Конец Света?А любовь все равно никто не отменял!

Пройду,

любовищу мою волоча. В какой ночи, бредовой, недужной, Какими Голиафами я зачат — Такой большой И такой ненужный? В. Маяковский

В городе Травников стоял удивительно теплый, желто-солнечный день октября. Все деревья на улице дома Чон Хосока словно соревновались в том, кто ярче. Пламенея, рыжея и играя золотом листьев под ласковым солнцем. Гостей было не много. Кроме Магов приехали Эльф и Соль. Чимин отпустил Эльфа к его Ведьме сразу же после похорон, но они с Тэмином остались в добрых отношениях. Со стороны Чона прибыли две семейные пары (его бывшие клиенты), ставшие потом друзьями, и трое Магов-Травников, его коллег, живущих с Хосоком в одном городе. Они приехали все вместе, на трех экипажах, и ввалились шумной толпой во двор, наполнив его звонкими голосами. Дамы впечатляли нарядами, а кавалеры шуточками на грани приличного. Видимо, не только Некроманты любили крепкие выражения. Все Маги этим грешили. Они устроили башню из пестрых коробок с подарками прямо у дверей в дом и отправились к тонущему в цветущем вереске, заднему двору. Ким Джонхен маячил в ярко-красном сюртуке внутри беседки, энергично жестикулировал руками и даже немного лицом. Он повторял речь духовника, которую и без того уже знал наизусть. Его спутница Мина, одетая в пышное, светло-розовое платье смеялась и трясла его за напряженные руки. - Джонхени, да расслабься ты хоть немного, иначе жених с невестой испугаются твоего выражения лица и сбегут! Ты же не на государственную службу их берешь, а женишь! - она снова поправила непослушное кружевное жабо на его крепкой груди. - Я не могу расслабиться, у меня серьезная миссия! - возмутился Ким и на всякий случай отвернулся, чтобы Мина не видела его лицо. Агнесс рассеянно слушала отголоски разговоров гостей из их с Хосоком спальни. Окна комнаты выходили на улицу и она видела, как приехали друзья Травника, и как потом из портала вышел Юнги. Она все никак не могла привыкнуть к этому странному, мятному цвету его волос, но каждый раз благодарила небеса за то, что он остался собой. Некромант хмуро огляделся, кивнул Сокджину, который вместе с Джуном прибыл раньше. Маг пристроил объемный сверток с подарком на лавочке и нарочито небрежной, всегдашней своей походкой человека, завоевавшего этот мир, отправился на задний двор. Вечное серебро блестело в его ухе, виски и лицо были гладко выбриты, а наряд был чернее черного. " У меня сердце красное", огрызнулся он как-то на надоевшие вопросы про его одежду. Чимина и Эмпата с капитаном еще не было. Ведьма снова посмотрела на себя в зеркало. Ее свадебное платье было под стать ее редкой красоте. Нежно-сиреневое, сшитое из тяжелых, усыпанных мелким жемчугом кружев, оно было посажено на атласную основу, которая была на тон темнее. Платье мягкими волнами обрисовывало ее стройную фигуру. Цвет наряда невероятно шел ее оттенку кожи и волосам, которые всегда напоминали Хосоку о лунном свете. Этот немыслимой красоты и цены наряд, Агнесс подарил Его Величество Чимин. Коробку прислали на следующий день после возвращения Магов из Дворца. Где и как за одну ночь Король сумел отыскать эту роскошь, он не признавался. Вместо фаты макушку Ведьмы украшала широкая фиолетовая лента, тоже отделанная жемчугом. Свои волосы Агнесс сегодня собрала в аккуратный пучок, оставив на свободе только несколько вьющихся локонов у лица. - Ты готова? - тихо спросил Хоши. У него