Murdered

There was a boy A very strange enchanted boy They say he wandered very far, very far Over land and sea A little shy and sad of eye But very wise was he

Ночь пролетала очень быстро, а он все еще бродил по центральным улицам, то и дело по привычке заворачивая к своей квартире. Самым сложным было отыскать хоть одну карту – Бикон, хоть и был небольшим городком, имел порядочное количество мелких улочек, и невозможно было вспомнить их все. Плакаты на остановках показывали только конкретные маршруты транспорта и также не могли помочь делу, оставалось только надеяться на случай. После той странной встречи в подворотне и около часа бесцельной ходьбы Хейл беспрепятственно прошел сквозь прозрачные двери круглосуточного супермаркета, стараясь отыскать полки с журналами и справочниками. Он все еще находился словно в легкой прострации от происходящего – призраков на улице было достаточно много, на каждом перекрестке, у каждого дома можно было встретить полупрозрачный, светящийся облик со следами глубоких травм, темными ободками на шее, редко – с огнестрельными ранениями, и еще реже – наполовину подпаленные, как сам Питер. Глядя на играющие язычки пламени и обугленную местами одежду, тот думал, что, наверное, выглядел не лучше, а может даже пострашнее тех призраков, но проверить не мог – его сущность не отражалась ни в одной поверхности, а определить что-либо наощупь было нереально. Особенно завораживали дома – поверх обычных бетонных стен местами проглядывали призрачные очертания старых досок, поломанных, полусгнивших или постоянно полыхающих в полупрозрачном огне. Этот отпечаток остался от очень старого Бикона – наверное, еще первого поселения, существовавшего сто лет назад. На окраине города таких призраков почти не было видно, но вот центр светился не только привычным электричеством, но и потусторонним голубоватым светом старых зданий почти на каждом углу. Ориентироваться в этом было гораздо сложнее. Постоянно отвлекаясь на новые предметы, Питер шагал очень медленно, заворачивал в подворотни, вставал посреди потока машин, рассматривая новый, странный и очень чуждый ему мир. Периодически ему приходилось сворачивать с выбранного маршрута из-за тварей – за несколько часов он приспособился реагировать на их крики и определять примерное направление. Несмотря на то, что он вроде как самостоятельно смог справиться с таким чудовищем, он все еще не понимал, как это работает и не хотел выяснять прямо сейчас. В супермаркете почти никого не было – ни живых, ни мертвых. Только молодой кассир смотрел в маленький телевизор под потолком, и один парень толкал тележку у дальних прилавков. За ним шел призрак пожилой женщины и что-то тихо бормотал, видимо, уже смирившись с тем, что звук не доходит до адресата. Питер поспешил в нужный отдел, не желая смотреть на ее потухшие, больные глаза дольше необходимого. От этого становилось еще хуже, чем от собственных мыслей. Справочники и брошюры с картой города стояли на своем месте, и Хейл привычно потянулся к ним рукой, раздраженно вздохнув, когда пальцы прошли сквозь мягкую обложку. Собственная беспомощность в таких простых вещах раздражала, но приходилось придумывать что-то новое. Оглянувшись и удостоверившись в отсутствии свидетелей, мужчина выставил вперед руку и закрыл глаза, стараясь сконцентрироваться, однако ничего не поменялось – книга по-прежнему неколебимо стояла на своем месте. Хотелось расхохотаться, но Питер удержался, лишь криво ухмыляясь. Почему он вообще решил, что это сработает, как в каком-то старом фильме? Но попробовать в любом случае стоило. Он встал и взглянул на часы, снова хмурясь – уже почти пять утра, небо за окном действительно стало светлеть, и стоило хотя бы к семи быть на месте. Если его «видящий» еще и работает, то он потратит весь день в поисках, и хотя вроде сейчас у него было время всего мира, терять его понапрасну не хотелось. Тот психопат все еще на свободе, а Хейл – его далеко не первая его жертва. Питер прошелся по супермаркету еще раз, пытаясь придумать какой-то другой способ, подошел к кассиру, загородил ему обзор и понаблюдал, как тот с интересом смотрит ему в грудь и, раздраженный, вернулся назад к стеллажу. Все призраки, которых он уже успел увидеть, просто зависали на одном месте, рыдали, свернувшись на земле, или ходили за живыми людьми, пытаясь докричаться до них. Выглядело это весьма бесцельно и вызывало глубоко внутри ужас. Неужели и он превратится в полупрозрачную, пустую оболочку, которую оставили разлагаться на Земле неизвестно какое количество времени? Если это и был ад, то сделан он был достойно – по меркам Питера. Бездействие раздражало все сильней вместе с тиканьем старых часов над прилавком и глухим, сонным кассиром, уставившимся на экран, лениво кивавшим редким посетителям. Через пятнадцать минут безуспешных попыток терпение Хейла было на исходе. Ко всем раздражающим факторам прибавилась болтовня по телефону – юноша выключил телевизор и теперь ругался с кем-то на другом конце провода, ожесточенно жестикулируя в пустоту. Какой идиот мог поддерживать с ним разговор в пять утра – было загадкой, но на очередном пассаже гневной тирады Питер не выдержал и закричал, долбанув по стойке изо всех сил. Его удар снова прошел насквозь и не произвел никакого разрушительного действия, но тонкие брошюрки взвились в воздух, словно от порыва ветра и медленно спланировали на пол вокруг изумленного мужчины. Окей, эффект был слабым, но это было уже кое-что. Встав на одно колено, Хейл начал рассматривать карты под ногами в поисках нужной улицы. Кассир мог в любой момент прийти, чтобы узнать причину беспорядка, и убрать все на место – приходилось торопиться. Лейстон Гарден нашлась там, где Питер меньше всего ожидал ее увидеть. Короткая, всего в семь домов, улица спряталась недалеко от школы Бикона, родной для всей семьи Хейлов. Было удивительно, что он ее не помнил, но, по крайней мере, теперь никаких проблем с маршрутом не должно было возникнуть. Хейл поднялся ровно тогда, когда работник магазина подошел к стойке, оглядываясь по сторонам. Питеру на секунду показалось, что человек смотрит ему прямо в глаза, но тот быстро отвернулся, и Хейл отмер, усмехнувшись, и прошел сквозь парня, кинув через плечо: - Adiós и спасибо за обслуживание! Тот, конечно, ничего не услышал.

***

Питер ошибся дважды, прежде чем нашел Лейстон Гарден и еще раз, когда искал нужный ему дом. Сначала он обошел школу, как свой отправной пункт, не с той стороны, но быстро исправился, заметив не те номера домов рядом. Попутно он порадовался, что школа, несмотря на год постройки, не отличалась паранормальной активностью и не пыталась призрачно гореть или обваливаться. Здание было относительно новым и еще не видело на своем веку катастроф, чего нельзя было сказать об улице, на которую он завернул по ошибке, второй раз сбившись с курса. Здесь когда-то горели по крайней мере три дома, в одном – жил самоубийца. Хейл так засмотрелся на призрачный хаос вокруг, что не сразу заметил другое название на табличках. Сама Лейстон Гарден начиналась от старой арки, возвышавшейся над дорогой в овраге. Здесь уже подступали леса, окружавшие Бикон почти со всех сторон. Короткая улица обрывалась на конце полоской асфальта и очередным оврагом, на дне которого журчала мелкая, почти пересохшая речка. Питер постоял над ней несколько минут, вглядываясь в чащу, и обернулся назад, пытаясь найти дом, который, очевидно, прошел. Здесь горевших зданий не было, все они не отличались ничем особенным, и даже не было видно ни одного призрака, что удивляло. Восьмой дом спрятался за более богатыми, массивными соседями и даже не выделялся табличкой – словно кто-то снял с него все опознавательные знаки и спрятал подальше от чужих глаз. Облицовочное дерево потемнело, но выглядел дом крепко, провалы окон были закрыты плотными занавесками, и распахнутой оставалась лишь створка на втором этаже. Участок перед крыльцом зарос травой, из-за чего казалось, что жильцы уже давно съехали, но почтовый ящик был в хорошем состоянии – покрашенный недавно, со смазанными петлями. Также можно было различить протоптанную тропинку к крыльцу. Кто бы тут не жил, он не любил обращать на себя внимание и специально оставлял вокруг элементы заброшенности, но Питер ставил на то, что внутри должно быть достаточно уютно. Он подошел к двери, победно улыбаясь, но неожиданно столкнулся с ней грудью и отшатнулся назад. - Что за черт? – Питер недоуменно отступил, оглядывая крыльцо еще раз. До этого у него не было проблем с… «проникновением». Он протянул руку к ручке и попытался сжать, но та прошла насквозь, заставив Хейла нахмуриться сильнее. Чертовщина откровенно издевалась над ним – врезаться в поверхность он мог, но дотронуться до нее специально, чтобы открыть или постучать не получалось, словно перед ним возвышался какой-то заколдованный барьер. Раздраженно выдохнув, Питер сбежал со ступенек и направился за угол дома. Возможно, «видящий» умел как-то воздействовать на призраков, но зачем тому защищаться от гостей и таким образом отказываться от использования собственных способностей? Окна сбоку также были плотно зашторены, но те, что сзади выходили на лес, были распахнуты. Хейл вытянул