все еще не верится, что сам Чон Чонгук удостоил меня такой чести, — язвит Хосок, пожимая ладонь друга. — Аж спустя несколько лет он все же соизволил притащить свою задницу в заведение своего друга, — шуточно кланяется в благодарности.  — Не беси, — закатывает глаза недовольно, но все же усмехается. Чимин же в свою очередь расплывается в улыбке, когда оказывается рядом с парнем, и его бережно прижимают к телу, нежно целуя в волосы. Хосок знал, что Пак не сможет не приехать, но все же хотел, чтобы в кои-то веке тот спокойно поехал домой и лег спать, хорошо отдохнув. Но Чимин не может – элементарно не заснет без чужого окутывающего тепла. — Юнги, — Хосок громко окликает парня, который, совершенно никого не стесняясь и не стыдясь своих желаний, сидит на крепких мужских бедрах, пробираясь ладонями под рубашку и лаская желанное тело. — Позовешь своего друга? — Ты же знаешь, что здесь это не работает, — с раздражением смотрит на Хосока, что заставил остановиться и переключить свое внимание. — В клубе мы не те, кто за его пределами голову оторвать друг за друга готовы, — он слезает с чужих бедер, оценивает ситуацию под чужими брюками, смотрит своими лисьими глазками в чужие, и тянет за собой в сторону VIP-комнат. Чонгук, не слушая чужого короткого диалога, незаинтересованно оглядывает сверху первый этаж, где все как обычно, все, как и в большинстве клубов: огромное количество людей сливающееся в одну пьяную кучу, от которой немного воротит. Чонгук не любитель скопления пьяных, возбужденных, ничего не соображающих людей. Но собственно ничего необычного не видит. До одного лишь момента. Он замечает парня, движущегося в сторону столиков и кресел, следит за ним взглядом весь его путь и тот присаживается на один из диванчиков, осматривая танцпол равнодушным и незаинтересованным взглядом. Словно он не сам сюда пришел, словно вынужден наблюдать всю эту греховную картину вокруг. Но он выглядит чертовски красиво, словно выделяется из толпы, несмотря на то, что по факту совершенно ничего необычного в нем не замечено. — Он постоялец? — интересуется Чонгук, не переставая смотреть на заинтересовавшего парня с пепельными волосами, замечая, что отношение персонала к нему немного отличается. Охрана внимательно следит за занятым им и его приятелем столиком. — Это тот самый сюрприз, — довольно отвечает Хо, проследив за чужим взглядом, и повторяет чужую позу – упирается в стеклянное ограждение руками. — Это Тэхён, звёздочка нашего заведения, — хмыкает, но не уверен, что это было слышно. — Звездочка значит? — ухмыляется Чонгук, выпрямляясь и убирая руки в карманы брюк. Следит за парнем словно хищником, наблюдает за каждым его действием, что словно излучает элегантность, но в то же время небрежность. Тэхен совершенно незаинтересован в месте, в котором находится, это даже забавно. Что он тогда делает в клубе? Чонгук изучает издалека, в какой-то степени даже любуется таким приковывающим взгляд парнем. Действительно красив, но будто бы слишком молод. Чонгук не замечает интереса к мужчинам вокруг, что периодически пытаются подойти, но оказываются остановлены охраной. Бровь вскидывает и ухмыляется. — Хочу проверить, насколько он звездочка, раз вы его так бережете от нажравшихся свиней, — переводит взгляд на друга, на лице которого появляется непонятная усмешка. — Только если он захочет, — выдает не то чтобы очень неожиданно. — Ни разу не видел и не слышал, чтобы он с кем-то уезжал, — переводит взгляд на оказавшегося рядом Чимина, что жмется к боку в поисках объятий. — Не удивлен, — в груди загорается чувство азарта от чужих слов. Чонгук любит сложные задачи, а эта, судя по всему, именно таковой и является.

* * *

Он наблюдает за ним долго, присматривается, выясняет для самого себя действительно ли ему это нужно. Насколько он ему действительно интересен, ведь совсем не хочется тратить время на что-то, что в итоге окажется лишь красивой обложкой, строящей из себя того, кем не является. Любит трудности, ничего не поделать с этой чертой своего характера. В какой-то момент Чонгук все же спускается на первый этаж, где музыка кажется ещё громче, а народу слишком много. Запах здесь спертый, слишком душно и тесно. Неторопливо, но весьма грубо пробирается через толпу танцующих пьяных тел, останавливается рядом с охранником, который прекрасно знает, кто сейчас рядом с ним, а потому лишь немного кланяется и больше никак не реагирует. Он на небольшом расстоянии от столика, за которым сидит Тэхён, и сканирует его взглядом уже с более близкого расстояния, чем со второго этажа. И правда очень красив, да настолько, что не припомнит, когда последний раз видел кого-то такой же красоты. Тэхён чувствует на себе взгляд, и впервые он не хочет поворачиваться. Боится? Нет. Это нельзя назвать страхом. Этот взгляд не такой, он отличается от всех тех, что Киму приходилось когда-либо чувствовать и видеть. Но этот… почувствовав, видеть не хочется. Чонгук смотрит особенно глубоко и прожигающе. Он сканирует его полностью, и Тэхён боится, что сможет добраться намного глубже, чем внешняя оболочка. Туда, куда никому никогда не было доступа. Чувствует скованность в теле, оно все напряглось. — Почему он так смотрит… — Тэхён наклоняется к другу в немой мольбе, чтобы тот посмотрел за его спину, увидев владельца этого прожигающего взгляда. — Тот, что стоит возле охранника и уже пару минут пялится на тебя? — интересуется брюнет, ухмыляясь. Заметил его почти сразу, но совершенно не придал значения, ведь охрана не подпустит его. Уверенный в своих мыслях был полностью расслаблен. — Я не знаю где он стоит, — быстро отвечает Тэхён. — Давай уйдём. Тэхён видит удивлённый взгляд друга напротив и двигается назад. Расслабленным себя больше не чувствует. Никогда ранее Ким не желал уйти только от одного лишь ощущения взгляда на себе. На него смотрят постоянно, каждый раз, когда они приходят, и никогда