2
2 августа 2019 г., 12:44
Две недели спустя
— Чонгук! — Тэхёна нагло поднимают с диванчика, запрокидывая на плечо и несут к выходу. — Поставь меня! — шлепок по ягодицам. — Я говорю поставь! — Я тебя просил не ездить в клуб без меня, ты не послушался, а теперь позорься перед всеми, — Хосок стоит у машины друга, наблюдая, как пара выходит на тихую улицу в три часа ночи. — Попка огонь, — парень получает недобрый взгляд друга и отходит от двери, позволяя запихать на сидение Тэхёна. — Сиди здесь! — Чонгук блокирует двери машины, показывая всем видом Тэхёну, что он даже может не пытаться вылезти. Младший уже разбил ему стекло несколько дней назад, когда его закрыли в машине, но в этот раз просто так отделаться от наказания не получится. Тэхён дуется, смотря на парня обиженным взглядом и шепчет «папочка», читаемое по губам, на что лишь получает строгий взгляд. Он очень хорошо умеет пользоваться словами и своим телом. Чонгук держится уже на пределе, чтобы не оттрахать его жёстко, без подготовки, прямо сейчас на этой парковке. Он младшего не торопит, потому что знает, что тот боится и не совсем готов. А Тэхён наоборот ждёт, когда парень уже покончит с этим. Чонгук с Хосоком возвращаются в клуб и подходят к одному конкретному парню у барной стойки.Пол часа назад:
— Ты не знаешь, где твой парень шарахается? — Хосок стоит на втором этаже клуба, смотря на барную стойку и людей возле неё. — Должен спать дома, разговаривал с ним два часа назад, спать ложился, — Чонгук откидывается на спинку кресла, откладывая документы, уже понимая, к чему весь этот разговор. — Не говори мне, что он там, — устало потирает ладонью лоб. — Именно, и тут один паренёк что-то подсыпал ему в коктейль, попросил отнести как угощение. — Он не пьёт алкоголь, — парень встаёт с кресла, хватая ключи от машины. — Да, но он этого не знает… — Тэхён же не пил? — закрывает дверь и жмёт на кнопку лифта. — Попросил отнести обратно. — Хорошо, — уставшим, но напряженным голосом отвечает Чон. — Ты уже едешь? — Да. Чонгук зол на парня, потому что он должен был спать уже как два часа, а не шляться по клубам. Они разговаривали на эту тему, и Тэхёну строго настрого запрещено появляться там. Только если с парнем. И если Ким думает, что его никто не заметит и он не понесёт наказание за ослушание, то очень глубоко ошибается.* * *
— Сейчас с тобой, мой мальчик, поговорят пару хороших людей, — парень напрягается, не понимая происходящего, но отчетливо ощущая, что ему пиздец. — Чтобы твои поганые ручки не сыпали всякую дрянь в чужие бокалы, — Чонгуку нельзя марать руки, особенно сейчас, когда его ждут в машине. Будет слишком много вопросов. — Я ничего не делал, — хмурится, якобы не понимает. — Правда? —встревает Хосок, улыбаясь. — Он лично проследит за тем, чтобы тебе показали, чего делать не стоит, — Чонгук с удовольствием сам бы прошёлся кулаками по этому смазливому личику, но у него сейчас нет на это времени. Его ждёт мелкий чертенок в машине, который непозволительно плохо себя ведёт. Тэхён еле держит открытыми глаза, когда Чонгук возвращается. Чон смотрит на парня устало, находит его руку своей и переплетает пальцы. Смотрит нежно, в самую душу проникая, укладывается там поудобнее, показывая, что претендует на это место и собирается там жить. Чонгук наклоняется, касается губами лба парня, закрывшего глаза, и убирает пряди волос, которые лезут в лицо. — Я попросил тебя остаться дома, — кладёт руку на щёку, поглаживая большим пальцем, и прислоняясь лбом ко лбу, прикрывая глаза. — Один грёбаный раз я оказался так занят, что не смог забрать тебя к себе или присутствовать с тобой там. Один раз, Тэхён, — Чонгук трётся носом о чужой и легонько касается губ. — Меня так заводит, когда ты в свободной спортивной одежде, — тяжело выдыхает Тэхён, резко