Перипетия жизни

Я, конечно, чувствовала подвох, но не настолько же явный! Пока мое драгоценное, а главное успокоившееся ведьмачество устраивалось поудобнее в расчете на долгое ожидание, из соседней комнаты (его собственной как я потом узнала) вышел Папайрус. И почему мне не удивлена, что «насколько можно далеко» оказалось спальней в этом же доме, ох. Следом из-за двери робко выглянул ребенок. На голову ниже меня, весь в царапинах, в грязной, порванной одежде и с колтунами в голове, мальчик больше походил на брошенного беспризорника, чем на образ чудовища из моей голове. Несмотря на безразмерную кофту, почти полностью скрывающую тело, немного впалые щеки без малейшего сомнения намекали, что под тряпками, которые когда-то можно было назвать одеждой, скрывалась болезненная худоба. Имело ли это значение для монстров, живущих только надеждой когда-нибудь выбраться из Подземелья? Задерживали ли они взгляд на грязных царапинах или же старались не привязываться к человеческому ребенку как можно сильнее? Предлагали ли свою помощь? Хотели ли они помочь? Мальчик, находившийся передо мной, являлся катализатором застаревшей, ужасающей в своем проявлении фобии, был квинтэссенции самого яркого страха, но мой взгляд все равно блуждал по застарелым ранениям. Руки, опять стиснувшие пряди волос, дрожали. Ватные ноги не могли бы и сдвинуться с места. А душа глухо, тяжело ворочалась в грудной клетке. Я боялась. Но… хэй? Папайрус, скажи мне, вы действительно друзья? И он, не словно — не будто, а понимая что я хочу спросить взглядом, отводит глазницы в сторону. Значит вы действительно осознаете, что ждет стоящую передо мной душу решимости? За время моей жизни я совершила много ошибок и глупостей. Великая, ответь мне, чего будет стоит еще одна? — П-п-привет, — тихо выдыхаю я. — Меня з-зовут Василиса. П-пожалуйста, п-прости за первую встречу. Ребенок смотрит на меня неотрывно, прищуривается еще сильнее, словно пытаясь лучше рассмотреть, и делает робкий шаг навстречу. Между нами остается где-то меньше метра, когда в мою сторону вытягивается его рука и я, задерживая дыхание словно перед прыжком в воду, осторожно дотрагиваюсь обеими руками в ответ, охватывая меньшую ладонь. — Фриск, человек. Почему ты смотришь на меня так жадно, маленький ребенок? Потому ли, что даже сейчас я похожа на твоих собратьев? Я могла бы подумать, что тебя забавляет мой испуг перед тобой, но не чувствую от тебя ничего кроме яркого коктейля из недоверия и надежды. Человек ничего не спрашивает (должна ли я думать, что Папайрус все ему рассказал или же мальчика не интересовало, откуда я взялась в знакомом уже ему городе?), он только все так же смотрит и не отпускает моей руки. Становится даже почти неловко. Почти — потому что Санс разбивает тишину очередным каламбуром: — Какая пылкость. И Фриск тут же отскакивает в сторону, словно окружающий мир, позабытый до этого момента, сваливается ему на голову. — Вауви! Теперь, когда вы наконец познакомились, мы все сможем отведать прекрасных спагетти Великого Папайруса! Конечно они немного остыли, но не думаю что это могло испортить их восхитительный вкус! К столу! Идея конечно просто замечательная, но знаете я еще немного посижу на этом прекрасном стуле, удаленном от стола всего на пару метров. Лишь один кинутый в мою сторону взгляд высокого монстра и стул под воздействием костяной магии занимает свое место за столом. — Приятного аппетита! — пронеслось над головами нестройным хором. Что удивительное, сидящего прямо на столе кота (моя маленькая пушистая зараза как всегда проигнорировала созданное специально для него посадочное место), и если судить по ополовиненной тарелке уже давно там находившегося, мы дружно проигнорировали. М-м-м было на удивление вкусно. Хотя конечно я предпочла бы что-то менее радикальное на ночь глядя, или просто заесть стресс тортиком. Тоже не плохо. — Санс! Прекрати хлестать кетчуп! Тебе уже хватит на сегодня! — Кетчупа никогда не бывает много, бро! Переругивание братьев, довольное мурчание Финиста и перестук вилок — какофония была на удивление успокаивающей. Я не хотела сейчас думать ни о чем. По правде говоря, план действий на окончание дня был уже намечен, и хотелось попросту побыстрее завершить неудавшийся ужин. Глаза слипались. Сколько дней мне потребуется, чтобы добраться до дома? Или лет, рассеянно мелькнула мысль. Король вполне мог подождать, пока человеческая жизнь естественно закончит свой жизненный путь, что такое для монстров еще сотня лет? Хотя даже если ребенок найдет подход и к королю, всегда будет кто-то недовольный, решивший избавить свой народ от долгого