Перипетия жизни

— Нет. Нет-нет-нет-нет-нет! — на одной ноте твержу я, подталкивая скелета в спину и пытаясь выставить его из спальни. — Кыш-кыш-кыш. Все, хватит для меня сегодня потрясений. Дверь тихо захлопывается и с радостным настроем развернувшись к кровати, я припечатываю к лицу ладонь. — Хэх, лиса, ты же не думаешь, что от меня так просто избавиться? — усмехаясь, пожимает плечами монстр. — Начнем еще раз. Что. Это. Такое? — Успокоительное? — Можешь попробовать снова. — Буянить не буду, — буркнула я, слегка зигзагом осторожно передвигаясь в сторону кровати. — Проблем не доставлю, а к утру протрезвею. Мягкая-а-а кроваааа-а-атка удобная, теплая и плевать что чужая да в странном виде гоночной машины. — Ты же не собираешься читать мне морали по столь пустяковому поводу? — Почему нет? Хэх, ты знаешь, что алкоголь разрушает печень? Серьезно? — У меня нет печени. — Хммм, глядя на тебя постоянно забываю, что ты тоже магическое существо. Так, зачем ты пьешь спиртное? — А зачем в Сноудине бар? — приподнимаю бровь. Вопросом на вопрос конечно не пристало отвечать вежливой девушки, но позвольте спросить, когда я в нее успела переквалифицироваться? Скелет задумчиво чешет макушку и пожимает плечами. А моя ладонь опять едва ли не со всей силы встречается с лицом. — Да потому что, он расслабляет энергетическую оболочку. Отрицательная энергия этилового спирта и вырабатываемая организмом положительная за счет переработки глюкозы дает дисбаланс — контроль над энергией уменьшается и ядро магии немного снижает постоянную нагрузку. Большое количество высокоградусного алкоголя конечно может и навредить, а вот меньшая доля спирта — весьма хороша, чтобы расслабится. И я удивлена, видимо данные подробности у вас вообще не распространены. — Эй, монстры знаешь ли живут и без научных обоснований нормально, — сгорбился Санс. — Ну если без научных… М-м-м-м… великолепный бархатистый фруктово-ягодный вкус с приятной кислинкой и доо-о-олгим послевкусием подарит небывалое наслаждением вкусовым рецепторам. Не хочешь ли попробовать? На протянутый стакан монстр всего лишь приподнимает бровь и в тон мне отшучивается: — У меня нет языка, чтобы осознать всю прелесть виновкусия, так что можешь не тянуть свою емкость, — закатываю глаза. — Давай же, ты же и отсюда чувствуешь это замечательный свежий аромат ягод, специй и дамасской розы, ну же? — Хэй, Лиса, а ты довольно костьтегорична, а? — Великая, Санс! Ты же сам пришел в комнату! Не заставляй меня вливать силой! — Воу-воу, не так громко, а то желающих поинтересоваться, что тут происходит, заметно прибавится, — фыркнул скелет, смотря на то как я ревностно прижимаю бутыль к себе. — Ладно, давай свой сок для взрослых. Ого. Действительно не так плохо, как я думал. — Эй! Он нагло плюхается на кровать, видимо и не собираясь возвращать мне стакан. Финист, милый, ты же любишь меня? Фамильяр с понурым видом легко приоткрывает дверь следуя за вторым охотничьем трофеем. Так и оккупировали чужую кровать. Я на спине прижимая к груди плотно закрытое вино и Санс с почти добровольно пожертвованным на благое дело стаканом, на краю спиной ко мне. — Итак? — начала я… — Что — итак? — Я смогу поверить, будто ты услышал грохот и решил посмотреть все ли в порядке, но в этом случае ты уже покинул бы мою несомненно замечательную компанию. Монстр хмыкает, но ни оправдываться, ни объяснять, что на самом деле привело его в покамест мою комнату не спешит. Тем времени с тихим звяканьем появляется второй стакан в сопровождении кота. Финист захватывает подушку, одновременно высказывая в воздух спич о наглой диктатуре ведьм и несчастных фамильярах, а стакан пополняется лечебной жидкостью. Расслабиться действительно