Без чувств

Хината не мог точно определить, сколько находится в этом месте: может неделю, а может и две. Он уже давно сбился со счета, пытаясь оценить количество времени, проведенное в беспросветном кошмаре. Скрябать загрубевшими ногтями черточки на обоях или по дереву — бесполезно, они ломались об любую поверхность тверже обивки подушки. Если первые три дня Хината еще мог здраво мыслить, то сейчас осознание происходящего полностью заменялось выдуманной реальностью. Это просто — создать свой фантастический мир, когда в настоящее время ты погружен в самое пекло ада, где тело горит будто в кипящем котле, а душа разрывается от острых трезубцев чертей. Наркотики притупляли ощущения и помогали забыться, но они не могли полностью избавить человека от физической и душевной боли, что сейчас разрывала сердце на мелкие кусочки. Он не понимал, почему это случилось именно с ним. Всё произошло слишком неожиданно. Не то чтобы рыжий не любил клубы, скорее не питал к ним никакого интереса. Если есть свободное время, то лучше потратить его на излюбленную игру, чем на совершенно ненужное развлечение. Но Хината, сколько он себя помнил, всегда был в центре внимания, неважно, чем оно было вызвано — открытостью к другим людям или выставлением напоказ всех своих недостатков, превращавшихся в преимущества с помощью лучезарной улыбки и громкого смеха. Поэтому, как хороший друг и заводила компании, парень не мог отказать друзьям в обычном желании развеяться от студенческой суматохи. Если бы он только знал, чем всё может обернуться, он обязательно бы послушал Кагеяму, что настойчиво запрещал развлекаться в подобном месте. В помещении играла до невозможности громкая музыка, перепонки давно заложило, а глаза помутнели от ярких, словно свет в кабинете стоматолога во время лечения зубов, огней танцпола. Хината не чувствовал переутомления даже на самых изнурительных тренировках, но сейчас тело просто ломило от усталости. В клубе совершенно не было мест, где можно было присесть и немного отдохнуть от шума и криков толпы, кроме барной стойки. Улыбчивый молодой человек, лицо которого парень помнил слабо, но пару раз видел в коридорах университета, предложил юноше выпить обычный, с виду ничем не примечательный, коктейль. Отказываться не было смысла: Хината давно не ребенок, алкоголь в компании уже был привычным делом еще со времен обучения в Карасуно. Собеседник был открыт к общению и дружелюбен по отношению к парню, поэтому между ними завязался ненавязчивый, но приятный разговор. Внешность обманчива: Хината понял это еще во время волейбольных матчей, нельзя недооценивать противника, исходя только из его облика. Но благодаря этой очаровательной улыбке молодого человека, что был старше рыжего не больше пяти лет, он напрочь забыл об этом. Алкоголь ситуацию никак не спасал, наоборот, от выпитой жидкости все ощущения только обострились, а кожа стала одной большой эрогенной зоной, до которой чуть коснись, и всё тело бросало в неприятную судорогу. Зрачки расширялись, музыка танцпола стала до невероятности громкой, в ушах противно звенело, а голова раскалывалась, словно стекло сброшенное с высотки. Хотелось немедленно покинуть помещение и добраться до дома. На утро он извинится перед своим связующим за то, что не рассчитал норму и сейчас лежит в кровати с ужасным похмельем. Но это будет утром, а сейчас ему нужно как можно быстрее оказаться рядом с Тобио. Стоило только выйти из клуба и вдохнуть полной грудью свежего воздуха, как последовал гулкий удар по голове. Дальше всё было как в тумане. Посыпалась лавина ударов в живот, руки, ноги, до чего только могли дотянуться нападавшие. Парень было подумал, что это обычные грабители, ничего удивительного, возле заведений такого рода драки были далеко не редкостью. Напасть на подвыпившего подростка и забрать у него все имущество — проще простого, вряд ли человек, чье тело ломилось от усталости, сможет дать достойное