ожидания. Ноги уже не ходили ходуном, да и в конечном итоге изголодавшийся организм смел все с тарелки, так почему бы не занять голову чем-нибудь более полезным нежели пустые размышления? — Я сделаю чай, — тихо проинформировала и, кое-как выйдя из-за стола, медленно прошла на кухню. Чайник уже давно остыл и следовало вновь поставить его на огонь. Что, впрочем, я и сделала. Заварка была приготовлена заранее, как и кружки. Ох, чем же мне тогда заняться на кухне? Прибрать? Вполне достойный вариант. Занять руки, чтобы освободить голову. Кухонная комната была совсем небольших размеров. Отмыть столы, посуду, пол и кое-где стены, несмотря на страшно запачканный вид, дело было не долгим. Пугала разве что высота мойки, до которой достать я могла лишь забравшись на табуретку. Серьезно, чем интересно думал Папайрус устанавливая эту мебель «под свой рост». Его брат тоже стоял на табуретке, чтобы достать до крана, или же предпочитал поднимать себя в воздух своей магией? Оба варианта представлялись с трудом. Ну, как бы то ни было. Я набрала в вымытую кастрюлю воды, чтобы хотя б уменьшить количество путешествий на стул с риском упасть при мытье тряпки. Аккуратно спустилась вниз. Думаю, сначала все же стены. На них остались долетевшие капли томата с момента, когда скелет решил что быстрее будет перетереть их кулаками. Вот тут веер из муки — в тот отрезок времени монстр окончательно меня достал историями о головоломках. Оу! А тут был пролит чай. Хэй, кружка перевернулась абсолютно случайно, честное слово! Ха-ха. Стряхнуть тряпкой со столов весь мусор и подмести, благо я заранее поинтересовалась о местонахождении всех сопутствующих орудиях уборки. Теперь отмоем столешницы и шкафы. Фух, это было немного сложнее, чем я думала! Засохшие остатки крема и соуса оттирались не просто. Омыть печку, хотя правдивее заметить — просто протереть влажной тряпкой от крошек и муки. Плиту мы оба использовали на диво бережно. Не знаю почему такое трепетное отношение было у Папайруса, а лично я прекрасно помнила что печь, хотя это больше и относилось к настоящей каменной печи, но я принимала и газовою да современную электрическую как должное, настраивала магические потоки в доме на нужный лад. И хотя у монстров в Подземелье не возможно было встретить «хозяина печи» домового, приманивать ссоры в приветливый дом грязным очагом огня не хотелось. Итак, подмести еще раз и протереть быстро пол. Оставалось только самое страшное, что я оттянула на последний момент — покорить табуретку и не навернуться при мойки посуды. Эх. Но сначала все-таки выключим закипевший чайник. — Ты действительно с поверхности? Хорошо не успела забратья на мебель, иначе от неожиданно раздавшегося голоса за спиной бы точно сегодня расшиблась. — Фриск? — нервно сжала тряпку в руке. — Д-да. Мы с Финистом неблагополучно попали в блуждающий портал и нас выкинуло в здешнем лесу. — Портал? Я был дома, когда меня что-то потянуло, а потом я оказался на внизу, это тоже был портал? Я застонала, с силой проведя по лицу, значит мои выводы о барьере не просто имеют право на существование, они подтверждаются. Ребенок напряженно молчал. — Нет, — выдохнула, аккуратно присаживаясь на злополучную табуретку. — Скорее всего это был сам барьер. Надо ли пояснять ребенку теорию эволюции барьеров и сулящие с этим проблемы? Десятилетнему ребенку. Десятилетнему человеческому ребенку, которому магические законы вряд ли когда-нибудь понадобятся? Но Фриск явно ждал пояснений. — Теоретически, когда настолько сильные барьеры эволюционируют, они могут отделить от себя часть, рассчитанную на выполнение дополнительных функций отдельно от базиса. Скорее всего в данном случае это функции поиска подходящего под параметры человека и доставка его к основанию самого заклинания. — Ты выглядишь расстроенной этим фактом, Василиса, — произнес Санс над ухом. Да чтоб его черти… арх! Терзают душу мою ощущение, что в этот день само мироздание сговорилось против меня или даже, чем черт не шутит, решило избавится от одной ведьмы. На яростный взгляд скелет только пожал плечами: — Папайрус убирает со стола, а я вот решил проверить не случилось ли чего, да наткнулся на интересный разговор. Так что у вас там с барьером? — Ты имел ввиду у вас? — пробурчала, тяжело вздыхая. — Когда заклинания развивается настолько, чтобы отделить от себя часть, это никогда не остается без оплаты. «Ничто не появлется ниоткуда», — процитировала. — Смотрите — есть база заклинания и за свое снятие у него определенное условие. Заклинание набрало энергию и сформировало по своему подобию подзаклинание и также условие снятия уже к своей