Перипетия жизни

Чего можно испугаться в обычном скелете, когда ты живешь с нечистью да нежитью в тесном коллективе? Когда упавший сломанной куклой человек, через время восстает вурдалаком и ты вежливо спрашиваешь, не нужна ли помощь, а не бежишь без оглядки. Когда мавки да кикиморы гулять по лесу зовут — без страха радостно навстречу идешь. Ведьма ты Василиса, на роду только так написано. А тут — скелет всего. Чего пугаешься, али нежити давно не видывала? Тьфу! Да не в том то и дело! Существо, стоящее перед нами, нежитью не было совершенно! Ни одной даже малой эманации смерти. Аура — как новенькая яркая, сильная, без единой проплешины, так и дышит жизнью. Не оборачиваясь — по ощущением назвала бы чародеем сильным. А тут взглянешь и скелет — скелетом! Словно и правда в навь попали, как ни глядь. И видно мертвые тут — живые! Ох! Знакомец наш перетаптывается с ноги на ногу, будто бы стесняется. Мы с Финистом переглянулись. Не навь. Там поди смути кого, вот веселье-то было! — Не подскажете ли, господин хороший, где мы находимся? — осторожно поинтересовалась я, так и оставаясь сидеть в снегу. Холодном и мокром снегу — как запоздало дошло до моего сознания. — Ньех? — смешно выдохнул скелет. — Доброе пожаловать в Сноудин! Вы здесь впервые? Тогда кто как не Великий Папайрус уделит вам двоим свое драгоценное время и покажет все закоулки нашего замечательного города! Я нервно оглянулась. Город? Город у меня ассоциировался только с большим количеством народа, в частности — людей. И сильно нервировал, как понимаете. Однако волноваться следовало сейчас немного о другом. Ох, вокруг лежал снег! В какой край земного шара нас перекинуло, чтобы в начале лета были такие сугробы? Язык сей раз оказался быстрее: — К черту подробности, страна какая? Рядом прыснул кот. Да знаю я, что невежливо так, особенно с малознакомыми. Но кто ж при стрессе следить за словами своими сможет? Лицо мое с лихорадочным румянцем на щеках выражало сильное раскаяние. Ну или приближающуюся болезнь. Давай, Василиса, встань ты уже с этого удобного, мягкого, а главное безопасного снежка, не искушай судьбу. Не хотелось бы на несколько дней с простудой от переохлаждения свалиться. Зелий-то конечно с собой не брала от такой хвори, к соседней ведьма слетать собиралась. Ну знать бы, где падать, можно и соломки постелить. В оном случае буквально не помешало бы. Такой огро-о-омный стог соломы. Ха-ха. Ой, простите! Это нервное… — Вы в Подземелье, — хмуро посмотрел на то, как я пытаюсь вылезти из сугроба Великий Папайрус. Несколько быстрых больших шагов и я пискнуть не успела, как была поднята за подмышки на полметра в воздух и зависла на вытянутых костях скелета, напротив его лица. — Р-р-р-р-р! Полож где взял, длинный, пока я тебе все косточки когтями не разукрасил! — тут же зарычал Финист. Коша, милый да кого ты обманываешь? Из тебя охранник, как из болонки — бойцовый пес. Уж я то точно знаю, как у тебя сейчас поджилки трясуться. Да и не я одна, вон как скелет надбровную дугу-то выгнул, эмофон у тебя фамильярушка соответствующий. Что кот, что хозяин — ничего скрывать не умеем. Стоп, стоп-стоп-стоп! Какого черта? Я судорожно вглядывалась в лицо скелета. Лицо подвинулось ближе ко мне и моргнуло глазницами. Что — за — черт?! Это реально? Это нормально? У меня постстрессовые галлюцинации? Цап! Собственная рука ловко ухватила Великого Папайруса за подобие щек. Что-то мне подсказывает, что нечто теплое, упругое и немного пушистое никак не может быть костью. — Вауви! — руки тут же разжались, и я свалилась в родненькую кучу снежного заноса. — Как неловко! Это было довольно неожиданно, ньех! — Про-ости-ите-е, — промямлила моя особа. — Но вы ведь не скелет? — Великий Папайрус самый настоящий скелет — монстр, — возмутился он и, осмотрев мое непонимание, добавил. — Как же вы думали? Все