это не смущало его. Тэхен берет себя в руки и уверенно поворачивает голову в сторону настойчивого взгляда. Чонгук, наконец-то, встречается с тёмными глазами, которые буквально врезаются в него недовольством. И если он уже понял, что Тэхён чертовски красив, то сам Ким конкретно залип только сейчас. Чёрные брюки отлично сидят на бёдрах мужчины, чёрная водолазка, заправленная в брюки, облегает подкаченное тело, широкая грудь вздымается, и Чон делает твердый уверенный шаг в сторону столика. Его не останавливает охранник. Тэхён пугается, не понимает, почему ему позволяют подходить, почему он впервые не знает как себя вести, и почему уверенность в том, что и этой ночью спокойно вернется домой медленно угасает? Чонгук идёт совсем не спеша, но чертовски уверенно. Светловолосый, растеряв всю смелость, не смеет отвести взгляда, чтобы не показать, как былая уверенность медленно утекает, по мере приближения мужчины. — Ты слишком самоуверенный, — выдаёт Тэхён, удивившись самому себе, а точнее уверенности в голосе, когда Чонгук останавливается напротив, оказываясь преградой для побега, оперевшись одной рукой о стол, а второй о спинку диванчика за чужой спиной, и наклоняется к его лицу. — Это лишь моё желание, самоуверенность ты ещё не видел, — Чонгук говорит это практически на ухо, и говорит со вкусом, негромко, чтобы пробирало до мурашек и услышал лишь один человек. Тэхён кидает совсем потерянный взгляд на рядом сидящего Джина, но возвращает к мужчине. — Видимо, не судьба ни тебе, ни твоему дружку в штанах исполнить его, — друг видит эту неуверенность в Киме, которой никогда раньше не было, и продолжает следить за его реакцией на мужчину, совершенно не слыша диалога. — Голос дрожит потому, что ты тоже в это не веришь? — издевательски тянет Чонгук, а на губах появляется легкий оскал. — Каждый верит в то, во что желает верить, — Тэхен замечает на себе взгляды, потому что этот мужчина находится рядом уже достаточно по времени, за которое обычно всех отшивали, а этот ещё и так близко, и его совершенно не останавливают охранники. — А ты, по всей видимости, веришь в то, что сможешь сделать то, что никто не смог до тебя, — на его колено опускается ладонь, грубовато сжимая. — Можешь подрочить на мои фото в интернете, но меня оставь в покое, — пытается убрать чужую руку, но та лишь скользит чуть выше, сталкиваясь с сопротивлением в виде изящной ладони. — Мне хочется дать тебе по заднице, за твой язык, — все же убирает руку с чужого бедра, но поднимает ее, чтобы коснуться нежной кожи лица на подбородке. — Чарующая красота, — Тэхён не отводит взгляда от чёрных глаз, в которых плещется чистое желание, хмурится. И ему стоило бы бежать, позвать на помощь, одернуть чужую руку, но он лишь слушает и не оказывает никакого сопротивления. — Я не привык отказываться от того, в чем так остро нуждаюсь, — Чонгук наклоняется к мочке уха. — И сейчас это – ты, — чувствует руки на груди, что пытаются отодвинуть от себя. Чонгук все же нехотя отстраняется, продолжая рассматривать чужое красивое лицо. Щеки Тэхена немного покраснели, и это совсем не от алкоголя, это от чужих слов, потому что они вызывают мурашки по телу, как и чужая близость. Чонгук по-настоящему любуется, это читается во взгляде. Да, он не скрывает своих намерений, однако от него совсем не исходит опасности. Мужчина этот привлекателен, как лицом, так и телом. — Вы слишком настойчивы, оставьте нас в покое, — неуверенно вмешивается Джин, все это время шокировано наблюдающий за происходящим. — Вам сказали нет, значит нет, — видит, что друг в полной заднице, чем-то сильно удивлен и смущен. — Ты сказал мне «нет»? — продолжает смотреть лишь на Тэхена, что смотрит на чужие губы, словно читая по ним. — Я вот вижу лишь покрасневшие щечки и подрагивающие руки, — берет одну из них в свою горячую и большую, оглаживает большим пальцем в успокаивающем жесте, а сам растягивает губы в довольной улыбке, когда видит, как чужой рот слегка раскрывается, делая глубокий вдох. — Очаровательное создание, — наклоняется ближе, к уху. — Сидя на мне ты был бы еще очаровательнее, — и чужой взгляд устремляется в черные глаза напротив, что оказываются непозволительно близко. Тэхен никогда ранее не чувствовал подобного волнения в теле, это ощущение предвкушения появилось в нем слишком неожиданно даже для него самого, ведь мужчина не сделал совершенно ничего необычного, но все внутренности скручивает от желания все же ощутить эти губы на своих собственных. Он совершенно не пьян, ведь в его стакане всегда был лишь сок, но почему он чувствует себя именно в опьянении. — Из нас двоих очаровательнее выглядел бы ты, даже, если бы я сидел на тебе, — слетает язвительное с губ, а в глазах неподдельный интерес. — Потому что вне зависимости от позиции, трахнутым будешь именно ты. Улыбка на губах Чонгука становится еще шире. Он удовлетворен чужим ответом, однако желает убедить того в обратном, но это уже на практике, а не на словах. Тянет Тэхена за руку на себя, вынуждая встать с дивана, и кланяется на прощание его другу, мол «извини, прости, забираю твоего компаньона себе». Джин может лишь удивлено смотреть на друга, который сам смотрит так же и только жмет плечами, прежде чем его талию обхватят рукой, прижимая к крепкому телу, вынуждая смотреть либо на него, либо перед собой. В центре зала музыка орёт, в отличие от отдалённого места, где находились столики, и Тэхён хмурит брови, желая быстрее оказаться на свежем воздухе и более-менее в тишине. Их провожают удивлённые взгляды и лишь два отличаются от всех. Чимин стоит рядом с Хосоком, отпивая горький виски из чужого стакана, и усмехается самому себе: Чонгук тот, кто всегда добивается своего, если чего-то хочет, зачастую не прикладывая особых усилий. А Тэхена ему захотелось очень. Но никто не скажет ему, что на самом деле ему лишь повезло, что сам парень был впечатлён его внешними данными.