давно закончились все прилагательные, относительно красоты своей невесты и теперь он только молча, с обожанием глазел на нее, забывая то дышать, то моргать. Ни Агнесс, ни Хоши не верили во все эти глупые приметы, что жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы. Наоборот, Травник сам застегнул ей этот бесконечный ряд жемчужных пуговиц на спине, помог обуть светлые, атласные туфли и напоследок вручил неизменный букетик вереска: - Твоими стараниями готова. Пойдем вниз? - она протянула ему подрагивающую от волнения руку, едва видневшуюся из-под широкого кружевного рукава. Фасон платья был как из книжек про средневековье. В меру прилегающий силуэт, открытые плечи и широкие рукава, нижний край которых касался пола.Точно в стиле Агнесс. Травник сегодня тоже был прекрасен. Черный костюм и рубашка с серебряным шитьем делали его еще стройнее и выше, а его глаза...они никогда еще так не сияли. - Почему ты дрожишь? - он осторожно, чтоб не помять платье, обнял свою невесту. - А разве не должна? - Ничего не бойся, я же с тобой. Просто скажи Джонхену "да", когда он спросит, хорошо? - Постараюсь не перепутать, что сказать и кому...- наморщила лоб Агнесс. - Таак, скорее вниз, а то ты начинаешь шутить, как Юнги! Ким Джонхен чудесно справился с ролью духовника. Он стоял в своем алом сюртуке перед молодыми, сверкая ослепительной, радостной улыбкой. Его золотистые глаза были похожи на два солнца, а руки, держащие старинный фолиант, дрожали от искреннего счастья за других. Для полной картины ему не хватало белоснежных крыльев за спиной. Впрочем, многие Маги из присутствующих здесь, видели эту ауру Джонга. И она была такой редкой чистоты, что ее свет можно было считать крыльями. Король с друзьями прибыл в последний момент. Они скромно встали в заднем ряду, чтоб не мешать. Но конечно, все обернулись. А некоторые из гостей едва не упали в обморок от удивления, потому что никто не потрудился их предупредить, что на этой тихой, семейной свадьбе будет сам молодой Король. Но Тэхен шевельнул бровью и народ тут же успокоился. И когда Джонхен дошел до вопросов молодым, в небе появились огромные, разноцветные сердца, которые медленно взлетели над двором и головами гостей. Сердца встречались в воздухе друг с другом, сливались в одно, а потом снова разъединялись в красивом, причудливом танце. Эмпат с нежностью смотрел на пару и улыбался. В затылок ему восторженно выдыхал Гуки, на каждое движение фигур в воздухе. - Гуки, ты еще такой ребенок! - Иногда да... - И не меняйся! - Тэ на миг обернулся, чтобы увидеть этот радостный взгляд любимых, смоляных глаз. А когда Джонг объявил Хосока и Агнесс мужем и женой, иллюзии с эффектными хлопками превратились в разноцветные брызги в воздухе и растаяли без следа. - Надо будет позвать Ким Джонхена и этого чудесного Эмпата на нашу свадьбу. - Прошептала Соль на ухо Тэмину. - Как на свадьбу? А тот северный обряд не считается? - Да. Но я хочу теперь и такую церемонию! - игриво улыбнулась Ведьма. Несколько бутылок с шампанским шумно выстрелили пробками в небо, под крики "ура!" В молодых полетели щедрые горсти риса и цветы: - Джини, не увлекайся! - Намджун наблюдал, как самая активная " подружка невесты" буквально засыпает молодоженов рисом и лепестками вереска. - Чем больше риса, тем больше счастья! - не унимался Целитель. Впрочем, он согласился выменять свою огромную корзинку с дарами на бокал шампанского и объятия своего Боевого