Богиня любит меня, мушка

Вельзевул дергает архангела за грудки, толкает в стену, впечатывая его затылком в кирпич, сжимает в руках воротник его костюма до треска ниток: — Ты что-то скрываешь, — злобно шипит. — И тебе доброе утро, — улыбается Гавриил. — Такая злая, не выспалась? Или начальство наехало? — Не до шуток сейчас, — она тянет его на себя, а потом вновь ударяет о стену. — Эти стычки, взгляды, шутки. Ты слишком часто трёшься в Аду, слишком часто трёшься рядом со мной. — Может, мне нравится проводить с тобой время? — архангел буквально эталон спокойствия и гармонии. — С тобой интереснее, чем много тысяч лет гулять по Эдему, и — как ты говорила? — обмениваться комплиментами. А еще эти пустые бесконечные коридоры — с ума сойти можно. Так что, мушка, все еще подозрительно? От его широкой улыбки и полуприкрытых глаз становится тошно, Вельзевул отпускает его, отталкивая от себя: — Придурок, — убирает челку со лба ладонью, вздыхая. — Но ты ведь знаешь нашего скоро-падшего. Это даже не вопрос: она знает, она утверждает. — Я солгал бы, ответив "нет". — гордая и наисветлейшая во все 32. — И ты мне, конечно, не скажешь, — она устало ударяет его в плечо кулаком. — И я тебе, конечно, не скажу. Пока что. — Гавриил ловит ее за запястье, опускает ей руку. — Блять! Он резко прижимает ее к стене, щелкает пальцами: — Молчи. — одними губами. Она возмущенно вскидывает брови. — Михаил и Уриил, — он указывает глазами куда-то в бок. Вельзевул закатывает глаза, пытается вырываться, но пальцы Гавриила сжимаются только крепче: — Пожалуйста, — еле слышно. — Что они здесь- Вельзевул не успевает договорить, как рот ей зажимает большая ладонь . — Тс-с! — архангел примирительно улыбается. — Пожалуйста? Вельзевул презрительно косится на его ладонь, он, погодя, убирает. Стоит молча секунд двадцать, выдыхает: — Ушли. — И что это было? — княгиня преподнимает бровь. — Два главы разных сторон мило беседуют? Мне бы по нимбу, конечно, не настучали, — усмехается. — Но одной мушке могли подпортить сладкую жизнь. — За меня волнуешься? — Вельзевул не сдерживает улыбку, поднимает брови, слегка мотает головой; во взгляде читается: «приехали». Она несильно толкает его плечом: — Отпускай давай. — В порнографии в такие моменты обычно следуют поцелуи, — Гавриил делает задумчивый вид, пытаясь не смеяться. — Но целуешься ты под стать твоей ангельской личности. — княгиня морщится и сплевывает. — Так же ослепительно? — удивленная улыбка. — Я польщен. — Не-а: ужасно противно. — Вельзевул фыркает. — Буквально наиотвратительнейше. Девятый круг ада просто каруселька рядом с тобой. — Буду считать это комплиментом. — Гавриил убирает руку, пропуская княгиню и пристраиваясь рядом, когда она направляется в неизвестном ему направлении. — Можно подумать, что порнографию изобрела ты и поэтому считаешь всех хуже себя. — Порнуха - дело рук Кроули. Я изобрела поцелуи. Гавриил останавливается, не скрывая шока. На его немой вопрос, Вельзевул отмахивается: — Ссоры на почве измен за поцелуями с другими. Легкая нажива. — она засовывает руки в карманы. — Люди слишком эмоциональные придурки. Гавриил честно молчит секунд пять, потом наигранно делает расстроенный голос: — Ну во-от, а за моими плечами лишь мелкие изобретения. — пытается не засмеяться. — Научишь? Вельзевул фыркает, закатывает на секунду глаза «ну и дешевая игра»: — Ни в этой жизни. — Предлагаешь тебя убить? — честно хлопает глазками, доставая из кармана флакон с, по-видимому, святой водой. — Предлагаю отвалить от меня. Ангельская гордость не позволит сделок с демонами, а, Гавриил? — она устало трет переносицу, делает ручкой. — Бывай, короче. — Сделки — не всегда плохо. — в спину. Вельезвул ошарашено оборачивается; Гавриила уже нет. Но отчего-то кажется, что в воздухе еще висит его улыбочка, вызывающая сахарный диабет.