* * *

Чонгук, придерживая парня за талию, первым пропускает его на улицу, не отпуская. Свежий воздух молниеносно пробирается в лёгкие, ударяя в голову и разносится по организму, приводя чувства в норму. Тэхён видит уже заведённую машину и ускоряет шаг, совершенно не обращая внимания на мужчину за собой, а Чону же приходится отпустить его, потому что идёт в правильном направлении. Медленно но верно начинает осознавать происходящее, прокручивает все разговор снова и снова, и становится дурно. Тэхену страшно, однако он этого не показывает. Не сейчас. — Отвезёшь меня домой, — уверенно заявляет Тэхён, приходя в себя окончательно, когда перед ним открывается дверь и он уверенно усаживается на пассажирское. — Нет, солнце, я отвезу тебя к себе, — Чонгук наклоняется, оттягивая ремень безопасности, чтобы пристегнуть этого парнишку. — Ты действительно поверил, что я лягу под тебя? Прости, но ты так наивен, — Чонгуку смешно, потому что он ожидал чего-то такого. — Мне завтра рано вставать, так что я просто воспользуюсь тобой, как услугой бесплатного личного такси, — Тэхен почти касается с Чоном носами, когда ремень безопасности издаёт характерный щелчок. — Ты ведь не против? — чужой язык скользит по нижней губе, и Тэхён не может этого не заметить. Он впервые хочет почувствовать чужие губы, впервые действительно хочет почувствовать кого-то. Уверенности в нем нет совершенно, но каждое слово слетает с губ так, словно все с точностью до наоборот. Тэхен не может взять себя в руки, однако он знает точно, что не поедет к этому мужчине, что ничего между ними не будет. — Не говори мне, что ты школьник, иначе меня посадят, — Чонгук не отстраняется ни на миллиметр, следит за чужим взглядом и обжигает собственным дыханием чужие губы. — Студент, — Тэхён чувствует, как внизу начинает тянуть от появляющегося легкого возбуждения, а температура вокруг, кажется, снова повышается, становится жарко, как в клубе. — Тебя не посадят, хотя бы потому, что у нас ничего не будет. — Поедешь на учёбу от меня, — Чонгук отстраняется и закрывает дверь, не давая сказать и слова в ответ. Обходит авто и видит удивлённые взгляды людей, стоящих у клуба и курящих. Видимо, Тэхён и правда никогда ни с кем не уезжал. Что ж, все бывает впервые. Чонгук опускает руку на пах, поправляя брюки, что не скрывается от глаз Тэхёна. И второму становится стыдно за свою фантазию, потому что она врывается в его голову совершенно неожиданно. Становится стыдно за то, что ему хочется залезть на чужие крепкие бёдра, не дав выехать с парковки, и позволить сделать с собой все, что угодно прямо здесь и сейчас. Чонгук поворачивает голову в сторону парня и видит чужие прикрытые глаза и теребящие длинную рубашку руки. — Мыслями ты уже на моем члене? — не удерживается Чон от колкости, расплываясь в оскале, кладя руку на чужое колено, вырывая из собственных мыслей. Тэхён злится на самого себя, потому что этот мужчина, чьего имени он даже не знает, словно вышел из его фантазий. Чертов идеал его типажа. А от собственного поведения в клубе становится не по себе, потому что повёл себя, как парень на одну ночь, только строящий из себя недотрогу. Он смотрит на руку на своём колене, которую совсем не хочется даже убирать, пока машина медленно отъезжает от клуба, зависая, медля с ответом. Чонгук сжимает чуть крепче и ведет к паху, заставляя резко свести ноги. — На чьем угодно, но не на твоем точно, — Тэхён скидывает с себя руку и отворачивается к окну, чувствуя, как заливается краской, а сердце колотится с такой скорость, словно готово выпрыгнуть из груди. Собственное возбуждение предательски давит, потому опускает окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха и остыть. — Поверни налево на следующем повороте, — указывает. — Ты едешь со мной, — Чонгук не отводит взгляда от дороги, но чувствует, что его прожигают глазами. Чужое недовольство чувствуется физически. Рядом с ним сидит бомба замедленного действия, он в этом ни сколько не сомневается. — Я сказал тебе повернуть! — Тэхён начинает возмущаться, а машина резко тормозит, после чего сзади следуют противные звуки клаксонов. Чонгук остановил машину посреди главной дороги, где практически всегда много машин вне зависимости от времени суток. — Можешь выйти тут, — не смотрит даже. Вывести Чона из себя крайне легко, что и проверил сейчас младший, повысив голос. Его не слушают, сидят глазами хлопают от удивления. — Я сказал тебе выйти, — сам тянет я к ручки двери и открывает ту. Тэхён не хотел злить его сильнее, совершенно не зная человека, ведь неизвестно, к чему это может привести. Мужчина сразу же вышел из себя, стоило крикнуть на него, а потому неизвестно, что еще его может взбесить. Тэхен не неженка, за себя постоять может, сам совершил глупость, покинув с ним клуб, а потому и разбираться с тем, как доберется до дома, тоже будет сам. На улице середина осени, в машине было очень тепло, и уличная прохлада сразу берет парня под свое крыло, вынуждая ежиться от холода. — Чертов