Самая обаятельная и привлекательная

- Агент Малдер, агент Скалли, ФБР, - мы показывали доктору наши значки. Патологоанатом был милым, хилым старичком, лет под семьдесят, с седой шевелюрой, морщинистым темным лицом и желтыми зубами. От старичка веяло благородной старостью и формалином. Он немного прихрамывал на правую ногу, но в целом был довольно бодрый и юркий. Его руки немного тряслись, но это не мешало ему быть хорошим специалистом. Он носил на глазах квадратные очки с толстыми стеклами и красивую, белую, ухоженную бороду на лице, за которой пристально следил. Старичок слегка прищурился, внимательнее рассматривая наши удостоверения и, улыбнувшись, вернулся к своему излюбленному столу, который был захламлен миллионом разнообразной макулатуры. Он чем-то напоминал мне доброго дедулю, который угощал внуков сладостями и рассказывал байки про свою молодость. Эх, дедушка! - Да, мне сообщили, что вы придете, - ответил доктор. – Чем могу быть полезен? - Нам необходимо взглянуть на тело Марго Гриффитс, - твердым голосом пояснила Скалли. Доктор закатил глаза и фыркнул. - Зачем? Я все подробно изложил в отчете, - ответил доктор. Он начал активно перебирать стопку бумаг, которая лежала перед его носом. Среди них были отчеты, какие-то записки, фотографии и папки. Он активно старался сделать вид, что очень занят. По его представлениям мы были лишь парой дилетантов, которые ничего не понимают в его великой профессии. Нам подавай лишь разбушевавшихся подростков или местных забулдыг. В любом случае, мы должны были прочесть его научный труд по расчленению бедной девушки и идти с миром, не тревожа его великий ум. Мое мнение об этом милом «дедуле» резко ухудшилось. Скалли лишь поджала губы. Она не любила, когда ее недооценивают. Уж я то знаю. Она была лучшей в своем деле. Но, когда напыщенные «трудяги» утверждают, что мы ничего не смыслим во всем этом, она злилась. Мне нравилось ее лицо при этом. Такое серьезное, красивое, благородное. Главное, что я не попадал под горячую руку (нет, иногда попадал, но это уже другая история) - Доктор Норис, я судмедэксперт и ученый. И я тоже кое-что смыслю в вашей работе, - напарница говорила громко, четко. Казалось, небеса могут разверзнуться от ее силы. – Я читала ваш отчет, но хотела бы сама убедиться в его правдоподобности, - добавила она. - Да неужели, - съязвил врач. Сегодня все на нас ополчились. Мы же не во Флориде! Почему тут столько чекнутых? - Что же, убеждайтесь. Не буду мешать вашему делу, раз вы, как изволили сообщить, ученый, - недовольно пробубнил старичок и поспешил удалиться из морга, прихрамывая и кряхтя. Перед этим он ткнул пальцем в тот бокс, где лежало тело девушки. - Ну что скажешь? – спросил я. Перед нами на столе лежал труп Марго. Девушка действительно была очень красива: длинные черные волосы, тонкое лицо, правильные и четкие черты. Она чем-то напомнила мне Белоснежку из сказки. Жаль, не было принца, который смог бы ее поцеловать. Вот бы все проблемы так решались. Нам было бы легче! - Все в точности, как и указал доктор: нет ни повреждений, ни ран, ни синяков, - Скалли, надев свои латексные перчатки, внимательно осматривала тело: трогала руки, осматривала живот и ноги, проверяла лицо и шею. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, с каким хладнокровием она выполняла свою работу. Как ее не пугали эти мертвые тела, как она без любых колебаний трогала их. Я, конечно, часто видел на своей работе трупы: в крови, без внутренностей, с отрубленными конечностями. Но, к счастью, резать их мне не приходилось. Но я ею восхищался. Правда. Действительно прекрасная выдержка и профессионализм. - А токсикология? – поинтересовался я. - Тоже чисто. Небольшое количество марихуаны в крови, но такая доза никого убить точно не сможет, - пояснила напарница, вновь изучая отчет, который достала из сумки. - Тогда, что с ней стало все-таки? Не понимаю, - я действительно был в недоумении. Такое в моей профессии случается впервые. Девушка действительно здорова, если не считать расслабляющей дозы марихуаны. Но модели часто ею баловались для