не помешает. — Тогда давай начну я, — пригубив волшебной жидкости, потянулась и, поборов собственную жадность, отставила остатки алкоголя в на пол. — Ты поговорил с Папайрусом? — согласное мычание. — И что же ты вынес из этого разговора? Паранойя не зря подзуживала мои вторые почти девяносто. Так как на вопрос Санс разворачивается и глядя в глаза интересуется: — Ты влюблена в моего маленького брата? -… , — наступает тот самый момент, когда тишину в комнате можно наверное было ощупать руками. Целых две минуты. — Ты идиот? Как вообще в твои косточки забралась подобная мысль? Нет-нет не отвечай, — рукой потерла глаза. Я еще никогда не радовалась так выпитому заранее алкоголю. Какой, интересно, черт пробрался этому монстру в сознание, чтобы сформировать этакую ситуацию? — Давай сначала. Что именно поведал тебе Папайрус. Без твоих выводов, если можно. — Когда ты рассказывала о себе, то упомянула, что у вас в роду матриархат и ты будешь следующим главной рода, — я покивала. В принципе все так. Ни сестер ни даже братьев у меня нет, а основная ветвь рода — моя семья. И да, что-то такое я действительно говорила Папайрусу, пока объясняла, кто такие ведьмы, колдуны, ведуньи и прочий магический народ, а также чем они отличаются друг от друга. — Что в род ведьмы принимают по магии, насколько она приятна и родственна…? Невольно повела плечами и уточнила: — В зависимости от того как хорошо сочетается и воздействует на магию рода. Это как обобщенная энергетическая аура для каждого члена рода. Она накапливается с каждым родственником и поддерживает, развивает внутренний резерв и контроль, оказывает дополнительную защиту, дает прилив энергии, ежели есть опасность лишить всей магии. Чем больше род и сильнее создания в него входящие, тем больше влияния и бонусов от магии. На сегодняшний день в мире род Кощеевых двадцать шестой по численности — из пятидесяти семи магических родов. И на первом месте по силе магии рода, все же предок очень могущественный маг, до сих пор поддерживающий род. Да и мы, насколько я знаю, много сильных ведьм да колдунов со стороны привели. — Стой, погоди. Почему в вас матриархат, если основатель — мужчина? — не понял Санс. — Потому что глава рода, это тот кто проводит все ритуалы, следит чтобы все родственники были в порядке и заняты чем-то неопасным, ведет счеты общеродовой казны и коршуном контролирует, чтоб не разнесли по «ну очень важным прям вопрос жизни и смерти» делам, — передразнила я кузена Емельяна, который пытался выпросить у матушки огромную сумму себе на исследования. — Еще политика рода на нем — договоры, связи, признание кровной мести. В общем все то, что «не мужское это дело», «есть дела поинтересней», «но у тебя лучше получается.» Это я тебе сейчас исторические ситуации пересказываю, — вздохнула. — Есть предания. У прародителя нашего было двенадцать сыновей и дочь Василиса Премудрая. Да, — раздраженно пробурчала в ответ на смешок. — Меня в честь ее назвали. Ну первое имя точно… Продолжим. Судя по описанию из летописей братья могли превращаться в лебедей, хотя были настоящими дятлами! Это тебе смешно, а тезке моей, когда эти молодцы поспорили кто первый их знакомую красавицу-чародейку в постель затащит, и она их оборотной форме запечатала, не очень было. Ритуал отмены заклинания довольно сложный там. В итоге все конечно хорошо закончилось, — я прикинула насколько хороший итог — брак по расчету. Ну с одной стороны и власть и богатства роду в плюс, а с другой — натура бунтовала. В истории конечно не описывалось, но не удивилась бы узнав о короткой жизни мужа-принца. — Да в итоге отец дурней этих к сложным ритуалом да власти над родом не подпустил и вопреки традициям