сопротивление. Хината понял, что это не обычные ловцы кошельков только, когда оказался в огромной машине с тонированными окнами, а рядом с ним совершенно незнакомые люди в масках, что сейчас накрепко связывали ему руки и ноги. То ли сказалось действие алкоголя, в который совершенно точно что-то подмешали, то ли количество ударов, что не давало сконцентрировать зрение на предмете дольше пары секунд, но для парня поездка в автомобиле пролетела за считанные минуты. Он даже не мог отбиваться: люди, сидевшие рядом, определенно превосходили рыжего в силе, не давая совершить лишнего телодвижения. Гордость не позволяла сидеть сложа руки, но и отпор Шое дать не мог. Букет из головокружения, тошноты, озноба и усталости охватывал его с головой, а собственное тело упорно не хотело подчиняться хозяину. Когда они оказались на месте, Хината начал осознавать, в каком положении он оказался. В грязном помещении с не самым приятным запахом было множество голых женщин, чуть меньше мужчин и все без исключения были под действием веществ. Трудно дать имя этому жуткому месту, но отныне оно будет называться борделем. В холле, куда притащили рыжего, с расширявшимися от наркотиков зрачками, клиенты вовсю наслаждались плотскими утехами с жертвами насилия. Почему они являлись жертвами поймет даже абсолютно не просвещённый человек. У этих людей были темно-синие пятна по всему телу от многочисленных ударов и связываний, у некоторых даже не хватало конечностей, вместо положенных рук и ног были обрубки, закутанные в белые бинты. Многие из жертв даже ловили кайф от происходящего, очевидно, им вкалывали вещества, тот же экстази, что, ударяя в голову, заставляет чувствовать невероятное влечение и любовь ко всему миру, от чего они полностью теряли контроль над своими мыслями. Торговля людьми и сексуальное рабство в наше время казались сказкой с печальным концом, но процветали и по сей день. Якудза активно сотрудничали с китайской, северокорейской и русской мафией для получения прибыли. Наивные европейки и европейцы, азиатки и азиаты в поисках лучшей жизни доверяли любым посредникам, что могли помочь сменить гражданство и покинуть ненавистное, а может и горячо любимое, государство. Стоит ли говорить, что их ждало разочарование? Лишь в мире грез наши желания легко осуществимы — в реальной жизни за достижение своей мечты полагается очень высокая цена. Людям просто меняли паспорта, а дальше следовал закрытый аукцион, перед которым жертвам следовало пройти семь кругов ада, оказавшись на самом дне общества. Прибегнуть к насилию, что навсегда оставит неизлечимые шрамы на теле и ментальном здоровье, не составляло труда. Не брезговали абсолютно ничем: от мелких побоев, грязных обзывательств, изнасилований, что навсегда разрушает психику человека, до ампутации конечностей и пожизненной инвалидности. На черном рынке любой раб имел привлекательную цену, извращенный потребитель готов был приобрести всё что угодно. Молодые светловолосые европейки, зрелые женщины, чье тело покрывали густые черные волосы, азиатские дети, что были невинны и не знающи в любых аспектах жизни, стоит ли говорить что-либо о сексуальном опыте, подкаченные высокие мужчины и смазливые парни подростки, инвалиды с самыми разными увечьями: от шрамов на лице до нехватки конечностей, — на все это был свой клиент. Мафия не выбирала жертв из любящих влиятельных семей, что определенно будут искать пропажу близкого человека, так делают неопытные дураки — новички в этой сфере, не имеющие даже имени и родословной своей группировки и не знающие ничего о пользовании подставными лицами, что хотят закрытия их бизнеса в ближайшее время. Сироты, дети, которые с самого рождения не знали родительской любви и ласки — вот настоящие находки для посредников якудза. Хината был не дураком, чтобы понять, что его ждет в этом проклятом самим дьяволом месте. Но парень и подумать не мог, что такое произойдет именно с ним. Его семья не