Инфантилизм

      Снова привычный порядок действий: встать, привести себя в порядок, одеться, выпить кофе и накормить Холли, и после этого ехать на работу. Только сегодня придётся встать немного раньше обычного и вместо поездки сразу до больницы, отправиться в сторону торговых районов и потратить там примерно часа полтора. Юнги был хоть и недоволен ранним подъемом, но понимал, что это для благого дела.       Уже приехав в больницу, Мин очень быстро поднялся до нужной двери и спрятал подарок за спиной под врачебным халатом. Юнги последний раз оглядывается по сторонам и заходит в привычную, и уже, наверное, ставшую уютной, палату двадцать три. Рыжая макушка выглядывает из-под одеяла, а на полу нога парня. Врач тихонько смеётся, подходит к спящему и начинает легонько щекотать того за ногу. Парень начинает ворочаться и издает тихий смешок.       — Давай Хоби, пора вставать~, — на самое ухо говорит Мин, по спине Чона сразу проходится табун мурашек. — Вставай добровольно, иначе я применю силу.       — Не имеешь права... — сипло сказал Хосок и поднялся из-под теплого одеяла.       — Если будешь слушаться, получишь награду, — Хо сразу взбодрился и с неким азартом посмотрел на старшего. — Но какую, узнаешь только потом.       — Ладно, Хён, как скажешь, — Хо сразу заправил кровать и кое-как поправил внешний вид, чтобы лучше выглядеть. — Так нормально?       — Ну, вполне. Закрой глаза и протяни руку.       — А точно ничего не будет плохого? — Хо только вытянул вперёд руку и недоверчиво посмотрел на Хёна, Юн только улыбнулся.       — Обещаю, — Чон доверчиво кивнул и закрыл глаза. Юнги достал маленькую коробку из-за спины и положил ему в руки. — Открывай.       — Коробка? С чем? — Хосок начал разглядывать её внимательнее. — Могу я её открыть?       — Кто-то говорил что нельзя? — Чон кивнул и развязал ленточку на коробке, а после открыл медленно крышку. Под ней были два серебряных браслетика с подвесками в виде солнца и луны. — Я не очень в этом хорош, но хотел это сделать. Ты очень хороший человек и друг, и мне искренне жаль что с тобой это случилось. По этой причине я хочу продолжить с тобой общение и после лечения. Я... Хоби? — старший только сейчас поднял взгляд на лицо больного, и увидел как он плачет. — Боже, прости если я что-то не так сделал. Я не хотел Хосок.       — Э-это так странно... — с дрожащим голосом сказал Хо. — Почему при виде тебя мне так хорошо и спокойно? Почему от каждого твоего касания место на теле горит? Почему мне не приятно от мысли, что ты можешь быть с другими? — Юнги сразу всё понял, но только промолчал, слышать это от твоего больного жутко неловко. Он взял Хосока за руку, а второй вытер слёзы с его щёк. — Юнги, что со мной?       — Я не могу сказать сейчас. Но обещаю, что не брошу тебя, — Хосок кивнул опустив голову, положил голову ему на плечо, продолжая тихонько всхлипывать и вытирать о его халат слёзы. — Эй, расскажешь мне о своих снах? Они довольно интересные.       — Угу... — ребята сели снова за стол, Мин как обычно достал блокнот из кармана халата и ручку, Чон сел рядом и снова стал рисовать, а коробочка стояла рядом. Юнги внимательно смотрит за эмоциями и движениями больного, пока тот вытирает нос и рисует в альбоме.       — Так что, что тебе снилось или беспокоило в последнее время?       — Был странный сон с тобой, Хён. — Юнги сразу стал слушать внимательнее. — Там были только ты и я в какой-то странной комнате. Было не очень светло и мы были на кровати, почему-то почти без одежды. Ты б-был очень красивый Хён, и красная помада тебе идёт... — с каждым словом обоим становилось неловко: Хосоку от того, что ему это снилось и он это сейчас рассказывает, а Юнги от того, что сон эротического содержания был с его участием. — М-мы целовались, мы много-много целовались. У тебя и у меня было много странных пятен на шее и теле. Что это могло значить?       — Кхем, ну... Такие сны не редкость для парня твоего возраста, но неловко то, что я там был, — если щеки врача хоть и были красными, то совсем немного, то щеки и кончики ушей Хосока были сильно горячими от прилившей к ним крови. — Просто, старайся забывать такие сны, Хо.       — Угу... Хён, а тебе когда-нибудь такое снилось? — спросил Хо, отчего Мин не много прихерел.       — Н-ну, у каждого думаю был такой опыт. Я не исключение. Но я уже не помню, что там было, — ложь. Юнги помнит каждый свой "мокрый " сон, а если не помнит, то читает записи про них. — Может сыграем в игру?       — Давай, я люблю игры, — атмосфера сразу стала менее напряженной, Юнги мог теперь спокойно вести себя при нём.       — Хорошо. Мы сядем друг напротив друга и будем говорить сначала что-то хорошее о человеке напротив, а потом что-то плохое в себе. Ты понял правила?       — Да, думаю понял, — Хоби подсел ближе и прямо напротив Юнги. — Давай ты начнёшь?       — Я не против. Итак... Ты очень светлый человек, — Хо неловко покраснел от сказанного.       — Хо-хорошо... Т-ты очень красивый.       — Теперь что-то плохое, — Хоби кивнул. — Ну, я иногда могу закурить.       — Я могу быть слишком чувствителен.       — Ты очень красивый, кто бы что там не говорил тебе.       — С тобой я чувствую себя в безопасности.       — А ты неплохо играешь Хо. Продолжим? — спросил Мин и совсем немного ближе пододвинулся к больному.       — Да.       — Так... Я люблю иногда выпить.       — Я влюблен в парня, я так думаю, — Юнги от этого впал в небольшой ступор.       — Погоди, ты думаешь, что влюблен в парня? Расскажи.       — Н-ну, он очень хороший, добрый и заботливый. А его улыбка помогает мне встать на ноги, — во время того как Хосок это говорил, румянец на щеках снова стал сильно ярким и на лицо лезла улыбка. Врач понимал, что этот человек ему нужен — знать бы ещё, кто он.       — Если ты его так любишь, то может он придёт к тебе как-нибудь? Ты можешь мне сказать его имя или адрес, всё, что помнишь?       — Зачем мне звать его, если я его вижу каждый день?.. — голос стал тише и вернулась былая неловкость. Что-то было в этой ситуации явно не так, и Юнги это не нравилось.       — Ты в меня влюблён? — Хо молчит и сжимает в руках край больничной пижамы, сердце бешено бьётся о рёбра и доставляет боль где-то внутри. Но Юнги только напирает сильнее. — Спрошу ещё раз — ты в меня влюблён?       — А что, если да? Ты от меня откажешься? — к горлу подступает предательский ком и становится просто страшно от реакции врача, но Хоби сидит и ждёт. В ответ только тишина и размеренное дыхание обоих парней.       — Я никогда не отказываюсь от того, что начал делать. И тебя не брошу, — Юн встал со стула и взял в руку коробочку, стоящую на столе, а затем руку Хо. — Никогда не думай, что из-за ориентации человек может тебя бросить, ты меня понял? Такие мысли делают всё хуже, — на руке Хосок оказался тот самый браслет с подвеской луны. — Я возьму второй — это память мне о тебе и наоборот. Меня ещё сегодня попросили помочь другим, я пойду. Будь осторожен Хоби.       Мин напоследок перед уходом взял его за руку, мягко поцеловал в макушку и вышел из палаты. Хо ещё несколько минут сидел и смотрел на дверь, через которую вышел врач, и всё сильнее прижимал к груди запястье с памятью о нём. Он не отверг его, значит может быть шанс? Время покажет.