того времени — главной рода его дочь стала. Со временем тоже девы отличались заботой и сообразительностью. Вот так и пошло, что управление через женщин. Мы немного помолчали, а я опять разлила вино по емкостям. — Так о чем мы до этого остановились? Ах да. Принятие в род. Так почему ты решил будто я влюбилась в Папайруса? — Хэх, мой бро сказал, ты на его магию залипла. Он логично предположил что ты ему в род войти предложишь с такими-то традициями. А как я уже понял ведьмы не делают того, чего сами не хотят. Если брак — значит влюбилась. Бро и правда у меня замечательный, — протянул Санс. В принципе логично, если бы не пару моментов. Эм. И да. Был такой момент. Когда он первый раз демонстрировал. Да и залипла…. я была в восторге, себе уж точно могу признаться. Кость, трансфигурированную из воздуха не отпускала, пока в ней заряд не закончился и она не исчезла. — Потому как потоки ее были… успокаивающими. Знаешь, — откровенничать, так полностью, правда? Тем более замалчивать, а тем паче соврать в сей момент мыслью было не самой разумной. Если конечно я хотела получить то, на что рассчитывала. — Ведьмин род он в основном в себя только ведьм и колдунов включает. Бабушка моя Пава исключением была, да и то. Ей родиться некромант помогал, когда уже почти поздно было — выкарабкалась. И хоть дар ее светлым остался, ведунским, все равно отпечаток был. Вот и приняла ее такую смешанную магия рода. Ведьмы и колдуны они не светлые, как ты уже понял. Но и не темные по самой сути. Еще и к природным отнести сложновато. Так, скорее хаосное нагромождение всех граней магического рода. Мы поэтому и почитаем напрямую Великую Магию. В общем, бабушка со своим непонятным плюсом-минусом хорошо вписалась. В основном род состоит из нашего вида. Но серьезно, посмотри на мою магию? Все время хочется что-то делать, когда что-то идет против твоих желаний — самоконтроль держать сложно и постоянно в голове крутятся куча мыслей по типу — а если? Магия ведьм основана на эмоциях. И было очень удивительно, что, когда Папайрус демонстрировал костяную магию, моя вроде бы успокоилась внутри. Я так поняла в использовании вашей энергии основное — это контроль? Самое оно, что виду моему не хватает. И тут вступает еще одно… Скелет ведь порождение темной магии, но вы живые скелеты, а жизнь — основа светлой магии. То есть магия ваша так же хорошо моему роду подходить будет. И если следовать твоей логике, Санс, я хочу не только Папайруса окрутить, но и гарем завести, — и на оцененный мной как охреневший взгляд успокоила. — Не переживай так, в род вводят не только через брак. Младшей ветвью тоже можно. Никаких запретов или неволи. Рассказать тебе все плюсы рода? — Не надо, — нахмурился монстр. — Не надо — и ты откажешься, — усмехнулась. — А я поясню все-таки. Когда вы выйдите на поверхность, а я знаешь ли хочу придерживаться оптимистической точки зрения. Так вот, на поверхности вам понадобятся деньги, место для жительства и защита. Золота, сколько бы у вас его ни было — надолго не хватит, это при условии что вы фонящий магией металл по своей реальной цене сбыть умудритесь. Земля для дома? Наверху нельзя просто выбрать кусок земли и построить на ней дом, знаешь сколько население? Около семи с половиной миллиарда. Ага и я о том же. Регионы все давно уже поделены и за всей территорией присмотр. Ежели и найдешь бесхозный клочок — он только потому никому не нужен, что на нем жить нереально. Мой лес, в котором я живу, по официальной версии — заповедник. А фактически принадлежит роду. И поверь, коли в него сунется кто — сразу документы найдутся, что трогать землю, а тем паче селиться на ней ни в коем разе нельзя. А защита? Ты же понимаешь, что