новой части. При этом нельзя деактивировать два заклинания по отдельности, так как в своей системе они все еще остаются одним целым. М? Когда я подняла на собеседников взгляд, стало понятно происходит что-то более серьезное, чем просто получение интересных сведений. Они оба сверлили меня напряженным, нечитаемым взглядом словно пересказанная мной глава «Теории создания барьеров», книга свободного доступа, прочитанная мной только для разрешения ситуации с шатающимися по лесу людьми, была для них существенными сведениями. С другой стороны, может королевская власть не решила делиться данной информацией, дабы не порождать смуту и панику среди граждан — вполне логичное обоснование. — То есть, — молвил скелет. — Даже если использовать семь душ решимости мы не покинем Подземелье? — Нет, — замотала я головой. — Но не думаю что нужно переживать. Ваши ученые, которые исследовали барьер, должны были отследить изменение в плетении ключа. Такое сразу видно, если есть с чем сравнивать. Сомнительно, что к примеру потребуется дополнительная человеческая душа, или массовое жертвоприношение, это все-таки поисковая система, а не дополнительный круг защиты. Что-то однозначно более доступное, — успокаивающе улыбнулась, оглядываясь на застывшего на пороге Папайруса. — Вауви! Василиса, тебе не стоило убирать одной! Ты же гостья! Великий Папйрус прекрасно бы справился сам! Или заставил бы помочь этого ленивого скелета! — словно и не он так же внимательно мгновением назад прислушивался к моему монологу. — Санс! Помоги мне перенести посуду! — Хэх, прости бро, но сейчас мне нужно немного переварить кинутую кость. — Я помогу, — быстро пресекла я очередной зарождающийся спор. — Думаю такое ответственное дело нужно доверить кому-то с большим опытом. Монстр хмыкнул, посмотрев на меня, но ничего не ответил. Будем считать это за согласие. Благоразумно обойдя застывшего на месте Фриск, осторожно перенесла оставшуюся в гостиной грязную посуду и чтобы не отвлекать скелета, заодно решила расставить уже приготовленный чайный набор. Лишь разлить горячую воду из тяжелого чайника мне не позволили самостоятельно. Оторвавшийся от своего дела Папайрус, с ворчливым: — Я сам, — аккуратно разлил кипяток по расставленным на подносе чашкам. Перенести прилично весящий поднос несмотря на мою комплекцию и без активной внешней магии сложности не представляло. Хэй, все-таки я не была хрупким человеком. У скелетов, вон вообще мышц не было — им это даже двигаться не мешало. Уплывший из рук чайник я, кстати, проводила довольно насмешливым взглядом. Молчание разбилось, когда из недр холодильника был вытащен результат моих сегодняшних трудов. Глядя на бисквитный шоколадно-банановый торт, с желейно-фруктовой прослойкой посередине, как-то сразу забывалось что, на минуточку, недавно был съеден довольно сытный ужин. — Вау, это торт! — Да, малой, это торт, — удивленно протянул Санс. — Кого вы ограбили на это чудо? — Почему сразу ограбили? Сама спекла, — возмущенно фыркнула я, кинувшись защищать свое сокровище. — Что вам не нравится? Великолепная пища для ума и настроения. Как говорила одна актриса: «Давайте признаемся себе в том, что старый добрый шоколадный торт помогает людям жить; мне он точно помогает.» — Воу-воу-воу, полегче ушастая девочка-лисичка. Мы наоборот в полном восторге, правда Фриск? Ребенок яростно кивает, крутясь возле сладкого лакомства, и тут же с видом специалиста важно выдает: — Банановый! Подкуп однозначно засчитан. От вида ребенка я, что удивительно, уже почти не дергаюсь. Мне хочется спросить влияет ли на это присутствие поддержки со стороны братьев или же аура самого мальчика. Но что — то не дает внутри этого сделать. И я молча проглатываю вопрос. Финист косится на меня успокаивающе-лукаво пока мы рассаживаемся опять за столом. Фамильяр прекрасно чувствует замешательство и растекающееся по телу спокойствие. Гостеприимный дом монстров пропитан такой умиротворяющей аурой, что чувствуешь себя в безопасности даже рядом с человеком — мысленно улыбаюсь я сама себе. И в данный момент Василиса отказывается думать о том, что аура дома состоит вообще-то из магии проживающих в нем. И о том как странно ощущается маленький детеныш, совсем не как человек. Нет-нет — думает Василиса — кыш глупые мысли. — Хэх, — тянет Санс, откидываясь на спинку стула и хлопая себя по животу. — С таким десертом можно сказать наш сон будет очень сладким. — Са-а-анс! — привычно шипит его брат. — Хотя бы сейчас прекрати свои глупые шуточки! — Не бро, торт здесь не уместен. Фыркает Фриск и тянет тарелку за еще одним куском, косясь на меня, мол — можно? Ох, деточка, не