кретин, — возмущается себе под нос, медленно шагая по тротуару вдоль дороги, примерно прикидывая сколько ему идти пешком до дома. — Ненормальный придурок! — негодует от того, что его выгнали из машины. Чонгук ненавидит повышенные тона, особенно на пустом месте, когда можно еще говорить спокойно, ненавидит, когда на его нормальный тон реагируют таким образом. Его действительно очень легко разозлить в обычной жизни, когда это не касается работы, особенно, когда он знает, что с контролем гнева у него не очень хорошие взаимоотношения. Физически он никогда не сделает больно, но вот напугать человека может. Особенно незнакомца, с которым вы знакомы полчаса. Но при этом он не такой уж и горделивый, поэтому уже через пять минут он, дождавшись, пока парень доедет до машины, окликает его. То сначала замирает, но продолжает идти вперед, игнорируя. — Если ты сейчас не сядешь, то я насильно затолкаю тебя в машину, — Чонгук открывает дверь пассажирского, и через несколько долгих секунд Тэхён, предварительно топнув ногой, как дитя малое, усаживается на своё место. — Скажи мне, сколько тебе лет? — возвращает взгляд на дорогу, давя на газ, потому что впереди почти пусто, а это значит, что можно ехать быстрее. — Двадцать один, — нехотя отвечает, продолжая возмущаться в собственной голове. Тэхён обнимает себя руками, и ему хочется смеяться от глупости всей ситуации. Если бы он пошёл с кем-то другим, то его бы уже либо давно трахнули прямо в машине, при необходимости взяв силой, либо послали далеко и надолго, но точно бы не возвращались, не разговаривали в нормальном тоне, не включали бы печку, заметив, что он замёрз. А Чонгук включает и ещё даёт свою куртку с заднего сидения. — Упёртый и наглый, — начинает Чонгук достаточно строгим тоном. — Не стоит вести себя так со мной, ладно? Я не переношу крики и ругань, тебе не понравится то, что ты можешь увидеть, если вывести меня из себя, — Чонгук все равно везёт его к себе, игнорируя чужие кривляния маленького ребенка на свои слова. Он не хочет упустить возможности познакомиться с тем, кто красивее всех, кого он видел в своей жизни, к кому интерес проснулся и хочется пробовать губы на вкус. У него такое случается редко. — Зато я переношу, — у Тэхёна ужасные привычки грубить и язвить, поэтому он не удерживается, получая серьезный взгляд. — Просто не устраивай мне истерик, пожалуйста, — сдержано выдыхает. — И вообще, кого ты ожидал подловить у дороги? — он видел, как тот высматривал машины, как вытягивал руку, надеясь выловить такси. — Какого-нибудь старика, желающего молодое тело? Или может быть таксиста, который тоже возьмёт с тебя плату не деньгами? Ты вообще нормальный? — он готов прибить Хосока, который посчитал, что это хороший сюрприз для него, потому что тянет безумно, но бесит также сильно. — Ты беспокоишься обо мне? Мы знакомы меньше часа, — Тэхён заглядывает в эти омуты и видит, что тот устал и желания спорить совсем нет. — Мне совершенно плевать на тебя, — неприятно, но Тэхён не замолкает, согревшись. — Врёшь. Почему ты тогда вернулся за мной и везёшь меня к себе домой? — уставился пристально, ожидая ответа, но слышит усмешку, и хмурит брови. — Ты даже не знаешь, куда я тебя везу, — смеется с наивности младшего. — Ну и куда же? — щурится с подозрением. Тэхен должен был напрячься еще с самого начала, но он без задней мысли сел в чужую машину. Дважды. Ведясь на хороший внешний вид и автомобиль. Не возникло даже мысли, что его могли вывести куда-нибудь в лес и прикопать, предварительно что-нибудь сделав с ним. Мало ли он серийный убийца или насильник, кто ж его знает. Мужчина вполне вызывает доверие, однако нельзя забывать простую истину, что внешность бывает обманчива. Сейчас Тэхен начинает нервничать и кусать губы от этого, нервно теребя край чужой куртки, в которую укутался ранее, чтобы согреться. — В бордель моего знакомого, не хочу трахать тебя у себя дома. Слишком много чести. Хотя бы не в лес, тоже неплохо. Шутка. Тэхену вообще ни один вариант не нравится. Он возмущенно распахивает глаза и рот, не имея понятия, как нелепо сейчас выглядит, но на него и не смотрят. Для того, чтобы хотеть рассмеяться, Чонгуку достаточно слышать чужое пыхтение и фырканье, прежде чем услышать: — Ты охренел?! — Тэхён искренне негодует и совсем не скрывает этого, а Чонгук молчит. Как он вот так просто мог поверить ему? Они ведь и правда совсем не выезжают на дома, вокруг одни заведения, что открываются по ночам. Машина останавливается у какого-то здания, и Тэхён вжимается в кресло. Ни за что не выйдет, пусть хоть силой вытаскивает. Чонгук поворачивается к парню, чтобы увидеть смесь паники и все того же высокомерия на чужом лице. Хочется действительно просто рассмеяться с того, как этот мальчишка накрутил себя, но он молча выходит, оставляя его в тишине, лишь блокируя двери, чтобы не сбежал. Не хочется потом в новостях увидеть его фото с текстом о поиске человека. Чонгук начинает понимать, насколько этот мальчишка действительно наивен и молод. Даже