Самая обаятельная и привлекательная

Играла музыка. Вроде что-то из «The Beatles». Красиво и мелодично. Даже успокаивало. Я люблю этих парней. Всегда проникновенные песни и со смыслом. Под них легче всего соблазнять девушек. Именно эти ребята помогли мне заманить в свои сети пару красивых первокурсниц, когда я учился в Оксфорде. Включаешь их самую слезливую песню, приглашаешь девушку на танец и все – любая тает. Ведь все их любят. Вокруг царила слишком шикарная атмосфера. Горел приглушенный свет подвесных ламп. Такое чувство, что они специально хотят испортить людям зрение. В помещении царил эротический полумрак. Стены сине-белого цвета. Это прекрасное сочетание: голубые волнистые линии на фоне кремово-белых обоев. Шикарно! Полы кафельные. Настолько блестящие, что я мог бы рассмотреть свое отражение в них. Да я так и делал, собственно. Интересно, как официанты не поскальзываются на такой идеально блестящей поверхности. Повсюду стояли разнообразные украшения: вазы с искусственными цветами на подоконниках, фигурки ангелочков на деревянных стойках для цветов, по стенам пущены искусственные растяжки с цветами, прикрепленные невидимыми иголочками. Посередине зала на равном расстоянии друг от друга стояли деревянные резные фигуры. В заведении приятных запах. Слегка душно, но терпеть можно. И эта духота усиливает запах парфюма. Мужского и женского. Перемешиваясь, они создают приятный запах, хоть немного и резковатый, зато ароматный и сладкий. Контингент людей тут колеблется от «у меня есть деньги, но я жуткий жмот» до «я готов устлать ваш идеальный паркет своими купюрами, но вы меня носите на руках». Мужчины в шикарных дорогих костюмах: рубашки, пиджаки и брюки. На руках Ролекс, на рукавах золотые запонки, в карманах вываливающиеся купюры. Девушки в шикарных платьях. Все они разные: длинные, короткие, синие, красные, с открытыми спинами и закрытыми. Иногда вообще настолько открытая спина, что видно… ну понятно что. Прически невероятно красивые: кудри, розочки, конские хвосты. В общем – всего лишь легкий соблазн. Скалли сидела напротив меня за одним из столиков у окна. На ней было короткое черное платье на тонких бретельках и туфли на высоком каблуке. Волосы как всегда аккуратно уложены шапочкой. Красавица. Я внимательно смотрел на нее. И невероятно жалел об этом. Очередное успешное дело, с которым мы справились на ура, было решено отпраздновать в каком-нибудь хорошем ресторане. И Скалли не придумала ничего лучше, чем «Соблазн» на Пайн-Стрит. Ведь этот ресторан одним своим названием говорит, что тут за стакан воды выложишь больше, чем за обычный бургер в местной забегаловке. Но, «Иногда нужно позволять себе жить в роскоши. Я плачу за себя сама» уверяла меня Скалли. Но я, как мужчина, не мог позволить даме платить за себя самой. Иначе моя совесть съест меня, да еще и добавки попросит. Мы заказали по ланчу: стейк средней прожарки, картофель-фри и бокал вина. А моя спутница попросила стаканчик апельсинового сока. И вот, Скалли сидела напротив меня, опуская трубочку в стакан с соком, затем зажимала ее пальцами и подносила ко рту. Оранжевая жидкость каплями падала на ее язык, губы, эротично стекала по ее лицу и шее. Она слегка высовывала язык и кончиком дотрагивалась до кончика трубочки. Капельки сока скатывались по нему в самое горло. А я смотрел на это зрелище, будто заворожённый. Боже, как же я хотел слизать эти наглые капли, что так тихо стекали по ее шее прямо в декольте платья. Провести языком по губам, провести языком по шее и ложбинке между грудей, вкушая вкус апельсинового сока, целовать ее, пока не напюсь вкусом этого напитка с ее губ и отшлепать за то, что она так нагло соблазняет меня. Ведь нельзя, у меня