меняя тему, и после слов дыхание сбивается. — Па… — буквально с того дня, когда Чонгук впервые упомянул это слово, парень не перестаёт его дразнить, при каждом удобном для него случае. — Да ты издеваешься надо мной? — перебивает, посмеиваясь. — Пожалуйста, не говори, — Чон медленно отстраняется и, откинувшись на спинку сиденья, смотрит в окно со своей стороны. — Прекрати пользоваться своим положением в моём сердце. — Я не пользуюсь, — Тэхён хочет перебраться на колени, но встречается со взглядом, который против этого действия, и возвращается на место. Кроме «пристегнись» Чонгук больше не говорит ни слова всю дорогу до дома, а Тэхён ёрзает по сидению от своей фантазии, заставляя парня напрягаться. Он закусывает губу, гладит себя по бедру, сводит колени и пытается контролировать дыхание, но выходит плохо. Пытается несколько раз поговорить с Чоном, но тот останавливает его на первых буквах, прося помолчать хотя бы пятнадцать минут. Ему тоже тяжело и причём намного сильнее, чем Тэхёну, но он держится, несмотря на то, что испытывает огромное желание припарковать машину и прям тут натянуть парня по самое основание. Чонгука хватает почти до дома, но он все-таки кладёт свою руку на чужое бедро, не в силах больше слышать чужое тяжелое дыхание и наблюдать за попытками взять себя в руки, поднимается вверх, чувствует бугорок джинс и опускает вниз. Тэхён приспускается на сидении, чуть раздвигая ноги, прося большего, напрашиваясь, и Чон шумно выдыхает. Хочется остановиться на середине дороги, но это совершенно не правильно, да и нет ничего в машине для Тэхёна и его первого раза. Младший неожиданно оказывается слишком близко, ведёт мокрыми поцелуями по скуле к венкам на шее, лижет языком, покусывает и… стонет. — Тэхён, — Чонгук делает голос достаточно строгим, пытаясь хоть как-то успокоить парня, заезжая во двор. — Я разложу тебя прямо здесь и сейчас, если ты не остановишься. Тебе будет очень больно, — уточняет, и Тэ замедляется, борясь со своими желаниями, понимая, что боли чувствовать он не хочет, особенно с любимым в свой первый раз. — Ты что-то пил? — интересуется Чон, глуша двигатель, не понимая, почему парень такой возбуждённый и открытый. — Нет… — Тэхён хмурится, выходя из машины на слабых ногах. — Ты же мне не врешь? — Ты же знаешь, что я не пью, — Тэхён подходит к двери, служащей входом в подъезд с парковки, и останавливается, ожидая парня. На шею опускается горячее дыхание, обволакивая теплом и возбуждением. — Знаю, — Чонгук не понимает, что с ним происходит, но в нём чувства нежности и заботы плещутся, переплетаются с возбуждением и это всё в один комок собирается, заставляя путаться и быть неожиданно нежным, словно кот. Хочется целовать, обнимать, хочется спрятать от всего мира, закрыться с ним в квартире, и чтобы всегда был рядом. Он прикрывает глаза, не касается парня совершенно, дышит ночным воздухом, перемешанным с его полюбившимся ароматом духов. Прикладывает магнит к двери и та открывается, издавая характерный писк. Тэхён делает шаг в подъезд и чувствует руку на своей талии. В лифте младший оказывается прижатым к стене спиной, он расплывается в улыбке и обвивает руками шею парня, надавливает, и Чон поднимает его, заставляя обвить ногами бедра. Впивается в чужие вечно манящие губы и покусывает, проталкивает язык в тёплый рот, снова изучает его, давит чужой стон и слышит, как распахиваются двери. Слишком быстро. Чонгук опускает парня на пол, ведёт к нужной двери, целуя. — Чонгу-у-ук... — Тэхён резко распахивает глаза, болезненно шипя и запрокидывая голову, когда старший, оказавшись в квартире, буквально впечатывает его в стену, подставляя руку под голову, чтобы не было удара головой, кусая за шею. — Прости, это было сильно, — парень лижет место укуса, извиняясь. Они собирают