Дева Рейна

Аканиши проснулся поздно, долго не открывал глаза, пытаясь поймать ускользающую дремоту. После нескольких неудачных попыток он, наконец, соизволил потянуться и нехотя сел, кутаясь в одеяло. - Кто там мечтал отомстить неблагодарному ученику, а сам дрыхнет, как пожарная лошадь? – донельзя довольный Йоко вполоборота сидел за рабочим столом и улыбался одной из своих самых многообещающих улыбок. Джин с интересом взглянул на друга. - И все-таки, частично Уэда был прав. Он не штангист, он Дева Рейна… Но даже если Тат-чан и поднимет Нишикидо, то далеко не уедет – в процессе скольжения уйдет в лед по колено. - Ну и что нам делать? Китагава ясно сказал… - Что он сказал? Я, например, понял только одно – Ре должен стать девчонкой, а Уэда исполнить мужскую партию. При этом танец должен быть непременно с элементами национального колорита. - Ксо! Ю, не крути мне мозги! Судя по всему, у тебя есть сногсшибательная идея… Просто произнеси ее вслух и все… Или ты хочешь моей смерти? - Твоей смерти жаждет все прогрессивное человечество и больше всех – Нишикидо. Хватит бухтеть, не то мою гениальную мысль будешь озвучивать ему лично. И почему-то мне кажется, что на этот раз ты так легко не отделаешься. - Нет, только не это! – Джин изобразил испуг и дурашливо накрылся одеялом с головой. – Пощади, семпай! Я тебе еще пригожусь! - Ну хорошо, хорошо. Уговорил. Итак, расклад следующий: Уэда танцует мужскую партию, Ре – женскую, Татсуя не штангист, номер должен быть понятен всем присутствующим и в то же время являться квинтэссенцией национального колорита. Перемешиваем компоненты, добавляем немного фантазии, дерзости, полета мысли и… готово! – Йокояма взял с принтера пару распечатанных листов и жестом фокусника продемонстрировал их Аканиши. Ответом было молчание потрясенного Джина, длившееся почти пять минут. За это время он несколько раз мотал головой, словно пытаясь согнать наваждение, переводил недоуменный взгляд с картинок на Ю, словно сомневаясь, не спятил ли тот окончательно. Наконец, он произнес: - Ты… это… серьезно? Йоко довольно расхохотался. - Думаю, теперь ты отомщен. Нишикидо просто сойдет с ума от неудовлетворенности своего бытия! И не надо благодарности! - Мать твою, Йокояма! Ре никогда мне не простит, потому что не далее как вчера я обещал ему на предстоящем шоу нечто подобное, если, конечно, он меня не развяжет и не отпустит. Кто знал, что ты всерьез решишь воплотить этот кошмар в жизнь!? - Джин… ты… обещал Ре… - Ю весело посмотрел на парня и вдруг зашелся в приступе хохота. - Ну не совсем это, но близко… - Тогда тем более будем ставить номер! Я просто умираю от желания увидеть взбешенного Нишикидо и посмотреть на выведенную из равновесия невозмутимую Химе-сама. - Значит, так! – Йокояма стоял посреди раздевалки и критически оглядывал подопечных. Аканиши лениво подпирал плечом входную дверь. – Тренироваться начнем с сегодняшнего дня. Никаких проволочек и отлыниваний. И советую вам на время забыть о том, что вы на дух друг друга не переносите. Виновник очередного конфликта будет подан на стол Джонни-доно, сервированный набором презервативов и смазки. Теперь поговорим об искусстве, то есть о том, что танцуем и подо что танцуем. Мы с Джином приготовили вам сюрприз! - Правильнее сказать – ты приготовил… - Джин явно был не готов принять удар на себя, поэтому счел необходимым вмешаться. - Это неважно. Главное, что я учел пожелания всех сторон. - Да неужели?! – Ре скептически приподнял бровь и усмехнулся. - Конечно! Даже то, что Уэда-кун не штангист… - Ясно… опять парик, юбка и женские коньки. Предсказуемо… - произнес Татсуя, отрешенно глядя в окно. - АААА! Говорящая фея! Чур меня, чур! – Нишикидо изобразил испуг и стал истово креститься. – Разве она не в курсе, что Джонни-сама велел ей временно поменять пол и стать эльфом? - Тогда почему ты до сих пор не в юбке? Стыдишься волосатых ног? Или там что-то посерьезнее? Впрочем, даже когда ты в трико, тебя не отличишь от девушки… Не зря же ходят слухи, что Ре-тян-младший – всего лишь талантливая мистификация… Иначе почему у знаменитого Секси Осака Ре до сих пор нет девушки или хотя бы парня… а те, что были, дольше одного-двух дней не задерживались? Ре-тян, сознайся, тебя жестоко кастрировали в детстве, и именно тогда возникли многочисленные комплексы и желание издеваться над другими? Обещаю, что никому не расскажу, – ибо грех смеяться над убогими! – Уэда наконец соизволил оторвать взгляд от окна и теперь смотрел сквозь Нишикидо. - Так, голубчики! Рассказ о самом интересном откладывается! А сейчас оба встали и пошли качать пресс. Пока не упадете. Сначала Уэда работает, Ре ассистирует, потом наоборот. – Йоко сделал свирепое лицо. - Как скажете, сенсей. – Нишикидо скорчил выразительную рожу, однако все же поднялся и нехотя пошел в зал. Татсуя безразлично посмотрел ему в спину и процитировал, обращаясь к Йоко: - Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль Смиряться под ударами судьбы, Иль надо оказать сопротивленье?.. - Мириться лучше со знакомым злом.. ...Чем бегством к незнакомому стремиться! – неожиданно донеслось со стороны входной двери. - Спасибо, Джин, ты, как всегда, прав! – Йоко засмеялся. – А сейчас ее высочество оторвет, наконец, царственную задницу от скамейки и отправится оттачивать остроумие и эрудицию в спортзал, а то Нишикидо уже заждался.