Перипетия жизни

— Вась, ну дык это… прости, а? Бес попутал, ей ти крест! — сдуру не иначе перекрестился Тихон и тут же приглушенно взвыл от новоприобретенных ожогов. — Тьфу ты! — Ты, старый, ежели от грибников перенимаешь что, так думай вначале головой своей деревянной, — пробурчал Финист. — А как нет, так и волноваться за траву не надобно тебе. Не понадобится! — Уууууу, да коли дурость старческая берет, что делать-то? Вась, а Вась? Не сердись на меня. Находит и вот спасу нет! И понимает разум дурной, а вот ведет что-то… — Глупость ведет тебя! Что, окромя болота мест больше нету? У тебя такие буреломы да овраги по всему лесу, что тут и без помощи чужой заблудиться да сгинуть раз плюнуть, так тебе единственный водоем портить надобно! Финист бурчал справедливо. На десятки километров в округе естественного стоячего водоема, кроме болота, не было. Искусственного, кстати говоря, тоже, разве что ванную или корыто водой заполнить. Вот только ни в одном из них сонная крапива расти не хотела, а обычное растение, известное своими жгучими объятиями любому, кто умудрялся в них окунуться — в чудодейственное, любимое самим Тихоном зелье от болей в спине не подходило. Сонная крапива, в отличии от своей тезки, травкой была более полезной, магической, и жуть какой капризной. Приживалась она на новом месте долго, с руганью и отчаяньем горе-садовника, а также попытками зорко следить, чтобы не дай Великая, в злободневное болото не попал ни один утопленник, будь он невезучей птичкой, старым волком или, как сложилась данная ситуация, мимо проходящим грибником. Волшебной крапиве некроэнергия не нравилась категорически. А Тихону не нравилось, что в его лесу у водяного до сих пор в свите ни утопленников, ни русалок, только мавки да блуднички. Детям в буреломах не везло гораздо сильнее взрослых. Впрочем, отпугивающие людей рунные цепочки были обновлены менее десяти лет назад, и с тех пор до куда не следует забредают только такие вот волевые и упорные, которым уж очень сильно что-то понадобилось в непроходимой лесной чащи и не повезло нарваться на лешего. — Ва-а-а-ась, Васенька… Разумница ты наша, прости старика, а? Ох-ох-ох, — при очередной попытке заглянуть мне в лицо, что-то приглушенно хрустнуло и Тихон схватился за спину. — Хе. Что — защемило, болезненный? А травы-то нету, даже прорасти нормально не успела, как повяла! Все, закончилось твое лекарство. Но ты не переживай, зато у тебя тут утопленник водиться будет! Еще пару лет только утопленник, пока фон не нормализуется, — раздраженно махнул хвостом Финист. Финист, в отличии от своего тёзки, был злопамятным, колким на язык созданием, способным заблудиться в ста метрах леса, так что искать его приходилось едва ли не по полдня. Ах, да. Еще он был рыжим, ленивым котом — фамильяром и, слава Великой, ни капли не оборотнем. — Спи-на-а, — провыл леший и тут же схватился за протянутый пузырь с лекарством. — Жизнь мне спасаешь, Васенька! Вот вовек не забуду, внученька! Что бы мы делали без тебя, умница-девица, вот померли бы давно, ох-ох-ох… Если бы Василиса была умницей, то она бы точно не стояла по щиколотку в иле согнувшись в три погибели, чтобы собрать не успевшие рассохнуться ростки крапивы, и уж точно не выслушивала сейчас причитания посреди дремучего леса от лешего о лекарстве, урожай которого он загубил собственными порывами. Василиса Мудрая была бы в данный момент в столице, где-нибудь на факультете химиков или же подалась бы во врачи, как хотел ее отец. Василиса Мудрая бы никогда не взяла бы под опеку лес, доставшийся в наследство от бабки-ведуньи и уж тем более не пошла бы по ее стопам, чтобы наглые жители местного бурелома, оценив предлагаемую помощь, сели на шею, свесив ножки и крепко в нее вцепившись. В конце концов, Василиса Мудрая была не доброй ведуньей, а самой настоящей ведьмой — хитрой, злопамятной и эгоистичной, подстать своему фамильяру. Точнее была бы, если бы не бабушка Пава. Гены — генами, а вот сердобольность и отзывчивость, хотя и в небольшой степени, воспитать во внучке она успела, чем ее закадычные друзья не стеснялись пользоваться. Так что сейчас Василиса была скорее Смирившейся и очень-о-о-очень Задолбавшейся. И