Самая обаятельная и привлекательная

«Здравствуйте, вы позвонили Дане Скалли. Сейчас я не могу вам ответить. Оставьте сообщение, и я вам перезвоню» Пик! - Скалли, привет, это я. Уже минут десять пытаюсь до тебя дозвониться. Все хорошо? Рабочий день уже начался полчаса назад, а тебя нет. Я еду к тебе, - я в очередной раз оставил сообщение и выключил вызов. Дурацкий автоответчик. Ненавижу их. Я мчался к напарнице на всех парах. Она никогда не опаздывала на работу. На нее это точно не похоже. И трубку она не берет. Меня это сильно волновало. Дело на нее так повлияло? Или она просто игнорирует меня? Ну она уж точно не стала бы игнорировать работу. Мое шестое чувство подсказывало, что с ней что-то случилось. Не могу отделаться от противного ощущения, что причина в новом деле. Я уже несколько раз корил себя за то, что мы вообще за него взялись. Я постучался в дверь. Мало ли, вдруг я не вовремя. Хотя, чем она может таким заниматься в девять часов утра. Тишина. Тогда я достал связку ключей и открыл ее дверь своим, который Скалли дала мне на всякий случай. В квартире было тихо. На удивление. Я рассчитывал на метания и крики о том, что она проспала, и теперь носится по квартире, в попытках не получить нагоняй от Скиннера и успеть к утреннему совещанию. Но нет. Ни шороха воды в ванной, ни звука подогревающегося чайника. Странно! - Скалли! – крикнул я. Ни звука. Тогда я прошел в спальню. Скалли лежала под одеялом, укутавшись по самый нос. Мое сердце замерло от страха, дыхание перехватило. Неужели и с ней… Я пулей подлетел к напарнице. Слава богу, она дышала. Она еще спала! Теперь место недоумение уступило место страху. Неужели она не слушала моих звонков. Телефон лежал на прикроватной тумбочке, разгоряченный до такой степени, что на нем можно было жарить яичницу. Пять моих звонков. Десять отложенных будильников. - Скалли, просыпайся! Скалли! – я немного потрепал напарницу по плечу. Она поежилась в кровати, лениво потянулась, пробубнила что-то несвязное и сонное, а потом распахнула глаза так широко, что я немного отшатнулся назад. Скалли смотрела на меня, не отрываясь. Не моргая минуты две. Зрачки ее были расширены так, словно она приняла дозу Атропина или ЛСД. Я боялся пошевелиться или вообще сделать вздох. Она еще никогда так на меня не реагировала. Что могло ее так напугать, потому что она было до смерти напугана. - Где он? – выговорила она, наконец, моргнув пару раз, а потом медленно осмотрела комнату, осторожно озираясь, будто боясь увидеть кого-то в темном уголке или под шкафом. - Кто он? Скалли, с тобой все хорошо? – я осторожно приблизился к ней и помог присесть на край кровати. Ее трясло от страха, а сама она была белее мела. Я прислонил руку к ее лбу. Температуры не было. - Мужчина. Он был в моей комнате сегодня ночью. Он… - напарница замолчала. - Скалли, ты о чем? Какой мужчина? К тебе кто-то проник ночью? Ты его запомнила? – начал я. Взяв ее руки в свои, я покрепче их сжал. Они были холодные, будто ледышки. Она дышала прерывисто, часто, словно пробежала марафон. Напарница внимательно себя осмотрела: посмотрела на наши руки, на себя, осмотрела свою кровать. Все это время я молчал, дав ей возможность прийти в себя. Меня волновала мысль, что к ней проник какой-то человек. Следов проникновения я не увидел: окна закрыты, двери тоже были заперты. Может, это какой-то слишком утонченный человек: аккуратно зашел, аккуратно вышел. Тогда где следы взлома? Это, во-первых. Во-вторых, все вещи на месте. По крайней мере, по моему первому взгляду. Тогда какой смысл проникать в квартиру? Для хохмы? Или это искатель острых ощущений. Страх сменялся ненавистью, злобой. Если к ней хоть кто-то пальцем притронулся – придушу! На напарнице, по первому беглому осмотру, не было ни царапинки. Но все же ее эмоциональное состояние меня беспокоило. Она не узнавала меня, свою комнату, себя, словно была в какой-то прострации. - Нет, я… Извини, я тебя напугала? Кошмарный сон приснился, - выдохнула