обладала никаким влиянием, но с самого детства он был окружен заботой и вниманием — такие подростки не представляли для якудза интереса. Хотелось верить, что сложившаяся ситуация одна большая ошибка. Да, уже третий год Хината жил отдельно от родственников. После открытого признания перед близкими, родители не отказались от него, а по-прежнему до боли души любили свое чадо. Мать с отцом приняли сына и его желание состоять в отношениях с угрюмым парнем, что явно был недостоин Хинаты. Тогда юноша с дозволения родных переехал в квартиру Кагеямы, что близкие подарили связующему на второй год обучения в старшей школе. Несмотря на совместное проживание уже долгое время, их связывали исключительно платонические отношения. Никто из парней не мог решиться зайти дальше поцелуев и объятий перед сном: каждому казалось, что партнер еще не готов к физической близости, хотя прошло достаточное количество времени, чтобы перейти на новый этап отношений. Но даже без секса, Кагеяма до смерти любил свое рыжее солнце, а оно с улыбкой на лице и нежными поцелуями в нос и щечки, отвечало тем же. Очевидно, про их связь знали не только близкие друзья и родственники. Слухи разлетаются с неистовой скоростью, и вскоре их отношения стали активно обсуждаться в университете. Мафии не нужны люди со связями, то, что Хината оказался в этом чертовом месте, была ошибка посредников, что наивно полагали, будто парень просто сбежал из дома и сейчас живет со своим любовником. Ситуация глупая, совершенно несмешная и донельзя абсурдная. То, что произошло с рыжим, никогда не могло случиться в реальной жизни, но оно случилось. Так, он попал в свой личный ад. Теперь каждый день Хинаты начинался с избиения. Люди, по-видимому, отвечавшие за его воспитание и дрессировку, не скупились на связывания и многочисленные удары. Парень определенно относился к категории смазливых подростков: он так и не стал выше со времен средней школы, черты лица стали немного грубее, но в целом облик юноши все равно больше напоминал другим людям ребенка, чем вполне себе дееспособного молодого человека. Каждое утро его насильно водили в ванную комнату для проведения всех необходимых процедур: от простой чистки зубов и принятия душа до бритья ног и лобка, — для посредников он был идеальной подстилкой для потенциальных педофилов, и во всем приходилось придерживаться детского образа. Хинате трудно было сопротивляться: количество веществ у насильников определенно не безграничное, но их хватало для того, чтобы рыжий переставал чувствовать свое тело и не мог соврешить ни единого движения. А дальше ему предстояло отрабатывать свое проживание в грязной темной, без единого намёка на свет, комнате, пока на него не найдется достойный покупатель. Клиенты были разные, но одно общее было у всех — они все без исключения были мерзкими, какой бы внешностью не обладали. Хинату тошнило абсолютно от каждого. Он не понимал, что хуже: человек, нависший сейчас над ним, или то, что он собирается сделать. Извращенные вкусы посетителей варьировались — нельзя было угадать, что произойдет в следующую минуту. Парень испытал на себе самые разные виды секса. Одни клиенты были отвратительно нежные. Почему отвратительно? Всё просто, их мерзкие ласки не приносили ничего кроме чувства стыда, болезненно прожигающего грудную клетку, и отвращения к самому себе. Поцелуи были до неприличия скользкими, влажными; руки, обхватившие Хинату, смыкались вокруг спины, словно железные оковы, ключ от которых был безнадёжно потерян. К горлу подкатывал ком, казалось, что из этого ада никогда не выбраться. Клиенты вылизывали парня везде, куда только мог дотянуться их длинный, словно у змеи, язык. Щеки, губы, шея, живот, ложбинка между лопатками, пальцы на ногах. Они не брезговали даже самыми укромными местами шлюхи, особое внимание уделяя смазанной клубничной жидкостью дырочке. Хината чувствовал себя безумно грязным: такого у него не было даже с