просто можно, тебе еще и нужно. Под задравшейся кофтой можно заметить выпирающие сквозь кожу ребра. Этого ребенка вообще кормили? Но подобные размышления опять прервали, на этот раз Папайрус. — Вы говорили о барьере, — припомнил монстр. — Очень, ньехе-х, злободневная тема для Подземелья. Василиса, ты разбираешься в барьерах? Смущенно тяну за прядь волос. — Не то, чтобы разбираюсь. Однажды мне понадобилось оградить лес от слишком любопытных людей, хи-хи. Сначала они хотели спасти девушку в моем лице от «злобных лесных духов», — пояснила свой смех я. — Тихону, лешему, это жуть не понравилось. В то время людей сгинуло достаточно… детей в основном, — замялась. — Вот я и искала как их отвадить от лесных владений. Дюже упорными были, али любопытными, ничему их пример чужой, страшный, не учил… Так я и начала сгребать да просматривать что помочь могло. Многие знания не пригодились конечно, но коли в голове отложились моей, то будто бы вчера читала. Вот и поделилась чем помню. — А еще что помнишь по таким барьерам, как у нас стоит? Информацией об этом с простыми монстрами не делятся, — подперев подбородок рукой устроился поудобнее на столе Санс. — Может интересного что расскажешь. — Ну-у да в книгах в основном больше технологию рассказывают, такой скучно-научный язык, — упомянутый орган я старательно высунула из рта, добившись смеха Фриск, и закатившихся глаз Папайруса. — Но есть и примеры ошибок. Некоторые жуткие, такие за столом и к ночи не ведают. А другие глупые, что не знаешь — плакать али смеяться. Например, вот тоже история с эволюционированным барьером была. В роду одном английском лет триста назад предок молодой да придурковатый решил выделится и барьерный купол над сокровищницей жертвоприношением усилить. В результате развился дополнительный уровень защиты на ненахождение внутри ничего живого. Маг так да эдак прикинул, решил что оно ему не нужно, да эту часть и деактивировал. Замкнуло — ни туда ни сюда в сокровищницу не пройти — проход в барьере больше не открывается. Хорошо еще не сфера защиты была — они глубокий подкоп сделали так и выбрался умник на свободу. Потом кстати ждать пришлось пока заклинание выдохнется. Его ж ежели снести попробовать — может и сдетанировать. Вот такая вот эпопея. Помолчала немного да решила все ж поделиться своими переживаниями: — Откровенно если говорить, я даже представить боюсь последствия отпирания только одной части вашего заклинания. Папайрус, ты рассказывал Ядро помогает поддерживать уровень жизни в Подземелье. Но тут не стоит откидывать в сторону то, что для этого станция вырабатывает очень много магической энергии. — Перенасыщение фона, — хмуро заметил Санс. Я кивнула — все так. Для остальных же скелет решил пояснить. — Это полезно для магических рас, да и людям тоже не повредит, даже помогает развитию. Но как с высокой концентрацией природного газа — одна искра — или в нашем случае сильное замкнутое заклинание, и все может взлететь на воздух. В лабораториях это заметили, но только пустили все на тормоза. — Они в принципе верно как есть все оставили. Ошибка для этого нужна очень специфичная, да и чтоб волну разрушений активировать энергии много надо. Насколько я поняла, тут подобное произойдет только ежели Ядро взорвется или барьер перемкнет. Но давайте смотреть правда в глаза, если в Подземелье станция магическая рванет — тут и без повышенного фона мало что останется. А коли так сложится, что барьер настолько неудачно перемкнет, то скорее всего через некоторое время тоже все закончится. Сейчас ведь барьер над нами все пропускает внутрь, а то может и вход перекрыть. Без воздуха да природной энергии долго ли протянут даже магсоздания? Но, хэй! Шанс слишком мал, чтобы вы тут впадали в депрессию! — Привстала я, слегка хлопнув по столу. — Настолько сколько мал, как, например, вариант того, что нам сейчас метеорит на головы рухнет. В теории лишь возможно. Хлюп-хлюп остывшим чаем. Ни капли не вру. Может в каком-нибудь параллельном мире Ядро бы или барьер взорвались, но тут они вроде же стабильны. Да если и нет, переживания уже ничем не помогут. — Больше волнуюсь за вашу временную аномалию, — пробурчала в стакан я. — Или что механизм выхода заклинит… — Аномалию? — Ну, по поводу перекрученных потоков времени по Подземелью. Даже интересно сколько времени пройдет дома за один день тут. Внутренние часы у меня кстати, работать отказываются — по ощущениям постоянно чувство будто полдень все еще. Думаю до определенной точки потоки здесь застывают, а время потом опять продолжает движение, возможно даже на более быстрой скорости, чтобы согласовать