*

Гавриил спускается в привычный пустой коридор, разделенный на светлую и темную стороны. Морщится от резкого запаха, поворачивает голову на источник. В самом темном углу, на полу, сидит княгиня ада, раскинув и слегка подогнув ноги, одну руку положив на коленку, а второй поднося к лицу дымящуюся сигарету. Архангел дергает бровями <<и почему я не удивлен>> и подходит к ней: — Отвратительно, — кивает на сигарету. — То еще дерьмо, — Вельзевул затягивается. — Кого ждешь? — высшие существа не связаны законами физики: Гавриил не только не отбрасывает тень, а наоборот излучает мягкое свечение, что княгиня даже щурится. — Ты слишком яркий. — нарочно выдыхает дым в сторону архангела. — Это комплимент? Я польщен. — Смотреть на тебя не могу, — фыркает. — Сбавь яркость, лампочка. Потом замечает его все еще вопросительный взгляд: — Жду одного придурка. — Обидно признавать, но чувствую, что это я. — с насмешкой улыбается Гавриил. — Угадал. — Вельзевул тушит сигарету пальцами, потом, чтобы не бросать на пол, сжигает ее в руке. — Разговор есть. Бесит, что без приглашения я не могу зайти в рай. Только ты у нас незваный гость в чужие кабинеты. Архангел растягивается в ухмылке, потом хлопает себя по бокам: — Так, какой разговор? Вельзевул делает пару шагов назад и уходит в пол, махнув головой, подзывая. Гавриил следует за ней. Он находит княгиню в кабинете, ждущей его, закинув ноги на стол: — Ты быстро. — слегка удивленно. — Даже не подождала. — Не хочу, чтоб нас видели вместе. Демоны уже косятся. — она кивает за спину, где появляется черный кожаный диван. — Не стой на пороге, бесишь. — На нем есть кровь? — Гавриил придирчиво оглядывает диван. — Или, может, на нем кого-нибудь задушили? — Будешь вякать — там будет твоя кровь, или я задушу тебя собственными руками. — Вельзевул усмехается, когда архангел поднимает руки, мол: <<сдаюсь, вопросов больше нет>> и садится, положив руки на колени. — Так, — она встает к нему спиной, делая вид, что листает что-то, будто спрашивая между делом. — Ты не против сделки с демоном? — Я не против сделки с тобой. — Вельзевул прям слышит приторный голос сквозь противную улыбочку. — Мне нужна информация. — княгиня мотает головой, сбрасывая челку с лица; упирается взглядом в Гавриила. — Эгоистично, — смеется тот. — Я думал, ты спросишь, чего хочу я. Вельзевул передергивает, когда она замечает холодный прищур и неподходящий для ангела взгляд сиреневых глаз. Она резко оказывается рядом с ним, бьет по рукам, чтобы он их убрал. Встает коленями по обе стороны его. Берет за ворот водолазки, тянет на себя, специально придушивая. На рывка прижимается губами к его губам, проводит языком, сжимает руку, будто желая задушить, когда он пытается взять инициативу на себя. Толкает его в спинку дивана, нависает: только она может вести, она главная — везде и во всем. «Чертов Гавриил, добился чего хотел, да?» и кусает его губу до крови. Когда она отстраняется, слизывая с губ капельки крови, Гавриил вскидывает бровь: — И что ты делаешь? — Не видно? — она царапает ногтем его шею, потом выдыхает в губы. — Совращаю ангела. Они целуются около минуты, когда архангел хмыкает и притягивает ее за талию к себе ближе, заставляя выгнуться в спине. Ногти сжимаются на его шее, оставляя пять царапин. Вельзевул отрывается на секунду: — Руки держи при себе, — рычит; грубо целует вновь. Не то, чтобы им было жизненно необходимо, но княгиня чувствует, что дыхание у нее давно сбито и мозги постепенно начинают плавиться и плыть. Она проводит языком по укусу, убирает руку сжимающую шиворот водолазки... Гавриил перехватывает ее за шею и не дает отстраниться. Замечает, как Вельзевул дрогнула и нотки испуга в ее взгляде; ухмыляется в поцелуй. У княгини получается оторваться, только когда она вцепляется в его волосы и оттаскивает его от себя. Она смотрит на архангела слегка мутно и расфокусировано, кривится от его довольной улыбки: — Ненавижу тебя. — О да, это взаимно. — Теперь говори, — Вельзевул остается у него на коленях, чувствует, что физически(или оккультно?) не сможет сейчас встать. Гавриил делает губы трубочкой и отводит смешливый взгляд, делает бровкой. — Хватит молчать! — в сантиметре от его лица в стену врезается ее кулак, оставляя вмятину. — Ведешь себя эгоистично! — удар другой рукой, теперь архангел прижат ей к стене. — Недоговариваешь! Будто знаешь, что произойдет! Своевольничаешь, как не подобает ангелу! Да как ты еще не- Все тридцать два. — ...пал, — у Вельзевул сужаются зрачки и резко ослабевают руки. — Богиня любит меня, — от его довольного лица хочется плеваться и мыть глаза с мылом. — Сука, — азартно-впечатленно рычит княгиня. Гавриил проводит ладонью по ее лицу: — Но все еще ангел, мушка. — Вот урод, аха-, — Вельзевул бьет его руку, перехватывает и вцепляется ногтями. — На кой черт ты- — Может, хотел впечатлить тебя? — вопросительная улыбка. — Врешь как дышишь, — Вельзевул откидывает челку, вздыхает «приехали», «и за что мне это?». — Вру, — цепляет ее за застегнутую верхнюю пуговицу рубашки, притягивает. — Удивил, м? Поцелуешь в качестве приза? — Иди ты к Дьяволу! — княгиня устало смеется, прикрывая ладонью глаза. — Я уже здесь