Дева Рейна

Ре быстро вошел в комнату Татсуи и в сердцах швырнул свою ношу на кровать. Уэда даже не пошевелился. Нишикидо нагнулся, взял его за подбородок и внимательно вгляделся в бледное лицо. Затем с видом знатока приподнял веко и поглядел на расширенный зрачок. - Ксооооо! Он попытался привести парня в чувство, даже дал несколько увесистых пощечин, однако тот по-прежнему никак не реагировал на происходящее. - Ну ничего, в следующий раз сто раз подумает, прежде чем тянуть в рот что попало. Это же Йоко… Ладно, с этим разобрались, сейчас я его тут запру, а завтра поговорим. Нишикидо разогнулся и уже шагнул в сторону двери, как вдруг чьи-то пальцы вцепились в рукав его блузки и внезапно резко рванули на себя, а низкий бархатный голос со стальными нотками тихо приказал: - Стоять! Неожиданно для себя Ре оказался лежащим на кровати лицом вверх, а Татсуя удобно расположился сверху, блокируя все его движения и пресекая любые попытки сопротивления. Его волосы, еще недавно уложенные в затейливую прическу, растрепались и теперь обрамляли лицо, придавая неуловимое обаяние. Удивительно, но сейчас он меньше всего походил на девчонку. Прищурив глаза, он усмехнулся и медленно облизал пересохшие губы. Нишикидо внутренне напрягся, не понимая, что Уэде надо и как реагировать на происходящее. Тат-чан не спеша наклонился к уху пленника и горячо прошептал. - Неужели твой друг был прав… и ты правда хочешь меня… Ре про себя выматерил не в меру откровенного друга. Так, наметился еще один повод для серьезного разговора с Таччоном… вот только разобраться бы с не в меру разошедшимся напарником… и уж тогда… Он представил картину страшных мучений Йоко и Окуры и ему немного полегчало. А Уэда все никак не унимался… он снова приподнялся, внимательно изучая лицо Ре, потом стал наклоняться все ниже, пока их губы не встретились. Внезапно он остановился и тихо произнес. - Так ты хочешь меня? Нишикидо не в первый раз наблюдал за последствиями кансайской травы, поэтому решил просто молчать. Труднее было сдерживать внезапно возникшее желание. Тем более что Татсуя пошел дальше – поудобнее устроившись над напарником он, тесно прижимаясь, сделал несколько восхитительных движений бедрами. - Повторяю вопрос – я тебе нравлюсь? Ре стоически прикусил губу и сдержал рвущийся стон. Однако его член был явно не согласен с хозяином, потому что немедленно откликнулся на действия Химе. - Ага… вот и ответ… Кажется, Татсуя был доволен результатом, потому что звук его голоса напоминал низкое довольное мурлыкание огромной кошки. - Ре-тян, какой же ты лицемер… но твое тело, кажется, совсем не умеет лгать… Он снова замер и вдруг накрыл рот Ре страстным, безумным поцелуем, при этом не забыв повторить волнующие движения бедрами, только в более ускоренном варианте, прислушиваясь к потяжелевшему дыханию напарника и напоследок резко прикусив ему нижнюю губу, ловя ртом с таким трудом вырванный тихий стон наслаждения. Татсуя нехотя оторвался от губ парня, и, зацепив зубами край блузки, одним движением задрал ее, уже через мгновение по очереди целуя и покусывая соски Нишикидо. Тот продолжал тщетные попытки освободиться, однако это давалось все труднее. Ни с чем не сравнимое наслаждение и все возрастающее возбуждение волнами захлестывали сознание, не давая утопающему в пучине безумной страсти никакой возможности вцепиться в соломинку здравого смысла. На секунду он потерял над собой контроль и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя, однако безуспешно. К тому же пока он отвлекался, чертова кукла успела откуда-то