скелеты — монстры очень пушистые! Кажется я услышала вдребезги разбивающуюся логику, тут же осознав свои действия окончательно. Нело-о-овко. Свалилась, как ха-ха снег на голову, облапала, пристала с вопросами и за все время даже позабыла представиться! Понятно почему лесные жители, ценящие личное пространство, стараются долго не общаться с настольно бесцеремонной особой. — П-позвольте представиться. Мое имя — Василиса, а это Финист. Случилась какая-то поломка в полете и кажется мы влетели в блуждающий портал. Извините за причиненные неудобства. — Как бы Великолепный Папайрус достиг своего величия, если бы не хотел помогать нуждающимся? Так что скажи волненью нет, человек! — Что? — дернулась и опять огляделась вроде никого. Стойте, он так меня назвал, что ли? — Василиса не человек! — от волнения я в который раз начинаю говорить от третьего лица. — Василиса — ведьма! Судя по раскрытым в недоумении глазницам теперь мы равнозначно что-то не осознаем в этой жизни. Вздохнула. — Ладно. Ладно… Вы говорили что тут неподалеку город? Мы могли бы сходить в кафе и поделиться друг с другом информацией, если вы не торопитесь конечно? — мысленно понадеялась, что это меня не добьет окончательно. — Ньях, звучит неплохо, — признает скелет, а молчавший до этого Финист кивает на метлу. Ну да, лучше уж хотя бы из снега для начала вылезти. Так и брели через аккуратный лесок в тишине скелет, спокойно перешагивающий через похоже совсем не мешающие ему сугробы, и мы с Финистом медленно на метле рядом плетемся. Зимний лес пробуждал внутри ностальгию. Я шмыгнула носом. Ты погляди-ка только из дома недавно выбралась, чтоб от бурелома отдохнуть, а уже назад тянет. Как-то когда осознаешь, что вот он дом — рукой подать не так сильно вернуться в него хочется, а сейчас пойди найди в какую сторону лететь да попробуй подсчитать, когда любимый диван напротив телевизора вновь оккупировать сможешь. У телефона сети не было вообще, даже не понятно то ли его порталом приложила, — чувствительная электроника от сильных перепадов магэнергии замыкала на раз-два и поделать с этим ничего так и не сумели пока — то ли мы в таком захолустье находились, что сети тут отродясь не было. Потыкала пальцем в сенсорный экран — вроде работает. И что ему не так-то? — Ты видимо все-таки с поверхности, ньех, — тихо сказал Папарус, как он сам разрешил назвать себя в процессе усадки на метлу. — В Подземелье вашу сотовую связь барьер глушит. Надо будет тебе к Альфис сходить. Альфис — это местная телекомпания? Или все же власти закона? Второе было бы неплохо, может разобраться помогли бы. — Погоди, как с поверхности. Мы действительно под землей, получается? — он закивал, подтверждая мои слова. — А снег откуда тогда? А деревья? Им же свет нужен! А-а-а, ладно плевать на снег — магия, я в помещении тоже грозу устроить могу. Энергии много уйдет — это да, но возможно. А деревья? Если они пренебрегая условиями таких богатырей вырастить смогли, может и у меня с крапивой-то получится? О, Великая, о чем я думаю? — Благодаря Ядру конечно, ньехе-хе. Ядро — источник всей поддерживающей энергии в Подземелье, — пожал плечами скелет, и тут же опережая новый вопрос, поясняет. — Великий Папайрус не знает кто его создатель и как оно работает. — Магическая станция? Ну если так на это смотреть… А Подземелье большое? Ага. Ох, эта станция должна вырабатывать прорву энергии! Ничего себе! — Надо оно тебе? — зафыркал Финист. — Чего вы под землей-то делаете, али на поверхности место маловато? Сложности какие… Знакомый наш остановился, глянул со странным выражением на лице. Вздохнул и, потирая черепушку, выдал: — Так я думал вы знаете, что вокруг Подземелья — барьер, через который ничто не может выйти наружу. — Ха?! Чего?! — взвились над деревьями девичий и мурчащий голос. — О! А вот и Сноудин! Добро пожаловать, ньех!