Мага. Подъехавшие ровно к концу церемонии Мариарчи, заиграли танго сразу как спустились со своей пестро размалеванной повозки. Колоритный, толстенький трубач шел впереди, выводя мелодию и приплясывая. А за ним шло еще четверо не менее темпераментных музыкантов со скрипкой, двумя гитарами и барабаном. Оркестрик из пяти человек встал перед пустующей беседкой и продолжил играть. Юнги подошел к паре и криво улыбаясь, обнял Агнесс. А потом пожал руку Хоши. Он не сказал им ни слова, но этого было более, чем достаточно. Маг был с ними, здесь, он приехал, а остальное не важно... Потом, когда другие Маги и гости подошли к паре, Юнги пятясь и стараясь ни на кого не смотреть, сбежал в дом. Он даже не стал пить шампанское, потому что был уверен что поперхнется или выронит бокал. Он влетел на пустую террасу и кинулся на кухню в поисках выпивки или хотя бы воды. Горло саднило просто зверски, а все тело трясло, как в самой жестокой лихорадке. Он всей своей холкой, всем своим существом, задолго до остальных понял, что Чимин здесь. И был единственным, кто не обернулся. Он боялся. Он до судорог боялся, что не выдержит и сдохнет прямо там, на месте, испортив свадьбу своей матери. А ему хотелось, чтобы она была счастлива. Пусть даже с Хосоком. Он уже принял это. Воспоминания и так ежесекундно изматывали его, раз за разом вынимая сердце. И ничего не помогало. Он загрузил себя работой до предела. Некромант буквально жил на кладбищах и в деревнях все последнее время, когда восстановил силы, но потом, ночами... Проклятые ночи. Их было мало, в основном он работал до утра, но организм требовал отдыха и тогда ему хотелось выть от боли. Она накрывала и топила его, как бездна, от которой не было спасения. Немного помогали настойки Агнесс и эликсиры Сокджина. Нет, болело не меньше, это было как плеснуть плошку воды в пылающий огонь, но он хотя бы мог провалиться в тяжелый сон без сновидений и дать возможность своему разуму остыть. Но каждый свой рассвет он встречал так же мучительно, как и закат. Он выныривал из сна резко, с колотящимся сердцем, задыхаясь, и долго потом сидел на кровати, приходя в себя. И каждый, каждый из этих проклятых дней заставлял себя жить с тем, что произошло в его жизни. Юнги не подозревал, что Чимин сейчас мучается ровно так же. И сейчас Маг не знал, как себя вести. Он избежал встречи с Королем и страстно хотел открыть портал или сесть на лошадь, и гнать ее до самого дома. Но надо, надо хоть немного побыть здесь еще и подарить новобрачным подарок. Все-таки в их жизни и так почти не бывало праздников и Агнесс не виновата в его бедах. На кухне нашелся только кофейник с остатками кофе. Все закуски и выпивка сейчас были красиво расставлены и разложены на столах во дворе. Включая шикарный свадебный торт. Что ж, Юнги сойдет и кофе. Он жадно присосался к медному носику, не стараясь найти чашку. И тут услышал голос, этот проклятый, и самый прекрасный голос за своей спиной: - Кот? Кооот, вот ты где, а я тебя искал! Фонтан кофе изо рта Юнги окатил плиту и кухонные занавески. Маг так сильно подавился, что на его глазах выступили слезы: - Вы кого-то ищете, Ваше Величество? - Юнги прокашлялся, едва не выплюнув легкие, а потом, каким-то нечеловеческим усилием состроил непроницаемое лицо и решил стоять до конца. - Я искал тебя...