не удивительно теперь, что ни разу ни с кем не уходил из клуба. Дело даже не в том, что он уверен в себе или знает свою цену, нет. Он просто чертовски пугливый и лишь из страха за свою жизнь никогда ни с кем не соглашался уйти. Но что если этот мальчишка вообще чист, как белый лист? Чонгуку с каждой минутой размышлений хочется узнать его все больше. Тэхён здесь ни разу не был и понятия не имеет, куда и зачем они приехали. Он не верит словам Чона. Или верит? Машина заперта, а паника начинает нарастать, когда из заведения выходит какой-то огромный мужчина. Но Чонгука рядом с ним не оказывается, а потому он все же немного успокаивается. Тэхён все ещё не знает имя парня, с которым уехал и понимает это только сейчас. Когда брюнет снова появляется в поле видимости, то они встречаются взглядами, и одного светловолосого парня на душе становится спокойнее. Не знает почему, но мысль, что они на самом деле едут не «в бордель моего знакомого» успокаивает его окончательно. Старший что-то положил на заднее сидение, но Ким не придал этому значения, и вопросов задавать не стал: не обидели и уже хорошо. — Как тебя зовут? — выдаёт Тэхен спустя какое-то время, когда улицы стали похожи на жилые комплексы. — Тебе всё-таки стало интересно? — Мне надо знать на чьё имя и фамилию писать заявление в полицию, если со мной что-то случится. — Чон Чонгук, — без малейшего беспокойства сообщает. И кто ему сказал, что если с ним «что-нибудь случится», то он сможет написать заявление? Будет ли он вообще жив? Чонгуку с чужих ответов иногда искренне весело.

* * *

Квартира на двадцать третьем этаже очень красивая, просторная, но какая-то пустоватая, но Тэхёну очень даже нравится, особенно вид из окон, несмотря на то, что сам он живет в двухэтажном особняке. С родителями… Его буквально заставляют принять душ, суют в руки чёрную футболку и полотенце, заталкивая в ванную комнату чуть ли не силой, потому что оказывал сопротивление. Тэхён хмурится, потому что серьёзно не понимает действий парня. У него что, кинк на чистоту, или что? Зачем ему мыться? Зачем он вообще привез его к себе, если Ким сразу дал понять еще в машине, что у них абсолютно ничего не будет. А то, что Чонгук сам не понимает зачем всё это делает, ему знать не нужно. Ванная комната у него огромная, и Тэхён, осматриваясь, все же начинает раздеваться, предварительно закрыв дверь изнутри. Помыться действительно не помешало бы, потому что ему самому неприятно от липкости собственного тела после клуба, в котором всегда жарко от количества людей. Он моется достаточно быстро, переживая, что находится в чужом доме, чужого неизвестного человека. В очередной раз мысленно называя себя тупым придурком, потому что ему в принципе не стоило выходить с ним, садиться к нему, соглашаться и не протестовать. Тэхену нужно бы домой, а он намывается тут непонятно где, надевает на себя чужую чистую футболку, и выходит из ванной комнаты свежим и довольным… В квартире тепло и уютно, что Тэхён замечает сразу, разгуливая по просторной квартире, прежде чем вернуться на кухню, чтобы найти там Чонгука, нарезающего овощи. — Тебе очень идёт быть на кухне и готовить, — не удерживается Тэхён, внимательно разглядывая уже переодетого мужчину. Сегодня Тэхен выяснил, что у него полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Просто минус сто из десяти. Рядом с этим мужчиной уж точно. Но в ответ он ничего не слышит, поэтому просто забирается на стул с ногами, прижимает коленки к груди, положив на них голову, и ждет. На часах вего начало двенадцатого ночи, и это для Тэхёна немного непривычно, потому что обычно он был в это время ещё в клубе. — Ноги опусти, — Чонгук ставит две тарелки на стол. — И ешь, — он уходит, оставляя парня одного. Тэхён в замешательстве. Только сейчас понимает, что в том пакете, который брюнет вынес из заведения, на который он совершенно не обратил внимания, был стейк. Сначала он не решается есть, вдруг что-нибудь подсыпали, (немного ковыряется в салате на проверку чего-то инородного), ну или просто одному как-то неловко в чужом доме. Но все же немного, но ест, потому что от запаха еды живот начинает жутко урчать. Однако Чонгук не приходит даже спустя двадцать минут, и тогда Тэхён ставит тарелки в раковину и сам идёт на его поиски. Задачка оказалась не сложной, поскольку находит он хозяина квартиры весьма быстро – тот лежит на животе в спальне, подмяв подушку под голову. Уснул. Это чертовски странно, потому что в его доме буквально чужой человек, который, как минимум, может обнести его хату и свалить восвояси. Что Чонгук устал он заметил ещё в клубе, а затем и в машине, но не думал, что настолько, чтобы отрубиться, ведь он так настойчиво хотел увезти Кима к себе, чтобы вытрахать душу (Тэхен уверен в этом на сто процентов). По-хорошему ему бы вызвать такси и уехать домой, ведь ситуация буквально идеальна, он может исчезнуть без лишних вопросов, но… Он не хочет? Чонгук действительно его идеальный типаж, даже его манера разговора ему