Василиса — это, кстати, я. Тут можно было бы написать, как я рада познакомится со своими читателями, как я буду стараться рассказывать о себе интересно и правдиво, или же как сильно я надеюсь, что мы вместе пройдем тернистый путь моей жизни, но, честно говоря, я даже не уверена что хоть кому-то вообще позволю взять в руки свой дневник. Или книгу? Летопись? В общем, то самое непонятно для чего существующее жизнеописание, которое ведут все уважающие традиции члены нашего рода. Ну, и я видимо… Наверное, надо было начать с более ранних событий, приведших меня на проживание в чащобу магического леса. Однако, одно то, что я вообще решилась записывать что-то не являющееся рецептами зелий и кулинарии, уже довольно сильный прогресс для Василисы Ленивой. И периодически говорящей о себе в третьем лице, эх. Поэтому не будем отпугивать посетившую меня музу и сократим наше повествование до короткого пересказа. Кощеева Василиса Игоревна, 92 года, ведьма рода Кощеева. Ведьма — в том самом сокровенном смысле — с зельями, летающей метлой и шабашами по пятницам, с проклятиями в плохом настроении и периодическими изменениями в погоде. В общем, самая обычная ведьма в тридцать втором поколении других ведьм и колдунов. И неожиданно затесавшейся ведуньи — той самой бабушки Павы. О! Как я вообще попала к ней на воспитание? Интересный вопрос. Но чтобы ответить, мне придется все-таки заглянуть немного в детство, а точнее, в года с пяти до тридцати лет. Ребенком я была…. хм, скажем так — с проблемами. Чем вообще может расстроить родителей — магов маленькая, только осознающая свои силы ведьма? Ну, в основном своей же глупостью. Сестер — братьев родных у меня никогда не было, к людям маленьких не умеющих себя сдерживать чародеев естественно не пускали. И мне было невыносимо скучно в доме, где я на поруках домового ждала маму и папу с работы/сборов рода/шабаша. Родителей не винила в отсутствии, даже в возрасте пяти лет девочкой я была осознающей важность их социальной жизни, да и, признаться честно, на удивление не обидчивой. Вот только в тот раз очень уж хотела приблизить встречу. Желала настолько, чтобы как-то умудриться совершить побег, так сказать на встречу приключениям, от бдительного ока Митрофана и с охраняемой магическими барьерами территории. Жили мы, оказывается, в человеческом городе, что очень сложно определить внутри самого поместья, где за стеной всегда тишина, лесок и свежий воздух, а чар, как я уже упоминала, на границе было немеряно. Но суть самого осознания этого факта для пятилетней ведьмы был в том, что люди… были людьми. Они куда-то спешили, толкались, говорили, смеялись. Что-то рядом жужжало, гудело, визжали шины машин, а вдалеке слышалась сирена. И этот тяжелый, неприятно пахнущий воздух. Все сводило с ума, пугало и раздражало одновременно. И — пуф-ф-ф! Пошел дождь. Вообще-то, назвать дождем ливень с большими кусками града и бьющими в небе молниями довольно сложно, но, поверьте, малолетней перепуганной ведьме было в тот момент абсолютно не до этого. Даже осознание того, что моя первая вызванная непогода была такой масштабной, запоздало затерялось в глубинах разума. Повезло ли мне в тот момент, когда Митрофан, наконец, отыскал и вернул за родной порог, или же, окажись я в городе еще на какое-то время, все могло сложиться иначе? Кто теперь знает. Но с того дня моим верным спутником стала антропофобия. Маленькое детское любопытство поставило крест на моей интеграции в обычную жизнь. Это звучало даже глупо — ведьма, боящаяся людей. Иронично. Почему не городов? Не машин? Не шума, в конце концов? Что именно в тот момент переклинило в моей маленькой голове, чтобы иметь подобные последствия? Постоянно задавала я себе вопрос. Ох, Василиса, зачем вообще ты вышла за тот чертов порог? Школа, университет, работа в обществе — все это, я пропустила по собственной глупости. Как я оказалась у бабушки? Меня надо было чем-то занять, и волшебный лес в тот момент оказался наилучшим выходом. Конечно же, вылечить отклонение пробовали. Великая, да я сама всей душой надеялась, что это пройдет! Однако, как только в зоне прямой видимости появлялся человек, магия, милая, замечательная, послушная