***

— Так дай-ка мне все осознать, — мы сидели на уютной кухне Папайруса и грели руки о горячий чай. Ладно я грела руки, а Финист медитировал над пиалой молока. За барьером городом Сноудин назвать было о-о-очень сложно. Десяток улиц, причем расположенном на хорошем расстоянии друг от друга, а половина и вовсе по другую сторону реки, состоял из частных милых домиков. Включал в себя пару магазинов, небольшой отель (для путешествующий по городам, как пояснил скелет), библиотеку с суровым названием «Библиотебка» (судя по смущенному взгляду нашего попутчика, история была на диво увлекательная — увы просвещать ведьму с фамильяром никто не спешил) и паба «Гриллбиз». В пабах за всю свою неполную сотню лет я никогда не была и, исходя из имеющейся информации что это вообще такое, не особо — то и стремилась туда попасть. Судя по раздраженному взгляду Папайруса на заведение — правильно делала. Кафе в Подземелье действительно существовало, вот только идти к нему надо было через два поселения (локации, как назвал их наш знакомый). И что-то подсказывало мне, путь это был отнюдь не близкий. Поэтому, воспользовавшись галантным предложением хозяина дома, мы разместились в теплой, а главное сухой кухне. Видели бы вы глаза скелета, когда я за пару секунд высушила платье да волосы. Любо — дорого смотреть, особенно при понимании, что удивляли мы друг друга равноценно. Болтали по очереди, кстати, часа два-три по ощущениям, точнее полчаса мы передавали очень краткие истории своей жизни, а потом как сумасшедшие уточняли все за что цеплялся разум. Финист завис еще вначале, то ли информация оказалась слишком шокирующей для ленивого кота, то ли мистера «я знаю все обо всем, даже если оно мне не надо, но на всякий случай» возмутил сам факт того, какой пласт структуры мироздания проплывал мимо него. Я хлюпнула чаем. Василиса тоже хотела зависнуть, а еще лучше — закутаться в кокон и переждать пока все проблемы сами собой не упразднятся. Но факт оставался самым отвратительным фактом на свете — кажется застряли мы тут надолго. Как понятно было из истории рассказанной Папайрусом, пару тысячелетий назад (хотя может и больше — ни осознать временные рамки, ни прикинуть разницу во времени у нас не получилось, разве что догадаться — время в Подземелье текло по своим странным правилам), когда сам основатель нашего рода Кощей Бессмертный был молод и вряд ли вообще задумывался над созданием своего рода, как впрочем и над серьезным обучении магии (что представить было довольно сложно, так как могущественный сухопарый старик со страшной аурой и взглядом «я знаю о тебе все» — просто не мог согласовываться с любопытным босоногим мальчишкой. Уверена — весь наш род думал, что Кощей был уже создан старым, язвительным полубогом, временами не гнушавшимся издеваться над родичами), жили в мире две могущественные расы — люди и монстры. И — нет. Монстры, это не самокритика или ирония, как я подумала в момент представления скелета, монстры — в те времена было названием многочисленного народа, и уже после, как приметила я, стало именем нарицательным. Вот на данном моменте и накрывало странное ощущение неправильности. Назвать монстром, в том самом смысле, что стали вкладывать в слово со временем, помогающего, открытого, яркого знакомого было неправильно и правильно одновременно. Двоякие впечатления. Ох. Ну, как говорят историю пишут победители. Да, вы уже догадались что, как и любой мир с людьми, данный договор длился недолго и последствия разрыва имел катастрофические. Признаться без утаивания — я так и не уяснила до конца кому и что пришло в голову и вряд ли теперь можно было восстановить сию историю, но расы схлестнулись войной друг с другом. На стороне монстров была магия. Тут то бы вроде конец истории, куда людям супротив чародейства? Но вот у рода человеческого, оказывается были свои уникумы. Что такое решимость, чем отличались цветные души от обычных людских и как они вообще появлялись — может я понять не сумела, а может быть сам скелет до конца непостигал. Если коротко у малого количества людского населения души были одного из семи цветов, дающие своему владельцу какую-то непонятную, но крайне мощную силушку. В то, что добрые монстры не смогли навредить слабым людям из-за благих намерений — я ни в какую не верила. Когда на одной чаше весов чужая раса, а на другой — твоя семья, друзья и знакомые, выбора как такового и не стоит. И это я даже не как ведьма, как живое существо размышляю. А вот в то, что неизвестные возможности цветных душ человека оказались чересчур разрушительными — вполне. До современников не дошла информация как конкретно там война происходила, но по результатам монстры проиграли, а семь оставшихся в живых хранителей решимости заточили