потоки под землей и на поверхности. Такое в Триедином наблюдается — постоянная скачка времени. Это магическое поселение в свернутом пространстве, — пояснила я. — Тоже переизбыток энергии вот и шатает. Так о чем это я, — нахмурилась, собираясь с мыслями. — Я вам сейчас скорее всего особо нового и не скажу ни капельки, да сами хотели о барьере поговорить. Из-за временной аномалии ошибка в заклинании скорее всего с часовыми потоками и будет связана. Может, откроется барьер, а там время не то и хорошо будет ежели опять во времена войны не закинет. Вот так вот… Весь расслабленный настрой сбился. На ночь-то глядя. Может я вам что позитивного расскажу? Или сказку какую? — Вауви! Сказку на ночь! — подскочил с места Папайрус. — Василиса права, перед сном лучше о хорошем думать, прости, что поднял тему, ньехе-хех. Давайте лучше укладываться будем. Фриск, я постелю тебе на диване? Сегодня лиса-воровка отняла у меня кровать… — Хэй! — … так что я тоже буду спать в зале, на матрасе, — как будто и не слышал продолжил монст. — Давай-те-ка вы все уберете, а Великий Папайрус подготовит спальные места. — Ага, бро. Санс и Фриск были порядком обеспокоены рассказом. Сейчас если скелет о чем-то сосредоточенно размышлял, то ребенок явно порывался что-то спросить, то и дело поглядывая на братьев. Хм… Папайрус минуту назад скрылся в своей комнате, а я почти собрала все тарелки, дабы отнести на кухню, мыть их сегодня настроения уже ни у кого не было, но и оставлять рядом со спальным местом то еще удовольствие. — Василиса…. — Д-да, Фриск? — Скажи, а если… — Эй, малой я не думаю что это хорошая идея, — протянул низкорослый монстр, наконец выплывая из собственных размышлений. — Думаю она откровенно паршивая. Я приподняла брови в недоумении и, пожав плечами, продолжила собирать посуду, однако краем глаза заметив, как мальчик сосредоточенно покачал головой. — Скажи, Василиса. А возможно чтобы при открытии портала время перематывало обратно? — А? Ну да, — прикинула в голове. — Временная петля. Такое тоже может быть. Довольно распространенная ошибка у владеющей временной магией. Это как в книге «Алиса в стране Чудес» — пока закончится чайное чаепитие, настает пять часов и пора снова пить чай. В заклинании ошибаются — оно переносит к контрольной точке. В нашем случае это тот момент когда подзаклинание выполняет свой алгоритм, то есть в момент появлением тебя внутри барьера. При этом обнуляются значения и снова запускается временной поток без ошибки в барьере. Возможность имеющая право на жизнь, как впрочем и с десяток других, — передернула плечами. — А что… Звиньк-звиньк стучит выпавшая из руки ложка. — Вы уже пробовали раскрыть барьер, — Констатация в моем голосе. Ну конечно пробовали, если знают о возможном «дне сурка». — И не один раз, судя по всему. — Хэх, с чего это не один? Звучит как большие проблемы, — устало трет глазницы Санс. — А я знаешь ли не фанат лишних телодвижений. — Сто тридцать шесть раз, — спокойно подтверждает Фриск. — Неважно как заканчивается поход к Королю или что именно я перед этим делал. Мы все уже выходили на поверхность, если я добровольно отдавал свою душу. Я пробовал выходить один использовав душу короля. Еще я умирал в бою с Азгором… и с Сансом. И я… я вырезал все Подземелье. Не имеет смысла как все это заканчивается, через час после пересечения барьера — я вновь оказываюсь в самом начале. Ты не кажешься удивленной, — наклонил набок голову ребенок. — Потому что я догадывалась, что что-то не так? Вы, ребята, может и не замечаете, но вечно переглядывались, будто у вас тайна есть. Хотя какое будто, да? Папайрус знает? Скелет резко оторвал пустой взгляд столешницы. — НЕТ! Нет. Это знаешь была бы настоящая жестокость. М-м-м я могла бы рассказать ему, что его младший брат, судя по ауре, стоит и ловит каждое слово. Что Папайрус, хоть и пытается вести себя будто ничего не происходит, а в поведении и ауре нет-нет нечто такое проглядывается. И я возможно могу поверить будто младший монстр не знает (не знал!) всю суть ситуации, но он явно понимал, что-то происходит. И знаете? Вот вам маленькое правило на все случаи жизни от ведьмы. Никогда сами не лезьте в чужие секреты. Хорошим это не заканчивается. Вдвоем с Фриск, я уже почти не старалась максимально держать дистанцию от ребенка, и не тряслась столь явно, мы перетащили все со стола в кухню, да и мебель разгребли по местам, указанным Сансом. Хотя сам он так и не встал с дивана! Вот же действительно ленивый скелет! Но до сих пор Папайрус так и не вышел из комнаты. Фух — плюхнулась я спиной прямо на пол, вытягивая ноги и раскидывая в стороны руки. Платье