часть меня, устраивала ему редкостную подлянку в ответ на мой мгновенно вспыхивающий страх. Говорят, не бывает на свете мага без небольшого безумия, говорят что если ты маг и ты нормален — это ненормально. Моя мама всегда носит только зеленое, отец — никогда не оборачивается, бабушка Пава, устрой ей Великая хорошее перерождение, буквально никогда не могла отказать в помощи. Что ж, познакомимся еще раз. Мое имя — Василиса, мне 92 года и я боюсь людей. Ох, это было довольно долгое вступление. По крайней мере, более долгое, чем я на это рассчитывала. Эх. Но теперь немного с ностальгическим настроением мы можем подобраться ко всему происходящему вокруг меня на данный момент. К ворчащему себе под усы Финисту, к причитающему Тихону и, возможно, даже к недоуменно крутящему головой свежему утопленнику, которого в живом виде, благодаря тому же лешему, я так и не встретила. Задачу свою по недопущению к моей особе людей, а меня к ним Тихон исполнял уж как-то слишком ревностно, чаще всего для самых упорных летально. Но называть приходящих сюда грибниками, лесниками или же даже браконьерами, чем черт не шутит? Было бы не правильно. Шли они, в большинстве случаев, целенаправленно ко мне. Ох, знала бы какой гад пустил слух о деве-ведуньи, что охраняет лесная нечисть, прокляла бы на месте! И непонятно было, то ли от бабушки слухи остались, то ли с моим переездом пустил кто, но вот уж лет сорок каждый десяток мне приходится на своих границах обновлять отпугивающие чары, рассчитанные вообще-то на время втрое большее. Боюсь даже представлять, на что похож бы был лес без них. И ведь идут и пропадают. Не отпугивает их, ни то, что слухи-то больно страшные про лес ходят, ни то что мало кто возвращается домой. Живым. А то мертвым, бывает, на ночь у лешего отпросятся, да бредут с посылкой, если все же помочь могу. Редко такое случается, сюда же самые отчаявшиеся кидаются, те кому с их просьбой и ведьма уж помочь не в силах, с нынешними-то технологиями, ох-хо. Жалко их конечно, но и себя жалко. Я с раздраженным вздохом посмотрела на скромные остатки растения в своей руке и полезла на берег. Восемь лет вырастить пыталась крапиву и все бестолку. Видимо, придется-таки смириться с огромной ценой у Ляды, единственной из ведьм, у которой сонная крапива росла как на дрожжах, а озеро в ее владении чуть ли не светилось лечебной энергией от зарослей. Отнюдь не секрет было, что рецепт подобного урожая — живущие в водоеме бродницы, настроенные ко всему доброжелательно. Редкость то была неимоверная в наши дни. Сейчас для них водоемы-то чистотой не блещут, вот и уходят бродницы подальше в горы да леса, а там уже живет кто-то и чаще всего доброта к чужим в них давно атрофировалась за ненадобностью. Вот и получается в — теории легко: заселишь водоем духами для помощи и расти себе что хочешь, а на деле куда не кинься — как бы не хуже не стало, тьфу. — Ты куда это? — окликнул Финист, когда я уже развернувшись к выходу с болота, потопала, оставляя за собой иловые следы. Надо бы обмыться, да и одежку сменить. После половины дня ковыряния в болоте-то. — К Ляде слетаю, — пробурчала в ответ. — Как думаешь, ежели я у нее опять еженедельно закупаться начну, может, скидку какую сделает? — Ну то, что это очень сомнительно ты и сама прекрасно понимаешь. Корни у нее точно были еврейские. И не говори мне, что это не подтверждается! Ну откуда-то должна ж пойти эта нестерпимая жадность к деньгам! — Просто еще одна странность в копилку заскоков, давно бы мог успокоиться и смириться, — я пожала плечами, стараясь не навернуться обходя бурелом. — Мне было бы абсолютно плевать, знаешь? Если бы это не были наши кровные деньги! — кот и не думал смиряться, мало того, почти каждое напоминание о жадной ведьме, тянуло за собой монологи возмущений, изливаемых на всех, попадавшихся под лапу. — Я тоже для их получения работаю! Ну, тут возразить было бы сложно. Как может заработать ведьма не имеющая нормального, а главное официального образования и без опыта возможности контактировать с 90% населения? Э-э-э вообще-то вариантов достаточно, но вы же не подумали, что я возилась только с одной травкой столько времени? У