нравится, и то, как легко его вывести из себя… Это любимое занятие Кима – выводить людей на эмоции, просто сейчас это совершенно незнакомый ему человек, а потому он пока не показал своего придурошного характера во всей красе. Он уверен, что злющий Чонгук – это нечто завораживающее, и ему хотелось бы проверить его на прочность, узнать получше, желательно поближе. Поэтому… Где ему ложиться спать, он не знает, но предпочтительно на кровати, именно по этой причине он укладывается рядом, забираясь под одеяло, стараясь не разбудить брюнета. Тэхён ложится на бок, лицом к парню и невольно прикусывает нижнюю губу изнутри. Красивый. Просто безумно красивый. Чувство, что он ведёт себя как легкодоступная мишень, медленно расползается внутри, но губы находят чужие, и Тэхён прикрывает глаза. Медленно и осторожно целует, чувствуя одновременно мягкость и грубость чужих. Неуверенно ведёт языком по нижней губе и сдерживается, чтобы не прикусить. Неожиданно на талию ложится рука, притягивая плотно к себе, и Тэхён распахивает глаза, чувствует, как вяло ему отвечают на поцелуй. — Честное слово, я не веду себя так со всеми, — шепчет Тэхён в губы и снова целует, зачем-то оправдываясь. Видимо для самого себя. Чонгук не настаивает, наоборот, отстраняется, оставляя короткий чмок на губах, и прикрывает глаза. Тэхён смотрит на него, словно налюбоваться не может. Ведь он и правда не может. Кладёт руку на щёку, гладит, смотрит как-то даже восхищено, потому что, кажется, этот мужчина ему слишком нравится, и уже корит себя за враньё. Тэхену не двадцать один.

* * *

Чонгук просыпается от того, что ему ужасно жарко, футболка прилипла к спине и груди, потому что он буквально весь мокрый. На часах шесть утра, и хочется ударить себя по лбу, за то, что так рано проснулся. Парень под боком прилип к нему, как банный лист, и эта картина…умиляет? Давно брюнет так не спал: без бурной ночи, с самым красивым мальчиком на земле и… он чувствует себя выспавшимся. Чонгук пытается вылезти из под тельца, но это получается очень плохо. Тэхён спит крепко. Очень. Обнял мертвой хваткой и не собирается отпускать. Чон запускает длинные пальцы в пепельные волосы и подушечками начинает массировать голову. Тэхён похож на медвежонка, только сильнее льнет и что-то бурчать начинает своими пухлыми губками. — Мне очень жарко, — негромко произносит в надежде, что его услышат, однако без результата. Чонгук пытается легонько убрать ноги и руки с себя, но не получается. Тогда он приподнимает голову Кима и нежно касается губ, медленно сминает их в поцелуе, и уже через короткое время получает еле осознанный ответ. Тэхён распахивает глаза, сначала пугается и отстраняется, но уже через мгновение заливается краской и неловко улыбается, накрываясь одеялом с головой. — Доброе утро, — Чонгуку нравится эта картина, нравится чужое смущение и робость. Словно бы он все еще совсем подросток. — Доброе, — Тэхён улыбается, неуверенно выглядывая из под своего укрытия, а затем понимает, что его роль дерзкой сучки максимально провалена. — Время всего шесть, ложись ещё поспи, — Чонгук буквально чувствует разрастающуюся заботу внутри, которая начинает рваться наружу. И откуда она только взялась к парню, которого даже суток не знаешь? — Нет, как раз вовремя, — Тэхён смотрит на часы, стоящие на прикроватной тумбочке и начинает выбираться из кровати. — Прости, я… я щас соберусь и уеду, — начинает чувствовать себя виноватым, несмотря на то, что просил отвезти домой с самого начала. — Как насчёт принять душ вместе? — Чонгук подскакивает с кровати и подходит к парню, завлекая его в объятия со спины. Ладони скользят по бокам, желая ощущать не ткань футболки, а кожу под ней. Мягкую, нежную и горячую. Чонгука немного кроет, а утренне возбуждение отдается болью. — Что ты делаешь? — Тэхён хмурится, но чувствует тепло, принесённое с объятиями этого парня. Страшно, но одновременно желанно. Папа всегда говорил, что нельзя вот так вестись, но это почему-то не работает именно с ним. Именно с Чонгуком все слова родителей забываются. Хочется рискнуть, хочется довериться и попробовать. — Проверяю, каково это, просыпаться с кем-то по утрам не после секса, — Чонгук ведёт носом за ушком и вдыхает чужой запах. Этот парнишка слишком нежный, невинный и чистый. Именно эти чувства накрывают его, пока руки не настойчиво ласкают тело. Ощущается странно, но Тэхён готов распасться на мелкие частицы прямо сейчас. — Ох, правда? И каково это? — он разворачивается лицом к парню, встречаясь взглядами, и почти замирает. Почти, потому что Чонгук впивается в его губы слишком неожиданно. — Слишком непривычно и необычно, но мне нравится, — в поцелуе отвечает Чон и куда-то ведёт Тэхена, поддавшемуся желаниям и отвечающему на поцелуй. Хотелось бы, как минимум, почистить зубы, но сейчас это волнует его меньше всего, потому что по телу бегут мурашки от прикосновений, потому что внизу приятно тянет. — Не хочешь продолжить начатое в клубе? — слышится как дверь открывается, и в этот же