все стены, что-то разбивают, пока добираются до спальни. Первым на кровать падает Чонгук, удивляясь скорости парня, который неожиданно толкнул его на неё. Тэхён усаживается на бёдра, упирается руками в грудь и трется о его возбуждение, выпирающее через спортивные штаны. Закусывает губу, смотря глазами, полными возбуждения, на дне которых демоны пляшут. Он похож на ангела. Грешного ангела. Такое может быть? Теперь Чонгук увидел, что да. Тэхён в считанные секунды оказывается снизу, с него срывают рубашку. В прямом смысле этого слова, потому что пуговицы разлетаются в стороны, оголяя тело. Губы касаются каждого доступного участка тела, языком на вкус кожу пробует, кусается, заставляя глубоко дышать и прогибаться в пояснице от переизбытка ощущений и чувств. И уже через несколько минут Тэхён лежит совершенно голый перед Чонгуком, пока второй ещё полностью одет. Младший сводит колени, заставляя парня улыбнуться его стеснительности. Он стягивает с себя толстовку, цепляя и футболку, а Тэхён закусывает губу, когда перед ним является идеальное тело. Ему безумно нравится лежать на груди Чона, когда они отдыхают, смотрят фильмы, просто спят, нравится трогать тело руками, оглаживая каждую мышцу, каждый кубик пресса, которые заметно выделяются. Но сейчас это другое… хочется провести языком, оставить свои следы, показать всем, что этот парень занят. Чонгук откидывает в сторону последние вещи и наклоняется, целуя нежную песочную кожу на коленках, раздвигает их медленно в стороны, опускается с поцелуями ниже, слыша максимально сбитое дыхание сверху, улыбается и всасывает кожу. — Чонгука-а-а, — Тэхён ёрзает по постели, а старший продолжает пытки. — Не издевайся так надо мной. Парень не слушает, касается губами внутренней части бедра, совсем близко к возбужденному члену, и возвращается ко второй ноге, проделывая то же самое. Чонгук поднимается к губам, впивается жадно, словно кислородом насыщается, руками ягодицы оглаживает, к талии поднимается, сжимает до синяков и рычит в поцелуй. Он себя на невидимую цепь сажает, лишь бы больно не сделать, не услышать болезных звуков. Младший руками спину широкую ласкает, коготками легонько проходится, на поцелуй так же жадно отвечает. Чон отстраняется, к тумбе руку тянет, открывая верхний ящик, тюбик новый достает и выдавливает на два пальца. В глаза горящие смотрит, за реакцией следя, к колечку мышц приставляет, смазкой по кругу ведёт, а Тэхён голову назад запрокидывает, и тихо шепчет, хныча: «я не настолько неподготовленный, Чонгук». Парень замирает на секунду, осмысливая услышанное, бровь приподнимает, удивляясь, и палец плавно вводит, слыша протяжный стон. Тэхён узкий до невозможности, а Чону сдерживать себя тяжелее. — Не такой неподготовленный говоришь? — шепчет Чонгук на ухо парню, касаясь губами скулы, плавно переходя к губам, и добавляет второй палец, заглушая стон поцелуем, смешанный с удовольствием и болью. Тэхён постельное в кулаки сжимает и выгибается, но слезть не пытается. — Потерпи немного, — Чонгук понимает, что его надо растягивать дольше, что он слишком узкий. Дожидается расслабления Тэхёна и третий добавляет, останавливается на половине, давая привыкнуть, и шепчет на ушко ласковые слова, успокаивает, целует, медленно глубже толкается. Ким руки на плечи парня кладёт, впивается ногтями и брови к переносице сводит. Чонгук останавливается и медленно выводит из него пальцы. Повторно берет тюбик, повторяя процедуру и снова осторожно толкается. Тэхён впивается в любимые губы жадно, жмурится и замирает, когда Чонгук, наконец, медленно входит. Больно, но терпимо. Чон боится навредить, самого себя цепями сковывает, не давая сорваться. Осторожно проталкивается на половину и останавливается. — Охуеть, Чонгук, — Тэхён шепчет болезненно прямо в губы. — Ты