шею, стараясь рассмотреть помещение, и удивленно застыл, заметив фигуру. Это был юноша, не старше Дерека, тонкий и очень высокий. Он перемещался по просторной комнате, периодически ставя какие-то предметы на стол, занимавший место почти в центре. Рассветные лучи, заливавшие помещение пока еще холодным светом, оттеняли на стене контур предмета, к которому юноша прикасался чаще всего – кажется, это было лицо какого-то человека. Возможно, бюст, но определить черты было пока сложно – скульптура не была закончена. Кажется, хозяин дома подготавливал все к работе – доставал какие-то инструменты, переставлял стол, видимо, пытаясь поймать комфортный для себя свет, что-то писал в телефоне. Через несколько минут он вышел из комнаты, а Хейл тем временем подошел к двери черного хода, но та также не поддалась на любые манипуляции. Задача, представившись изначально гораздо более легкой, теперь начинала раздражать. Питер никогда не пасовал перед трудностями и не злился впустую на препятствия, но ненавидел бездействие и бесплодное ожидание. Он обошел дом еще раз, попробовав даже зашторенное окно, но ничто не собиралось пропускать его внутрь. Хейл прошел улицу до конца, раздумывая, стоит ли ему ждать этого парня рядом с домом, если тот явно засел за свою работу не на один час, или же просто отложить встречу с «видящим» на потом и отправиться в полицейский участок? Второй вариант на самом деле тоже был бы весьма безрезультатным – Дерек и Стайлз не смогли бы накопать что-то существенное за такой короткий срок. Он вновь прошел мимо восьмого дома и заметил кота на крыльце, скребущего дверь снаружи. Тот был явно старым, подслеповатым, в меру большим, с грязной, всклокоченной шерстью. Обладатель хриплого, но на удивление пронзительного голоса – он имел все шансы перебудить ближайших соседей или хотя бы вывести из себя хозяина дома. Хейл подошел ближе и остановился у двери. Лично ему это было на руку – возможно, он сможет проникнуть в открытый проем. Внутри послышались шаги. Краем глаза Питер отметил большое количество царапин на темной поверхности – возможно, «видящий» и был хозяином этого чудовища. Дверь аккуратно открылась, и юноша выскользнул на улицу в щель, видимо, опасаясь скинуть неповоротливое животное с крыльца. Он зевнул и присел рядом с котом, не обращая никакого внимания на Хейла. Мужчина, уже собиравшийся пройти в дом, остановился и более внимательно пригляделся к парню. Тот вышел на порог в чем был – в серой, свободной кофте и таких же мягких бриджах, босиком. На открытых предплечьях были заметны серые пятна глины, влажные волосы кудрявились на свежем воздухе, но были слишком короткими, чтобы завиться в кольца. Глаз не было видно – он наклонился над котом, почесывая тому относительно чистый живот и уши. Ничего особенного в «видящем» не было, кроме одного простого факта – он явно не заметил Питера. - Мистер Бальтазар, вы снова перепутали дом, - голос паренька прозвучал спокойно и одновременно нарочито насмешливо. Кот не преминул ответить раскатистым мурлыканьем – ему явно было все равно, в каком конкретном доме о нем позаботятся, - Пойдемте, я отнесу вас к хозяйке, и вы получите за свой очередной загул, - юноша встал, задевая плечом полупрозрачную фигуру Питера, но даже не оглянулся, спрыгивая со ступенек во двор. Хейл остался стоять на месте перед открытой дверью, недоуменно глядя вслед парню. Он наблюдал, как тот пересек дорогу и постучался в дом напротив, отдаленно слышал разговор с какой-то добродушной старушкой и ответный смех юноши. Питер отмер, когда предполагаемый «видящий» снова появился на пороге, сжимая в одной руке несколько простеньких конфет. Он снова вошел в дом, явно собираясь запереть за собой дверь, и Хейл решился – быстро зашел внутрь, пройдя прямо сквозь парнишку. Все еще оставалась надежда, что в этом доме мог жить не один человек, и «видящий» действительно найдется. Однако юноша умудрился поразить Питера еще раз ровно в тот момент, как тот решительно переступил порог дома, пользуясь своей «проницаемостью». Хейл заметил, как на пару секунд тот ощутимо вздрогнул, распахнув глаза чуть шире, и рвано выдохнув. Однако, развернувшись в проходе, хозяин дома снова выглядел невозмутимо и спокойно прошел вглубь коридора, видимо, собираясь продолжить работу в мастерской, которую Питер видел из окна. Притворяется. Хейл прошел следом, мельком оглядывая дом и весело скалясь на собственную догадку. Паршивец оказался хорошим актером и явно заметил маячившего призрака еще в доме, поэтому не показал никакого удивления, открыв дверь. Но Питер, уцепившись за одну случайную реакцию, теперь