почему ты сбежал? И как давно мы на "вы"? - Чимин несмело, по шажку приближался к Магу. "Святые Стихии, как же ты прекрасен!" - пронеслось в голове Юнги. Они стояли молча друг напротив друга. Король ждал ответа и жадно всматривался в лицо Юнги, а тот изо всех сил старался не рассыпаться на куски прямо сейчас, под ноги этого проклятущего Пака... На голове Чимина сияла корона. Крошечные рубины в белом золоте. Впрочем, это была едва ли не самая скромная тиара из всех, что у него были. Он никак не мог привыкнуть к тому, что постоянно должен таскать эти тяжелые украшения на голове. К вечеру корона натирала ему кожу под волосами и давила, казалось, прямо на мозги. "Нет, черт возьми, сияет не корона, сияет Чимин!" - с тоской думал Маг, не в силах оторвать от него взгляд. Он распахнул свои глаза, впитывая каждую мелочь. Каждую, мать ее, линию. От медового завитка на этом чистом, высоком лбу, до крошечного мизинца, выглядывавшего из-под манжета бархатного, цвета горького шоколада, камзола. Его Котенок, кажется, стал еще красивее и взрослее. Король пришел не с пустыми руками. Он держал в руках какую-то вычурную, резную шкатулку, тяжелую даже на вид. - Юнги? Прежде чем ты начнешь убеждать меня в том, что ничего не помнишь, я скажу, что уже знаю, у тебя не получилось забыть про нас. - Я не знаю, о чем это Вы сейчас толкуете, Ваше Величество, - прохрипел Маг, все еще толком не откашлявшись. Тот единственный глоток кофе оказался кофейной гущей и саднящее горло едва могло сейчас извлекать из себя эти сиплые звуки. - О том, что ты все помнишь. - Чимин уже подошел к Юнги вплотную и положил руку ему на грудь. Свою маленькую, горячую ладонь. - Вообще-то, я привез Вам Ваш орден и шкатулку с наградой. Но, судя по тому, как колотится Ваше сердце, я понимаю, что либо Вы врете, либо так жаждете денег, что сейчас упадете в обморок...- Последние слова Король выдохнул Юнги прямо в ухо. Он был зол на Мага. Но любил его в эту минуту, кажется, еще сильнее, чем всегда. И не знал, чего ему сейчас хочется больше-врезать по этой упрямой, гордой морде или впиться своими губами в этот злой, сжатый в тонкую, бескровную линию рот... - Я жажду...- Маг гулко сглотнул и отвернулся, - денег. - Они Ваши по праву, - Король отшатнулся и бахнул о кухонный стол шкатулкой. А потом обернулся: - Кот...посмотри мне в глаза и скажи, что ты ничего не помнишь. Или что тебе меня не надо. Тогда я уйду и больше никогда тебя не побеспокою. Обещаю. Некромант сейчас сам себе напоминал рыбу, выброшенную на берег. Он смотрел, смотрел, как безумный на эти губы, которые столько раз зацеловывал до остановки дыхания, на это родное и сейчас такое недоступное лицо и молчал. Напряжение в кухне стало таким очевидным, что казалось, в воздухе уже летают искры. - Я..я.. - Юнги открывал рот и не мог сложить мысли в слова... - Так, простите, что я без стука и церемоний! Потом извинюсь и покаюсь! - в дом влетел Эмпат и ворвавшись в кухню, встал между Королем и Магом, раскинув руки: - Аве мне, честное слово! Хорошо, что я настроился на вас обоих! - Какого черта ты тут делаешь? - тут же окрысился на него Маг. - Спасаю вас, дураков! Потом еще спасибо скажете! - он схватил Чимина и Юнги за руки и выволок во двор. - И поблагодарите меня тоже потом! - пробухтел он, направляя их в подготовленную воронку портала у самого порога дома. И Горгульи, кружащие высоко над домом Травника, согласно взвыли. Последнее, что они оба услышали, проваливаясь в темноту, ведущую в Замок Мина, был возмущенный голос Чонгука: - Техени, придурок! Ты опять ведешь себя с Королем, как с