момент младший останавливается. Чонгук заталкивает Тэхёна в ванную комнату и прижимает к раковине. Он чувствует пробудившийся голод, хочется чувствовать чужое тело, чтобы кожа к коже, хочется опробовать на вкус его всего, из него действительно хочется вытрахать душу, потому что он невозможно красив, потому что выглядит так невинно, что это срывает крышу. Чужие губы касаются шеи бережно, осторожно, лижут языком, покусывают, и Тэхён не сдерживается: выдыхает еле слышно, и ладонь в темные волосы запускает. Низ живота тянет, руки, забравшиеся под футболку, кожу обжигают, мурашками покрываться заставляют. Чонгук готов взять его прямо здесь и сейчас, но держится. — Чонгук, стой, я… — Тэхён, хочет остановить парня, предупредить о чем-то важном, но чувствует как кожу на шее засасывают и… — Блять, нет! — он отталкивает парня резко и грубо, повышая голос, потому что в панике, и поворачивается к зеркалу, осматривая шею. — Черт! Он меня прибьёт… — шепчет Тэ, прикасаясь пальцами к слабому, но заметному, засосу. А Чонгук злится. Злится на пустом месте, потому что чужие слова вызывают странные чувства собственничества. Потому что чужое поведение непонятно, потому что он уже захотел его себе целиком и полностью. — Так у тебя уже кто-то есть? — Чон встаёт сзади, ведёт пальцами вдоль позвоночника вниз, пытаясь сдержать собственный язык, который всегда работает быстрее мозга в самые ненужные моменты. — Ты по-этому не уходишь ни с кем из клуба? Эта задница уже занята, как жаль, — вывести Чонгука на агрессию — это действительно самое простое, что можно сделать в этой жизни. Особенно, если он для себя уже что-то решил. — Что ты несёшь? — Тэхён смотрит на него через зеркало, встречаясь с глазами, наполненными темнотой, и хмурится, не понимая, откуда появилась злость. Чонгук буквально нихрена не знает, понял все совершенно не так. — Не хочешь и передо мной встать... — Чонгук не успевает договорить, когда получает обжигающую пощёчину и видит, как Тэхён вылетает из ванной комнаты. Он быстро натягивает на себя штаны, вчерашнюю полупрозрачную рубашку вишневого цвета и кому-то очень быстро пишет. Чонгук стоит, облокотившись о стену, и смотрит на парня, не понимая самого себя. Что его так разозлило? Мальчишка ведь не давал повода говорить эти вещи, они ведь даже ночью просто спали, и вчера перед сном сказал, что обычно не целуется с первыми встречными, но… Он чувствует вину за свои слова, но ничего не говорит, разглядывая стройное тело. Тэхён разворачивается и, не смотря на парня, направляется к выходу, но тот тормозит его рукой. Хочет что-то сказать. Но Тэхен сбрасывает руку и проходит в коридор. Слышится шебуршание, пока он обувается, а затем хлопок двери. Чонгук наблюдает за ним в окно, хотя мог бы последовать за ним, когда тот стоит ещё несколько минут, ожидая такси, как он думал. К подъезду подъезжает чёрный новенький Mercedes-Benz S-класса, из неё выходит водитель и открывает перед Тэхёном дверь. — Вау… — Чонгук приподнимает бровь, удивленно смотря на развернувшуюся картину. — А это интересно, — он хочет быть уверенным в своих догадках, что у Тэхена просто есть богатый папик, содержащий его, поэтому набирает номер парня друга. — Юнги?

* * *

На часах начало четвертого, студенты разбегаются по своим делам, но один все ещё не вышел, несмотря на то, что его пары уже закончились. Чонгук выкуривает уже третью сигарету за пятнадцать минут. Почему? Потому что нервничает и хочет извиниться.

flashback

— Какие люди, еще и в такую ебаную рань! — Намджун, ответивший на звонок, любит поязвить, потому что Чонгук и правда из-за работы редко звонит. Они не часто видятся. Но сейчас он не просто зол, он в бешенстве. — Я с вопросом к твоему парню, — вот так сходу, без извинений и приветствий, а голос немного напряженный. — Как Тэхён? — уже и забыл, что ему позвонили в половину седьмого утра. — Вопрос как раз касательно него… — Ты, блять, успел накосячить?! — парень искренне удивляется, и на фоне слышится голос. Юнги. — У него кто-нибудь есть? — Чонгук нервно отбивает пальцами ритм по столу, не замечая этого. — У Тэ? — Юнги хмурится. — Нет, у него никого нет. — Серьезно? — его должен устраивать этот ответ, и вроде бы устраивает, но то, что он сам назвал оскорбил парня и, можно сказать, назвал шлюхой — нет. — Ты вчера устроил шумиху в клубе, когда Тэхён ушёл с тобой. И ты ещё спрашиваешь? — Он сказал, что его кто-то прибьёт, когда я случайно поставил ему засос. — У него строгие родители, и это вообще-то неприемлемо — ходить с засосами, особенно в их семье, и особенно такому милашке, как он, — Юнги улыбается, переплетая пальцы рук с намджуновыми, образуя замочек. — А засосы случайно не ставятся. — Скажи мне, когда у него заканчиваются пары и место учебы. — У него первый курс, плюс начало года, по-этому он рано освобождается. — Подожди… — что? — Первый? — Чонгук хмурится. — Да, а что? — Сколько ему лет? — Девятнадцать будет, — Чонгук улыбается, сбрасывает звонок и произносит тихое «мелкий сученыш».