напарница, и я вместе с ней. Реально стало легче. Всего лишь сон! Немного жутковато, если честно! - Я тут чуть не помер от страха за тебя, а у тебя это был сон! – возмутился я. Нет, серьезно! Где вы видели, чтобы от сна люди так тряслись. - Да, жуткий сон. Но, знаешь, он казался мне таким реальным. Мне самой стало страшно. А ты что здесь делаешь так рано? – поинтересовалась напарница, вынимая свои руки из моих. Она немного расправила плечи, встрепенулась. Страх стал проходить. - Скалли, рабочий день начался полчаса назад. Ты не пришла на работу вовремя, и я забеспокоился. Звонил тебе, ты не брала трубку, поэтому решил приехать к тебе, мало ли что! – пояснил я. Но Скалли смотрела на меня недоумевающим взглядом, будто я только что рассказал ей несмешной бородатый анекдот. - Погоди! Как полчаса назад. Не может быть, если бы он начался полчаса назад… - напарница взяла с прикроватной тумбочки телефон и посмотрела на время. 09:30am. – Как? Я не… как я могла не услышать будильник? – голос напарницы дрожал от напряжения и страха. Она ни разу не опоздала на работу за все время своей службы в бюро. За исключением сегодняшнего дня. - Тебе стоит поскорее начать собираться, так как я целых пятнадцать минут плел небылицы Скиннеру про то, где ты. Он уже рвет и мечет, - пояснил я, и Скалли сорвалась со своего места, направляясь в ванную. Ехали мы быстро. Мой телефон атаковал начальник, который грозным голосом приказывал нам явиться немедленно, иначе искать нам другую работу. Я спешил. А Скалли, сидя в машине, массировала виски, тихонько сжимая зубы. - Что-то не так? – спросил я. - Голова болит, - ответила она. - Может, расскажешь, что за мужчина тебе приснился? Видимо, он сделал что-то нехорошее, раз ты так переполошилась, - я слегка повел бровями, бросая косой взгляд на напарницу. Скалли немного поджала губы и смутилась. Щеки ее разгорелись румянцем. Видимо, ей снилось что-то ну очень интересное. Я жаждал подробностей. Лично мне девушки, от которых я бы просыпался в холодном поту, не снятся. А жаль. Зато мне пару раз снилась Скалли. Думаю. Вспоминать эти сны я не буду, так как мне еще весь день работать. Неудобно будет. - Даже говорить стыдно, - ответила напарница, тихонько улыбаясь. - Что, неужели что-то такое, чего не делали мы? – спросил я. А чего мы с ней только не делали! - Ну, мне снилось, что он проник в мою квартиру. Естественно, непонятным образом. Такой высокий, накаченный брюнет. Он подкрался ко мне, схватил за талию, зажал мне рот рукой… - Так, стоп! – крикнул я, чувствуя, что градус напряжения начинает бессовестно расти. – Дальше не надо. Значит, подсознательно ты хочешь променять меня на высокого, брутального мучачо? – усмехнулся я. - Нет! Что ты! Мне вообще такие сны не снятся. Это впервые. В наших отношениях меня все устраивает, - ответила напарница. Я усмехнулся. Ладно, мисс Скалли, вы выкрутились. Все же в моем подсознании волчком крутилась одна мысль: Марго Гриффитс тоже проводила ночи с каким-то мужчиной перед смертью. Высокий, молодой. Не нравится мне все это! А Скалли продолжала массировать виски, всматриваясь в утреннюю пустошь дороги. Было довольно сыро, так как всю ночь шел дождь. Свет фар отражался от огромных луж. Грязные капли летели из-под колес встречных автомобилей, заслоняя лобовое стекло. Было прохладно. Скиннер, немного поворчав для острастки, сообщил о новой жертве в Балтиморе. И мы немедленно выехали туда. - Агенты Малдер и Скалли, ФБР, - мы снова показывали значки. На этот раз невысокому, коренастому типу в дорогом терракотовом костюме и с пышными черными усами. - Детектив Дотсон. Я расследую это дело, - пояснил мужчина и протянул свою широкую, потную ладонь. - Местная полиция попросила ФБР заняться этим делом. Так что оно наше. Расскажите, что вам удалось выяснить! - спросил я. Не люблю таких напыщенных чудиков "Я тут супермен и раскрою это дело в два счета". А вид этого человека говорил именно об этом. – Жертва – Милоша