Дева Рейна

Ре с наслаждением вытянул ноги… все-таки хорошо иногда расслабиться вот так – ни о чем не думая. После тренировки он зашел в кафе при стадионе, заказал огромную чашку капуччино и теперь наслаждался отдыхом. Неожиданно в кафе вбежал мальчишка из младшей группы. Он растерянно огляделся по сторонам, потом глянул в сторону Ре, облегченно выдохнул и рванул в его сторону. Нишикидо насторожился, однако паренек пролетел мимо него, куда-то к угловым столикам. Там он сразу заговорил – негромко, быстро и сбивчиво. Ре было снова закрыл глаза и расслабился, однако его ухо уловило в разговоре имя Татсуи, поэтому он прислушался. - …Каменаши-семпай… срочно… он их поубивает… или они его… - Кохаку, объясни толком, что случилось… не тараторь… - Там, в туалете… какие-то парни обозвали Уэду-семпая некрофилом, потом хотели поцеловать… а потом… Что было потом, Ре не услышал, послышался грохот падающего стула и мимо пронесся тот самый Каменаши, который недавно приходил к ним, и которого прошлой ночью вспоминал Татсуя… Однако дело, кажется, принимает серьезный оборот. Уэда, пусть даже злой и натренированный, один толпу придурков не раскидает. От его дружка Каменаши тоже пользы мало… Нишикидо продолжил размышления на ходу – выскользнув из-за столика, он уже несся в сторону мужского туалета. Окинув взглядом обстановку, Ре только присвистнул. Кажется, парни, оскорбившие Татсую, не ожидали подобного отпора. Они рассчитывали на сопротивление одного Уэды, однако просчитались. Что творилось в туалете, Нишикидо не знал, однако в коридоре среди дерущихся он заметил разъяренного Джина с разбитой губой, явно получавшего удовольствие от процесса, холодно-отстраненного Йоко… На прибежавшего Каменаши уже насели двое амбалов… Ре выдохнул и с криком: «Кто на новенького?!» - решительно нырнул в толпу дерущихся, будто с обрыва в ледяную реку. Видимо, кто-то сообщил о случившемся руководству, потому что уже через десять минут к дерущимся подбежали рослые парни в форме и быстро растащили всех в разные стороны. Нишикидо огляделся – Йоко и Джина охрана знала в лицо, поэтому тут же отпустила. Они быстро освободили Каме и Ре. В туалете послышались какие-то крики, поэтому все, не сговариваясь, кинулись туда. Увиденное зрелище впечатляло. На полу без сознания валялись трое борцов, четвертый, видимо, главный, пытался встать. В углу один из дюжих охранников пытался удержать рвущегося Уэду. Обычно аккуратный и сдержанный, с уложенной прической, в этот момент, испачканный своей и чужой кровью, он напоминал первобытного дикаря. Молча и сосредоточенно, не обращая внимания на второго охранника, пытающегося с ним заговорить, Татсуя пытался освободиться, чтобы завершить начатое. Казалось, он совсем лишился рассудка. Йоко, мгновенно оценив ситуацию, нахмурился и произнес: - Джин! Аканиши понял его с полуслова и, подойдя ближе, изо всех сил врезал Уэде. Тот мгновенно отрубился и обмяк на руках удерживавшего его парня. Ю удовлетворенно кивнул, потом, не оборачиваясь, приказал: - Нишикидо, бери его и тащи в душ. Когда оклемается, вызовешь такси и отвезешь домой. Потом отзвонишься – нужен ли врач и сможет ли он завтра выйти на лед. Ре пожал плечами, однако для виду попытался возразить: - При чем здесь я… Кажется, его друг Каменаши, вот пусть и возится. Тренер нахмурился, потом мрачно посмотрел на подопечного. - Как ты это себе представляешь? В таком состоянии он легко расправится с Казуей, да и тащить Уэду в душ Каменаши не под силу. К