очень неустойчивый мужской орган. Он реагирует на любое проявление сексуальности с ее стороны. Особенно сейчас, когда я уже чувствую невыносимую тесноту в брюках. Даже вставать стыдно – заметят ведь. Она ведь знает, как сильно я хочу ее. У нас уже давно ничего не было, а эротичное слизывание сока с трубочки не способствует моему успокоению. Она в очередной раз берет трубочку и проводит ее концом по нижней губе. Сладкий сок вновь стекает по ее подбородку, и Скалли вытирает его легким движением большого пальца. А потом кончик ее языка медленно слизывает остатки жидкости с губ. - Твою мать! – тихо процедил я сквозь зубы. Еще немного, и я возьму ее прямо тут, в ресторане. И плевал я на посетителей. Она первая начала! Сидеть стало невозможно. Мой орган настолько возбудился, что я ощущал боль. - Что-то не так, Малдер? – поинтересовалась Скалли, словно не понимала, происходит, и она совершенно невинно играла с трубочкой. Моя напарница оставила, в конце концов, несчастную трубочку и начала пить сок нормально, из стакана. Клянусь, она это специально. Ведь знает же, что она действует на меня, как удав на кролика. Стоит ей наклониться чуть ниже, и моя «шашка» уже дымиться. А тут такое! – Ты какой-то напряженный. Все в порядке? – поинтересовалась она, мило улыбнувшись. - Ты это специально делала? Как теперь домой идти? – ответил я, шкрябая обивку стула ногтями. Но Скалли лишь усмехнулась, продолжая пить сок и смотреть мне в глаза. - Мы же пришли отдыхать. Вот и отдыхай! Расслабься! – промурлыкала напарница, запуская в рот картофелину. Я лишь фыркнул. Расслабься! Как, если прямо перед твоим носом шикарная женщина так сексуально пьет сок. Я все еще смотрел на две высохших полосочки сока на шее напарницы. Снятию напряжения это не способствовало. Меня возбуждало все: ее вздымающаяся грудь, венка, что выступало под ее шеей, ее руки, которые перекатывали эту злосчастную трубочку пальцами, ее нижняя губа, которую она время от времени кусала. - Официант, счет! – крикнул я, махнув рукой тощему, длинноволосому пареньку в форме. Официант мягко подплыл к нам, одаривая до жути милой улыбкой, от которой сводило зубы. - Чего-то еще желаете? – поинтересовался паренек. Голос у него был до противного писклявый и кукарекающий. Кошмар. Как их только на работу берут? - Счет, будьте так добры, - ответил я. Тощий паренек кивнул и поплыл к ресепшну переговариваться с высокой блондинкой, которая активно что-то печатала на кассовом аппарате. Скалли сузила глаза и поджала губы. Ей явно не хотелось уходить. Насладиться прекрасной обстановкой, чудесной музыкой, идеальным обслуживанием. Но я не мог больше сидеть. Еще пять минут, и я взорвусь от перевозбуждения. Паренек прибыл через несколько минут. 127.33$. Неплохо так отдохнули. Но раз я обещал, я плачу. - Сдачи не надо, - улыбнулся я, поднимаясь со своего места. Парень мило улыбнулся, но потом немного завис, заметив мой восставший орган, который так явно выпирал из-под брюк. Немного растерявшись, он еще раз улыбнулся и поспешил удалиться. Да, неудобно получилось. Но Скалли сама виновата. Я, как истинный джентльмен (да-да, именно так!) повез свою даму домой. Дорога выдалась на удивление тихой. Я внимательно смотрел вперед, пока моя попутчица осматривала ночной город через окно. На ее губах я заметил счастливую улыбку. Скалли мягко крутила пальцами прядь волос. Вот что она делает?! Мне нужно сосредоточиться на дороге, а все мои мысли были на ее декольте, которое так откровенно высвечивало из разреза ее платья. Я закусывал губу. Мы были любовниками уже пару месяцев. Симпатия между нами была уже давно. А в последнее время она начала переходить в более серьезные чувства. Я хотел ее. Постоянно. Хотел