остатки некогда многочисленной расы под гору, заодно и наложив какой-то барьер. Хранителей, кстати, называли магами. Я на этом моменте в рассказываемой истории только пожала плечами. — Хорошо не богами, — озвучила вполне резонные мысли. — Всего тысячелетие назад, как вещал мне один пра-пра-прадед, каждый что хоть что-то умел был кудесником. И это я не про магию. Знания большие, или обман хитрый — все непонятное к чудесам приписывали. А тех кто не прятался и коли реальное показывал — вообще к пантеону богов относили. Это сейчас уже повсеместную классификацию ввели, дабы умы не смущать, а во время войны той может таким как я вообще храмы ставили! — закончила вносить ясность я и захихикала под недовольное мурчание про завышенную самооценку. Итак, почему монстров именно заточили, а не скажем вырезали под корень, погнали в рабство или заключили мир на выгодных для себя условиях (вполне реальные результаты войны в те времена, между прочим) — неизвестно. Вот так вот просто. Что там в головах творилось — интересно, но все равно не доказуемо, так что довольствуемся итогами. А реальность оказалась в том, что барьер как поставили, так и полегли рядышком последние носители сил неопознанных. И получилось, как получилось. Может быть и хотели людские правители со временем выпустить бывшую дружественную расу, мол вы покаялись, осознали, давайте снова бегать по лугам, держась за ручки. Да только обычный крепкий барьер, стал барьером в стиле «фиг сломаешь, но если выполнишь условия — так и быть пропущу», подкрепленный массовым, а главное добровольным жертвоприношением. Ученые с обеих сторон посидели, подумали, сделали пару тестов — да выдали, что сломать барьер можно либо используя семь цветных душ, взятых насильно, причем той же расцветки, что и погибшие хранители, либо одну могущественную и главное добровольно отданную. Однако вот незадача какая — души решимости у людей как появились внезапно, так также и прекратили рождаться. Сколько лет с тех пор прошло понятно не было, но если определять по тому, как менялись правители людей, а потом и вовсе перестали подходить к барьеру — много. Время в Подземелье текло медленно, лениво. Почему? Может и слишком большое количество носителей магии на предложенную площадь (оказывается, не все так просто с тем, что магические создания предпочитали селиться подальше друг от друга, эх), может — магическая станция сильно перенасытила фон и создала аномалии, а может еще пару десятков «может». Монстры подумали-прикинули и плюнули на это, жить тихой размеренной жизнью в возникших условия временные сдвиги не мешали. Хаос поднялся, когда неизвестно как в подземелье умудрился свалиться ребенок-хранитель. Что произошло в то время, королевская семья для разнообразия замалчивает, известны лишь факты — ребенок, который вроде как действительно желал пожертвовать своей душой на благо монстров, и наследник королевства, маленький лорд-дракон, пропали без вести. Королева с громким скандалом переселилась руины бывшего города, где и оказалась найденная дыра на поверхность, а король издал указ — любой человек, появившийся в подземелье должен быть схвачен и доставлен к нему. Ко времени произошедшего ученые уже выяснили, что барьер оказался сложнее чем на первый, второй и даже третий взгляд. Подтверждая мои выводы о том, что через время заключение должно было по задумке закончится, умный барьер сам начал подстраиваться под новые условия, и как только в пределах его возможностей появлялась подходящая душа-хранитель заманивал ее к себе. Только вот предел возможностей силовой сферы, подпитывающейся магическим народом да магической станцией, даже вообразить себе я побоялась. Мелькнувшая мысль о том, что существует блуждающая часть барьера забирающая кандидатов по всему миру, наподобие злосчастного портала, немного нервировала. Хотя, признавала разумом я, имела право на жизнь и объясняла почему все упавшие хранители были детьми десяти лет — возраст для человека, когда его душа полностью оформляется, и, видимо, приобретает черту решимости. Проще говоря, король монстров проявил себя как настоящий король — поставил нужды своего народа выше моральных ценностей и заочно подписал всем детям смертный приговор. Осуждать я его не могла, в этом случае мы опять же возвращались к вопросу выбора между семьей и представителями чужой, враждебной расы, пусть и мало что осознающими. Судя по тому, как подробно рассказывал мне историю Папайрус, местная монархия была на удивление либеральной к своим гражданам и по большей степени не скрывала ни целей, ни мотивов. Да и сами монстры полностью полагались на решения своего короля. К данному моменту было известно каждому, что Его Королевское Величество Азгор собрал шесть душ решимости. Историю