все еще слишком узкий, надо немного потерпеть, мой хороший, — Чон улыбается и Тэхён бы сейчас сказал ему что-нибудь, что его бы подбесило, но понимает, что совершенно не в том положении, чтобы шутки шутить. Он потихоньку расслабляется, приоткрывает рот, тяжело дыша, и медленно насаживается, издавая стон, даже не подозревая, как влияет на мужчину. Пальцами в спину впивается, маленькими коготками следы оставляет и стонет. Чонгук бы вечно на эту картину смотрел: Тэхён откидывает голову назад, рот открывает, рвано дышит, парня не отпускает. А Чон толкается неожиданно резко и до конца, извиняться начинает, лицо расцеловывает. Ему хочется все это прекратить, просто лечь, обнять его со спины, целовать нежную кожу, но только не наблюдать за тем, как брови к переносице сводятся, только не слышать болезненный стон и шипение. Но Тэхён неожиданно расплывается в улыбке, Чонгука к себе сильнее прижимает, ноги как можно сильнее разводит, и говорит: — Если ты меня бросишь, то я отрублю тебе твой член, чтобы ты никого не смог трахать, любимый, — Тэхёна очень рассмешили эти мысли в голове, что он их просто не смог не озвучить. Ему ревность внутривенно вводят, заставляя рассасываться, организм заполняя. — Господи, о чём ты только думаешь, Тэхён, — Чонгук неверяще утыкается в плечо парня и делает медленные толчки. Стоны становятся хриплыми, но продолжают заполнять всю квартиру, сохраняясь во всех уголках, полочках, щелях. Впитываются в стены, вещи, мебель — во всё, что только возможно. Тэхён навсегда останется в этой квартире, его запах, голос, эти странные разговоры, даже во время секса. Он поселился здесь навсегда, как и в сердце Чонгука, который заставляет сейчас его кричать от удовольствия, срывать голос к чертям, который оставляет следы по всему телу, заставляя кровавые цветы распускаться на шее, ключицах, груди. Кусается, царапается, он отдаёт ему всего себя, он его не просто трахает, он его любит. Они не трахаются, как обычно это происходило у Чона со всеми, они занимаются любовью, сливаясь воедино. Если бы было возможно, то Чонгук бы растворился и впитался в кожу младшего, остался бы с ним навечно. Это особый вид наркотика для него, от которого передозировка мгновенная, но тут же доза новая нужна, потому что организм требует. Он стройные ноги парня себе на плечи закидывает, толкается плавно, больно старается не делать, ещё нельзя. А Тэхён в глаза его смотрит, «люблю» читает и взрывается, распадаясь на мелкие кусочки, закрывая глаза от бессилия. Чонгук выходит почти сразу, пару раз проводит рукой по собственному члену и изливается на постельное, которое сменил сегодня утром, над парнем нависает, головой в плечо утыкается и дышит тяжело. Тэхён из последних сил руку в чёрные волосы запускает, целует в висок и погружается в сон, не имея сил озвучить свои мысли.* * *
Чонгук на спящего парня смотрит, не улыбается совсем, разглядывает каждую родинку, каждую черту красивого лица и пугается. Он буквально зависим от него, слишком сильно влюбился и теперь боится потерять. Тэхён спит крепко, потому что на часах всего восемь утра, а Чон проснулся десять минут назад и уйти в ванную всё не может. Не хочет совсем его оставлять. Но ему приходится встать, чтобы пойти набрать ванную, и вернуться за парнем, который просыпается, когда его на руки поднимают. Он совсем глаза не открывает, лишь рукой шею обвивает и целует… наверное, в ключицу. — Мы идём купаться, малыш, — Чон расплывается в улыбке, от прикосновений.* * *
— Ты — моё исключение из правил, Чон Чонгук, — Тэхён смотрит прямо в глаза, через зеркало напротив, сидя между ног парня. — Из всех моих существующих правил, ты — сплошное исключение, — Чон смотрит, не отрываясь, а сердце биться быстрее начинает. — И насчёт тех слов ночью... я, вообще-то, не шутил.