целовать, хотел гладить руками ее тело, хотел пройтись губами по каждому выступу ее бедер, мять в ладонях ее грудь и целовать ее клитор. Особенно, когда она приходил на работу в шикарных юбках-карандаш и облегающих блузках. Когда складывала ногу на ногу и медленно ею покачивала, оголяя кусочек своей аппетитной ягодицы. Или теребила волосы пальцем, прикусывая нижнюю губу. И больше скрывать свой порыв было невозможно. Впервые я поцеловал ее у нее дома, когда после очередного рабочего дня решил подвезти. Я надеялся на звонкую пощечину, горы негодований и реки обвинений (ну, будем брать измором!). Но оказывается, она сама была не против, и давно так же наблюдала за мной, довольствуясь мокрыми трусиками и ночными «расслаблениями» дома, мечтая остаться со мной наедине. Ну а что делать? Устав бюро! Никаких отношений на работе. И тогда же была наша первая ночь. Боже, это было волшебно! Наконец-то сбылись мои мечты. Ее запах, ее тело, ее вкус – еще никогда я не чувствовал такое вожделение. Обычно меня хватало максимум на пару раз, но эту женщину хотелось любить долго, страстно. Наши изголодавшиеся тела горели огнем, а любое прикосновение и поцелуй еще сильнее распаляло желание. Мы делали это всю ночь напролет. Долго, страстно, красиво. И с тех пор мы завязали отношения. Конечно, их приходилось тщательно скрывать, иначе наши головы полетят с плеч, значки агентов ФБР на стол директора, а мы сами на биржу труда. Это оказалось сложнее, чем мы думали. Коллеги, и без того замечавшие наши переглядки друг с другом, теперь подмечали наши счастливые лица, легкие прикосновения рук и подмигивания. Ну, естественно, то, что мы иногда появлялись в бюро вместе, нас никак не выдавало. Шутка! Я открыл входную дверь, позволяя даме пройти вперед. Скалли улыбнулась и медленно прошла в квартиру, покачивая бедрами. Зайдя за ней следом, я прикрыл дверь и сам себе улыбнулся. Наконец-то. - Малдер, погоди, не сейчас же! Дай хотя бы раздеться, дух перевести, сходить в душ, - усмехнулась Скалли, когда я, пройдя за ней следом на кухню, обнял ее за талию и начал медленно целовать шею. Напарница обвила руками мою шею, ее пальцы медленно подползали к моим волосам, окунаясь в них. Она перебирала пальцами, взъерошивая мою прическу. Тем временем мои руки уже сползли к подолу ее облегающего черного платья, и я медленно потянул его вверх, оголяя бедра. От нее пахло духами. Такой сладковатый аромат, вперемешку с апельсиновым соком, коим еще отдавала ее кожа. Я ощущал его вкус на языке, на губах, медленно слизывая его остатки. Маленькие капельки пота, которые образовывались из-за духоты в квартире, придавали ее вкусу некую пикантность, кислинку. Это еще сильнее меня заводило. Казалось, возбуждаться мне больше некуда, мой любимый дружок был прочнее камня. Но эта женщина заставляла меня снова и снова чувствовать новые порывы желания. - А кто соблазнял меня в ресторане своей игрой с трубочкой. Так что ты виной, что я хочу тебя сейчас, - ответил я, обдавая ее губы своим теплым дыханием. Я подхватил свою напарницу под ягодицы и усадил на кухонный стол, а сам устроился между ее ног, заставив раздвинуть их как можно шире Она обвила ими мой торс, крепко сцепив лодыжки на моей пояснице. Как я это люблю! - Что же, Малдер, придется признать, что это был мой коварный план, - усмехнулась Скалли, опуская руку в моему паху. Она нежно взялась за мой восставший член, осторожно массируя его рукой через ткань брюк. - Еще немного, и тебе придется стирать мой любимый костюм, - прошептал я, чувствуя, что оргазм не заставит себя долго ждать, если она продолжит эти манипуляции и дальше. Скалли усмехнулась и вновь обвила мою шею руками, расстегнув ремень брюк перед этим. Тесный