end flashback

Чонгук отталкивается от машины, направляясь ко входу в институт, потому что ему надоело ждать. Внутри движение и шумиха, он направляется к кабинету директора. Искать Тэхена по всем этажам совсем не хочется, это будет очень долго и есть вероятность разминуться. За пару купюр (не поверила в их родственную связь от слова совсем) женщина соглашается и вызывает в кабинет Тэхена. И он приходит. Тэхён был в спортивном зале с друзьями, когда услышал, что его вызывают. Внутри поселилось чувство волнения, потому что, во-первых, он сейчас один из лучших учеников на потоке; во-вторых, нет ни одной причины, по которой его могли бы вызывать к директору. Но, увидев в кабинете Чонгука, у него дыхание спирает, потому что увидеть его снова совсем не ожидал. Ещё и сегодня же. В кабинете директора… Тот не говорит ни слова, молча встаёт и кивает на дверь. Тэхён идёт следом, ожидая, когда сообщат причину своего появления. — Покатаемся немного, ты ведь не против? — Чонгук выходит на крыльцо, смотря на Тэхёна и замечая, что на нем чёрный свитер с горлом. — Голоден? — У меня ну о-о-очень много дел.Одному надо отсосать, другому. Я, знаешь ли, нарасхват, хоть график составляй, — на лице уверенность, в голосе ни нотки сомнений. Он уже обещал себе когда-то, что больше не покажет себя настоящего, что он всегда будет перед чужими полнейшей сукой. Сегодня пообещал себе снова. Особенно перед парнем из фантазий, у которого идеально всё, кроме чертового языка без костей, и имя его Чон Чонгук. И этот Чон Чонгук сейчас тяжело втягивает воздух носом, скрипя зубами от чужих слов. Да, сам виноват; да, наговорил полной чуши… Но этот паршивец… — Поехали, я тебя покормлю и мы поговорим, — честное слово, он очень старается держать себя в руках. Тэхён вскидывает бровь и молча разворачивается обратно ко входу, не собираясь никуда идти с этим придурком, не умеющим думать головой, когда это надо. Он сказал нет — значит нет. Но неожиданно Тэхён оказывается над землёй и только через секунды понимает, что висит на плече у Чонгука, который несёт его к машине. Начать брыкаться — единственное, что пришло в голову, но после смачного шлепка по ягодице пришло осознание, насколько идея была плохой. Тэхён нагло отрицает, что ему нравится висеть вот так, что он надеялся, на подобную реакцию парня, чтобы не отпускал так просто. — Иди нормальных парней еби, а не таких шлюх, как я, — первое, что выпаливает парень, оказавшись на земле, толкая старшего в грудь. — Я просил тебя лишь об одном – разговаривать нормально, в чём проблема? — Чонгук чувствует вину за свои утренние слова, но так же он чувствует внутреннюю злость. — Наверное… — Тэхён делает вид, что задумывается, отводя взгляд в сторону, но потом возвращается к чёрным глазам. — В том, что моя задница уже занята?! Или может мне отсосать тебе, чтобы ты, наконец, отъебался от меня?! — Чонгук не выдерживает и впивается в чужие губы, которые так сладко целовал сегодня утром, впечатывая в машину, лишь бы не сказать ничего лишнего, лишь бы снова не обидеть этого мальчика, не причинить боль. — Я не хотел так говорить… — отвечает в поцелуй, пока младший пытается сопротивляться. — И приехал извиниться за свои слова, — Тэхён чувствует руки, нагло вытаскивающие свитер из брюк. — Мне правда очень жаль, и я умею качественно извиняться, — толкается языком в щеку, расплываясь в наглой улыбке. — Что обо мне теперь говорить будут? — сдается так быстро, как это только возможно, позволяя ласкать себя, оттягивая чужую нижнюю губу и кладя руки на крепкую грудь. Он ведёт плавно вверх, прижимает чужое тело к себе плотнее, обвивая руками шею и снова целует. — Будут говорить: «фу, Ким Тэхён гей», — смеётся в поцелуй и отстраняется, встречаясь с квадратной улыбкой. — А потом такие: «Чон Чонгук гей?!», — он наигранно удивляется, заставляя Тэхёна засмеяться. — Прекрати, — Тэхён прижимается к Чоновой груди, кладя голову на плечо и обнимая его за пояс. — Это какое-то сумасшествие, Чонгук, но, пожалуйста, увези меня к себе. Тэхён с самого утра метался между своими желаниями, держа обиду на такое неприятное «эта задница уже занята» и вспоминая прикосновения, которые чувствуются так правильно. Он не знал, что именно ему делать и как вести себя, если они снова встретятся, но так сильно хотел этого, что, увидев Чона, услышав извинения, забыл про всё. Хочется прижаться и не отпускать, что он сейчас и делает. — Почему ты солгал? — интересуется Чонгук, продолжая обнимать парня. — На счёт? — Тэхён хмурится, забыв, что сказал не тот возраст. — Тебе всего лишь восемнадцать, — младший хочет отстраниться, но ему не дают, вздыхая из-за этого мальчишки. — Папочка? — Тэхён дразнится, делая голос томным, и гладит широкую спину, смотря самыми невинными глазами на свете. — Ты очень невоспитанный, молодой человек, — Чонгук открывает дверь машины, приглашая парня сесть. — Тебе показалось, — нагло лыбится, удобно усаживаясь на сидении.