better

Трель звонка разносится по коридорам школы вместе с радостными вскриками учеников, ведь уроки закончились, насилие над мозгом тоже. Чем вам не рай? — Ты куда сегодня? — усталым голосом спрашивает Чимин. Он сегодня три контрольных написал, отдавал долги, так сказать. — Домой… Ты не представляешь насколько я хочу к ноутбуку и бутербродам в постели, — Тэхён кладет вещи в рюкзак, улыбаясь от одной мысли об отдыхе. — Впереди выходные. Представляешь?! Целых два дня, — довольно жмурится. — Как я скучал по ним… — Проведешь их с Лисой? — проверяя карманы на наличие телефона, задает вопрос Чимин. — Не знаю, скорее всего да, — усмехается Ким. — У неё тоже напряжённый график, поэтому мы давно не виделись. — О Боже-е, — театрально тянет Чим. — Целых два дня, какой ужас, мой дорогой подкаблучник, — закатывает глаза. — Ой, не начинай, ладно?.. — Тэ сводит брови к переносице, хмурясь. — Слышь? А может в клуб? — интересуется, закидывая рюкзак на одно плечо. — Клуб?.. — шатен немного зависает, уравновешивая все минусы и плюсы. — Нет, не хочу, — мотает головой. — Лучше уж теплая кровать. — Как хочешь… — пожимает плечами Пак и направляется к выходу. — Ты идешь? — он на секунду останавливается. — Да, я готов, — надевая рюкзак, кричит младший. — Пойдём! Толпа довольных рож в коридорах уже немного рассосалась, поэтому можно спокойно направляться к выходу. — Бли-ин, — тянет шатен, останавливаясь и громко хлопая себя по лбу. — Что-то забыл? — Я же хотел взять книгу на выходные… — сводит брови к переносице младший. — Ты иди, а я пойду возьму её, пока не закрылась библиотека, хорошо? — выкрикивая последние слова, бежит он в другую сторону, чуть не падая пару раз. — Заучка, — закатывает глаза Пак. — И почему он мой лучший друг? Наверное, я идиот, — бурчит под нос парень, подходя к выходу. У ворот школы стоит чёрный байк, на который облокотился странный брюнет в кожанке. Бледная кожа будто шептала, что никогда не видела солнца, а глаза с удивительным лисьим разрезом искали нужную макушку в толпе. — Давно ждешь? — подходит к нему Пак. — Нет, недавно подъехал, — подавая парню шлем, говорит брюнет. — Юнги, — вздыхает блондин, — ты можешь как-то попроще одеваться, когда приезжаешь за мной? Смотри, на тебя все девушки пялятся, — надевая шлем упрекает Пак. — Ревнуешь? — ухмыляется Мин. — Безумно, — дует губы блондин. — Садись, чудо ты моё, — усмехается брюнет. А когда Чимин садится сзади, обнимая и прижимаясь ближе, добавляет: — Никто в этом мире не сможет почувствовать меня настолько близко, пока это, — он берёт одну из ладошек парня и поднимает к груди, — принадлежит тебе. Маленькие пальчики чувствуют бешеный стук сердца даже через кожанку. Пак довольно улыбается и прячет лицо. — Едем уже, а то я сгорю из-за смущения, — лепечет, крепче обнимая. — Как скажешь, куколка, — Юнги заводит байк и, оторвав ноги от земли, трогается с места. — Кста-ати, — тянет Чим, когда они отъезжают на приличное расстояние от школы, — я видел еще один байк. Этот твой странный дружок тоже приехал? — Ага, — коротко отвечает Мин, не отрывая глаз от дороги. — А почему? — Да так, дела у него там, — хитро улыбается, сильнее давя на газ.