ребенком! - Что поделать, они оба, как дети! Испоганили нервы и себе, и нам! И уже через пару мгновений, Мин обреченно осматривал собственный двор. Потом, не обращая на Чимина никакого внимания, Маг направился в Замок. Владения Графа Юнги были гораздо севернее и погода тут по-прежнему была пасмурной. Дождь перестал лить, но теперь он повис в воздухе противной моросью и мгновенно пропитывал влагой все вокруг. - Юнги! Черт, ты что, даже не пригласишь меня войти? Чимин сопротивлялся Тэхену только для вида и очень надеялся, что сможет остаться с Юнги наедине. - А вы не видите эти огромные двери, Ваше Величество? Тут не промахнешься. Их волосы успели промокнуть, пока они дошли до Замка. - И когда же ваши славные друзья заберут вас отсюда? - Юнги сразу направился к винному столу, отряхиваясь по пути, как пес, и хватая бутылку. - Они и твои друзья...Кот, что с твоими волосами? Хоть это ты мне можешь сказать? - Это пепел твоих гребаных писем. Въелся в волосы, никак не смыть...- ответил Мин, на секунду оторвавшись от темного горлышка. Когда большая часть "Бордо" перекочевала в нутро Некроманта, он услышал, как Его Высочество, так и не получивший внятного ответа, обиженно фыркнул и сердито топая, отправился на кухню, а оттуда в хранилище еды. Чимин вернулся с целым подносом вкусностей, сел на стул во главе стола и принялся ужинать. Маг уже успел слегка расслабиться и устроиться в каминном кресле, прихватив с собой полный бокал. "Да. Если в промежутках между работой целенаправленно спиваться и не жрать, возможно, я выживу. Хотя...кого я обманываю?" - Вас что, во Дворце не кормят? - Юнги наблюдал, как Чимин со злостью сдирает зубами с куриной ноги мясо и глотает, почти не жуя. Обглодав кость, он не вытирая губ, впился зубами в мякоть сочной хурмы. - Кормят. Но я не успеваю есть. И на свадьбе тоже до стола, как видишь, дело не дошло, - он перестал жевать, облизал испачканные в оранжевом соке губы и всмотрелся в глаза Мага. - Поговори со мной. Прошу тебя, Кот. И Юнги прорвало. Его почти сразу размотало от трех бокалов вина на пустой желудок и поэтому... Поэтому он, как последний мазохист, в мелочах напомнил Чимину их последний день в этом Замке и каждое чертово слово их разговоров. Начиная с диалога тут, за этим самым столом и заканчивая его, Чимина, молчанием. И побегом, не смотря ни на какие клятвы Юнги. - Я не понимаю, за что ты так со мной, - когда Юнги закончил, по его лицу бежали слезы, злые и бесконечные, он стоял у камина с пустым бокалом в руках и вертел стекляшку за тонкую ножку, страстно желая запустить им в Пака. Или хотя бы в стену... Рассказывая все это, он словно выпотрошил себя и сейчас стоял пустой, как бубен и так же звенел от злости. - Юнги, я уже извинялся за это и не раз. Я могу еще сто раз покаяться, стоя на коленях, хочешь? Но скажи мне, что бы изменилось, если бы я тогда тебя разбудил? Маг ждал этот вопрос с самого начала всей этой чертовой болтовни. Бокал все-таки влетел в стену в трех шагах за спиной Короля, чиркнул его по лучу короны и взорвался красивыми брызгами. Но Пак даже не дернулся. Он как зачарованный, смотрел на Юнги, а тот медленно подошел к нему, наклонился и прошипел ему в лицо: - Я бы, мать твою, создал постоянный портал между Дворцом и Замком. В тот же блядский день. И пусть бы на него уходила до хуищи этих проклятых амулетов, моих сил, моей крови, похуй! Я отдал бы все, что можно и нельзя, но мы бы были вместе! Вместе, твою мать!!! Ты бы правил страной и приходил ко мне в любое свободное время. Либо я к тебе, не важно. А тогда, тем утром, ты все придумал сам и отлично, сука, справился! Зачем тебе советы тупого Некроманта, да и он сам-зачем? Юнги впечатал кулак в стол и шатаясь, вернулся в кресло. - Кот. Прости меня.