их поимки я, кстати, предпочла все же не знать. И — внимание! — где-то по подземелью гулял седьмой человеческий ребенок. Когда Финист поинтересовался, почему же он гуляет, а не доставлен тотчас к королю, скелет замялся и смущенно отвел взгляд. Ох, поняла я, радоваться возможностью быстро выбраться из ситуации в целом и Подземелья в частности было преждевременно. — Это мой первый встреченный человек, ньех, — признался монстр. — И Великий Папайрус был удивлен, что нашел такого замечательного нового друга в лице человека! Конечно, вначале я честно исполнял свой долг часового и даже вызвал человека на бой! Поймай я человека, и у меня была бы куча друзей, все бы захотели со мной дружить! Каждое утро я бы утопал в дожде из поцелуев! И — самое главное — меня бы взяли наконец в королевскую гвардию! Но, знаешь, — неожиданно тихо закончил он. — Человек оказался на удивление хорошим. Он не тронул ни одного напавшего на него монстра, всегда улыбался и говорил только замечательные слова! Быть может мы действительно сможем дружить! — Хм, — напряглась я. Позвольте уточнить, это точно человеческий ребенок? Он не побежал от нападавшего, не заплакал, не стал звать на помощь, не пытался спастись отвечая на агрессию — агрессией, а просто сходу находил ко всем встречным нужный подход для остановки боя слова? Это шутка такая? Сколько слышала про детей, да и сама себя прекрасно помню себя в совсем сопляческом возрасте, более эгоистичных, капризных и пугливых созданий встретить — это постараться надо. И может быть, только может быть, я допущу, что тут нет никакого подвоха, то — хэй? Это же как его воспитывать надо было, поделитесь секретом, а? По описанию больше подходил психолог с многолетним стажем. Живот скрутило от предчувствующихся проблем. С данным представителем человеческого рода мне точно не хотелось встречаться. — Слушай, а как человека зовут-то? — Вауви! Его зовут… эээм? Как же…? — Ты забыл спросить, — философски констатировала я, уже начиная что-то понимать. При нашей встрече мне подумалось, что представляться первой должна была я, как особь почти буквально свалившаяся с неба на чужие головы. Это было вполне справедливо. Самые ранние подозрения зародились, когда пришлось уточнять правильно ли произносится имя скелета, когда он так и не соизволил официально познакомиться в ответ. И полностью сформировались после информативного рассказа. О, не понятно? Сколько времени монстры находятся в заточении? Что-то, кажется логика, нашептывает мне о сомнительности появления частых новых знакомств. Хм-м-м. Строением своей души монстры и маги оказались на удивление схожими. В самом начале своего повествования я рассказывала чем отличается человек от мага, помните? Абсолютно разные виды, как не глянь, близкие только по внешнему виду, да и то для интеграции в огромное человеческое сообщество (а то, что род людской очень часто судил по внешности — понятно было со стародавних времен). Раса, к которой относился скелет, также была полностью магической, и средоточием сущности являла собой душу, а не материальное воплощение. Однако и говорить о полной схожести двух магических народов было бы ошибочно. Начнем пожалуй с самого удивительного. Направление векторов магии у монстров своим разнообразием поражали наше с Финистом воображение. Серьезно! Сколько их было? Тысяча? Две? Больше? Папайрус скромно сказал «много». Для меня, ведьмы, была чудна мысль о том, что каждый монстр здесь являлся мастером в собственной узкой специализации. Хозяин дома, например, в своей костяной магии (костяной! о существовании подобного я и не подозревала!) мог сотворить кость буквально из ничего! Вырастить ее из пола, земли, воздуха, манипулировать уже созданными, пренебрегая силой гравитации, или же управлять костями живого организма, хотя, как мне объяснили, последние и требовало колоссальных умений и концентрации. На демонстративно поднятую в воздух кружку я возмущенно приоткрыла рот — кружка была самой обычной, керамической. Но тут же оказалось, что видимый результат с телекинезом имел только схожие черты — по сути Папайрус создавал вокруг предмета контур из мелкой, но очень сильно спрессованной костяной крошки — и уже ей манипулировал, а предмет, получается был в как железных тисках. До столового прибора под образовавшимся барьером и правда невозможно было дотронуться — пальцы упирались в полупрозрачную твердую оболочку. И когда заинтересованная я поинтересовалась может ли скелет создать, ну скажем, разноцветную костяную статуэтку, оказалось — да. После сосредоточенного сопения на столе появилась маленькая фигурка рыжего кота. И как видно по материалу кость оставалась костью. Изменение формы в принципе не удивляли — это было вполне оправданно и закономерно, но