подмечал и другие признаки. Под его пристальным взглядом юноша украдкой нервно поправил выбившуюся прядь за ухо, один раз перепутал инструмент, но вовремя исправился, оставаясь совершенно невозмутимым. Почти незаметно напряженно поежился, когда призрак зашел ему за спину, но в целом держался достаточно уверенно, и Хейл понял, что выиграть в эту игру так просто ему не удастся. Он даже готов был похвалить выдержку пацана – тот явно был натренирован такими ситуациями, но Питер не собирался отступать так просто. Намучившись с утра, он понимал, насколько сильно ему нужно освоиться со своими новыми гипотетическими способностями и законами этого нового мира. Тем более, отпор «видящего» скорее рождал внутри интерес и азарт, теперь раскрыть хитрого мальчишку было скорее делом принципа. Хейл не спеша пересек мастерскую, отмечая детали – светлый пол, покрытый прозрачной пленкой в центре, на которой виднелись пятна глины и каких-то красок, серые, очень светлые стены, деревянные полки и стеллажи. В помещении почти не было ярких пятен, только в углу стоял шкаф с прозрачными пузатыми банками, заполненными цветным месивом, на которых было написано что-то по типу «глазурь алая», «ангоба желтая». Еще ярким пятном в комнате выделялась маска, небрежно свисавшая на одной из полок – по виду африканская, смотревшая в стену белыми пустыми глазами и отливавшая полосами разных цветов. В остальном помещение было невзрачным и спокойным, и его хозяин своей серой одеждой и бледной кожей идеально сливался со своим обиталищем. В мастерской был еще один проем, который вел в комнату, удивившую Питера еще больше. Согласно старой планировке домов, по своей сути везде одинаковой, здесь должна была располагаться кухня, но от нее осталась только мойка в углу. Кухонные тумбы, холодильник и стол отсутствовали – на стене желтым проглядывала газовая труба, которая раньше, видимо, подключалась к плите, под потолком можно было заметить отверстия – места крепления навесных шкафчиков для посуды. Сейчас кроме мойки в этом помещении возвышался шкаф, за стеклом которого красовалось несколько готовых работ – один полуметровый ангел, одна изящная птица, явно заказанная для сада, один очень натуральный бюст мужчины, наверняка покупка какой-нибудь богатой семьи. У зашторенного окна стоял прибор – судя по всему, электрическая печь для обжига глины. Все стены, окрашенные бордовой краской, были завешаны картинами разных стилей в хаотичном порядке, самодельными африканскими, японскими, индийскими сувенирами и представляли собой цветастый хаос, словно человек старался забыть, чем это помещение было изначально, закрыть любой намек на то, что здесь когда-то была кухня. Хейл недоуменно фыркнул, не до конца понимая мотивов такого поступка, и отправился дальше, по другую сторону от сквозного коридора. Он миновал явно нежилую комнату, когда-то бывшую гостиной – все предметы мебели были закрыты белыми простынями, как в каком-то второсортном фильме ужасов, но в комнате явно убирались – и пол, и полки единственного незанавешенного шкафа с книгами были чистыми. Последней комнатой на первом этаже была кладовая – немного расширенная за счет гостиной, она была верхом нелепости этого дома. В ней умещались подобие прачечной, кухонная тумба, небольшой холодильник, духовой шкаф, мультиварка и микроволновка. Питер отказывался понимать такую ненависть или боязнь обычных плит, с легкостью заменивших бы этому парнишке весь набор техники, и в целом непринятие адекватных, обычных кухонь. Этот юноша явно не уделял особенное внимание готовке и еде в целом, потому что в такую неудобную, смехотворную кладовку можно забежать только минут на пятнадцать, и то лишь в случае дикого голода. Теперь странная худоба и внешняя хрупкость мальчишки не удивляла. Хейл пожал плечами и поднялся наверх по лестнице в надежде найти какую-то личную информацию «видящего», хотя бы узнать его имя, но остановился перед непонятной чернотой в коридоре. Пятно выглядело как зияющая дыра, образовавшаяся прямо в досках посреди коридора. Она отливала красноватыми всполохами и издавала странные, очень тихие звуки. Стоило Питеру подойти немного ближе, раздался душераздирающий вой, и из темной глубины высунулись несколько пар призрачных рук. Они тянулись к оторопевшему мужчине, странно изламываясь в суставах, но не могли достать до него всего несколько десятков сантиметров. Вблизи странное «гнездо» больше напоминало бурлящее варево, словно пробудившееся от шагов Питера. - Что за черт… - прошептал Хейл, спиной отступая к лестнице. Он спустился на первый этаж все так же, не оборачиваясь, до