нас с Финистом был свой маленький огород магических растений. Хотя можно ли назвать огородом четыре небольших парника и палисадник где-то метров на 20. Причем был это именно палисадник — огороженные цветами и кустарниками друг от друга магические травы также цвели, благоухали, приманивали пчел и выглядели по сути безобидно, как красочный цветник. А вот в парниках растения находились поагрессивнее и вполне могли покусать или отравить неудачливого садовода, в большинстве случаев смертельно. Однако, и стоили мозгожорки, как радостно назвал их Финист, немало и, что самое удивительное, у нас они вполне приживались. Чуть подальше от цветочного великолепия, ближе к лесу, посажены были обычные пряные травы да овощи. Кушать все-таки периодически хотелось. Где-то в идеальном мире было бы возможно завести и собственное хозяйство, прекратить наконец зависеть от магазинов. Вот только мир был очень даже реальным — домашняя скотина в лесу не прижилась. Слопали ее заразы мои в первую же неделю всю подчистую. Хм. Я прямо слышу как скрипят в ваших головушках шестеренки. Как? Про какие магазины ты говоришь, когда не можешь с одним человеком рядом находится. Хотя не могу — не то выражение… скорее до сих пор боюсь, аж дышу через раз, да коленки потряхивает. Все так. Но страх ведь не самое напрягающее в моей ситуации. Помните? Я говорила раньше. Сходящая с ума магия вслед за мной — вот это намного страшнее. И если страх побороть нельзя, остается только купировать последствия, не так ли? Первая приходящая на ум мысль — блокировать магию. Но, окститесь, смерти моей захотели? Да и своей, чего уж там. Вы, юное поколение, если еще не достигли этого понимания сами, то внимайте и ставьте себе зарубку где-нибудь поближе к душеньке, чтоб из головы мысль моя не стерлась со временем. Ведьмы да колдуны, ведуньи да волхвы — все мы, как ни называй — чародейское племя, маги, как из европы пошло. И понятно, изначально сути одной, а то что силы различны, да характеры — кто ж на это смотрит сейчас? Веду я к чему. Маги — не люди. Чтобы вы там себе не надумали. Можно просто сказать — отличаемся мы наличием магии — но понятно ли будет? А вот в примере пожалуй нагляднее. В школе говорят учат, что человек состоит на 50-70% из воды, хотя в народе конечно и все 80% приписывают. А если лишиться ее? Не изнутри, нет. Мы же блокируем, а не высасываем, правда? Без поступления воды в организм человеческое тело погибает через две недели в лучшем случае. Маг — это существо, состоящее на 90% из магической энергии. Догадываетесь ли вы что произойдет если поставить блок? Скажем так, ощущения не передаваемые, дома не повторять. И кстати, если магической энергии нас вообще лишить, то будет в лучшем случае горстка праха, ну и душа улетевшая к Великой. По своей сути мы — это принявшая форму, одушевленная магическая энергия уплотненная до материализации. Это к слову и ответ, почему маги вообще могут менять форму, а у ведьм их бывает насчитывается до двенадцати. Ох, вы же задумывались об этом, правда? А то и так странно, прерывая повествование, начинать читать лекции. Сейчас в России по большей степени магическое обучение это — или наставничество, или самообразование. Надеяться на лучшее конечно хорошо, но мало ли как сложится жизнь у будущего поколения, так что я просто буду записывать истины дошедшие до моего сознания, через множество личных ошибок. И мечтать, что вам оно не понадобится. Итак, вернемся к позабытым магазинам и способу по ним пройтись, если твоя странность — фобия, бьющая магической энергией неподконтрольно. Ии-и-и-и та-даам! Накопители! Хэй, я серьезно! Те самые маленькие дорогие штучки куда вы сливаете свою энергию пытаясь разработать резерв, или к которым обращаетесь в момент нехватки собственных сил для ритуала. Надеваешь на шею и вуаля — коленки правда все еще трясуться, а душа в страхе замирает каждый раз, как кто-то из людей находится в пределах видимости, но хаоса и апокалипсиса больше не наблюдается. И теперь вы в состоянии почти спокойно, но очень быстро приобрести все что понадобилось. Или как идеальный вариант — собрать заказ через интернет и забежать — заплатить-свалить. Последний, кстати