было жалко, но единственная широкая мебель сейчас внаглую единолично оккупирована, а прилечь и потянуться хотелось неимоверно. — Так тебя это разве не волнует? — присел рядом Фриск. Я скосила глаза на поползновения и лишь немного передернула плечами. Самообман начал действовать как положено. — О чем именно мы говорим? О временной петле в целом? Или о том, что ты только что мне признался в массовом геноциде? — он лишь продолжил на меня смотреть. — Ладно, думаю, петля сейчас вряд ли кого-то интересует. Хм. Я сейчас скажу кое-что, что не понравится вам обоим… — Тебе все равно? — усмехнулся монстр. — О нет, Великая, это было бы слишком обычно, чтобы признаваться с таким пафосом, — протянула в ответ. — Я рада, что сейчас ты сидишь передо мной после всего, что успел пережить Фриск. Ты не заметил? Я уже почти спокойно нахожусь рядом с тобой, а завтра возможно не буду принимать тебя как человека вовсе. Что такое? — смотрю я на нахмуренное лицо и поджатые губы ребенка. — Тебе неприятно? Кого ты видишь сейчас перед собой, ребенок? Мелкого подростка, с которым можно подружиться? Новое лицо, которое добавило что-то в зацикленный мир? Или полезный источник информации? А может, ты надеялся, что кинусь я спасать тебя? Фриск, ты верно не услышал основного. Я — ведьма. Никогда не смотри на внешность ведьмы, милый. Не надейся на ее сочувствие. Сама наша сущность насквозь эгоистична. Когда ты поделился со мной информацией о себе, хочешь ли знать что я подумала? В этой рыжей голове было только… Эй, Фриск? Стоит ли мне бояться тебя? Твое тело не меняется. Твои ноги никогда не останавливаются, проходя заученный путь снова и снова. Твой разум все еще способен на доброту и понимание. Твои руки в крови и прахе. В твоем сердце — пылает решимость. Эй, ты все еще человек? Что ты ответишь на это, маленький ребенок? Можно ли назвать тебя человеком? Ох, я довольно недурна в самопрограммировании. С антропофобией без этого никак, понимаешь ли. Так что скорее всего к утру ты перестанешь восприниматься моим сознанием как человек. И я счастлива. Ведь это означает снова ощущение безопасности. — Звучит так, словно ты самое плохое существо на свете, — процедил монстр. — Ага. Я отвратительно плоха, не так ли, Санс? Хм, у тебя кстати глаз светится, — мурчащий Финист залез мне на грудь и сверлил вопросительным взглядом. Я отвернулась. Иногда не следует привыкать, ты ведь понимаешь это лучше меня. — Я сразу же призналась в своем виде и никогда не собиралась вас обманывать, знаешь ли. Так что у тебя нет права на меня злится. — Хэх, оправдываешься названием, словно это что-то значит, — все так же цедил он, даже не меняя позы. — А на самом деле ты маленький эгоистичный ребенок! Кхах! Сверху прямо на макушку скелета прилетела подушка: — Иногда тебе все же следует думать о том, что говоришь брат! — злой Папайрус возвышался над всеми, как клинок возмездия. — Ты мог бы для начала спросить саму Василису, что она вкладывает в слово «ведьма», а не раскидываться такими жестокими словами! — взгляды сосредоточившиеся на мне после его слов полностью проигнорировала, рассматривая потолок. Но видимо никто не уловил мой посыл: — Ты должна рассказать Василиса! — Оправдываться? — раздраженно выплюнула я. — Не похоже, чтобы это было мне нужно! — Вауви! Это нужно мне! — я замолчала, вглядываясь в скелета. Манипуляция? Как мило. Будь проклят момент, когда я вскользь упомянула, что мне приятна их магия и рассказала о себе. Чертов скелет бы слишком умным и не гнушался пользоваться подобной информацией. Но, хэй? Разве он не признавал сейчас мое право над собой? Что-то явно отразилось на лице, так как Папайрус нервно отвел глаза. — Ладно, — покладисто насколько вообще возможно в данной ситуации и не отрывая взгляда от монстра, молвила я. Что-то прорычал Санс, привставая на локти. Фриск так и сидел уткнувшись головой в колени. — Вот вам такая информация. Ведьма — это не волшебница из доброй сказки, причиняющая добро налево и направо и оставляющая за собой дорожку облагодетельствованных сердец. Ведьма, это прежде всего инстинкты. Ты можешь назвать меня даже животным, это совершенно не обидно. Я защищаю себя, свою территорию и своих существ. Я расправляюсь со своими врагами, никогда не оставляя их за спиной. И я не лезу к чужим созданиям и на чужую территорию. Три маленьких правила которые стоят в основе каждой ведьминской души. Вы можете думать что угодно обо мне, но пока вы не принадлежите мне или не нападаете на меня — ведьме Василисе будет совершенно плевать! Моя… моя бабушка учила меня скрывать это, пытаться быть дружелюбной абсолютно со всеми, ох