***

Ким заходит в библиотеку и спокойно выдыхает. Зря так быстро бежал. За столами и компьютерами много учеников, а сам библиотекарь спит, поставив на стол табличку «Тише. Вы в библиотеке». Тэхён тайком улыбается, скользя между полок. Наверное, библиотекарь — это лучшая профессия для тех, кто хочет выспаться. Шатен ведёт изящными пальцами по множеству книг, ища нужную. Хочется что-то интересное, захватывающее дух, заставляющее проходить мурашки по коже и вызывающее непонятное ощущение в животе. Много из того, что здесь находится, Ким перечитал. Что поделать, любит юноша это дело больше, чем сидеть в телефоне. Наконец-то глаза находят нужное среди всего остального. Юноша тянется за книгой, в которой, кажется, не меньше четырехсот страниц. Через открывшееся взору отверстие шатен обнаруживает какого-то парня, что в упор прожигает своими угольными глазами самую душу. Видя всего лишь взгляд, Тэ может сказать, что тот парень за полкой жуткий тип. Такие всегда имеют свою шайку и цепляются, к таким как Ким. Шатен глубоко вдыхает и прерывает образовавшиеся гляделки, поворачиваясь к другим стеллажам. Снова ищет что-то годное или что-то, что еще не читал. Размышляя о будущей книге, Тэ не замечает, как забрел в самый конец библиотеки. Он здесь частенько бывает, когда все столы заняты. Тут есть окно с большим подоконником, на котором удобно сидеть, читая книгу. Для эффекта дорамы не хватает только дождя за окном и теплого пледика. Ким тихо хихикает под нос над шуточкой в своей голове. Но минутной радости приходит конец, когда сзади ощущается какое-то тело, отдающее жаром даже сквозь школьный пиджак. Мощные руки хватают за бока, сжимая несильно, но и не позволяя обернуться. Да ну, это же не сюжет какой-то дорамы, в жизни так не бывает, тем более с двумя парнями. (А Ким уверен, что сзади парень). Тэ издаёт нервный смешок. Вселенная, перестань шутить. — Знаешь, я выебу тебя лучше, чем ты свою девушку, — томный шепот возле уха обволакивает, расходится по телу будоражащей волной, отдавая пульсацией внизу живота. Чужие руки опускаются от талии ниже — к школьным брюкам, скользя в карманы на них, оказываясь в опасной близости к паху. Одним плавным движением пододвигают ближе, заставляя бедра соприкоснуться. Тэ хочет думать, что нечто твёрдое, сейчас так чётко ощущающееся задницей Кима — это телефон, или фонарик, или пистолет, в худшем случае. Тэхён — стопроцентный натурал, у него даже девушка есть, но его вставший член, похоже, это отрицает. — А ты, я смотрю, у нас по мальчикам, — низкий баритон дарит эстетическое наслаждение, но, сука, слова, сказанные им, жутко не нравятся шатену. — Простите, не могли бы Вы отойти? Или не знаете о личном пространстве? — кажется, Ким впервые в жизни дерзит. — А ты правда хочешь, чтобы я отошел? — закусывая мочку с круглой серёжкой, спрашивает голос сзади. — Да. — Ты хорошо подумал? — ладонь опускается на возбуждённый член Кима, нежно поглаживая. — Да, — с тяжёлым вздохом, но уверенностью в голосе отчеканивает Тэ. — А если хорошо-хорошо подумать? — голос снова опускается до шёпота, обжигая дыханием розовеющее ухо. — Я уже сказал свое решение, — едва не закатывая глаза, твердо говорит парень. — М-м, — тянут сзади, а после резко разворачивают, заставляя посмотреть в глаза. — Но, сознайся, ты так быстро даже из-за порнушки не возбуждался, — ухмыляется. Сфокусировав взгляд, Ким узнает в глазах напротив того парня за полкой. Опасный, возбуждённый, танцующий