Ты самый умный и нужный мне! Исправь все это, пожалуйста. Я облажался. Я самый несчастный Король на этом свете. И вроде все у меня есть, но мне ничего не нужно...потому... потому, что без тебя ничто не имеет смысла. - Чимин подошел камину, боясь смотреть на Мага и протянул руки к тлеющим углям. И только сейчас Юнги увидел, что спина и плечи Короля успели вымокнуть по дороге почти насквозь. А сам он, хоть и храбрится, но кажется, собирается разрыдаться. - Сюда иди! - рявкнул Маг. Чимин медленно развернулся к Юнги. - Как маленький! Корона на башке, а мозги где? Ты же простудишься! Чимин подобрал нужные слова. Перед ним сейчас был его прежний, все-все-все помнящий Кот. Правда, еще злющий, но это уже не страшно. Он простил своего Короля. Мокрый камзол полетел на пол. Следом на него упала рубашка. - Как же я ненавижу дождь! Пошли, я нагрею тебе воды. - Юнги сурово укутал Короля в плед и пошел к лестнице. - А меня...ты тоже теперь ненавидишь? - Чимин растерянно замер посреди гостиной. Мин обернулся и мучительно долго молчал, разглядывая его и играя желваками. - Если бы я только мог... Потом они лежали в купальне, отогреваясь. Их тела наполнялись теплом, но Маг был все таким же замкнутым. - Дежавю...Мина разрывало от желания обнять Пака, но в этом месте у них было слишком много воспоминаний. А у Юнги - гонора. - Я знаю, что делать, - Чимин развернулся к Юнги и закрыл ему руками глаза, - не смотри никуда, не надо, просто чувствуй...меня. И каждую следующую секунду Чимин клялся и себе и Юнги, что никогда больше не заставит их так страдать.

***

Эмпат, немного пошатываясь от литра игристого внутри себя, зашел в гостиную Замка. Там он увидел крошево хрусталя у стены, а дорогущие шмотки Короля на полу у камина. Гуки был трезвее, но это скорее от того, что он просто обожрался всех этих тарталеток, крутонов с лососем и другой не понятной, но охерительно вкусной фигни, щедро расставленной на свадебном столе. Не то чтобы Чонгук раньше не бывал на приемах, но эта еда его очаровала. Свадьба была в самом разгаре, Агнесс скоро должна будет кидать букет и Магам надо вернуться к моменту нарезания торта. Чон очень просил. И надо сказать, хоть Тэхен вообще-то был равнодушен к еде, но от кусочка этой трех ярусной, воздушно-лимонной красоты, украшенной цветками лаванды он бы и сам не отказался. А уж его Гуки...Смотреть на то, как тот ест, неторопливо но с жадностью (точно, как в сексе), Эмпат мог целую вечность. - Как думаешь, они подрались? - капитан поддел носком сапога уцелевшую ножку бокала и осмотрелся. - Шутишь? Юнги сам убьет любого, кто обидит Чимина. И я не думаю, я чувствую...тааак и что же я чувствую? - Эмпат задрал голову к потолку, закрыл глаза и принюхался, как зверь. Горгульи Короля сидели на крыше и едва не мурлыкали. - Ну, что? - Чон уже снова что-то жевал. - Пошли отсюда скорее! Утром вернемся! - Эмпат швырнул вещи Чимина в кресло, вырвал изо рта капитана хурму, которую тот успел спереть со стола, и повел его к выходу. - Ура, торт! - опомнился Чонгук и припустил к воронке. - И аминь, наша парочка снова вместе! - Ты все-таки гений, Тэ! - А то! Аве мне!