и даже помогать если попросят. Но стоит ли это того, чтобы в момент, когда ты говоришь правду, когда хочешь показать именно свою натуру — тебя начинают судить? Санс, ты думаешь я оправдываюсь? Или, о Великая, жалуюсь? Это скорее похоже на вынужденное информирование, — усмехаюсь. — В любом случае я такая, какая есть. И лучшую или худшую сторону увы не переменится. Он стоял растерянный и все еще злой. Могу ли я говорить, что мне все равно? Увы, но не в этой ситуации. Хотя что-то под хвостом подзуживало разозлить его еще больше. — И вот в чем интерес, скелет. Не хочешь ли ты спросить у своего брата почему я вообще решилась проинформировать тебя на этот счет? Он, знаешь ли, намного умнее тебя. Хм. А теперь пожалуй мы пойдем в ванную! Ох, кажется я только что выбила всех из реальности. Ну, как любит говорить мой отец — это был страйк, детка. Ха. — Ньех? Мы? — Ну-у-у, не мы конкретно Папайрус, — философски пожала плечами. И усмехнувшись добавила. — Не в тот раз, дорогой? Пойдем Фриск! — Я? Нет-нет…. — Ага. Именно ты, — проворчала я, осторожно приподнимая мальчишку с пола. — Пора бы уже привести тебя в порядок.

***

— Фриск, успокойся и не сопротивляйся, — изо всех сил заталкивала мальчика в ванную. — От хорошей теплой ванны еще никто не умирал! Мальчишка упирался как мог, что-то верещал, что-то доказывал и очень-очень не хотел заходить в комнату. В конце концов я не выдержала: — Да что тебя не устраивает? Я всего лишь хочу тебе помочь! — Мне не пять лет! Я могу и сам помыться! — Ох, я вижу как сам, — всплеснула руками. — Одни колтуны в волосах чего стоят! Да у тебя на шее недельная грязь! — КАКАЯ РАЗНИЦА?! Ка…какая разница? — и заплакал тихо, отчаянно. — Если кто-нибудь опять нападет? Или все снова скинется? Спокойно обнимаю его, успокаивая: — Потому что если ты прекратишь надеяться, то сойдешь с ума. Вот в чем разница. Будем оптимистами и подумаем о том, что будет когда барьер наконец спадет. У тебя тут царапины воспалились вот смотри. Ребенок, ты в курсе что такое заражение крови? Фриск сквозь слезы хихикает, кивает и снова хихикает: — Ха-ха, это совсем не похоже на оптимизм. В оптимистической версии царапины остаются простыми царапинами. — Нет-нет ребенок, — хватаю и тяну его за щеку. — Мы говорим об оптимизме, а не о сказочном везении! Так что, как насчет искупаться, м-м-м? Ох не переживай, ежели ты беспокоишься, что я начну смущать тебя, то ты всегда можешь вспомнить, что я гожусь тебе в бабушки! Можешь так и назвать меня, дорогой, бабушка Вася! К итогу порешали, что вымоется мальчик сам (какие скромные нынче пошли дети), а после я помогу с разобрать с волосами и обработаю раны. Ну хоть так. Надо было достать из сумки гребень и кажется где-то с прошлого похода в за травами оставался забытый корень алтея. Шампуня в доме братьев конечно же не было, и ежели сейчас Фриск помоет голову мылом, то расчесать те самые колтуны просто так делом будет очень сложным. Поэтому попробуем сделать отвар. Корень алтея в такие моменты был дюже полезен, кроме несомненной пользы для волос в виде улучшения структуры, и приятными эффектами в виде гладкости и блеска — после варки, прекрасно помогал при расчесывании. Очень хорошая такая травка. Само собой так много времени у меня не было и на кухне, а воспользоваться ей все же разрешил мрачный Папайрус, я сняла накопитель. Магия недоверчиво бурлила, но нести хаос и разрушения отдельным личностям не торопилась. Возможно, как я и говорила, завтра камень можно будет снять даже рядом с Фриск. Эх. В споре с Сансом виноватой себя я ни капли не считала. А вот то, что услышал от меня ребенок. Нет, внутри я понимала, испугаться или пожалеть мальчишку было отнюдь не выходом, как бы не думали остальные. Сделай я так, даже и не испытывая подобное, мгновенно встала бы на одну ступень с остальными монстрами в Подземелье. Логика подсказывает, за столько повторов несомненно он делился с кем-то своими переживаниями, и ежели не решился потом опять сделать этого — результат не был удовлетворительным. Нужно что-то новое, что-то из-за чего если случится сброс, а меня барьер не выпустит отсюда, Фриск опять поделится со мной информацией. Вызвать желательную реакцию несомненно получилось, ребенок заинтересован. Осталось только привязать его к себе. Хм? Да-да очень эгоистично. Но как и всегда, не так ли? Сейчас только одно не позволяло сознанию выть волком, реагируя на такое развитие вопреки подаренному мне воспитанию. Помогать мальчику моя особа собралась абсолютно добросовестно. Кивнула самой себе, остужая немного слизкий отвар. Возможно из этого сложится и что-то еще. А пока… Так, в боковом кармашке сумки всегда лежат ватка, пинцет, а также дезинфицирующие и заживляющие зелья. Маленькая походная аптечка на всякий случай. И кажется настало ее время. Угу. Еще мне нужно полотенце и: — Папайрус не одолжишь несколько маек….