со здравым смыслом на тонкой грани взгляд въедается в кожу, заставляя утопать в глазах, радужки которых, кажется, сама ночь коснулась, окрашивая в угольно-черный. Такой же, как и волосы парня. Острые скулы, ещё больше выражённые из-за сжатых зубов, прямой нос, что старается дышать спокойно, забавные губы с еле заметной родинкой под ними, мощная шея с выступившими венами, широкие плечи, ничуть не скрываемые черной ветровкой, поднятой до локтя, и восхитительные ляжки, обтянутые черными джинсами, при виде которых Тэ даже присвистнул чуток. Ну и как же без недвусмысленного бугорка. Жаль, конечно, что это не пистолет. Тэ бы сразу застрелился, ибо А СХЕРАЛИ ОН ВОЗБУДИЛСЯ ОТ ПРИКОСНОВЕНИЙ ПАРНЯ? — Простите, — прочистив горло, обращает к себе внимание шатен. Парень напротив кажется старше, как будто ему лет 24-25, — Вы не ошиблись случайно? — попытка спокойно посмотреть в глаза с треском провалилась, потому что они слишком. Просто слишком. — Я, вообще-то, не девушка. Я — заучка, которых Вы как бы должны избивать. И нет, я сейчас не могу Вам отдать деньги. Я вообще не понимаю, каким образом Вас впустили в нашу библиотеку, если Вы не из нашей школы, — а потом в голове всплывает картинка уснувшего библиотекаря. — Ах, ну да. Ну короче, мне кажется Вы ошиблись, поэтому позвольте мне пройти и записать книгу, — улыбаясь, вежливо требует просит Ким. — Ты ебанутый? — с нервным смешком и удивлённым выражением лица спрашивает брюнет. — Н-нет, — заикается Ким, пятясь назад. — Я сказал, что хочу трахнуть тебя, а не взять деньги, — наступая, объясняет старший. — Я не сказал, что ты выглядишь, как заучка, — Ким упирается спиной к подоконнику, а чужие руки обрывают шанс на бегство, становясь по две стороны от тела юноши. — Я не сказал интересоваться, как я сюда попал, — кончик носа ведёт по волосам, наслаждаясь ароматом. Ким весь сжимается, зажмурив глаза и отказываясь их открывать. — Посмотри на меня, — приказывает брюнет, выдыхая горячий воздух прямо в губы, которые шатен сразу же поджимает и отрицательно машет головой. — Не хочешь? — расстроенно спрашивает старший, нагибая голову и проводя языком по внутренней стороне щеки. — Как хочешь, — уже более раздражённо и с ухмылкой. Кима хватают под ягодицами и поднимают, заставляя сесть на подоконник. Тэхён удивлённо открывает глаза, сжимая ту бедную книгу, и недовольно мычит в знак протеста. — Ну я же вижу, что ты хочешь, — поднимая одну бровь, парень бросает взгляд на оттопыренную ширинку брюк, на что младший сдавленно выдыхает. — Давай так, начнём со знакомства, — предлагает старший. — Меня зовут Чон Чонгук, и я хочу тебя выебать, — ухмыляется и смотрит из-под чёрной чёлки. — Пф-ф, мы же не в кружке алкоголиков или сексуально зависимых, кто так знакомится? — Тэхён закатывает глаза. — Ох, так принцесса с требованиями попалась, да?.. — жмурится Чон. — Ну, что же, я предлагаю сделку… — Какую? — коньячные глаза горят интересом, заставляя Чонгука жадно сглотнуть. — Если после всех моих действий ты не захочешь меня внутри себя, то я тебя отпущу, — невинно поднимая брови, предлагает брюнет. — А просто так не хочешь отпустить? — с надеждой задает вопрос Ким, зная, что их силы не равны и его отсюда просто так не выпустят. — Не-а, — тянет старший. — Только без поцелуев в губы, пожалуйста, — ставит условие Тэ. — Как скажешь, малыш, — ухмыляется парень. — Но если ты захочешь, чтобы я тебя трахнул, назови меня папочкой. — Кинки любишь, да? — нагибает