достать собачий поводок, связать ему запястья и прикрутить к спинке кровати. Тем временем Уэда, скользнув вниз, задрал подол юбки. Потом ненадолго задумался, будто сомневаясь, затем решительно стянул с Нишикидо розовые трусики. - Химе, стой, не надо… - голос Ре звучал хрипло. - И я тоже хочу этого… - еле слышно прошептал Татсуя. – прости, Мидори, - с этими словами он поцеловал член Нишикидо и, придерживая его руками, направил в рот. Этого Ре уже не мог выдержать и немедленно кончил, надеясь, что теперь-то парень успокоится. Однако сегодня был явно не его день. Аккуратно вытерев рот, Уэда избавился от пиджака и рубашки, расстегнул и скинул брюки, потом снял плавки, представ перед изумленным Ре абсолютно обнаженным. Тот поневоле залюбовался красивым, спортивным телом с узкой талией и бедрами, однако Уэда не позволил долго разглядывать себя и приступил к осуществлению задуманного. Отвязав руки Нишикидо от спинки кровати, он начал снова ласкать член Ре, потом попытался перевернуть парня на живот, однако тот явно был против. Татсуя усмехнулся, и в руках его появился еще один поводок. - Не советую… или предпочитаешь, чтобы тебя укрощали? - Химе, остановись… давай поговорим об этом завтра! - Плохой мальчик! С этими словами Уэда взмахнул импровизированной плеткой. Удар пришелся по животу, боль была довольно ощутимая, и, чтобы не раздражать парня, который был явно не в себе, Ре пришлось подчиниться и встать на четвереньки. Руки были по-прежнему связаны, поэтому он оперся на локти. - Сознайся, ты же хотел этого? Так чего теперь сопротивляешься? Татсуя вновь занялся членом напарника. Тот поначалу отказывался реагировать, видимо, сказывалось взвинченное состояние, однако после непродолжительных ласк снова затвердел и явно хотел большего. - Предатель! – Ре одарил его полным презрения взглядом. - Зато он никогда не врет! Ты готов? Стой, я сейчас… Уэда неожиданно метнулся с кровати к туалетному столику в углу. - Думаю, крем подойдет… Каме как-то рассказывал, что без смазки никак… Мозг Нишикидо уже отказывался что-либо воспринимать… Каме… зачем Каме… Неожиданно он почувствовал боль… неприятно, но терпимо… Татсуя остановился, снова помассировал член Нишикидо и осторожно продвинулся дальше. Так продолжалось, пока он не вошел полностью. Затем опять замер, и вот стал осторожно двигаться, лаская Ре в такт своим движениям. Вскоре они оба тяжело дышали. Уэда перестал сдерживаться и входил резкими толчками, а Ре двигался ему навстречу, сходя с ума от тонких длинных пальцев, игравших с его членом. - Все-таки… Окура… был… прав… ты… меня… действительно… хочешь… - от этих слов Татсуи в промежутках между проникновениями члена и от неожиданно пришедшей в голову мысли, что он станет первым, с кем эта чертова кукла испытает настоящий оргазм, Нишикидо вдруг потерял самоконтроль и стал бурно кончать, насаживаясь на член Тат-чана все сильнее. Уэда, до последнего пытавшийся удержать рвущиеся стоны, вдруг отпустил член Ре, взял напарника обеими руками за бедра и вошел внутрь так глубоко, как смог. Это движение словно прорвало плотину эмоций, и он закричал, дергаясь в сладких конвульсиях, теряя сознание и из последних сил хватаясь за Нишикидо. Тот, не удержавшись, повалился набок. Так, обессиленные, они и лежали вдвоем на кровати, приходя в себя. Потом Татсуя из последних сил развязал руки Ре и тут же немедленно заснул, так и не одевшись. - Я подумаю об этом завтра… - мысли Нишикидо ворочались медленно и тяжело, словно каменные глыбы. Укрыв одеялом себя и Уэду, он тоже провалился в здоровый глубокий сон.