говоря, для собственных нервов выглядит чаще всего более выигрышно. Вот так и живем. А пока вся информация через ментальную связь записывалась в спрятанную где-то в библиотеке рода книгу (мам, пап надеюсь, вы никогда до нее не доберетесь), я успела и подготовится к выходу, и оценить масштаб бедствия в виде почти полностью пустого холодильника. Все-таки придется в магазин идти. — Ох. — Чего-то ты слишком расстроенная. Не хочешь ли сегодня приобщиться к пятничному отдыху? На шабаше обещали увлекательное шоу иллюзионистов, — промурлыкал встречающий меня у выхода кот, но тут же, глянув на смурную меня, исправился. — Или просто посидеть у телевизора с бокалом неплохого вина? — День отчаяния и пьянства, — фыркнула в рукав платья. — Надеюсь, в этот раз мне не придется доказывать, что это мой паспорт и мне точно уже есть восемнадцать. Доказывать приходилось часто. Намного чаще, чем я вообще хотела побаловать себя алкогольной продукцией. Со временем, конечно, ко всему привыкаешь, но почему-то надоедать не прекращает. Ведьмы взрослеют медленно. Ведьмы выглядят на столько, на сколько и ощущают себя. Ведьмы прекращают взрослеть тогда, когда испытывают слишком яркие отрицательные или положительные эмоции. И все — перегорает что-то внутри и редко кто может заставить себя изменить основной облик. Наложить поверх — да, сменить ипостась — да, а вот к ежедневному виду душа уже привыкла, конец метаморфизма. Не помню какой я была изначально, да и смысл вспоминать, если медленно, постепенно все изменилось в то, что я каждый день наблюдаю в зеркале? Ведьма сама выбирает полюбившуюся внешность, мы такие, какими хотим быть. Но, хэх. В историях всегда есть «но», правда? Возраст у меня был не особо подходящим для становления внешности, молодая, неопределившаяся, в голове играл ветер, а душа помнила, что накосячила я один раз уже знатно. И у меня была бабушка! О, Великая! Я восхищалась ей как могла моя неокрепшая психика. Пусть не ведьма, но родная кровь, которая постоянно была со мной. Бабушка Пава не была ведьмой, но свое мнение о том, какими должны быть настоящие ведьмы имела уверенное. И не забывала делиться со мной, конечно же. «Самый подходящий цвет волос для ведьмы огненно-рыжий, ты же знаешь? Огненные девы из вас самые лучшие. Ведьмы очень страстные натуры, яркие, игривые как пламя», — слышала я когда она готовила. Но хэй, ба? Помнишь ли ты что стихия твоей внучки — вода? Ленивая, тяжелая к переменам и отнюдь не пылающая яркостью чувств в повседневной жизни. Взрослая я совсем не подходит под твое описание! «Самый колдовской цвет — зеленый. Как магическое пламя. Общеизвестный факт, между прочим. Много я видела глаз чарующих своей зеленью, знаешь такой глубокий темно-зеленый омут в котором прячутся демоны. Лисонька, милая, зеленый — цвет обмана, по зеленым глазам нельзя узнать что творится в душе ведьмы», — бабушка-бабушка, зачем им смотреть в мои глаза, если у меня все поджилки трясутся да ноги подкашиваются? — Спросила бы я сейчас. Если на лице все написано, и лгать твоя лиса так и не научилась — помогут разве они? «Глупости это все, дорогая. Ведьма — она вечно юная. Кто тебе про бабку — ведьму скажут солгут, не возьмут много», — юность это сколько, ба? С кого мне пример брать? Соседская внучка Аленка, что тебе по пояс будет росточком с вечно разбитыми коленками — сколько ей, это юность? А Мария, дочка пекаря, что лебедкой плывет, нос задравши. Говоришь и это юность, а она уж обогнала в росте нас с тобой. Или Дарья серьезная девушка местного помощника повара, говорят всю юность на чтение книг спускает и мира белого не видит. Бабушка Пава никогда не была ведьмой, но сумела создать свой образ ведьмы во мне. И глядя в зеркало, я даже иногда смеялась. Хей, ба! Не знаю слышишь ли ты меня, или Великая уже даровала тебе перерождение, но должна сказать, что ты читала слишком много книг про ведьм, когда меня воспитывала. С рыжими, длинными волосами до поясницы, темно — зелеными глазами, с тонкими чертами лица, едва видно вздернутым носом, бледная как поганка, худощавая, низкая — я была похожа на идеальную сказочную девочку — ведьму из какой-нибудь детской книжки, или японского мультфильма — сериала, выбор на которые иногда падает для нашего вечернего просмотра. Вот только с возрастом я похоже сильно промазала. Четырнадцатилетняя на вид низкорослая человеческая соплюшка, с трясущимися коленками доказывающая, что она просто хорошо сохранилась, мало внушает доверие. Помогает только заверенная по всем правилам справка о наличие серьезной степени фобии, да переодическое, если все плохо — «Да она совершеннолетняя», из местного отделения полиции, где было много уже знающих в лицо и меня, и проблему. При этом разве что раздражает «местное отделение» менять каждый десяток лет, в потом опять записываться как своя же родственница. Но чего только не сделаешь ради спокойствия. Так что, при походе в такой же «местный» супермаркет нужно надеяться на отсутствие новеньких продавцов и малое количество народа. — Как просто бы было с мороком, — пробурчала я поправляя белое плотное платье-миди А-силуэта с длинным рукавом, и надевая сандалии без каблука. Зачем я описываю во что одета? Хэй, конечно же чтобы потомки знали, что у меня был довольно не плохой вкус в одежде. Я сказала не плохой? О, я имела ввиду отличный, замечательный, восхитительный… ладно-ладно. Это было… «классически» — вот подходящее слово. Довольно сложно следовать веянием современной моды, когда тебе под сотню, а сама мода меняется каждый год. Да я даже за стилем говора в мыслях уследить не успевала, куда уж там за людской одеждой. Быстротечность человеческой жизни. Ох, не хочу даже думать об этом! — Или устроить пожар и под панику по-тихому отовариться. Что? Прошлого замыкания тебе видимо мало было, когда ты накопитель забыла. А так хоть польза будет — можно не платить. -Жадюга, еще на Ладу наговаривал. Ладно, была не была! В мечтах я уже дома на диване с вином и виноградом! — Может все-таки виноград в каком-то одном виде? — Неа. Вперед, — отворила я дверь и схватилась за метлу. — Сначала за едой, потом к Ладе и к дивану! Маршрут построен, цель намечена, заползай давай. — Документы взяла? — Да-да-да, ну же! Быстрее начнем — быстрее будем дома. — Накопитель? — Даааа…. — А пустой накопитель? — и не думал двигаться с места Финист. Раздражаться мысли даже не возникало. Ритуал перед каждым вылетом в город после злосчастно забытого накопителя, теперь повторялся. И не всегда кстати бесполезно. Как и в данный момент. Честно признаюсь, не удивилась бы однажды потеряла то сакральное, о чем не забывает спрашивать каждый недовольный родитель/учитель/взрослый — голову. — Оу! Он почти полный. Я сейчас! — и, срываясь с места в полет, скрылась в открытом окне второго этажа дома. — Нашла! Тут еще два осталось, я оба возьму и накопленные, может Ладе продать удастся? Не факт конечно, но мало ли, — бурчала я уже перед котом, распихивая накопители в небольшую на вид сумку-почтальонку. Заполненные накопители стоили в два-три раза дороже своих пустых версий, вот только спрос на них был либо сезонный, либо разовый если повезет. Все-таки дополнительная энергия на большие ритуалы по праздникам нужна была, а в повседневную жизнь и своей хватает. Ученому кому, или стройку кто задумал масштабную — редко, но бывает. Ладе магия бывала нужна для поддержание своих плантаций, не часто однако, да и платила она. ох. Цену поменьше выторговала знатно, в первый раз я даже по себестоимости камни отдать умудрилась. Умеет же ведьма разум запутывать! Ученые мы с Финистом продавать что-то хваткой девке не любили сильнее, чем покупать у нее. Да только до Ивана Купала месяц ждать, а финансы хотелось бы пополнить на начала празднеств. — Деньги-то проверила? — Угум. И наличкой и картой. Ну теперь все вроде, запрыгивай. Фамилиар без разгона подпрыгнул, приземлившись ровно на древко. И вздохнул. — Я тут подумал, — немного пугающее начало, мысленно усмехнулась. — Что не против тоже получить документы. Ну ты знаешь? Ветеринарный паспорт и, — он поморщился. — Ошейник с адресом. Сколько меня раз чуть в приют не забрали? Не приятно. — Если хочешь, чего не сделать-то. Ты только правду говори, что перед дворовыми похвастаться решил, — захихикала над смутившимся Финистом, немного вильнув метлой. — А я вот раньше думала, что ты придерживаешься другой