Гуртч, 18 лет. Школьница, была найдена своей подругой Агатой Лимерт около часа назад, - пояснил детектив. - Полячка? – уточнил я. Очень красивое имя. И явно не американское. - Да. Судя по документам, переехала в трехлетнем возрасте с родителями из Варшавы. Родители – профессиональные переводчики с немецкого, итальянского и французского языков. Часто ездят в командировки, сопровождают местную элиту на важных мероприятиях, - ответил детектив. - Окна, двери, замки? – спросил я. - Все на месте. Все закрыто и заперто. ни следов крови, ни следов взлома или насилия. Девочка утверждает, что не смогла дозвониться до подруги, поэтому решила ее навестить. Ключ погибшая прятала в вазе около входной двери, - ответил детектив. - А тело погибшей еще тут? – поинтересовалась напарница. - Пока что да. Эксперты заканчивают свою работу, а бригада скорой помощи еще не приехала, - пояснил детектив. - Я хочу его осмотреть! Девушка так же лежала на кровати, как и предыдущие жертвы. Тихо, мирно, укрытая одеялом, в пижаме. Она была блондинкой. Красивые вьющиеся кудри, тонкое лицо, пухлые губы, острый нос. - Судя по состоянию тела, смерть наступила около двух-трех часов назад. И еще, смотри, - Скалли указала пальцем на зияющий синяк на щеке жертвы. – Видимо кто-то с размаху влепил ей пощечину. Синяк довольно свежий, еще яркий. Значит, получила она его недавно: вчера или позавчера, - напарница осматривала тело девушки. И, кроме хорошей пощечины, на ее теле не было никаких царапин или ран. Все, как и в предыдущие разы. - Смотри! – напарница приподняла руку девушки. На запястье черной ручкой был начерчен тот самый знак, который мы видели в виде амулета в квартире Марго, и про который вчера рассказывал нам Лойд. Интересно, все лихо закручивается вокруг этого интересного изображения. И ниточка вела нас прямиком в Китай. Намечается внеплановая командировочка? Я был бы не против съездить туда. Но для начала нужно поискать эту красоту в интернете. - Снова этот знак, - я вздохнул. - Привет, детектив нам рассказал, что это ты нашла Милошу. Мы из ФБР, расследуем убийство твоей подруги. Что произошло? – мы решили переговорить с подругой жертвы. Девочка эта была невысокого роста, шатенка, со скобами на зубах и не в меру большими глазами, которые очень сильно выделялись на ее маленьком лице. Одета она была просто: джинсы, рваные кеды, футболка на несколько размеров больше – явно донашивала за кем-то из старших. Косметикой девушка не пользовалась. Ей от силы можно было дать лет 12. Девушка захлебывалась слезами. Сделать вздох для нее и то было проблематично. - Я пыталась позвонить Милоше утром – мы обычно встречаемся возле старого парка и вместе идем в школу. Но она не взяла трубку. Тогда я решила за ней зайти – мало ли. Я знала, где она прячет ключ – она сама сказала, на случай, если она уходит, а меня просит кормить ее кота. Вот я и нашла ее в спальне, - пояснила девушка, вытирая слезы с впалых щек. Она была худой и до ужаса бледной девочкой. Видимо, родители ее не особо много зарабатывали. Но что такая девушка, как Милоша могла найти в такой подруге? Хотела казаться на ее фоне намного лучше? Или жалела несчастную? - А родители ее где сейчас? – спросила Скалли. - В очередной командировке. Они профессиональные переводчики. Часто уезжают в другие страны. Оставляют ей денег, и она живет одна. Иногда по году, - ответила девушка. - Агата, расскажи, какой была Милоша в последнее время? Нервной или такой, как всегда? Может, у нее появился новый друг или парень? – поинтересовалась Скалли. - Не знаю. Ее любили одноклассники, она была популярна в школе. А в последнее время как-то стала чураться людей, старалась одна сидеть. Она постоянно говорила о каком-то парне, - ответила девушка, сделала глубокий успокоительный вздох. - Что за парень? Ты его видела? – поинтересовалась Скалли. - Нет. Она говорила, что он ночью с ней обычно. Говорила, симпатичный, накаченный. Крюк чуть ли не на стены лез от ревности, - ответила