последнего не отводя глаз от мерзкого существа, и вернулся в комнату, переводя дух. Парнишка все также сидел за столом, согнувшись над лицом бюста, погруженный в работу. - Тебе стоит чаще убираться, а то эта тварь на верхнем этаже когда-нибудь тебя проглотит, - Питер заметил, как юноша усмехнулся уголком губ, но не остановил уверенных движений мастихином. Мужчина прошелся по мастерской еще раз и заметил, наконец, на одной из полок какой-то документ. Это был счет за электричество, старый и уже оплаченный, явно просто забытый хозяином. - Айзек Лейхи, - лопатки «видящего» секундно напряглись, а лицо стало чуть более холодным и непроницаемым. Теперь, кажется, парнишка уже не веселился, а потихоньку начинал закипать. Отчасти Хейл даже понимал его – какой-то незнакомец спокойно разгуливает по чужому дому и копается в личных вещах. Даже если это призрак, комфортнее ситуация не становилась. Однако он должен был дожать мальчишку и дать понять, что не отстанет так просто, - Айзек, - Питер присел рядом со столом, заглядывая в лицо напротив, - Я не уйду отсюда, пока не добьюсь своего. И, судя по твоему хмурому выражению лица, ты сам уже это понял. Парнишка посмотрел на стену над плечом Хейла, на мгновение мазнув взглядом по чужому лицу, но упрямо сжал тонкие губы и вернулся к работе, включив музыку на телефоне. Явно поставил на то, что мужчина взбесится от игнора в свою сторону и бросит эту затею, но Питер оставался верным своему обещанию. У него в запасе был сегодняшний день и даже ночь, если это потребуется, но завтра он уже точно должен быть в участке. Айзек об этом не знал, поэтому шансы продавить его были высоки. Хейл уже не спеша бродил по первому этажу, просматривал содержимое полок и шкафов, даже нашел пару фотографий – одну явно с какой-то выставки, где Лейхи, стоя около бликующих стеллажей, пожимал руку какому-то мужчине лет сорока. На второй, к своему удивлению, он узнал Стилински, сжимающего долговязую фигуру в объятьях на фоне зеленых холмов, где-то на горной тропинке. - Ты – друг Стайлза? – спина «видящего» упорно молчала, парнишка даже не дернулся на звук чужого голоса, возможно, действительно абстрагируясь от реальности. - Раз уж я здесь надолго, могу отметить еще кое-что, - Питер подошел к окну, рассматривая чащу, начинавшуюся буквально в сотне метров от дома. Солнце уже близилось к зениту, и свет золотой патокой покрывал темную хвою сосен и листву дубов, оставляя внизу, среди стволов, уютную темноту, не в силах пробраться сквозь покров, - Твоя «кладовочная» кухня – самое нелепое, что я видел в своей жизни. Серьезно, парень, нельзя же настолько ненавидеть готовку, - в отражении стекла он заметил, как Айзек снова украдкой улыбнулся, сощурив глаза. Почему-то это не раздражало. Еще через полчаса их относительно уютную идиллию прервал телефонный звонок. Парнишка, будто грубо выдернутый из своего сна, вскинулся и чуть не уронил телефон, пытаясь принять вызов. - Привет? – интонации «видящего» были выжидающе-вопросительными, и, судя по шуму на том конце, на него сразу же обрушился мощный, сложно дифференцируемый поток слов. Питер снова присел рядом со столом, внимательно сощурившись. Эта манера говорить была ему хорошо знакома, - Да, буду через полчаса, - Айзек нахмурился, поднимаясь с места, и нагло прошел сквозь Хейла, устремившись на второй этаж, видимо, в спальню. Опешив от такой дерзости, мужчина хмыкнул и пошел в коридор, раздумывая, что делать дальше. Оставаться в пустом доме одному было глупо, разумнее всего было следовать за «видящим». Возможно, в другой обстановке было больше шансов его разговорить. Айзек сбежал по лестнице уже в черных джинсах и длинной, ожидаемо серой рубашке, перекинул через плечо толстовку, забежал в мастерскую, накрыв бюст пленкой, и затормозил у двери, зашнуровывая старые кроссовки. Раздраженно вздохнув, Питер прошел сквозь стену наружу и остановился у крыльца, выдыхая. На самом деле он боялся, что эксперимент провалится, и дом не выпустит его так просто. Он снова подошел к двери и попытался войти, но потерпел неудачу. Становилось понятнее – почему-то это здание пропускало его только в открытые проемы, позволяло передвигаться внутри беспрепятственно и так же беспрепятственно выходить любым способом. Возможно, это было воздействие парнишки? Лейхи распахнул дверь, снова впечатываясь в Хейла, а точнее пройдя сквозь него, но не придавая этому особое значение. Он торопливо закрыл замок и сбежал вниз, направляясь к школе. - Серьезно? Пешком? – бросил Питер уже в пустоту и отправился следом. В любом случае не он в итоге будет чувствовать усталость.