тому же напарник Татсуи – ты! Поэтому разговорчики! Бурча под нос что-то о произволе и насилии, Ре подошел к охраннику и с легкостью закинул на плечо не сопротивляющееся тело. Потом плюнул и пошел к выходу, по пути от избытка чувств пнув почти поднявшегося главаря отморозков. Тот снова рухнул на пол. Нишикидо удовлетворенно кивнул и вышел из туалета. Дотащив Уэду до раздевалки, он посадил его на лавку, залез в сумку, достал запасной костюм и белье, потом включил воду в душе, отнес туда стул, бережно раздел Татсую, кинул испачканную кровью одежду в мусорную корзину, потом разделся сам, оставшись в одних плавках, мельком окинув взглядом обнаженного Уэду. Красив стервец! Ре усмехнулся и, подхватив его под шею и колени, понес мыться. Он уже успел полностью отмыть пострадавшего напарника от крови и даже ополоснуться, когда вдруг тот застонал, приходя в сознание. - Чикшоооо… - судя по вырвавшемуся восклицанию, Нишикидо все-таки надеялся, что Татсуя очнется уже после того, как будет переодет в свой костюм, а еще лучше – в такси по дороге домой. Чертов Баканиши, не мог ударить посильнее… Вопреки нормальной человеческой логике и ожиданиям, Уэда не заорал, не кинулся на обидчика с кулаками и даже не попробовал сбежать, а продолжал молча сидеть на стуле, безучастно глядя в пол. Потом поднял голову и посмотрел на внезапно замершего напарника каким-то странным взглядом. - Скажи, Нишикидо, мы ведь с тобой враги, нэ? Ре, пока не понявший, чего от него хочет этот непонятный парень со странными и непредсказуемыми реакциями, решил не обострять ситуацию, продолжая молчать, лишь неопределенно пожимая плечами для поддержания беседы. Получить сотрясение мозга в душе ему не улыбалось. Однако Татсуя, кажется, и не нуждался в ответах. Снова опустив голову, он продолжил: - Скажи, за что вы все меня так ненавидите? - Мы? - Не прикидывайся! – Татсуя усмехнулся. – Я всегда уважал Нишикидо Ре за то, что он очень хороший враг, так что не разочаровывай меня, ладно? Ты же не станешь врать и изворачиваться – это не в твоем характере. Скажи, что больше всего во мне ты ненавидишь… И не стесняйся… Я же легенда – ледяной, неприступный некрофил, у которого невеста-мертвяк! У меня нет ни чувств, ни эмоций. – Уэда снова посмотрел на Ре тяжелым взглядом. – Тебе всего лишь нужно меня поцеловать… не так ли? Не вижу вдохновения на лице! Не стесняйся! Я же твоя собственность!!! Но я и не подозревал, что мои поцелуи так противны тебе… Извини, что до сегодняшнего дня не понимал, что творил… секс с некрофилом… это перебор… даже для моего врага… Тааак, кажется нервы нашего железного мальчика окончательно сдали… Зато теперь стало понятно, чего хотели те парни в туалете. Уроды! Ре нахмурился и тут же пожалел, что ограничился всего одним пинком. Что ж… подождем… пока не время что-либо предпринимать… Татсуя же, расценивший молчание Нишикидо, как согласие с высказанными мыслями, подставил лицо под струи, чтобы соперник не видел слез, которые он не смог сдержать, посидел так несколько секунд, потом резко тряхнул головой, застонал от боли и продолжил: - Нишикидо, а у тебя есть мечта? Я бы очень хотел, чтобы она у тебя была… Знаешь, наверное, я слишком самонадеянный, но у меня целых две мечты… Я никому никогда о них не говорил, даже Каме, а тебе скажу. Почему – не спрашивай. Может, потому, что это ответ на твои вопросы. Моя мечта – умереть, чтобы увидеться с одной феей. Нишикидо, можешь смеяться, но у меня есть фея… точнее, была… ее звали