расслабления. Попробуй-ка попозируй перед камерой часов пять, а потом тебя еще лапают назойливые извращенцы-директора, мечтающие стянуть твои трусики в гримерке. А она была очень красивой, так что пользовалась спросом. Какой кошмар! - Так с чего нам начать? Кого искать? – вздохнула Скалли, вновь помещая папку с отчетом в сумку. - Думаю, стоит навестить родственников других девушек. Возможно, картина прояснится. Ну а пока я не знаю, что тебе сказать, - вздохнул я. Не люблю быть беспомощным. Не люблю опускать руки, а тут именно это и происходит. Я ничего не мог сейчас. И чувствовал себя, как ведро без днища. Такое противное и гадкое ощущение. Я смотрел на напарницу, которая не сводила глаз с трупа. Казалось, ее пристальный взгляд раскроет страшную тайну смерти девушки. Но даже она была бессильна. Я еще никогда не видел Скалли такой удрученной. Она могла найти зацепку даже в самом безнадежном деле. Но тут были бессильны даже ее научные знания. Неужели мы в тупике? У нас даже не было ни одной ниточки, чтобы прийти к хоть какому-либо выводу. Но когда это нас останавливало? - Мистер Лойд! Агенты Малдер и Скалли, ФБР. Мы расследуем смерть вашей жены, - мы вновь протягивали значки молодому мужчине. Лет тридцать с небольшим. Высокий, темноволосый, довольно хилый. – Позволите, мы пройдем и зададим вам пару вопросов? – уточнила Скалли. Молодой человек молча отошел от дверей, позволяя нам пройти в дом. Мужчина был сильно расстроен. Он был бледный, худой. В глазах невыносимая боль и тоска. Хозяин дома проводил нас в свою просторную гостиную и предложил присесть на диван. Повсюду висели фотографии его покойной супруги и двух очаровательный деток. Они улыбались с них и были так счастливы. Девушка тоже была симпатичной: брюнетка, с бронзовым загаром, карими глазами и красивой улыбкой. Не удивительно, что паренек так расстроился. - Хотите чего-нибудь? Чай, кофе? – поинтересовался мужчина. - Нет, спасибо, - ответил я. – Мистер Лойд, это вы нашли вашу жену? – начал я. Взгляд мужчины потускнел совсем. Было ясно, что вспоминать это ему не хотелось. Я хотел бы не тревожить кровоточащую рану парня, хотел бы дать ему ответы на его вопросы, но не могу. И это сильно раздражало. - Да. Как сейчас помню: она лежала в кровати, бледная, неподвижная. Я позвал ее пару раз, потом дотронулся, а она была уже холодной, - пояснил Лойд. - И никаких отметин на теле, ран или еще чего-нибудь? – поинтересовалась Скалли. - Нет. Абсолютно ничего. Она просто уснула и не проснулась. - А замки, окна? Что-то было открыто, сломано, передвинуто? – спросила напарница. - Нет, все обычно. Я был на работе: ночная смена, охранник в местном торговом центре. А Нина была дома с детьми. Я пришел утром. Я крикнул ее, но ответа не было. Я думал, что она еще спит, так как было только девять часов утра, поэтому особо не торопился, не придал этому значения. Но, когда я вошел в спальню... Если бы знал, если бы только…- закончить фразу мужчина не смог. Он резко замолчал и сделал глубокий вздох. Его голос дрожал от напряжения. Он хотел расплакаться, разрыдаться, но старался сдерживаться изо всех сил. Мне было тяжело смотреть на него. Потерять жену. Всегда тяжело видеть убитых горем родственников, которые стараются справиться с потерей близкого человека. Некоторые не показывают вида и смотрят на мир широко распахнутыми глазами. А сами дома тихонько плачут, вспоминая свою боль. А некоторые не могут справиться с нахлынувшим грузом эмоций. Пусть даже и мужчины, но все равно пускают скупую слезу. Я знаю. Я сам терял близких мне людей. И это тяжело. - Мистер Лойд, скажите, в поведении вашей жены было что-то необычное в последнее время? – просила Скалли. - Например? – встрепенулся мужчина, нахмурив брови. - Ну, может, она вела себя как-то необычно? Что-то для нее нехарактерное, - пояснила напарница. И я понял, к чему она клонила. Возможно, у обеих девушек было схожее поведение. Это бы начало немного прояснять суть дела. - Ну, если подумать… знаете, раньше она была милой и заботливой, но где-то с месяц назад сильно изменилась: стала