***

Полтора года спустя. Некромант Мин Юнги не верил в младенцев. Ну, он знал, что где-то там, далеко-далеко из этих орущих свертков вырастают люди. Часто это идиоты. Реже из них получаются сносные представители человечества, еще реже - хорошие Маги. Но вообще, в его жизни этих мелких копий человека никогда не было. Себя в детстве он не помнил, а потом его окружали ровесники-Маги и седобородые учителя. Дальше он в основном общался с упырями да зомби, где уж на не упокоенных землях ему встретить детей? Поэтому сейчас, он с безмолвным ужасом взирал на свою годовалую сестру Юну и не знал, что ему делать. Не сказать, что Агнесс ошарашила его заявлением, что у Юнги будет сестра. Присмотревшись к располневшей талии матери, Маг сделал правильные выводы. И ему даже не захотелось при этом убить Хосока. Потому что, во-первых, в их дружбе с Хоши решительно ничего не поменялось, а в во-вторых, он не верил в детей. В остальном, до рождения сестры, все было по-прежнему. Агнесс и Хоши проводили половину времени в Замке, они все магичили, как и прежде. Его накрыло много позже, когда малышка благополучно появилась на свет, и все Маги поехали в дом Хосока и Агнесс. В тот день, ему представили нечто крошечное, сморщенное и спящее, в розовом одеяльце. Оно спало на руках воркующего и сюсюкающего Хосока, который, как показалось Юнги, свихнулся от переживаний или счастья. - Познакомься, дорогой, это твоя сестра! - Агнесс полулежала в кровати и кроме слегка растрепанных волос, выглядела так же свежо, как и всегда. Хосок подошел ближе и предложил: - Хочешь ее подержать? - Н...нет, спасибо...- с опозданием промямлил Юнги, рассматривая уже у себя на руках теплый, тяжелый комочек из которого, по уверениям его семьи, рано или поздно вырастет целый человек. Агнесс, после рождения Юны стала появляться в Замке реже и это понятно. Маги сами старались навещать пару в их доме чаще и помогать. Но сегодня весь день Некроманта полетел к черту. Агнесс, словно птица, вылетела из портала, развеваясь локонами и пестрой юбкой летнего платья: - Сын, я очень тебя прошу, помоги! Мама очень редко его о чем-то просила. Вот как он мог отказать? Оказывается, у них с Хосоком сегодня какая-то романтическая (фу, блин), дата, и Сокджин с Намджуном любезно приглашают их в свой пустующий дом у моря. На три дня. В это время Джун будет убиваться на очередных соревнованиях за право быть Боевым Магом весь следующий год, а Сокджин будет там присутствовать в качестве официального Целителя этих "бешеных придурков". - Мам, я, конечно, попытаюсь, но ты же меня знаешь... Агнесс знала своего сына. А еще она знала, что с Юной он будет не один. И вот сейчас, после ухода Агнесс, Некромант смотрел на Юну, она смотрела на него и начинала хмурить свои короткие, темные бровки. Было ясно, что Некромант эту битву взглядов вот-вот проиграет. Они с Юнги были очень похожи. Такие же лисьи глаза, светлая кожа и совершенно Миновское, угрюмое выражение лица. Чертами лица и темнотой волос, которые к году отрасли почти до плеч, Юна напоминала Хоши. А от Агнесс она взяла этот уникальный, льдисто-бирюзовый цвет глаз. Каким даром она обладает, станет ясно позднее, но в том, что он у нее есть не сомневался никто. Маг взял девочку на руки и вынес из детской, которую переделали из гостевой комнаты напротив спальни Агнесс: Он едва не бежал за матерью, пытаясь воззвать к ее разуму: - А молоко, мама? Чем мне ее кормить? - Юнги, твоей сестре год! Она ест почти всю правильную пищу! Позднее, когда он потратил всю фантазию на спецэффекты и перечитал все детские книжки, что были в Замке, его сестра решила сжалиться над ним и заснула. Маг на цыпочках вынесся на кухню, и заметил на кухонном столе листок, исписанный рукой Ведьмы, с