девушка, немного раскрасневшись. Так, вот это уже интереснее. - Что за Крюк? – спросил я. - Оливер Крюк, ее парень. Он ее безумно любил, а ревновал так, что пар из ушей валил. Она была первой красавицей, за ней парни табунами бегали, - пояснила Агата. - Он ее бил? – спросила напарница. – На ее щеке мы нашли синяк, - пояснила она, внимательно следя за реакцией девочки. Агата прятала взгляд. Она явно знала что-то, о чем не хотела говорить. И это явно касалось отношений Малоши и ее парня. И Агата испытывала какие-то чувства к этому молодому человеку. - Да. Они сильно поругались недавно. Оливер обзывал ее проституткой, мол, она вертит перед парнями своей задницей, простите, влепил ей пощечину. А она его до безумия любила, даже хотела уехать с ним, она бы точно ему не изменяла, - ответила девушка. - А ты всегда в курсе отношений Милошы и Оливера? Она сама тебе рассказывала или ты это лично видела? – поинтересовалась напарница. Ах, женщины! Даже я уже понял, что девчонки любят треп. Особенно подростки. Готовы душу вывернуть наизнанку подругам, а они поддержат и подтвердят, что он козел. - Мы с Милошей всем друг с другом делимся. Мы же подруги. Иногда я и сама видела, как Оливер кричал на нее, - ответила девочка. Только сейчас я заметил, что на ее руке был тот же знак, что и у покойной. Нарисован он так же черной шариковой ручкой на запястье. - Агата, а вот этот знак у тебя на руке. Откуда он? – я ткнул пальцем на изображение. Девушка долго его разглядывала, улыбалась и нежно потирала пальцами. - Это Крюк предложил нам нарисовать, он хороший художник. Талант знаете ли. Так, для прикола. Говорил, это какой-то магический знак, который помогает в учебе. А Милоша училась не особо хорошо, - усмехнулась девушка. - Скажи, а тебе незнакомый молодой человек не снился? Не было перепадов настроения, ничего не беспокоило? – поинтересовался я. - Нет, ничего такого, - ответила Агата, помотав головой. - А у тебя есть молодой человек? – между делом спросила Скалли. Девушка опустила взгляд и помотала головой. – Ладно. Спасибо за помощь, - улыбнулась напарница и приобняла девушку за плечи. Агата улыбнулась, но все же это выглядело довольно уныло и неправдоподобно. Эксперты закончили через несколько минут. Были сняты отпечатки пальцев. Проверены все замки и двери. Вскоре тело погибшей было помещено в черный мешок и погружено в катафалк. - «Первая красавица» - я уже не в первый раз слышу это словосочетание, - подметил я, когда мы выходили из дома потерпевшей. Напарница посмотрела на меня недоумевающим взглядом и нахмурила брови. - Ты это о чем? – спросила она. - Смотри: все жертвы – красивые девушки, как на подбор. Одна вообще модель. А Нина Лойд? Да ей на конкурсах красоты нужно выступать. Это, во-первых. А во-вторых – у Агаты тоже этот знак на руке, но хитроумный «преступник» обошел ее стороной. Почему? – я остановился и внимательно посмотрел на напарницу. Скалли выглядела жутко уставшей: черные круги под глазами, вялость, отдышка. - Ты хорошо себя чувствуешь? – я приобнял ее за талию и притянул к себе. Скалли прислонилась лбом к моей груди и сделала глубокий вдох. - Да, со мной все хорошо, Малдер. Просто голова кружится, - ответила она. Я покрепче обнял ее. Наша работа и опасна и трудна. Трудишься с утра до ночи, а тебе лишь одни упреки от начальства. А сколько раз Скалли чуть не погибла. Один Дони Фастер чего стоит. Все, я решил – нужно в отпуск. Разберемся с этим делом и отправимся отдыхать. На море! Она ведь так его любит. Только я и она. Вдвоем. Вместе. Я зарылся лицом в ее волосы. От нее пахло лавандой. Такой легкий, приятный запах. Я хотел утешить ее, придать сил и уверенности в себе. Раз я ее мужчина, это моя первостепенная задача. - Что будем делать? – поинтересовалась Скалли, запуская руки под мое пальто, чтобы обнять торс. - Нужно поболтать с этим мастером тату. Раз он нарисовал девочкам этот амулет, значит, откуда-то взял, - нутром чую, что-то наклевывается.