Дева Рейна

Уэда вошел в туалет, подошел к раковине, умылся, потом выключил воду, оперся двумя руками на края умывальника и внимательно вгляделся в свое отражение. Растрепанные волосы, пухлые губы, серьезные темные глаза… Вроде бы совсем ничего не изменилось… вот только как объяснить непонятное чувство, возникшее, когда Нишикидо ушел с Рейной… что это было? Почему ему так не хотелось, чтобы тот уходил… почему в последнее время присутствие этого ядовитого, острого на язык парня перестало вызывать неприязнь, наоборот – иногда даже хочется, чтобы он был рядом… Ксо! Все это неправильно, так быть не должно… Татсуя закрыл глаза… губы Ре… его сильные, уверенные объятия тогда, на репетиции… слова Окуры… А это что было? Сомнений нет – Нишикидо играет с ним, как кошка с мышкой… придумал очередной вид издевательств над ненавистным соперником. Но почему ему, Татсуе, так хочется, чтобы эти горячие губы… - Какие люди! Внезапный крик прервал мысли, и Уэда нехотя открыл глаза. Ками-сама, неужели ему так никогда и не удастся побыть в одиночестве. Он нахмурился и повернулся к двери, откуда донесся вопль. Там уже стояла небольшая толпа парней, человек десять. Возглавлял ее рослый парень борцовской комплекции. - Химе-сама! Какая встреча! Татсуя окинул его безразличным взглядом, пожал плечами и холодно спросил: - Мы знакомы? Парень неприятно заржал: - Нет, но сейчас будем! Что касается меня – то я видел тебя по телевизору. Ведь ты у нас легенда – ледяной неприступный некрофил, у которого невеста-мертвяк! Говорят, тебя надо поцеловать, тогда ты превратишься в очаровательную принцессу. Толпа одобрительно заржала. - Ребята, держите его, чтобы не сбежал! Уэда похолодел. Нет, он не чувствовал страха. Как и всегда, при упоминании Мидорико, ему стало одиноко и невыносимо тоскливо… перед глазами все поплыло… потом он почувствовал, как любовь к девушке и ненависть к отморозкам, посмевшим упомянуть ее имя, переполняют его, внутри возникло ощущение натянутой до предела струны… она звенит… звенит… звенит… голова раскалывается, кажется, он больше не выдержит этого звона… и вдруг… струна не выдерживает… долгожданная тишина… потом щелчок, вырубающий все чувства и эмоции… мир становится черно-белым… Превращение Уэды Татсуи в холодную, бездушную машину для убийств завершено. На бледном застывшем лице – темные невидящие глаза, губы презрительно кривятся. Он делает шаг вперед… - Повтори… что… ты… сказал…