элемент одежды с шумом упал на пол, обнажая мои любимые боксеры. - Вот за это я тебя и люблю, - прошептал я. Мои руки заскользили по ее бедрам, не упуская ни единого миллиметра кожи. Ох, эта бархатная, мягкая кожа, которую так хотелось целовать, ласкать и трогать. Я медленно проводил линии от колен до ягодиц по внешней стороне ее бедер, в то время, как руки напарницы ласкали мои волосы, а губы слегка касались моей широкой шеи. Ее прикосновения и ласки были похожи на огонь: такие страстные, обжигающие. Казалось, я вот-вот вспыхну, будто спичка, сгорая в обжигающем пламени. Это была страсть. Всепоглощающая, дикая, сильная. Она завладела моим телом и пронизывала его, словно тысячи ножей. Это закипающее чувство, которое подводило к самому пику оргазма. Я не мог дышать, не мог думать, не мог остановиться. Я хотел ее. Сейчас, здесь, прямо в эту самую секунду. И я чувствовал то же самое и от нее – огонь, желание, вожделение. Я целовал ее шею настойчиво, эротично, ощущая, как ее тело трепещет в моих объятиях. Этот вкус ее кожи, смягчаемый сладким привкусом сока – истинное наслаждение. Мои пальцы забрались под подол ее платья, найдя черные кружевные трусики. Они были мокрые, насквозь пропитаны ее соками, ее нестерпимым желанием. И, черт возьми, это было шикарно! Пальцы легко сдвинули облегающую ткань и медленно заскользили по ее естеству, массируя пульсирующую плоть, которая жаждала прикосновений. Она была такая мокрая, такая сладкая и горячая. Я помню ее вкус: такой терпкий, такой приятный. Хотелось прильнуть губами к ее клитору и целовать его, провести по нему языком, заставляя напарницу дрожать от наслаждения, стонать и извиваться в моих руках. Мои пальцы уже были мокрыми от ее соков. Я медленно водил ими по ее клитору, осторожно переминал, запускал пальцы во влагалище, слегка нажимая на стенки лона, от чего Скалли взвинчивалась, как струнка и издавала легкие стоны. О! это было великолепно! Скалли сильнее прижалась ко мне, задрожав всем телом. Ее руки начали стягивать с меня пиджак, и через несколько минут он полетел на пол. Затем она начала расстегивать пуговки на моей белой рубашке, оголяя волоски на груди, а я продолжил доставлять ей сладкое наслаждение, с каждой минутой все настойчивее лаская пальцами ее клитор. - Только не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, - прошептала она, целуя мочку моего уха, шею, скулы. И причин ей отказать у меня не было. Ее сладкие стоны, которым был причиной я – ради этого стоило стараться. Я всегда их любил. Когда она закрывала глаза и стонала, поддаваясь низменным потребностям своего тела, которые я мог утолить. Это означало, что ей хорошо. Именно сейчас со мной, но ей хорошо! Боже, как же я обожал эту женщину! Еще никто не мог доставить мне такого удовольствия. Но ее губы – они доставляли настоящее блаженство. Только она умела так страстно, так эротично целовать меня. Мое тело звенело, словно струна, готовая вот-вот лопнут от напряжения. На мгновения я забывал, как дышать, отдаваясь на милость только ее поцелуям и прикосновениям. Я ощущал ее сбивчивое дыхание на своей шее, ее жар, который она излучала каждой клеточной тела, ее страсть, которая была невероятно красива. Вторая рука зацепила бретельку ее шикарного вечернего платья и медленно сняла его с плеча, обнажая грудь. Я коснулся ее соска и сделал пару вращательных движений пальцами, заставляя их еще сильнее затвердеть, от чего моя напарница крепче вцепилась в мою шею, вонзая ноготки в самую кожу, и издала громкий стон. Ох, музыка для моих ушей. Я улыбнулся, коснувшись ее губ, которые были сладкими, сочными, моими. Этот жаркий, настойчивый поцелуй. Я упивался им, ее губами. Сексуальное напряжение