***

Они шли уже достаточно долго на восток и давно минули школу. Здесь большинство улиц Хейлу было знакомо, что одновременно заставляло чувствовать тянущую ностальгию и напряжение. Вряд ли это было его паранойей – они двигались в сторону нового дома Хейлов. Парнишка уже явно не пытался актерствовать и изображать слепого, только упорно молчал, видимо, все еще надеясь на чудо или на какого-нибудь демона, который появится из-под земли и быстро сожрет Питера со всеми его проблемами и навязчивым вниманием. Они шли в ногу, и Айзек не пытался разорвать этот спокойный ритм или занять центр тротуара, и мужчине даже казалось, что в целом прогулка Лейхи удовлетворяла. Было заметно, что он редко находился в компаниях по тем или иным причинам, и теперь он выглядел расслабленно и удовлетворенно. Они миновали нескольких призраков, но Айзек даже не взглянул в их сторону, успешно мимикрировав под нормального человека. Действительно, «видящие» ничем не отличались от других людей – никакой особой ауры или необычных элементов внешности. Сейчас это играло парнишке на руку, и Хейл еще раз мысленно поблагодарил ту призрачную девчонку, поделившуюся с ним, как оказалось, большим секретом. Дом Хейлов отстоял от других зданий города достаточно далеко, и Питер напряженно выдохнул, отметив, что они направляются по такой знакомой дороге прямо вглубь чащи. - Знаешь, в таких местах не стоит гулять одному, - мужчина заметил, как Лейхи сжал губы, явно желая что-то ответить, но все еще сдерживаясь на чистом упрямстве. Радовало лишь то, что мальчишка брел в особняк днем, и солнце, остановившееся ровно над головой, освещало местность далеко вперед. Хотя, если теперь дом принадлежит одному из лучших полицейских города, дорога к нему должна быть одной из самых безопасных. Хотелось верить. На подступах к дому Питер уже не смог сдержаться: - Твою мать… - прошептал он, останавливаясь. Парнишка замедлился, но не остановился, дернув плечом, словно сообщая Хейлу, что видит эту картину не в первый раз. Большое, крепкое здание, выбеленное, аккуратное, возвышавшееся на поляне вокруг сосен, полыхало рваным голубым пламенем на двух стенах – южной и западной. Там, откуда когда-то начался пожар, где находились спальни Талии и ее детей. Кое-где торчали полупрозрачные, обломанные доски, и в общем этот диссонанс двух половин дома – новой и старой, призрачной, выглядел завораживающе страшно… и особенно болезненно для Питера. Он мысленно порадовался, что вокруг нет ни одного призрака, и на секунду опустил голову, стараясь прийти в себя. Он бы не хотел, чтобы Дереку когда-нибудь довелось это увидеть. Неожиданно он заметил, что мальчишка все еще стоял рядом, спиной к нему, но явно выжидая. Встряхнувшись, Хейл выпрямился и двинулся вперед, горько усмехаясь. - Какой сюрприз, сволочь. Айзек недоуменно посмотрел вслед, не понимая, почему дом вызвал такую бурную реакцию у незнакомца и кого именно тот назвал сволочью – вряд ли его. Выяснить что-либо было невозможно. Лейхи раздраженно дернул плечом и пошел к крыльцу, вперив взгляд в полупрозрачную спину.

***

Внутри дом выглядел красиво и просторно, и даже не старался напугать Питера призрачным пламенем. Все комнаты были светлыми, хорошо и со вкусом обставленными – Дерек явно нанимал дизайнера для такой работы. А еще он совершенно не был похож на прежний дом – выполненный в темных, благородных тонах, заставленный тяжелой, резной мебелью, словно перенесшийся с прошлого столетия. Хейлу никогда не нравилась такая обстановка, но за годы он сроднился с ней, прирос ко всем этим аристократичным, тяжелым вещам. Тем непривычнее было теперь ходить по большой, полупустой кухне в духе минимализма, вместо тяжелых портьер отмечать легкие, раздвинутые жалюзи, вместо пышных кустов роз за окном – ровный, идеальный как американская мечта газон. Стайлз встретил их еще на пороге. Точнее, встретил он, конечно, только «видящего», сжимая того в крепких, явно выбивающих дух объятьях. Питер тем временем прошел сквозь них, с любопытством осматривая первый этаж. - Спасибо, что пришел, Айзек, - Стилински прошел с другом на кухню и принялся разливать чай. Он явно чувствовал себя здесь хозяином, и догадки Хейла подтвердились через пару минут – под плазмой в гостиной на полках соседствовали коробки со старыми боевиками, которые Дерек начал собирать, еще когда Талия была жива, и пестрые комиксы Стайлза, которые младшего Хейла почти не интересовали. Питер протянул руку к одной из коробок, которую после пожара Дереку вернул его друг – малая часть всех вещей, неожиданно выжившая после случившегося, и раздраженно вздохнул, так и не донеся полупрозрачных пальцев до полки. Со стороны кухни был слышен приглушенный разговор, и Хейл