люди, которых кстати подавляющее количество, вас не примут просто так? Да и непросто — тоже думаю. Они вообще всех даже своих кто от общепринятым норм отличается не признают, а тут — и по виду и по сути другая раса. Магические создания с людьми стараются не контактировать. Благо электроника засечь не сможет, да и обманывается магией на раз, а то был бы уже сверху глобальный такой апокалипсис. Сколько вас здесь монстров? Тысяч десять? Меньше? Хорошо если обратно загонят, а не устроят тотальный геноцид, только уже без возврата. Они могут… Помощь я не только твоей семье предлагаю. Внедрение в магическое общество — у нас есть где разместиться. Научим как морок для человеческого вида делать или вторую форму сформировать. А потом и интеграция в людское общество. По-тихому, они и не заметят ничего. Ты подумай. Конечно для рода это выгодно, все-таки авторитет и демонстрация сил будет. Но статичность магии рода мне больше нужна, так что предлагать подобное только твоей семье буду. Откажетесь — королю такое предложение точно не поступит. Скелет зло скалит зубы, приоткрывая рот и показывая клыки. Пытается запугать? Шипит, явно сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего: — Шантаж? — Шантаж, — жму плечами. — Ты меня тоже пойми. Я знаю, что ты любишь младшего брата и заботишься о нем. У меня вот также кузина есть — ей четыре года только стукнуло, а она говорить не может. Как начинает — магия голоса активируется самопроизвольно и все в транс впадают. Силы много, а контролировать не получается. Еще немного и контроль даже выработанный насильно не поможет — завяжется рефлексом на голос. И Маша как я жить будет — в страхе что ее магия сама активируется. И ты думаешь она одна такая? Ведьмы и колдуны из-за эмоциональной нестабильности вечно что-то эдакое в итоге получают. Хорошо если причуда будет неопасная. Или на нее управу найти можно, как с моими полетами. Или вот матушка. Носит зеленый цвет в одежде, потому что если будет какой-нибудь другой ее волосы превращаются в змей, а зеленый почему-то успокаивает ее магию. Мило, да? Ваша костяная магия поможет если не решить, то хотя бы уменьшить эту проблему. Я не прошу вас жертвовать собой на благо своего рода. Взаимовыгодные условия и абсолютная поддержка семьи. Никаких ограничений. Ну разве что армагедон устраивать все же не надо, — усмехнулась я. — Парайрус сказал, что из вашего вида монстров-скелетов осталось всего двое. Санс, я предлагаю вам большую семью. — Думаешь нас примут, — огрызнулся он, нервно потирая череп. — С тем бонусом, что вы идете? Они будут вас холить и лелеять, — криво усмехнулась я. — Должна ли я напоминать, в какой род я предлагаю вам войти? Семья у ведьмы всегда на первом месте. Если ты вхож в нее, то уже ничего не имеет значение, ты — свой. С другой стороны… обратной дороги тоже не будет. И, Санс, — помолчав, я все же решилась. — Я хочу сказать тебе то, от чего выгоднее было оградить… Я надеюсь… ты это оценишь… Когда я говорю, что ваша магия успокаивает ведьм… то Санс — любых ведьм. Каждый род ведьм на поверхности готов будет принять вас. Конечно, не все могут предоставить озвученные мной условия, все-таки это дело влияния и возможностей. Однако и не утверждаю, что на подобное способны только мы. Сейчас я говорю тебе, что если мой род не устроит вас… Голос предательски замолчал и я встретилась взглядом с серьезным скелетом. Немного вздрогнула удивленно, когда он положил мне костяную ладонь на макушку. — Я посоветуюсь с Папсом и после того как разберемся, скажу тебе, хорошо? Кивнула. Ну это лучше чем моментальный отказ. Намного лучше. — Хэх, и да, девочка-лисичка, нас всего двое — гарем бы у тебя не получился, — фыркнул монстр, выпивая