голову в сторону шатен. — Так слушай, не бывать этому, — хмыкает юноша. — Так мы посмотрим, — выдыхает в миллиметре возле губ брюнет, водя взглядом от них к расширенным зрачкам. Губы сцеловывают дорожку по скуле, подбородку, шее, так любезно подставленной под поцелуи, пока рука сжимает ствол в мешающих кремовых штанах. Чонгук облизывается и смотрит на малинового цвета уста и родинку под нижней губой. Её захотелось облизать. Чёртов фетишист, сука. Как же тяжело жить, когда ты уже полгода таращишься на его тонкие пальцы, почти всегда с кольцами, на идеальное тело, не прикрываемое школьной формой, упругую задницу, которую хочется шлёпнуть и помять до чёртиков. Была бы воля брюнета, он бы закрыл это божество в башне и никому не показывал. Знаете, как неловко, когда ты — Чон Чонгук — ученик третьего курса на бизнес факультете, наследник большой корпорации, и тебя вообще не привлекают однокурсницы с большой грудью и накрашенными глазами. Нет, сука, тебя жёстко кроет от школьника, парня, в конце концов. А еще этот Юнги со своими дедовскими шуточками, чтоб его… И когда вот, настал момент, когда вы встретились, эта принцесса выёживается. Чонгук совсем немно-ого зол на Тэхёна. Прям вот на донышке. Старший сильнее сжимает чужое возбуждённое достоинство, заставляя видеть разноцветные круги перед глазами. А Чон уверен, что шатен их увидел, чему почти что вскрик с рубиновых, покусанных губ служит доказательством. Гук припадает губами к шее, тут же подставленной навстречу. Парень ухмыляется, оставляя множество засосов на песочной коже, что скоро расцветут фиолетовыми и красными бутонами. Брюнет раздвигает тэхёновы колени и встает посередине. Тянется к пряжке ремня, расстёгивая. Тэхён давится стоном, чувствуя холодный воздух возбуждённой плотью. Сам не знает почему, но приподнимает бёдра, позволяя снять штаны вместе с бельём. Рука брюнета скользит по эрекции, в то время как другая — освобождает с петель пуговицы на белой рубашке, открывая вид на ключицы — ещё один фетиш. Этот парень просто создан небесами для Чонгука. Последний целует их, водит шершавым языком, оставляя мокрые дорожки, ставит маленькие укусы. У Тэхёна, кажется, крыша едет. Ме-едленно, но уверенно. Ибо другого объяснения его действиям не дано. Почему давится эмоциями, если со своей девушкой он так умопомрачительно себя не чувствовал? Движения брюнета на плоти становятся всё быстрее и резче, когда собственное возбуждение больно жмётся к тесным джинсам. Тэхён подаётся вперед, чувствуя приближение разрядки, но основание больно сжимают, не разрешая кончить. — Не-ет, почему? — раздражённо задаёт вопрос Ким. — А какая мне польза от того, чтобы доводить тебя до оргазма? — а она-то, сука, есть, ибо ублажённое лицо в предоргазменной судороге — это шедевр. — Тогда я сам, — упёрто сообщает Тэ, протягивая руку к эрекции. — Не так быстро, — сводит брови к переносице старший, больно ударяя по хрупкой руке. — Да почему, блять?! — кричит Тэ, забывая о том, где они находятся. — Назови меня папочкой, — приблизившись, шепчет брюнет прямо в губы. — Но тогда ты меня выебешь! — громко возмущается Ким. — Ага, — довольно тянет Чон с чеширской улыбкой на лице. — Ты ещё громче поори, чтобы все знали о том, что ты мой. — Заткнись ты уже, — рычит Тэ, подаваясь вперед и находя губы Чонгука своими. Они мягкие, тёплые, дарящие трепет внутри. У шатена срывает тормоза по полной. Он врывается в чужой рот, пользуясь удивленно открытыми