политики. «Усы, лапы и хвост — вот мои документы!», — процитировала я. — Помнится, кто-то две недели лес шибушил после просмотра Простоквашино. На метле зафыркали в усы: — Я вырос и все осознал. Да какими они документами могут-то быть? — Ох, ну знаешь. Лапы — это однозначно водительские права, — улыбнулась, наклоняясь назад и разглядывая летящий вдалеке над нами самолет. — А усы? Пришлось разворачиваться обратно к заинтересованному коту, задумчиво покусывая губу. — Страхование жизни? Направленность разная, но что-то в этом однозначно есть. — Сомнительное утверждение. Даже боюсь спросить какую роль ты отвела хвосту. — Тут все однозначно! Это паспорт! — Э-э-э-э?! — выражение мордочки Финиста было до смешного ошарашенное, что поднимало настроение и даже немного отпускало напряжение перед шопингом. — Я точно пожалею об этом. Почему именно паспорт? — Глупый — глупый кот, — внутри я светилась счастьем и самодовольством, хотя и пыталась показать, как огорчена его скудным мышление. Хи-хи. Судя по дрогнувших в улыбке губах — неудачно. — Все потому, что если ты потеряешь паспорт — будет настоящая жо… — Я понял! Понял! — перебил, замахав лапами кот. — Личный опыт он такой незабываемый. — И ранящий в самое сердечко, — пропищала я тонким голосом, под мурчащий смех. Подобный опыт с потерей паспорта действительно имел место и повторения его не хотелось категорически. Вот так вот. Лететь нам было недалеко, четверть часа — и перед вами с высоты многоэтажек открывается великолепный вид на город — тут главное вниз не смотреть, а то еще и людей бывает видно. Как я наведываюсь в магазин? О, все до обидного просто! У помеченной красной тряпкой многоэтажки есть прекрасная плоская крыша, отсутствие вблизи стольких же или выше этажных домов и самое главное — дверь внутрь здания, от которой у меня имелся ключ. Залетаем, уменьшаем метлу, прячем в сумку. Достаем ключ, забираемся в здание и закрываем дверь, снимаем отвод глаз… не летать же средь бела дня без него, правда?.. одеваем накопитель, спускаемся на этаж — вызываем лифт. Идеально — все почти знакомые люди думают, что ты живешь в этом доме. Приключения по покупке продуктов прошли на удивление… подозрительно, без проблем, можно сказать рутинно. Трясущиеся коленочки, нервирующие, но известные лица за кассой и почти отсутствующие пешеходы на тротуарах, будний день все-таки. Хотя нет, вот четыре огромных тяжелых пакета — для меня без магии, это я перестаралась, конечно. Не тяжело, тело-то и не такое выдержит, однако крайне не удобно. Зато полыхающая внутри надежда намекала, что вернемся мы в магазин не скоро. Благо многоэтажку надо было всего лишь обойти, а там лифт, крыша и привет размещение продуктов в пятом измерении обычной ведьминской сумочке. Теперь можно потянуться, расслабиться и лететь к садоводу — профессионалу за лекарственным растением. Торопилась быстрее вылететь я именно из-за второй части нашего путешествия, а именно четырех часов непрерывного полета на метле. Ох, Великая, отчего ведьмы селятся так далеко друг от друга? Общаться я любила, желала и всячески поощряла. Вот только в лесу все либо сильно занятые, либо молчаливые, либо я их найти не могла. Был еще вариант, что из-за меня у пойманных лесных обитателей был передоз информации, ну — всегда надо чем-то жертвовать, или кем-то. Ах, я всеми силами души хотела найти тех, с кем можно было поболтать о жизни, испечь тортик и поделиться излюбленными рецептами, обсудить фильм, погулять по лесу. Моя душа желала друзей! Но ближайшая от меня ведьма, да и то уделяющая больше внимания растениям, чем окружающим существам, жила в четырех часах полета и была не всегда рада поболтать за жизнь. Духи леса прятались от меня как от черта в такие моменты, а собственный фамильяр изображал унылое мертвое чучелко и пытался максимально игнорировать все, что его окружало. Окромя них вблизи обитали только страшные люди. Если бы смогла завести друзей, была бы я довольна жизнью? Подумалось мне в тот момент. Перестала ли бы душа так ныть в осознании одиночества? Окруженная знакомыми созданиями, улыбающаяся, помогающая и откровенно скучающая Василиса хотела попробовать пожить для себя. Какие