пол стакана вина залпом. Какое святотатство! — Э-э-э-э? Эй! Но кто тебе сказал, что я ограничилась вами двумя? Еще вина? — невинно хлопая ресницами, поинтересовалась. Ответный комментарий не заставил себя ждать: — Что нынче за распущенная пошла молодежь, — как старый дед закряхтел скелет под мое хихиканье. — А, давай! Шла вторая бутыль. Мы опять помолчали, потягивая фруктовый букет. В голове уже было легко-легко, но разум наоборот хотел узнать ответ на те вопросы, от коих в трезвом состоянии я лишь отмахивалась. — Раз уж у нас ночь полная откровений и признаний, ответишь на еще один вопрос? — М-м-м-м? — Почему только Фриск помнит перезагрузки барьера? — Я не могу сказать, будто только Фриск помнит, — с заминкой признал он. — Ко мне воспоминания тоже бывает приходят во снах, особенно знаешь… — О геноциде? Он выдохнул с усилием, словно не веря, что делится этим с кем-то: — Да. Малыш устраивал его три раза подряд. В последний это было… очень жутко. — Странно, думала, будто любой геноцид твоей расы будет жутким. — Нет, — замотал головой скелет. — Жутким, как будто в него что-то вселилось. А потом — опять тишина. Хэх, честно признаться я все ожидал, что Фриск сорвется снова, но нет — малой вновь пытается со всеми подружиться. — Ждал? — невольно вырвалось у меня. — Почему ты не… предотвратил заранее? Разве ты не хотел защитить своих знакомых, брата? — Одной старой леди за дверью я дал обещание, что позабочусь о человеке, если он выйдет из Руин, — территория до Сноудина, припомнила я по рассказам. — Так я сказал однажды Фриск. Хэй, приятель — сказал я — иначе «ты был бы мертв там, где стоишь». Глупая шутка. Я не знаю почему, но пока человек не дойдет до выхода из барьера его нельзя убить, он будет возвращаться снова и снова. Это был уже далеко не первый сброс, когда я спросил его: «веришь ли ты, что даже худший человек может измениться…? что каждый может быть хорошим, если просто попробует?» Он ничего не ответил, но руки Фриск дрогнули. Хэй лиса, знаешь… я всегда придерживался мнения, если это плохой человек, то что-то в жизни привело его к этому. Скажи мне… Ты ведь за один день ответила на многие вопросы терзающие нас. Почему малыш начал геноцид? До этого мы проводили хорошее время, знаешь? Я выдохнула и прикрыв глаза пояснила: — Психика людей не настолько гибкая, как у магических существ. Фриск видел много раз один и тот же повторяющийся сценарий, вполне логично что он сорвался, захотев изменить хоть что-то. Я только предположу, но может… он не сразу начал тотальное уничтожение? — Нет… был между этими состояниями момент когда он уничтожил манекен в середине пути. Хэй, он стоял после этого передо мной и спрашивал — может в этот раз мы выйдем на поверхность? Я назвал это нейтральным путем, смешно права? Как жертва во имя благой цели. Пацифистским путем, когда он никого не трогал. И геноцид. О! Только понял, что я не настолько хорош в названиях, — прикрыв рукавом куртки глазницы произнес Санс. В комнате опять воцарилась тишина. — Ты ведь так и не ответил, насчет памяти… — А-а-а, это из-за решимости. Чем ее больше, тем точнее помнит все человек после перезагрузки, тем выше шанс, что его душа восстановится и он воскреснет после смерти. Вот такое вот свойство красной души Решительности. — Подожди, но ты же… — недоуменно протянула я. — Говорил, что тоже помнишь. — В детстве… — Санс на время замолчал. — Один ученый, сейчас никто уже и не помнит его имени, пытался понять, что такое решимость. Он был тем, кто пытался сделать хоть что-то со сложившейся ситуацией, но методы… Мы с братом были его подопытными, — признал монстр. — Скорее всего, что-то от решимости осталось в моей душе, вот и… — Он мертв? Ох, наверное