распорядком дня и кормлений маленькой Юны. Юнги застонал и схватился за голову. И тут, он услышал легкие, быстрые шаги. Кто-то спускался с лестницы. И этот "кто-то" был его спасением, потому что именно сегодня он освободился от своих королевских обязанностей так рано. - Котенок, ты так вовремя! - Что-то ты особенно радостный. Что стряслось? - Моя сестра! - Некромант сунул Королю послание от Агнесс, - а у меня на сегодня два кладбища и один упырь, третирующий деревню! - А у твоей мамы и Хосока особый день! Кот, они и так нас никогда не просили о помощи. - Да, я в общем-то не против, но понятия не имею, что делать с детьми, - Юнги почесал затылок, и его мятные волосы встали дыбом. - Все будет хорошо, я тебя не брошу одного с твоей жуткой сестренкой! - Чимин, веселясь, полез обнимать своего Мага. Они залечили раны друг друга и забыли плохое. Маг, как и обещал, создал портал и теперь Чимин всегда ночевал в Замке. А Тэ и капитан создавали видимость, что Король во Дворце и иногда настолько увлекались, что пару раз Его Высочество заставал парочку в своей кровати по утрам. Он пробовал возмущаться, на что Чонгук сказал: - Ты же все равно никогда тут не спишь! - И что? Перины без меня на ней сопреют? - Да вообще сгниют! - хором ответили парни. Даже в те ночи, когда Некроманту приходилось работать, Его Величество все равно дожидался Юнги в Замке, вместе с Мальти. И поначалу он вообще рвался с ним на кладбища, но Маг уговорил его этого не делать. Чимин и так редкий день не выматывался на бесконечных приемах и совещаниях, куда ему еще и ночами по кладбищам блудить? Но в такие ночи Некроманту было сладко до одури возвращаться в Замок, который теперь ему казался уютным и теплым даже в зимнюю мглу и осеннюю слякоть. Потому что там, в их постели, тихо посапывал его Котенок. Он снова и снова, одним своим видом затапливал нежностью душу Юнги до краев. И, как ни странно, три дня в обществе Юны вместе с Чимином пролетели для Юнги как один миг. Спокойно и тепло. И когда Травник приехал за дочерью и увидел Его Величество, который разбирал высоченную башню из кубиков в центре гостиной, он округлил глаза: - А где все остальные? - Брат и сестра ты хотел сказать? - Пак поднялся с пола, - они оба спят наверху. - Что? Не поверю, пока не увижу! Юнги и дети... - Что же, Агнесс снова оказалась права. Ты бы еще больше удивился, увидев, с каким упоением они тут эту самую башню строили! - Видимо, да. Моя Агнесс всегда права, - Травник легко согласился, мечтательно улыбаясь. Видимо, мыслями он все еще был на белоснежном пляже. Родственники нашлись в спальне Юнги и Чимина. Юна спала на спине в центре кровати в самом нарядном из своих платьев, а ее брат лежал на боку обернувшись вокруг малышки и хмурил брови, точно как его сестра во сне. Хосок заулыбался и шепнул Королю: - Это самое невероятное зрелище из всего, что я видел! - Думаешь? Присмотрись к голове дочки. Чон сначала подумал, что ему показалось. Но нет. На голове маленькой Юны красовалась корона. И она была не снята с головы Пака, а сделана специально для ее. - Чимин, не стоит так баловать девочку. - Это не баловство. - помотал головой тот. - Ты о чем вообще? - уже в голос спросил Травник, когда парни спустились на кухню. - А ты не задавался вопросом, кому я потом смогу передать корону? Она моя самая ближайшая родственница. - Я не думал. Господи, да ей же всего год! Я знаю, что она будет прекрасной Ведьмой но... - Хосок, просто подумай об этом, до ее совершеннолетия еще есть время... Горгульи на крыше Замка продолжали довольно урчать. Времена Апокалипсиса отразят во всех учебниках страны, как начало новой Эры для Магов. А время правления Королевы Юны Первой будет вписано летописцами в историю, как Золотой Век.