любимым человеком, а сейчас совершенно незнакомый, практически пожилой, мужчина трется своим грязным, почти не стоящим, членом о стенки ануса, разрывая его изнутри. Сопротивляться было бесполезно: руки крепко привязаны веревкой к кровати, а толкаться ногами не было сил, наркотики сказывались на организме прекрасно — он не мог пошевелить ни одной частью тела. Но даже при таком раскладе парень, в силу своего характера, пытался отбиваться от клиентов. Но дрессировщики с помощью многочисленных избиений и угроз ставили Хинату на место. Еще один популярный тип покупателей были в сущности простые насильники. Их интересовали слезы жертвы, ее мольбы остановиться и прекратить, и они добивались своего. Хината был сильным, так воспитывали его родители, а позже соперники, что совершенно недооценивали своего оппонента. Он не хотел плакать, показывать свою слабость этим грязным свиньям — выше его гордости. Но он плакал. Плакал и истошно, до потери голоса и разрыва связок, просил остановиться. Большинству на громкие крики и дорожки соленых слез, что без разрешения хозяина медленно стекали по щекам, было все равно. Даже не так, извращенных покупателей это заводило еще сильнее. Люди, что были донельзя испорчены количеством своих богатств, получали невероятное удовольствие только от мысли, что они могут подчинить своей воле и своим желаниям абсолютно любого человека. Стоит ли говорить о том, какое феерическое наслаждение получали насильники, когда жертва уступала им и жалобно молила закончить пытку. Хината не хотел допускать даже мысли о том, чтобы пойти на поводу у этих гнусных свиней, но и терпеть такую боль, что будто обжигает мышцы и кожу раскалённым до невероятно высоких температур стеклом, не было силы. Если в начале всех издевательств парень, чтобы не произнести ни слова, плотно сжав губы, прикусывал язык до крови, то во время процесса остановить крики было невозможно. Каждый клиент желал отличиться, но так как на Хинату в будущем обязательно найдется покупатель, на парня стояли определенные ограничения. Но даже с этими запретами посетители старались порвать анальное отверстие парня, оставляя внутри ануса кровоточащие от болезненного проникновения трещины. Было страшно, по-настоящему страшно. Разум парня не слушался, наркотики притупляли ощущения и реакции, но он всё равно по-прежнему чувствовал всю боль, что прожигала тело, словно раскаленные кочерги, оставляющие пожизненные отметки. Руки, живот, ноги, спина — всё нещадно саднило; температура спермы посетителей с примесью собственной крови была сравнима лишь с магмой, вытекающей из только что ожившего вулкана, от того, что анальное отверстие было беспощадно порвано. Множество клиентов, хоть их и было меньше, после криков и слез жертвы действительно останавливались и переходили на относительно нежные движения и ласку, что бросала в дрожь, но далеко не от удовольствия, а от отвращения. Тогда Хината не мог понять, что было хуже: терпеть бесконечные избиения и изнасилования или сдаться желаниям клиентов — собственная слабость приносила столько страданий, что хотелось начать сдирать ногтями собственную кожу, чтобы только не чувствовать эту душевную пытку. После таких сексуальных игр посредники приходили отмывать парня. Иногда на то, чтобы все трещины внутри ануса зажили, требовалось больше времени. И четвертые, пятые, а может уже десятые лица давали ему это. Хината был эмоционально выжат. Он уже давно посадил голос и, казалось, выплакал все слезы — больше ему незачем сопротивляться. Судьба давно всё решила за него: это в прошлой жизни он был вторым маленьким гигантом, идеальной приманкой, асом Карасуно и просто отличным сокомандником, сейчас он обычная шлюха в борделе, призванная удовлетворять желания клиентов. Но в глубине души парень верил — его найдут. Нельзя сдаваться, нужно бороться до последнего, он обязан сбежать из этого ада. Родители, близкие друзья и… Кагеяма. Они сейчас совершенно