нервной, злой, раздраженной. Срывалась на мне постоянно. А про интимную связь я вообще забыл. Она вечно жаловалась на усталость и дела, - ответил Лойд. - Вы не знаете, с чем это может быть связано? Может, у нее кто-то появился? – за что я обожал свою напарницу, так это за прямоту. Она не ходила вокруг да около, прямиком в лоб. Неужели у женщин все сводится к любовникам? Нет, тут дело точно не в нем. Она обожала мужа, это видно по фотографиям, по убранству дома, по его горю. Так что версия про кого-то на стороне точно не подойдет. - Нет, вы что! Может, у нас и были проблемы, но Нина никогда бы мне не изменила, - ответил мужчина. - А в последнее время у нее не появлялось никаких необычных вещей? Ну там, ожерелья, например, - поинтересовалась Скалли. - Нет, ничего такого. Татуировка только новая, а так ничего необычного, - пожал плечами Лойд. - Татуировка? Что за татуировка? – заинтересовалась напарница. - Пару месяцев назад Нина ездила с подругой в Китай – ну, знаете, отдохнуть от домашнего быта, развеяться. Ей достались две путевки. Я предложил ей взять подругу, так как сам путешествовать особо не люблю. Я как раз был в отпуске и сидел с детьми. Она и приехала с ней – на шее. Говорила, мол, это какой-то оберег или что-то типа того, - пояснил Лойд. Скалли засунула руку в карман брюк и вытащила тот самый амулет, что висел в спальне последней жертвы. - Татуировка была похожа на нечто такое? – спросила она. - Да, вроде. Я точно не помню, - ответил мужчина. - Простите, после такой трагедии я плохо соображаю. А с памятью вообще беда. Даже детей отправил на время к своей сестре. Мне нужно прийти в себя, - Лойд тяжело вздохнул и сжал кулаки. Это было верное решение. Он точно не смог бы в таком состоянии думать о детях. Тем более, о таких маленьких. - Итак, картина понемногу проясняется, - начал я, когда мы с напарницей усаживались в автомобиль, чтобы направиться домой. Начинало вечереть. Солнышко закатывалось за горизонт, небо обрамляли лучи уже уходящего светила, последние, самые яркие и насыщенные цветом. А облака, казалось, были пропитаны этими копьями последних усилий звезды. Воздух был теплый, прозрачный, но свежий. Яркое полотно зари уже раскинулось на небосклоне. Где-то виднелось очертание полумесяца, который вскоре разгорится холодным лунным огнем. Еще слышалось пение птиц. - Обе девушки имели дело с этим амулетом. Я не удивлюсь, если и две остальные тоже каким-то образом к нему причастны, - пояснил я, поворачивая ключ зажигания. - И что дальше? Труп Нины Лойд был похоронен неделю назад. Осмотреть его не удастся, - пояснила напарница. - Тогда надо разузнать, что это за оберег и от чего он оберегает. Потому что, думаю, он выполняет совсем другие функции, - ответил я. Мы ехали быстро, так как я хотел оказаться дома до темноты. Тем более быстрая езда прочищает мозги. Свежий ветер бил в лицо, сердце бешено стучало в груди, руки с силой сжимали руль. В Вашингтон мы прибыли к закату. Усталость валила с ног нас обоих. В голове гудел набат. Очень хотелось лечь вместе со Скалли на диван и, крепко обнявшись, тихо-мирно уснуть. Просто знать, что она рядом, чувствовать ее запах, прижимать ее к своей груди, а на утро проснуться вместе. - Ты сильно обидишься, если я сегодня переночую одна? Я дико устала и хочу просто принять душ и уснуть, - Скалли смотрела на меня исполненными усталостью глазами. Движения были замедленными и плавными. Она улыбалась уставшей полуулыбкой. - Если хочешь, - ответил я, касаясь ее лба губами. Напарница приятно вздрогнула и прикрыла глаза, наслаждаясь моим прикосновением. Это был наш особый жест. Когда мы хотели просто показать, что дороги друг другу. Я целовал ее в лоб часто. Особенно, когда она была больна. Может, я просто хотел уберечь ее от страданий. И сейчас я надеялся, что мой поцелуй снимет ее усталость и поможет крепче уснуть. – Мне заехать за тобой утром? – поинтересовался я. - Нет, я сама, спасибо. Спокойной ночи, - Скалли вновь улыбнулась своей уставшей улыбкой и вышла из машины, направляясь к себе. А я же, уже во всю зевая и изнемогая от усталости, направился домой.