откуда брался цвет? Ответить мой собеседник так и не смог, хотя признался, что при сильном старании можно было обучиться и не свойственному монстру виду магии. У нашего знакомого за пяток десятилетий были небольшие подвижки в лечебной магии. Как он, естественно перед этим выдав пафосную фразу о собственном величии, похвастался, чтобы вылечить не серьезные раны уже не приходилось концентрироваться по нескольку часов. Хотя — проворчал скелет — энергии все равно уходило слишком много. Вторым отличием наших рас было то, что внешняя форма монстра являлась не итогом формирования души и самосознания, а, как вы наверное уже догадались, закладывалась на основе изначального вектора магии родителей и, в редком случае когда магия выдавала нечто новое, самого ребенка. По итогам выходило, что народы магов и монстров шли где-то рядом и возможно даже пересекались по дороге эволюции, но впоследствии все равно сформировали две отличающиеся ветки развития магических существ. Вот только чего не отнять, так это присущей всем нам закономерности. Продолжительность жизни магсозданий все так же напрямую зависела от резерва их сил, а в любом монстре, независимо от возможной пропускной способности души, этот резерв был о-о-очень большой. В результате долгожители в замкнутом пространстве уже давно перезнакомились друг с другом и, скорее всего, подсознательно не принимали мысль о ком-то новом для них. Так что думаю, можно и простить о позабытых манерах. — Что ж, ничего не… Что? Я с удивлением наблюдала, как скелет уже пытается кому-то дозвониться. Или не кому-то, а че… — Привет, человек! — он громко затараторил в трубку. — Кажется, Великолепный Папайрус совершил ужасную, непростительную ошибку. Как кто-то, достигший уровня моего величия мог позволить такому случиться? Но — тревогам нет, человек! Вне сомнения, когда я разрешу непростую ситуацию мы сможем и дальше быть замечательным друзьями. Что? А, — голос потерял немного самоуверенности в интонациях. — Великий Папайрус осознал, что не спросил твоего имени. Человек? … Фриск? Тебя зовут Фриск? Какое очаровательное, чудесное имя! — восхищенно покрутился вокруг своей оси скелет. — Итак человек Фриск наше примирение будет подтверждено извинительным, но все таким же замечательным ужином, приготовленным великолепным мной со всем усердием! Через час… два? — скосил удивленные глаза на появившиеся рядом пальцы (пришлось, кстати, встать на носочки ради этого!), а потом и на меня. Я усиленно закивала. — Жду тебя ровно через два часа, человек Фриск! И нет-нет-нет отказ не принимается! А теперь я вешаю трубку! — Что ты собрался приготовить всего за час времени? — возмутилось мое ведьмачество. — Ни один извинительный ужин не приготовится за час! — Прекрасные спагетти Папайруса вполне получаются за это время! — Спагетти? Ты хочешь подкупить ребенка спагетти? Тебе не кажется, что уместнее здесь был бы торт или пирожные?! Это же ребенок! — Спагетти великолепны! Они подходят для любой ситуации! — А вот и нет! — А вот и ДА! — Ого, — мы синхронно повернулись на голос Финиста и я смутилась. О, Великая, я совсем забыла про своего фамильяра! Так увлеклась разговором, размышлениями и, неожиданно, спором, что все остальное вмиг вылетело из головы. И спор… ох повела себя я дюже не красиво в гостях. — Прости Папайрус, — моя голова была опущена в осознании вины. — Мне совсем не следовало так говорить с тобой. — Ньех, конечно я прощаю тебя, Василиса, — он отошел в сторону и, взяв что-то из кухонной тумбы, внезапно вновь повернулся в мою сторону. — Ты действительно смогла бы приготовить торт? — Ага, — В руках монстр крутил пачку спагетти. — Я не уверен, — отводя в сторону глаза, признался скелет. — Что у меня будут все продукты для этого. Цены на некоторые из них… — У меня есть! — Ньех, что? — Продукты, — захихикала в рукав я. Вспоминая купленное накануне. — Великая была благосклонна к нам и перед авиакатастрофой, приведшем меня в мягкий сугроб, я как раз закупилась продуктами для абсолютно пустого холодильника! — А. — В сумке! Пятое измерение, — окончательно мне поднял настроение вид ошарашенного скелета, оценившего большие набитые пакеты, вытягиваемые из маленькой на вид почтальонки. — Каждая уважающая себя ведьма должна сделать так, чтобы спокойно таскать с собой кучу нужного барахла и не надорваться! — Ньяха-ха-ха! В таком случае Великому Папайрусу ничего не остается, кроме как дать тебе свое щедрое разрешение! Ты можешь гордиться дополнив мои великолепные спагетти собственной выпечкой. В таком случае, — он насмешливо на меня покосился. — Когда-нибудь ты сможешь достичь такого же величия! — Пф-ф-ф-ф! Конечно! — расхохоталась я. — Парочка громких дураков, — припечатал Финист. На кухне наступила идиллия.