точно не оставляют надежды найти Хинату — он должен сражаться не только за себя, но и за любовь своих родных. Плевать на удары посредников: будет брыкаться, кусаться, сопротивляться из последних сил. Когда парень выберется на свободу, он обязательно вернется к нормальной жизни. Да, в этом борделе он пережил самый страшный из возможных кошмаров, но Хината сильный — он сможет снова встать на ноги и светло смотреть в будущее, если не сразу, то обязательно позже. С поддержкой родных и Кагеямы, что никогда не отпустит, не оставит и не бросит его, он снова сможет познать все прелести жизни. Главное, что парень здоров и физически невредим, по сравнению с другими жертвами мафии, а психику он обязательно восстановит. У Хинаты невероятная сила воли — он справится со всеми жизненными трудностями, даже столь ужасными. Всему на свете приходит конец, а значит и этот кошмар скоро исчезнет. Каждый человек в чем-то прав, а в чем-то бесспорно ошибается. И Хината — не исключение. Надзирателям парня любовь к жизни, огромная сила воли и беспредельное желание сбежать, совершенно не нравились. Как дрессировщики не пытались усмирить Хинату, всё было бесполезным. Наркотики, многочисленные избиения, угрозы лишь заставляли его на недолгое время замолчать и перестать сопротивляться, но не могли сломить его дух. Покупатели любят послушных игрушек, а этот парень в корне от них отличался. В отличии от других жертв, чьи мутные глаза были наполнены безразличием или безумием, у Хинаты они горели ярко, иллюстрируя всю агрессию и желание отомстить. Сломить его было невозможно, но даже на таких строптивых парней есть методы. Если он не хочет по-хорошему, будет по-плохому. В комнате было удушающе жарко. В тесных каморках, пять на пять метров, не было ни окна, ни кондиционера. На потолке горела одна единственная лампочка, но даже на такое маленькое помещение ее света не хватало. Но сейчас это совершенно не имело значение. Хината точно не знал: ночь сейчас или уже наступило утро. Он давно потерял счет времени. Если сейчас надзиратели придут за ним, начнется всё по новой. Парень понимал, что нужно собраться с силами и снова дать отпор насильникам. Эти люди даже не понимали, через какой ужас проходит жертва, попавшая к ним. Возможно, если бы он вел себя прилежнее, то бесконечные удары прекратились, но гордость даже подумать не давала о подчинении посредникам. Хината знал, когда приходят надзиратели и ведут на ванные процедуры, нужно вести себя смирно. Но ненависть, сжиравшая сердце с гулкой болью, просто не давала послушно следовать за этими людьми. — Веди себя спокойно, — тихо сказал один из мужчин. Но парень просто не мог. Эмоции, подчинившие разум, упорно рвались наружу. Ненависть, обида, злость, жалость — всё это сейчас разрывало сознание на миллиарды кусочков. Как хотелось отомстить этим людям, заставить их хотя бы на секунду почувствовать ту же боль, что сейчас испытывал он сам. Ему казалось, что его тело никогда не сможет отмыться от всей грязи, происходившей в этом месте. Сил на то, чтобы пошевелить хотя бы одной из частей тела, не было. Хината просто харкнул в лицо надзирателю. — Как же ты заебал, — зарычал мужчина. Парень знал, что последует дальше. Надзиратели поведут его в комнату для того, чтобы преподать урок. Начнутся многочисленные избиения, после которых он потеряет сознание и посредники смогут провести процедуру без лишних телодвижений рыжего. Но в этот раз всё было как-то по-другому. Удары и угрозы, как обычно, градом посыпались на парня, но в них уже не было ничего страшного. За такое время можно привыкнуть к насилию: все непрошеные слезы давно выплаканы, а голос сел, оставляя вместо криков беззвучные хрипы. Но это было не самое страшное. Сейчас мужчины решили прибегнуть к другому виду пыток. Самый лучший способ сломить человека — повергнуть его в невиданный доныне ужас, чтобы он, не желая повторить кошмар снова, навсегда остался послушной