устами, почти что трахает языком, а Чон всё больше давится своим возбуждением, ведь юркий язычок может заставить кончить и не прикасаясь к себе. — Остановись, — оттягивая за плечи кусающегося Тэхёна, говорит Чон. — Ты понимаешь, что я не железный? — получив кивок на пару с сумасшедшей ухмылкой Джокера, он продолжает: — Я же сильнее. Я тебя возьму без прелюдий и буду втрахивать в этот грёбаный подоконник до самой ночи, — огни на дне антрацитовых глаз не предвещают ничего доброго, но Тэ всё равно идёт у них на поводу так, как бабочка летит на яркие языки огня. Тэхёна подменили. Точно. Или у него разгон от стеснительной и неприступной принцессы к искусителю в две секунды. Шатен подается вперёд, снова накрывая губы. Поочередно сминает их, блаженно закрыв глаза. Его ноги обвиваются возле талии старшего, скрещиваясь сзади, тем самым притягивая ближе, сталкивая оба возбуждения. Чонгук рычит, хватает за голые половинки, имитирует толчки. Шатен тает, скулит из-за твердой джинсовой ткани, что разделяет их. Закидывает голову, соприкасаясь макушкой со стеклом. Возбуждение невероятно ноет, требует внимания, но страх новых ощущений не дает открыться по полной. Старший помогает, нежно гладит по чувствительной коже, заталкивает внутреннего волка в клетку, стараясь не сорваться. Целует каждый открывшийся участок смуглой кожи, сняв школьный пиджак и рубашку. Чонгуку жарко. И дело не в том, что он ещё одет. Его кроет из-за происходящего. Все мы чувствовали эту сказочную, невероятную эйфорию, получив желанное. Но он хочет ещё. Хочет испить до дна. Понятно, что его чувства не испарятся, но кто знает, что будет с Тэхёном. А ведь он сейчас такой открытый, притягательный, возбуждённый… А ещё Гук ужасно ревнует. Зверь внутри скалит зубы, хочет пометить, выйти на улицу и проорать, что они оба геи, что Тэ принадлежит только ему, что Чон разорвёт глотку каждому подозрительному парню, что подошёл больше чем на метр. И похер, что они в Корее. Поедут в Америку. В Лос-Анджелес. Поженятся и будут жить в счастье. Тэхён стонет, выгибаясь, ибо губы брюнета странным образом оказываются возле его члена, дуя на налившуюся кровью головку. — Я хочу тебя убить, — с ухмылкой шепчет младший. — И я это сделаю, если ты сейчас же не войдёшь в меня, папочка… — на грани слышимости говорит последнее слово и закрывает глаза. Чон поднимается, водит взглядом по лицу с хаосным выражением эмоций. Ему не послышалось, да? Расстёгивает молнию ветровки, что сразу же оказывается на полу, а за ней и чёрная футболка, что была снизу. — Помочь не хочешь? — вытягивает со сладких мыслей брюнет, добравшись к ремню на штанах. Младший спрыгивает с подоконника, становясь на колени. Ведёт губами по жесткой ткани, а руками расстёгивает ремень. Бесстыжие глаза смотрят вверх, своими ресницами невинно хлопая. Чон хватается за подоконник, ибо чужие пальцы охватывают член, контрастируя холодными кольцами с горячей кожей. Тэхён слизывает выступившую каплю смазки, проводя острым кончиком по уретре. Нет, с Чоном всё в порядке. Его не накрывает с головой от одного движения, никак нет. Шаловливый язык обводит по кругу головку, играясь с уздечкой. Тот пластик в руках старшего сейчас поломается, треснет пополам, издавая неприятный звук. Тэхён постепенно заглатывает до середины, давясь и кашляя с непривычки. Расслабляет горло, желая протолкнуть дальше. Движения неумелые, но, блять, такие сводящие с ума. Киму греет самооценку то, какое впечатление