***где-то еще***

— Что? … Фриск, — промямлил в трубку ребенок. — А? — Эй, малой? Что за странное лицо, ты будто скелета увидел! — Папайрус спросил мое имя. И, кажется, пригласил к вам через два часа поужинать… — Что ж… это было неожиданно… Но не будет расстраивать его, верно? Думаю я могу составить тебе компанию, пока не наступило бремя ужина.

***

Накрытый по всем правилам стол в гостиной на пять персон (оказывается у Папайруса есть брат!), приготовленная еда (спагетти и сладкое все-таки разнообразили соусы и закуски, и я почти жалела, что выращивала овощи к столу сама, а не закупалась в том же магазине), только что заваренный крепкий чай в почти целом чайном наборе и отсчитывающие время стрелки настенных часов — никак не способствовали помощи в том, что сделать нужно было сразу после телефонного разговора. — Папайрус, я должна тебе признаться! — Господи, — резко развернулся ко мне скелет. — Ты раньше никогда не пробовала спагетти! — Что?! Нет! На диване застонал кот, зарываясь сильнее под длинную декоративную подушку, кинутую поверх для смягчения старой мебели. За время проведенное на кухне мы с Папайрусом немного пообвыкли друг к другу и чувствовали себя более свободно в общении. Не знаю, находил ли скелет что-то странное, в столь быстром привыкании к почти незнакомому существу, но ведьма во мне просто наслаждалась и текла по течению. Как бы то ни было, в подобном стиле громко со спорами и подкалывающими шутками, когда иногда даже по интонации не сразу понятно, что это собственно было и проходила кухонная война. Я бы употребила слово готовка, но знаете… эта территория должна была достаться только одному или никому вообще! Эм. Кажется мы оба в этот день осознали, что нет — конкуренцию на кухне не потерпим. Хорошо хоть никто не пострадал. Почти. Область военных действий после ужина придется еще очищать, эх. — Ну, тогда все в порядке, — кивнул сам себе мой собеседник. — Все остальное на сегодняшний вечер может подождать. Если ты, конечно, не захотела все-таки прямо сейчас приобщиться к захватывающему миру головоломок. Я закатила глаза и в очередной раз прокляла тот момент, когда решила поинтересоваться, чем он занимается на своей должности кроме поимки людей. Папайрус обожал головоломки, боговотворил их и был буквально помешан на этих чертовых головоломках! И, серьезно, я удивлена, что скелет не оповестил меня об этом в первый же момент встречи. Похоже, падающая с потолка ведьма оказалась достаточным ударом, чтобы отсрочить момент исповеди. Я не шучу, если бы не готовка, думаю, меня бы поневоле потащили приобщать к миру головоломок. Что, как бы между прочим было объявлено, только откладывается на неопределенный срок. А так в мой разум была почти ласково и ни капельки не насильно, нет-нет я сказала, внедрена информация о том, что это вообще такое. И возможно, с невеликой вероятностью, кухня пострадала не только от деления квадратных метров. — Нет, — махнула рукой. — Это НЕ может подождать. Ибо все НЕ нормально. Высокий скелет присел на локотник кресла и хмуро глянул в мою сторону. — Вауви! Василиса ты меня пугаешь. — Ну-у-у, а меня пугают люди! — пока не передумала, быстро выдохнула в ответ. — Нья-ха-ха, человек Фриск не настолько страшный как ты думаешь! Вы обязательно подружитесь, если… — Папайрус, ты не понял. У меня сильно выраженная антропофобия, — видимо что это такое он знал, так как взгляд стал еще более озабоченный.