мои годы — разумом осознавала я. Не в тягость ведь заботится тебе о ком-то? Не их ведь вина в ошибке твоей юности, так сужающая круг общения? Ведь дали же они тебе все, что могли? Заботились же они сами о тебе в ответ? Да-да-да-да-да, — мысленно отвечала, а глупое сердце внутри ворчало: все равно хочу. Хочу-хочу-хочу. Хочу эгоистично не отпускать, чтобы не бросали, чтобы не уходили, чтобы всегда были рады мне. Чтобы место своё найти. Не когда-то, не спустя века, вот в этот момент хочу. И накатило так, что аж дернулась всем телом. Бывает. Перетерпеть моменты такие надобно и дальше дышать — отпустить, забыть. Не бывает так, чтоб раз и желания исполняются. Друзей искать надо, проверять временем вместе проведенным и — учиться отпускать. Увы. Вздохнув, я покосилась на Финиста, уныние на его кошачьей мордочке было отражением моего. Ну да, фамильяр. С разговором по душам в прошлый раз я знатно промахнулась, в такие моменты как сам с собой разговариваешь, а это знаете даже глупо, смешно и… одиноко. М-м-м, есть ли в мире существа, способные быть с нами всегда, Финист? Хотела бы знать я… А? Рядом с метлой что-то блеснуло. И — мы… падали? Помните ли вы первое ощущение полета? Ветер в волосах и полах одежды, скорость, бешено бьющуюся душу в тисках тела и пьянящее, волнующее чувство свободы? Так вот первое падение очень похоже, разве что внутри разливается знакомое чувство страха. Ну и крики, конечно же. — А-а-а-а-а-а-а-а! Мы падае-е-е-ем! Падае-е-е-ем! Сделай уже что-нибу-у-у-у-удь!!! — надрывно верещал на ухо кот, и мне сильно хотелось присоединиться к нему. Жить, кстати, хотелось сильнее, поэтому, пытаясь не поддаваться панике, я старалась выровнять метлу. — Это что за хре-е-ень? Портал! Василиса крути метлу оттуда! — Я пытаюсь! Метла не реагирует. Какого-о-о-о-о-о…. И портал, поглотивший нашу паникующую компанию, мгновением позже захлопнулся. Я могла бы поинтересоваться куда нас закинуло, по какой насмешке судьбы блуждающий портал вообще появился под тем местом, где мы летели, и какой черт попутал мою замечательную метлу, чтобы она отказала в такой ответственный момент. НО МЫ ВСЕ ЕЩЕ ПАДАЛИ. — А-А-А-А-А… я умру, я умру-у-у, я умру-у-у-у-у-у-у…. — Работай, зараза! — я из последних сил стукнула по древку. И — о, Великая — почувствовала отклик! Это были самые страшные два метра в моей жизни. Два метра — и не приди в себя метелка — на земле была бы пара не очень эстетических клякс да пригоршня праха. Я глупо улыбнулась. И, смотря на падающий прямо на лицо снег с охваченного туманом неба, осознала, как сроднилась с сугробом подо мной за эти пару мгновений. Не смогла бы вывести из пике и все. Бр-р-р, аж мурашки по телу от такого. Справа от меня зашевелился соседний сугроб и пробормотал голосам Финиста: — Я жив? Великая, кажется жив. А-а-а-а-а! Я Ж-И-В!!! — выпрыгнул из снега кот и тут же куда-то поскакал куда-то за пределы видимости. — Я жи-и-и-ив, жи-и-и-и, жии-и-ив! Ик! Или нет….а-а-а-а-а!!! — Финист? — обеспоилась, и тут же зашипела, когда рыжее создание окопалось под волосами. — Не вставай. Притворись мертвой, — зашептал он мне на ухо перепуганно, щекоча усами. — Мы, похоже, порталом прямо в Навь попали! Страх-то какой. Вздохнула — выдохнула, успокоилась. Я только что чуть не разбилась на метле и угодила в древний блуждающий портал, который, на минуточку, мог и в жерло действующего вулкана занести. Вряд ли в ближайшее время ведьму в моем лице могло еще что-то испугать. Кое-как села, цела вроде. — Это бредишь ты уже. В Навь только прямой дорогой, выйдешь или нет обратно, от тебя зависит, а вот порталов точно не предусмотрено. Но видимо не успокоила. Финист нервно захлестал хвостом и напряженно отцепил когти от моей спины, уже успев схватиться пока я садилась. — Ты это ему скажи, — тихо провыл кот, рассматривая что-то за моей спиной. Василиса ты смелая, ты умная, ты — ведьма. Сбежать вы всегда успеете! Или нет. В нескольких метрах от нас стоял высокий под два метра ростом, одетый в странную одежду… скелет? — Привет! Великий Папайрус увидел ваш стремительный полет и поспешил на помощь! Но как я вижу все в полном порядке! Ньеха-ха-ха! О, Великая, в какое место мы попали?