зашел ровно в тот момент, когда Стайлз решил за вежливым разговором переходить к делу. Его болтовня в целом была признаком сильного напряжения, и если Питер знал причину, то Айзек заметил все сам, начав без прелюдий. - Что-то случилось? Где Дерек? – Стилински криво улыбнулся и опустился на барный стул напротив «видящего», сжимая голову руками и опираясь локтями на стойку. Из него словно разом ушли все силы, и голос звучал приглушенно. - Дерек наверху, сейчас спустится, - брюнет поднял голову, наклоняясь ближе к Айзеку. Тот лишь ободряюще сжал чужое запястье, внимательно слушая. Стайлз продолжил, - Необычное время для гостей, правда? На самом деле мы сейчас должны быть на работе. Ну, ты знаешь, - парень взмахнул свободной рукой, чуть не смахнув со стола чашку, - Но нас временно отстранили от дела. Хотели полностью, потому что преступление связано с родственником Дерека и таковы правила этики, а я вроде как напарник. Но сейчас все решается в нашу пользу и через пару часов мы вернемся в участок, так как Поджигатель – наше дело и его не смогут передать кому-то другому. Но я рад, что эта заминка случилась и мы смогли хоть немного выдохнуть перед всем этим, - к концу нервного монолога Стилински почти перешел на сверхскорость, но Лейхи неожиданно наклонился, сжимая плечи друга, и нарочито спокойно и громко спросил: - Стайлз, что случилось? - Дядя Дерека мертв, - брюнет выдохнул, уронив лоб на стойку, - Был найден сегодня ночью в подвале дома в южной части города. Ему вкололи какую-то дрянь и сожгли… почти заживо. Айзек вскинулся, широко распахнув глаза, и пораженно уставился на Питера, стоявшего за спиной Стилински у окна. Тот запоздало вспомнил, что представляет собой весьма прискорбное зрелище, и еле удержал кривую улыбку, чтобы не пугать парнишку еще больше. Молча кивнув, он отвернулся, закрыв глаза, пережидая бурю внутри. - Мы даже не знали, что он в городе. Думали, до сих пор ведет свою практику в Европе… Прости, но очень сложно вообще никому не говорить об этом, - Стайлз улыбнулся Айзеку, нервно сжимая чашку в ладонях, - А ты достаточно посвящен в тайны нашей семьи, - от того, с какой легкостью «наша семья» произнес Стилински, стало окончательно горько, - Я сейчас позову Дерека, подожди пожалуйста здесь. Айзек лишь понятливо кивнул в ответ, подтверждая догадку мужчины о том, что тот наслышан о безумном дядюшке, и, дождавшись, когда брюнет выйдет из комнаты, снова поднял взгляд на Хейла. Тот было потянулся вслед за Стайлзом, но остановился в нерешительности, невольно вопросительно глядя на «видящего». - Ты уже мертв и в целом можешь делать все, что захочешь, - парнишка кивнул в сторону лестницы, - Если их разговор касается тебя – не думаю, что в этом есть что-то плохое. Питер усмехнулся и поспешил на второй этаж, попутно отмечая, что, наконец, добился внимания Айзека, а значит дальнейший диалог уже будет делом техники. Он прошел сквозь стену, безошибочно определяя спальню Дерека и, видимо, Стайлза, и остановился в углу. Стилински прижимался к спине мужчины, немного покачиваясь на пятках. - В состоянии работать? Дерек обернулся, кивнув, и неожиданно хрипло ответил: - Да. Пожалуй, это единственное, что сейчас может вернуть в форму. Скорее бы Кейси все уладил. Я хочу найти эту сволочь. Питер радовался, что сейчас племянник не видел едкой усмешки, которую сложно было согнать с лица. Его ненавидели и отвергали столько лет, что теперь тяжело было поверить, что о нем вообще кто-то мог думать эти годы. Однако лицо Дерека, посеревшее и осунувшееся, его потухший взгляд и напряженные плечи говорили об обратном, и от этого также не становилось легче. Стайлз поджал губы, но спокойно продолжил: - Ты очень мало спал и ничего не ел, Дерек. В таком состоянии не поможешь делу, - лицо мужчины исказилось на несколько секунд, и он закрыл глаза ладонью, ссутулив спину. Стилински понятливо замолчал и крепче сжал чужую талию, зажмурившись. Питер почувствовал, как внутри что-то словно стягивается в тугой комок и поспешил наружу, на веранду нового дома. Казалось, что это все происходит не с ним. Хотелось сдохнуть еще раз, но только по-настоящему и окончательно, чтобы не видеть горечи на чужих лицах, не ощущать внутри разрывающую обиду и боль. Возможно, на самом деле Дерек не ненавидел его, и их отношения еще можно было спасти, но от этой мысли становилось еще хуже, и Хейл отчаянно заталкивал ее как можно глубже в сознание вместе с глупыми сожалениями обо всех неправильных решениях и поступках. Солнце все еще стояло в зените, но теперь его свет не казался таким же теплым, как раньше. Весь ворох эмоций внутри не желал успокаиваться, разгораясь все ярче и сильнее. Питер чувствовал, как сносит все барьеры и думал, что