- И я бы не хотела доставлять неприятности, правда. Погоди. Это не только поведение, но и магические неподконтрольные всплески с не очень приятными сюрпризами. Конечно, мы нашли способ их купировать, но мало ли, — пробурчала я. То что мое «мало ли» относилось скорее к настороженному отношению к странному ребенку, решила не уточнять. Я допускала мысль, что просто накрутила себя из-за всей этой стрессовой ситуации в целом, но родненькая паранойя ворчала уж слишком громко. — Думаю будет лучше, если я все-таки пойду. Тем более, судя по времени, скоро начнет темнеть, а мне еще нужно снять номер в отеле. — Нет, — резко и даже как-то грубо отрезал монстр. — Что — нет? — Нет, это ты не можешь уйти с приготовленного нами обеда, ньех, это знаешь ли было бы невежливо. И нет, ты останешься с ночевкой у нас. Великий Папайрус вполне способен поблагодарить за продукты и помощь в ужине, хотя бы обеспечив крышей над головой! — в раздражении скомканное полотенце полетело на стол. — Какая-то слишком щедрая благодарность, поверь, простого «спасибо» мне более чем достаточно! Я вполне в состоянии оплатить себе комнату в отеле. — И чем ты будешь расплачиваться? Человеческими деньгами? — Что? — Вауви! Комната в гостинице стоит 80 золотых, лучше бы ты спокойно приняла щедро предложенный мной ночлег, чем припиналась в незнакомых тебе реалиях Подземелья! Я в раздражении плюхнулась на стул и скрестив на груди руки, сказала, выдавая всю свою ведьминскую натуру одной фразой: — Ну и ладно! Но спать я с тобой не буду! — Что? Есть вполне нормальный диван, зачем нам… — и замер, видимо от пришедшего осознания всего смысла фразы. О, и правда! Громкий рык пронесся по комнате, а следом за ним, прямо мне в лицо, находящееся все еще в зоне досягаемости полотенце. Ауч! — ВАСИЛИСА! Это было совсем не смешно! Почему вообще кто-то настолько великий, как я должен выслушивать столь вульгарные намеки? — Да что здесь такого срамного-то, — почти искренне возмутилась моя особа, пафосно закидывая ногу на ногу. — Я девка видная, совершеннолетняя да и ты молодец крас… — Ньях! — перебил меня выдохом скелет. — А ведь Великий Папайрус как гостеприимный хозяин хотел отдать тебе свою удобную, большую кровать. Но видимо, — наигранно-печально протянул он, облокотившись на зеленый диван. — Эта прекрасная антикварная мебель больше придется тебе по вкусу. — Что?! — возмущенно вскочила со стула, решительно обходя стол, заслоняющий вид на диван. — Антикварный? Папайрус, ты наверное хотел сказать — старый настолько, что возможно видел молодость основателя моего рода? — Ты явно недооцениваешь его. Ньехе-хе, возможно этот диван здесь с самого сотворения мира, — мы помолчали, мысленно восхищаясь величием коварной мебели, окупировавшей себе неплохое расположение в доме. — Ну, — обычным голосом продолжил скелет. — Или мы с братом принесли его со свалки. — Оу! — Итак? Я вздохнула и по уже определившейся с кухонных войн привычке, покаянно склонив голову, начала: — Великий Папайрус, светоч очей моих, не осознавала я, что язык мой окаянный талдычит быстрее разумения. Не гневись господин благой на дщерь Великой, ибо не ведала она, по какой ложной тропинке черт ее болотный водил, — я подавилась следующими словами, чуть не ляпнув еще что-нибудь в том же духе, и зашипела. — Хватит ржать как конь! Скелет вроде бы даже пытался успокоиться, только приглушенный смех да трясущиеся плечи, растекшегося поверх многострадального дивана знакомого явно намекали на провал. Ну не больно то и хотелось. А на что вы надеялись? Раза четыре провинившись на кухне (да-да виноватой почему-то оказывалась только я, и как у этого скелета вообще выходило так переиначивать?) у меня уже получалось почти не обращать внимание на вот такие вот последствия. По крайне мере я больше не старалась дотянуться до его шее ожившими волосами в провальной попытки придушить шутника. Сзади заскрипела открывающаяся дверь, заставив меня резко обернуться и сглотнуть. Великая, надеюсь за этот вечер точно никто не пострадает!