мой голос был слишком беззаботным, потому как скелет с подозрением покосился на меня, прежде чем подтвердить. О, Великая, какая искренняя жалость! Так хотелось придумать более занятное времяпровождение. Вспыхнувшее было безумие удалось обуздать мгновенно, стоило почувствовать вливаются в меня костную магию. Это было нечестно, но… — Спасибо, — пробурчала моя особа. — Хэх, лиса, не торопишь ли ты события? Мы ведь еще не дали свое согласие? Какая жадная маленькая ведьма. Воу-воу! Волосы на голове возмущенно зашевелились. Конечно мне не досталось, как матушке способность обращать волосы в змей, но подвижность сохранилась. А какая разница чем пытаться придушить — магическими гадюками или материальной магией? Ох, почему я обиделась? — Я — не — маленькая. От людей слышать — еще могу смириться, но не от таких же как я! — Воу, лиса. Мне не хотелось бы это признавать, но ты коротышка. У тебя очень низкая кость! — Кто-бы говорил! — Хэй, но я выше! — Пару сантиметров! Нашел чем гордиться! — Но выше! Это костьигоричный факт! Не то чтобы у меня были какие-то комплексы, по поводу своего роста… Не было у меня никаких комплексов, ясно? И от любого магического существа, что выше не на жалких пару сантиметров, я бы еще стерпела. Хотя возможно нет. Если бы не возможность ввода Санса в род — прокляла бы на месте. Я милая юная ведьма, а не жадный карлик! Почти всегда! Алкоголь явно делал свое дело, и честно слово, если бы дом не был пропитан концентрированным спокойствием, а рядом со мной не лежал бы генератор лени, я бы уже бежала наносить добро и причинять справедливость в собственной ведьминской интерпретации. А так всего лишь тянуло в сон. Хэй, подумалось мне, неужели этот сумасшедший день наконец-таки закончится? — Ммм, было бы неплохо, если завтра все окажется глупым сновидением, — вслух пробурчала. — Встану завтра, а у меня опять Митрофан над ухом зудит, что отлеживаюсь. И Тихон начудил где-то… я его прощу обязательно… честное ведьминское… По спине погладили, успокаивая. Я лишь сильнее зарылась лицом в подушку. Ох, Великая, это действительно было бы неплохо? А скелетов я где-нибудь бы нашла, ведь коль снится ведьме кто — он существует непременно. Эй, Финист? Мы спим?

***

Трепетные тонкие стебельки чуть пригибались к земле от веса больших алых бутонов. Кое-где проглядывались белые головки цветков-самосеек. Хороший знак. Говорят люди, зло изгоняет да порчу снимает белый мак. Только пойди найди сейчас его на лугах. А магия? Что магия — она в любом маке прорастает, этакий амулет от всей хвори. Шутка ли, любимый цветок Великой. Красных много. Вот этот алый большой цветочек — Владлена Кощеева, прапрабабушка по материнской линии. Недавно Великая душу ее забрала к себе, потому так и близко растет. Вон тот, как король возвышается — тезка моя, Василиса Премудрая — ее мак немного на холмике растет, почитают пуще прежнего родительницу, много хорошего в семью принесла. А белый недалече от нее — сидом был с Европы нынешней, приезжий значится. Малым обрядом в род приняли, он тоже тут растет в семье. Рядом лес шумит. Лес — это для меня только. А поляна маков, чтобы никто не забыт был. Солнце над головой. Шелест веток. От небольшого ветерка лицо, едва дотрагиваясь, щекочут хрупкие стебли трав. Дурманящий запах. Маковая поляна спокойна. Тут как и прежде чувствуется едва заметная грань между мертвым и сонным царствами. Ох, точно… Так я сплю? Знаком ли мне считать полюшко, что верной дорогою я бреду? Одобрением ли от родичей покойных? Так коли нет, другой стон был бы, смурной, страшный. Знавала я от матушки о снах подобных. Благословляете… Все что в силах моих для рода сделаю, а коли сил не найдется — и душой рискну!