достигло своего апогея. Я ощущал под пальцами, что напарница довольно близка, чтобы ощутить сладкие волны оргазма. И я тоже. Поэтому на пару секунд я остановился, стягивая свои боксеры и обнажая твердый член. Я вошел в нее медленно. Ее сочное, истекающее соками лоно было горячим, тесным. Скалли взялась одной рукой за край стола, слегка откинувшись назад, а второй продолжала так же держаться за мою шею. Я начал двигаться. Вначале медленно, плавно, чтобы растянуть удовольствие и не полакомиться самым вкусным кусочком сразу. Скалли слегка двигала бедрами в такт моим манипуляциям, стараясь вобрать меня как можно глубже, чтобы ощутить всю полноту эмоций. Наши лбы уперлись друг в друга. Липкие от пота. Сбивчивые дыхания переплетались. Ее глаза. Такие красивые, такие близкие и родные. В них отражалась страсть, желание, похоть, как бы низменно это не звучало. В них всегда можно было прочесть о ее истинном намерении, ее пороках. И одним из них был я. Через несколько минут я увеличил темп. Бедный деревянный стол ходил ходуном. Его жалобный скрип походил на стоны, мольбы о помощи. Казалось, он вот-вот развалиться под нами. Чашки звенели, готовые опрокинуться на пол и разлететься вдребезги. Скрежет ножек стола о паркет явно не способствовал мирному сну соседей. Не удивлюсь, если они заявятся через несколько минут с претензиями. Ну, или в скором времени квартиры в доме моей напарницы начнут активно пополняться. Но мне было плевать. Сейчас и здесь были только мы. Я ощущал эти приятные конвульсии, которые легкими электрическими разрядами раздаваясь в самых глубинах моего естества. С каждой секундой они становились все сильнее, пробегая по всему телу. Я ощущал, что и напарница подходит к самому пику. Мышцы ее лона крепче сжимали мой член, а сама она дрожала, выгибая спину и издавая громкие, сладкие стоны. Кульминация не заставила себя долго ждать. Через несколько минут я ощутил, как волна наслаждения окатила меня, поднимаясь от самого паха к голове. Это был взрыв, падение. Это было истинное наслаждение. Я чувствовал, как мое семя изливается в напарницу, доставляя невероятное удовольствие. Эти сладостные секунды заставляли мое тело дрожать от наслаждения, крепче прижимая Скалли к себе. Скалли тоже накрыл головокружительный оргазм. Она выгнула спину, вцепилась руками в мою рубашку и громко застонала прямо в мои губы. Ее лоно пульсировало, стараясь покрепче сжать мой член, продляя долгожданные конвульсии. Это было невероятно! Если честно, секс на кухонном столе у нас случился впервые. Оказывается, смена обстановки очень возбуждает. Моя Скалли, моя сладкая девочка. Она тяжело дышала, обвивая мою шею уже обеими руками. Я все еще крепко прижимал ее к себе, ощущая, как остатки былого оргазма покидают мое тело. Она улыбалась. Сбивчиво, стараясь восстановить дыхание. - Останешься сегодня у меня? – поинтересовалась напарница, касаясь губами моих губ. - Если ты хочешь, - ответил я так же сбивчиво и прерывисто. - Прекрасно! – усмехнулась Скалли, отпуская меня из плена своих чудесных ног. К сожалению, одной из кружек пришел конец: ее кусочки валялись на полу, а вода, что была в ней, расплескалась по паркету. - Извини! – усмехнулся я, глядя на несчастную самоубийцу. Но Скалли лишь усмехнулась в ответ и махнула рукой на разлетевшуюся посуду. - У меня есть другие, - ответила напарница, спрыгивая на пол со стола и поправляя свое платье, пока я натягивал трусы и брюки. - В спальню! – скомандовала Скалли, положив руки мне на грудь. Было понятно, что одного раунда ей мало. И мне, собственно, тоже. Я лишь покорно исполнил ее приказ, впиваясь в губы очередным горячим поцелуем и подталкивая напарницу через коридор прямо в ее комнату на кровать.