это производит на Чонгука. Тот рычит, кусает губы, ещё сильнее сжимает подоконник, за который им, кажется, нужно будет выплатить штраф. Брюнет, понимая, что больше не выдержит, поднимает младшего, незамедлительно сталкиваясь губами. Отстраняется от них, толкая внутрь горячего ротика два пальца. Тэхён в озадаченности, но начинает сосать. Лижет подушечки шершавым языком, насаживается всё глубже, охватывает плотнее костяшки. Старший вынимает их, снова заменяя на губы. Второй рукой прижимает к себе за талию, заставляя оттопырить зад. Тэхён поднимает руки, устраивая их на чужой шее и вплетается в волосы цвета смолы. Чонгуковы пальцы разводят аппетитные половинки, ведя мокрыми пальчиками по сфинктеру под мычание хозяина. Осторожно вводит один, чувствуя стенки, старается причинить как можно меньше неудобства. Тэхён расслабляется в умелых руках, тает из-за сладких губ, почти что повисает на чужом теле, когда Чон проталкивает второй палец. Двигается мучительно медленно, немного разводя. Тэхёну дискомфортно, но он двигается назад, насаживаясь на них полностью. Младший разрывает поцелуй и опирается лбом о чужое плечо. Тэхёна прошибает током, когда три пальца внутри цепляют что-то дарящее наслаждение. Он откровенно стонет, когда это случается ещё раз. Мелодичные звуки щекочут слух Чонгука. Он вынимает пальцы и проводит ими по спине, заставляя изгибаться и соприкасаться с чужими чётко выраженными кубиками более плотно. Эрекция младшего трется о член старшего, который тоже хочет долгожданной разрядки. Брюнет разворачивает Кима к себе спиной, заставляя лечь на бедный подоконник. Целует шею, кожу за ушком, нагибает голову за волосы вниз, проводя языком по выступившим шейным позвонкам, тем самым отвлекая от проникновения. Входит медленно, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта и боли. — Ты даже не представляешь насколько долго я грезил тобой. Баритон обволакивает, дарит улыбку на лице. Тэ всегда знал, что красивый, пусть и прятался за образом заучки. Но чтобы даже парни старше на, как минимум, четыре года велись… Это впервые. Толчки становятся более быстрыми, но такие же аккуратные. Тэхён оставляет белые следы-полумесяцы на коже ладони, отрезвляя мутный рассудок болью. Выходит хреново, если честно. Толчок. Ещё один. Крыша обоих едет быстро и бесповоротно. Да они и не против. Тэхён осознает всё то, что сейчас происходит и прячет красное лицо в изгибе локтя. Чонгук вбивается всё остервенелее, точно попадая по комку нервов. Тэхён такой влажный и горячий внутри. Безумно. Чонгук заставляет шатена встать, столкнуться спиной с его торсом. Шепчет на ухо пошлости, обводит кончиком языка раковину, слегка прикасаясь губами. Одна рука гладит набухшие бусины сосков, другая — возбужденную плоть. Тэхён с вскриком кончает, забывая, что они сейчас как бы в библиотеке. Чонгук закрывает ладошкой рот, продолжая входить на всю длину, шлёпая бедрами по коже половинок. Тэхён сжимается из-за послеоргазменной эйфории, закатывает глаза и еле дышит. Царапает кожу рук с россыпью вен, когда Чонгук всё же кусает в шею. Старший изливается глубоко внутрь, притягивая до пошлого звука соприкосновения, помогая руками, что перекочевали на тазобедренные косточки. Оба тяжело дышат, подрагивая ресницами. Гук выходит из чужого тела, придерживая за тонкую талию. Тэхён разворачивается и идёт назад, снова ощущая подоконник спиной. Чон подходит, тяжело выдыхает прямо в губы, соприкасаясь лбами. У