заплакал бы, наверное, прямо сейчас, впервые не стыдясь этого, если бы смог, но оставалось только сжимать кулаки и неоправданно яростно и отчаянно смотреть на проплывающие по небу белесые обрывки облаков. Природа вокруг дышала и радовалась, словно назло мертвому и беспомощному Хейлу. Мир в очередной раз смеялся над ним, над человеком, который всегда все делал не к месту и не ко времени, который смог облегчить жизнь окружающих только своей смертью. - Питер Хейл, - голос «видящего» прозвучал тихо, но достаточно различимо для мужчины. Тот вздрогнул и развернулся, не пытаясь скрыть сухой огонь злобы и боли во взгляде. Айзек не отшатнулся, выдержав напряжение, не отводя глаз, и сел на крыльцо, кивнув Хейлу. Тот опустился рядом, все еще напряженный и взъерошенный, переполненный чернотой до краев, даже не пытаясь задать вопрос и как-то поддержать диалог. - Ни разу не видел тебя до сегодняшнего дня, - Лейхи положил толстовку себе на колени и принялся крутить в руках телефон, - Но даже если бы увидел где-то на фото, вряд ли бы узнал теперь, - Питер усмехнулся, взглянув на неугасающие язычки пламени на рукаве. - Если тебе все еще нужна помощь, - Айзек запнулся, напрягшись, но выдохнул, - Я готов ее предоставить, - Хейл вопросительно поднял бровь, и тот пояснил, - Можешь считать это уплатой долга моим друзьям, которым ты приходишься родственником. В любом случае ты бы достал меня к концу дня, - парнишка улыбнулся уголком губ, метнув лукавый взгляд, и Питер неожиданно для себя самого криво улыбнулся в ответ. Сейчас, когда он снова мог поставить перед собой конкретные задачи и цели, было легче дышать и временно отключиться от всего, что могло запросто сожрать его изнутри. В доме послышались шаги, и парнишка поднялся со ступенек, оборачиваясь. Стайлз вышел на порог и виновато-нервно улыбнулся, сжимая полы своей рубашки. - Прости, Айзек, но Дерек по-моему не в состоянии сейчас… и вообще, как-то глупо получилось. Просто дернул тебя, сам не зная зачем, а теперь не понимаю, что делать. Очень глупо. «Видящий» покачал головой и мягко улыбнулся, раскрывая руки: - Иди сюда, - брюнет тихо всхлипнул и спустился вниз, падая в объятья Лейхи, - Очень сложно, когда твой самый близкий человек сильно страдает, а ты ничем не можешь помочь, - парнишка гладил друга по волосам, и его голос становился все более низкими и размеренным, - Просто вымотался, устал. Сейчас ты – единственный, кого хоть немного послушает Дерек, кому он откроется и с кем согласится пережить свое горе, - Стайлз вздрогнул, но промолчал, зарываясь носом в чужой воротник, - Ты отдаешь ему все свои силы, и тебе тоже кто-то нужен сейчас, чтобы выдержать. Ты сделал все правильно – пока ты будешь помогать Дереку, я буду поддерживать тебя. Питер стоял над ними на несколько ступенек выше и наблюдал, как взгляд его «видящего» становился все более отстраненным и болезненным, и как оживал под его руками Стайлз, тихо всхлипывая от пережитого напряжения. Айзек отпустил друга только через несколько минут, мягко улыбаясь. - Так, а сейчас у вас много работы, и я думаю, что чем раньше вы приедете в участок, тем быстрее включитесь в процесс. Уверен, что проблем с допуском у вас не возникнет, - он сжал плечи Стилински, немного потряс и хлопнул того по плечу. Стайлз стер рукавом слезы с лица и улыбнулся. - Пойду кормить Дерека. Действительно, нам уже скоро выдвигаться. Спасибо, друг, - рассмеявшись, он сжал Лейхи в медвежьих объятьях, но быстро отпустил и побежал в дом, - Удачи! - Удачи, - Айзек кивнул и развернулся по направлению к дороге, оглянувшись на Питера. Хейл догнал и поравнялся с ним, уже не оборачиваясь на голубое пламя стен. - Они могли подвезти тебя. - Не думаю, что я бы этого хотел. Сейчас было бы очень тяжело находиться рядом с Дереком, - мужчина согласно хмыкнул. Его племянник имел какую-то давящую и удушающую ауру в особенно плохие моменты, возможно, из-за того, что сдерживал все эмоции внутри. Этим они оба были похожи, но старший Хейл был немного более вспыльчив, и сбрасывал все напряжение быстрее и ярче, в то время как Дерек мог копить черноту внутри годами. И только Стайлз каким-то образом умудрялся освобождать его от этого и толкать дальше. Пожалуй, заново выстроенный дом Хейлов многим был обязан именно младшему Стилински. - Тебе самому не помешало бы расслабиться, - взгляд «видящего» оставался тяжелым и отстраненным, словно тот не мог выплыть из какого-то собственного кошмара, но Айзек лишь отмахнулся. - Дома расслаблюсь, за работой. Параллельно обсудим с тобой дальнейший план обучения, - Питер усмехнулся, но ничего не ответил, - Там все просто, не волнуйся, - Хейл оскалился, взглянув на небо. После смерти волноваться было уже не о чем.