хм-м-м… хотя-я-я-я… Что-то как-то неуверенно, глядя на его странный наряд похожий скорее на одежку героев комикса, чем на что-то нормальное. Скелет просто закатывает глаза: — Это карнавальный костюм. Очень удобно, между прочим, и идеально подходит для Великого Папайруса! А майки сейчас принесу… Он зевает, уходя в спальню. Уже впрямь поздновато. К ванне, чья дверь как-то странно скрывается под лестницей, подхожу уже полностью нагруженная и едва не подскальзываюсь на луже. Ну да, не удивлена ни капельки. Накатило стойкое ощущение, будто бы из крана вылез кракен и пытался захватить всю комнату. И видимо это было очень яростная битва. Все в воде. Баночки с жидким мылом, корзинка для белья и даже почему-то стоящий здесь горшок с цветком были жестоко перевернуты. Грязная одежда валяется в самой большой луже. А вот довольный ребенок сидит на краю ванны, укутавшись в большое выделенное ему полотенце. Мальчишка — мысленно улыбаюсь. Вообще не смотря на все жизненные подножки, детей я любила, холила и лелеяла. Чаще всего правда на расстоянии. Так что на разруху просто тяжко вздохнула. Потом еще пол часа времени ушло чтобы тщательно расчесать спутанные лохмы, обработать все ранки (Фриск с интересом следил за затягивающимися царапинами) и натянув на мальчика одну из футболок отправить его в соседнюю комнату, где уже были готовы спальные места. Ну что ж. Сделаем это быстро! Всего пятнадцать минут и вымытая я выходила из чистой ванной комнаты. Все улики были скрыты! Хотя да — я воспользовалась бытовой магией, что правда то правда. Зато я даже постирала и высушила вещи на завтра, что в моих глаза все оправдывало. — Спать? — потирая глаза пробормотала я, пытаясь припомнить куда закинула нитку и иголку. Кажется это было где-то здесь? А! Нашла. — Вауви, ты обещала сказку Василиса! — О! — припомнила. — И правда. Но наверное вы двое знаете очень много сказок! Присев в ногах мальчика и приготовившись заштопать исполосованный свитер ребенка, хитро поглядела на слушателей. Удивительно, но они оба взаправду с нетерпением ждали сказки на ночь, надо же. — Хм-м как насчет сказки, что рассказывали мне в детстве, она называется просто «Сказка про ведьму». Не слышали? — и на синхронное мотание головой продолжила. — Ох, тогда слушайте… В некотором царстве, в тридесятом государстве жил-был Король… Сказка была довольно поучительной для нашего рода. В этой истории Принц влюбляется не в Принцессу, а в ведьму, которая не стремилась поддаваться на уговоры парня и резко становиться доброй феей. В конце истории Принц ее кстати бросает, а молодая чародейка насылает на него заковыристое проклятие и живет дальше абсолютно счастливо. Однако, как только рассказ подошел к расставанию, мои слушатели захлюпали носами и сказка быстро вернулась к сахарной любви и взаимопониманию. Ведьма стала Принцессой и творила мелкие гадости всему королевству. Конец. Вообще-то изначальный вариант был весьма правдоподобен — ведьмы всегда остаются ведьмами, как говорила мне в детстве мама. Но настоящий конец истории этот дом видимо так и не узнает. Ладненько. Благо зашить все уже успела. Когда я добралась до комнаты — единственное на что меня хватило, это рухнуть на большую технически полуторную кровать, на которой поместились бы и три меня. Мебель подбирали явно под Папайруса. Наконец-то-о-о-о. Где там моя прелесть? Так идите к мамочке… На свет из сумки показались две бутылки «Altos Ibericos Crianza» моего любимого вина. Эй, не осуждайте меня! Во-первых день был очень-очень напряженным! А во-вторых… ну он так и планировал закончится с самого начала, а кто, как говорится, я такая чтобы препятствовать запланированным событиям? Ой-ой-ой. У нас проблемы. Кажется стакан, подготовленный заранее, остался на кухне. Пить с горла великолепное фруктовое вино? Не настолько отчаялась. Ну не станем освещать чего это мне стоило, но за емкостью ползет Финист. Без паники, он мне как-то и кастрюли через весь дом тащил, ни грохота, ни жертв не было! Обойдется! И хи-хи правда обошлось. Стакан доставлен, стакан выпит — хорошо-о-о… Ох, чертов ковер. Запнувшись я с грохотом влетела в стену, иу! Добираться до брошенной на пол сумки было плохой идеей. Хотя и сознание, и магия были под контролем, координация после алкоголя страдала. Надеюсь я никого не разбудила. — Какого хрена у тебя происходит? — рядом со мной стоял раздраженный Санс.