Кима губы подрагивают, то открываясь, то поджимаясь в тонкую линию. — Охуеть… — тихо говорит шатен. — Я только что переспал с парнем, — отводит он голову назад и смотрит в угольные глаза, утопая в их омутах. — Мг, — обессиленно мычит Чон. — Знаешь что?.. — снова поднимает взгляд Ким. — Ты выебал меня и вправду лучше, чем я свою девушку. Чонгук довольно усмехается. Это приятно слышать с греховно-алых губ. — А знаешь почему? — поднимает брови младший. — Это был мой первый раз, — поджимая уста, шепчет шатен, сразу пунцовея. — Ч-что? — в недоумении задает вопрос Гук, а когда всё же переваривает сказанную фразу, то улыбается. — Мне приятно, что я у тебя первый, малыш. — Тебе не кажется, что мы начали наше знакомство не с того? — дует губы младший. — Я вообще-то хотел первый раз по любви. А ещё, если я пассив, то требую конфетно-букетный период, — топая ножкой, смешно возмущается. — Как скажешь, солнце, — сгребая того в медвежьи объятия, довольно говорит Чон. Недовольная принцесса сдалась, принимая его. У них всё будет: и любовь, и этот самый период, и тёплые обнимашки в постели с утра. Чонгук будет ждать младшего столько, сколько нужно. А Тэхён всё-таки нашёл что-то интересное, захватывающее дух, заставляющее проходить мурашки по коже и вызывающее непонятное ощущение в животе, но только не в книгах. А ещё эти два оболтуса будут спать здесь, обнимая друг друга под пледом, который нашли в столе библиотекаря. Ибо школа уже закрыта, а охранник закрыл и библиотеку.

***

— Лиса?.. — Тэхён неловко подходит к девушке и робко улыбается. Она, как всегда, великолепна и будоражащая дыхание, да вот только Тэ теперь парень Чонгука и никто не может настолько ускорять его сердцебиение, как милая кроличья улыбка или взгляд, наполненный желанием. — Думаю, нам нужно расстаться… — С чего это? — глаза девушки открываются в удивлении, а руки как-то сами по себе скрещиваются на груди. — Ну… Я нашел свою любовь, а мы с тобой, согласись, никогда друг другу не подходили, — Ким сцепляет руки в замок и смотрит в пол. — Не думай, что я не видел твоих поцелуев с другими, — усмехается, — и тем более не чувствовал мужского одеколона, обнимая тебя. — Пф-ф, да кто тебя мог полюбить, — закатывает глаза девушка. — И это не ты меня бросил, а я тебя! — тыкая накрашенным ногтем в чужую грудь, сообщает Лиса и, поправив волосы, уходит, жуя клубничную жвачку — любимого вкуса. — Ну что? — из-за угла выходит Чонгук и обнимает за тонкую талию. — Бросили тебя? Ба-атюшки, что же делать-то, м? — зарывается носом в мягкие волосы под чужое хихиканье. — Могу обеспечить ведром мороженого и отличным членом на ночь, — выдыхает в чужое ухо, цепляя губами серёжку. — Мне тут сердце разбили, а он об одном только думает, — фыркает Ким, разворачиваясь в чужих объятиях и даря быстрый чмок. — Хотя от мороженого я бы не отказался, — растягивает губы в улыбке, пока Гук виснет, зачарованно на них пялясь. — И вообще, — взгляд за секунды меняется на серьёзный, заставляя старшего немного опешить, — мистер Чон Чонгук сейчас должен сидеть на парах, а не предлагать свою помощь школьнику. — Господи, я думал что-то важное, — закатывает глаза парень и крепче сжимает чужое тело. — Кстати, ты в курсе, что мы сегодня едем на свидание, м? — Я ещё никогда не ездил на байках, — дует нижнюю губу Тэ. — Мне страшно, — прячет смущенное лицо в изгибе чужой шеи. — Милый, все бывает в первый раз, — довольно тянет Чон, представляя совместный вечер.

***