Мидорико. О! Это очень жестокая фея… перед смертью она взяла с меня слово, что я никогда не попробую покончить с собой… И сейчас она там… а я здесь… Я часто вижу ее во сне и у себя в комнате... ее губы прижимаются к моим… они холодные… потому что между нами стеклянная перегородка… я пытаюсь сломать ее, но все бесполезно… Пусть бы эти отморозки избили или изнасиловали меня, но она бы осталась жить… потому что… я не знаю, что делать с ее мечтой… Когда умерла Мидори, то ее мечта досталась мне… поехать в Англию… изучать литературу… побродить по улочкам Лондона… вдвоем… Нишикидо, тебе не смешно? Почему ты не смеешься? Это же так забавно – некрофил и его мертвая невеста посетили Тауэр и увиделись с душами мертвых… Встреча прошла в теплой, дружественной обстановке… - Татсуя вымученно улыбнулся. – Я жил с этим долго… мог бы жить вечно… если бы не ты… и твои губы… они такие горячие… обжигающие… Дурацкая история, придуманная тобой или еще кем-то стала явью… А потом этот парень на вечере сказал… и я подумал… думал, все пройдет… но если бы знал… Впрочем, это уже неважно. С этими словами Уэда резко встал, чтобы выйти из душа. Однако его организм, видимо, решил, что на сегодня потрясений достаточно и отозвался на насилие резкой болью в висках, поплывшими предметами и подкосившимися ногами. Упасть ему не дал Ре, вовремя подхвативший обессилевшего Татсую. - Ну, Окура, ну, сукин сын! Хотя… за это, пожалуй, я не буду тебя убивать… Тат-чан, на сегодня водные процедуры закончены… Но прежде, чем мы выйдем, думаю, смогу выполнить хотя бы одну твою мечту. Ту, в которой ты не сознаешься даже самому себе… Нишикидо крепко прижал к себе парня и нежно поцеловал… Потом неожиданно оторвался от теплых губ и шепнул на ухо: - Чудак! Что ты себе напридумывал?! Твои поцелуи восхитительны, они сводят меня с ума… Скажу больше – я тебя люблю! Давно… со времен черного лебедя… Таччон тебе не соврал… - Ты… меня.... что?.. Кажется, сегодня меня слишком много били по голове… поэтому начались галлюцинации… - Сам ты… галлюцинация… ходячая… Кстати, с Мидори мы обо всем уже договорились… - Вы… с Мидорико… что… - Ну тогда, когда ты чуть не утоп в душе, мы с ней мило побеседовали у тебя в комнате, и она разрешила нам быть вместе! Так что по-быстрому танцуем для Джонни и вперед – в Лондон! - В Лондон? а куда я дену Коки… и… остальных… - К Каме… или по одному друзьям-кансайцам раздадим… - Ре усмехнулся, представляя, как обрадуются Окура, Йоко и девушки Джина… - В общем, это как раз не проблема. Давай лучше выходить из душа, а то простудишься и заболеешь. Тогда Йоко нас вдвоем Джонни отдаст… а это будет несправедливо, потому что я хочу быть у тебя первым!!! Уэда тихо засмеялся… - У тебя красивая улыбка Тат-чан! Надеюсь, теперь я буду видеть ее постоянно… - Как скажешь… Только поцелуй меня еще раз… пожалуйста… - Ни в коем случае, иначе мы отсюда и до завтра не выберемся! Подожди до дома!.. ************************* - Йокояма-сан, ты уверен, что этих двоих можно выпускать за пределы Японии? - Джонни-сама, вы еще сомневаетесь?! Сами же видели, как ревел стадион во время их выступления. Думаю, гастроли пойдут им на пользу. Лондон, Париж, Мадрид, Амстердам, Москва… Такими темпами мы и Олимпиаду выиграем… - Олимпиаду, говоришь… А что, у тебя уже есть идеи?.. - О да… я тут такое придумал… - Йоко… нееееееет! - Аканиши-сан имеет что-то против? - Нет, Джонни-сама… что вы… *про себя* Ксооооо! Ю! Ты это нарочно?! Я ведь только вчера купил новую машину…