куклой, марионеткой, что не способна совершить лишнего движения без воли хозяина. Насильники крепко перевязали правую руку и левую ногу парня. Самый большой страх — увечья, и надзиратели хорошо знали это из собственного опыта. Сначала Хината не понимал, что происходит. Руку и ногу туго обхватил толстый жгут, втершийся в кожу до красных пятен. Когда мужчины оставили парня в темной, богом забытой комнате, до него постепенно начал доходить весь ужас происходящего. Конечности за считанные минуты начинали неметь. От того, что Хината перестал ощущать собственное тело, дыхание сперло. Беззвучный крик разносился по всему помещению, парень начал осознавать, что именно хотели надзиратели. После тридцати минут жгута начинается гипоксемия, тканям перестает хватать кислорода, а в клетках начинает накапливаться молочная кислота. Лишние движения только ускоряли кровообращение, процесс онемения проходил быстрее. Ком страха плотно засел в горле, не давая вздохнуть. Хината думал, что давно выплакал все свои слезы, но сейчас они лились с утроенной силой. Вырваться было невозможно: помимо жгута на конечностях надзиратели крепко перевязали руки и ноги парня веревкой. Было страшно, по-настоящему страшно. Казалось, что он уже давно прошел все круги ада, но сейчас его ждал последний — отчаяние. От роя мыслей в голове, от понимания последствий этого ужасного наказания, Хината бился в истерике. Парень готов был поклясться, что еще немного и он окончательно сойдет с ума. Ситуация была безвыходная, сейчас он полностью зависим от этих людей. Чувство безысходности и осознание собственного бессилия и беспомощности сжирали тело изнутри. Сердце больно кололо от ощущения жалости к самому себе и понимания несправедливости целого мира. Почему он? За что это происходит именно с ним? Хината не знал сколько времени прошло. Уже на краю потери сознания он услышал тихие шаги надзирателей и их мало что проясняющий диалог. Очевидно, что один из мужчин не рассчитал время и жгут передержали давным-давно. Парень слабо слышал, о чем говорили посредники: что-то про больницу, что-то про поддельные паспорта, что-то про то, что этих людей ждет наказание, если рыжего найдут, и что-то про ампутацию конечностей. На черном рынке продается всё, и инвалиды — не исключение. Потребителей смазливых парней с увечьями, что добавляют подросткам чувство незащищенности и зависимости от хозяина, было меньше, зато стоимость таких калек была намного выше. Из-за неоднократной оплошности посредников Хинату придется везти в больницу. Подобная процедура была не впервой, с поддельными паспортами сирот и детей из трудных семей спокойно ампутировали и возвращали обратно насильникам, где дальше их ждал аукцион. Но с Хинатой они прогадали. Еще в первый раз, когда они ошиблись с информацией по поводу того, что парень был проблемным подростком и просто сбежал от своих проблем и семьи, люди выше уже дали выговор и вынесли должное наказание. Теперь же посредникам придется везти юношу в госпиталь, поддельные паспорта не помогут: Хинату совершенно точно искали родные и близкие. Это не было решающей ошибкой, парень вполне отработал деньги за тот период, что находился в борделе, но сейчас, если хирург не закончит с ампутацией как можно быстрее, то они лишат якудза крупной суммы, которую рыжий мог принести после продажи в рабство. Выбора не было: операция была Хинате необходима, а своего госпиталя при лишь одном из многочисленных борделей не было. Когда парня везли в больницу, он уже был без сознания. В кромешной тьме не было ни ужасных насильников, ни отвратительных телу изнасилований, ни душевной боли, что растерзала его изнутри — ничего. Хината впервые за долгое время спокойно спал, сейчас его не терзали никакие ужасные кошмары. Он слишком выдохся, слишком устал от происходящего. И ему было слишком страшно очнуться ото сна и открыть глаза. Правда слишком сурова — Хината хотел остаться в мире грез навсегда.