Адская Плюшка

      Проснувшись, Чонгук сразу вспомнил о том, что они с Юнги вчера повздорили. Проверил мобильный телефон – ничего. Только Тэхён обновил свой статус и написал, что терпеть не может хлопья на завтрак. Юнги уже был в сети, но никаких признаков примирения не подавал. Чонгук ощутил, что внутри зашевелились червячки тревоги.       «Он что, хочет со мной расстаться из-за того, что я не готов к спонтанному сексу? А то, что я, кажется, люблю его по-настоящему, вообще ничего не значит?»       За завтракам Чонгук не ощущал никакого аппетита. Папа-омега налил всем кофе и поставил на стол блюдце с гренками.       – Чур, я первый! – папа-альфа схватил банку с джемом, и папа-омега над ним весело захихикал.       – Ну ты совсем не меняешься, господин Чон! Нет чтобы уступить двум омежкам, один из которых, между прочим, может в школу опоздать. – Лишь затем папа внимательно пригляделся к Гуку. – А что такое, солнышко моё? Ты не выспался сегодня? Или завтрак не нравится?       – Или на меня обиделся, – шутливо заключил папа-альфа.       – Я немножко повздорил с Юнги вчера… – начал было Чонгук, и сразу лица родителей стали недовольными, будто Гук их обхамил. – Неважно, – прошептал омежка, отодвигая от себя кофе. – Вам никогда не было интересно, что я чувствую.       «В ваши времена не было мобильных телефонов, и, наверно, вам крупно повезло. Вы хотя бы не знали с утра, что ваш любимый человек выходил в сеть, а вам написать не соизволил. И вы спокойно ждали нового учебного дня, и надежды ваши были такими радостными и огромными»       – А из-за чего произошла ссора? – спросил папа-альфа, внимательно посмотрев на взволнованное лицо сына.       – Да так, – шепнул Чонгук. – Просто Юн не хотел хорошо работать с проектом, а я его заставлял и заставлял. И вот мы ничего не успели.       «Господи, как же чудесно я вру»       – Твой Юн лентяй и наглец, – вздохнул папа-омега. – А ты у нас умничка.       Внезапно Чонгук испытал внутри смятение оттого, что ему постоянно приходится привирать. Да, Юнги и вправду не хотел работать над проектом, но ведь поссорились они не из-за этого. Если бы родители проявили к их отношениям хотя бы чуточку уважения, Чонгук мог бы рассказать им куда больше, чем про этот никчёмный проект.       Он шёл в школу в безупречно белой рубашке, синих брючках, и без всякого настроения. Небо было затянуто тяжёлыми облаками, моросил дождик. Погода только усугубила состояние его души. Хотя, если б светило солнце, может, всё было бы ещё хуже. Солнце лишь подчеркнуло бы его внутренний дождь с ветром.       – Привет, Гуки, – весело поздоровался Тэхён, гуляющий возле школьного крылечка в облегающем свитерке поверх рубашки. Тэхён, который месяц назад лишился девственности, однако продолжал встречаться с Намджуном. Интересно, больно ли ему было, вдруг подумал Чонгук. Наверное, лишиться девственности не так больно, как поругаться со своим любимым альфой.       «И всё равно это не означает, что я обязан уступить ему. Почему я должен уступать?»       Иногда Чонгуку казалось, что все альфы ведут себя как охотники. Как только альфа поймает свою золотую лань (затащит её в постель, и всё такое), она тут же перестаёт интересовать его, и он уже приглядывается к новой лани. И неважно, золотая она или бронзовая. Важно, что новая. Потому-то, как говорит папа-омега, и важно оставить секс до брачного ложа. После заключения брака убежать ему будет гораздо сложнее, возникнут определённые препятствия, имена которых Совесть, Обязательство и Что-то, похожее на любовь.       – Привет, Тэ. Ты не видел Юнги? – грустно спросил Чонгук, прижимая к груди рюкзачок, который сегодня показался ему очень тяжёлым.       – Юнги уже в классном кабинете, – сказал Тэхён, – а я хочу дождаться Минсока и Джеёна, они позавчера оба заняли у меня деньги на столовую и до сих пор не отдали. Если не отдадут, пожалуюсь Намджуну. Вот тогда они попляшут.       Да уж, подумал Чонгук, твой альфа настоящий удав, хоть и выглядит, как глист. Он поспешил в классный кабинет, и сердце его застучало сильнее. А что, если сейчас Юнги не поздоровается с ним? Или, что ещё хуже, назовёт его каким-нибудь ужасным словом. Тогда сердце Гука сразу же разорвётся.       Он вошёл в класс и увидел, что Юнги преспокойно посиживает за их общей третьей партой первого ряда, уткнувшись в мобильный телефон. Сразу за ним, на четвёртой парте Хосок изо всех сил повторяет пересказ, нервно дёргая дужку очков. Хоби всегда учился лучше остальных, наверно, потому и надел очки на третьем году обучения. Его родители работали преподавателями в институте на факультете менеджмента, где Хосок собирался учиться после школы. Иногда альфы их класса обижали Хоби. Им всегда надо кого-то обижать, а тут – ботаник. Просто классика жанра. Но это сейчас совершенно не тревожило Чонгука.       Он просеменил к своей парте и тихо сел, начав расстёгивать рюкзачок. При этом он не сводил с Юнги глаз, но альфа делал вид, что не замечает его. Чонгук достал учебник, тетрадь. Достал карандаш – и к этому времени он уже настолько перенервничал, что выронил этот карандаш, и тот укатился под ноги Юна.       – Блин, Гук! – воскликнул альфа, бросив телефон на парту. – У меня тут был такой важный ход, а ты мне помешал.       – Извини, – сказал Чонгук. – Я не специально. И, кстати, доброе утро. Или оно не доброе, Юн?       – Доброе, доброе, – устало выдохнул Юнги. Он был раздражён. Подняв с полу карандаш Гука, Юнги снова ушёл в свой телефон. Это точно показательное выступление, подумал Гук, и обиженно раскрыл учебник.       «Буду ботаником, как Хоби, раз всё так плохо»       Он вдруг не выдержал и взял Юнги за запястье, увешанное плетёными браслетами. Он снова ему помешал, и Юнги только чудом не выкрикнул какое-то плохое слово, которое так и рвалось из него. А может, и не одно.       – Ну что? – процедил он. – Гуки, что? Настроение тебе моё не нравится, да? Мне, знаешь ли, тоже много чего не нравится, но я ведь терплю.       Как же хотелось в этот момент шлёпнуть его по щеке и не разговаривать с ним: день, неделю, две недели. Но чтобы при этом он рвал звонками его телефон и стучался в дверь квартиры с цветами в руках. Чтобы он понял, понял, как ужасно поступает!       «Но он и так это понимает. Наверняка, понимает. Просто ты любишь его больше, чем он тебя. А может, себя он любит больше, чем тебя. Альфы такие, да, жестокие и эгоистичные. Только Чон Хосок не такой, но потому, наверно, он и не интересен. Вообще никому…И сидеть ему в одиночестве до конца обучения»       – Ты разбиваешь мне сердце, – прошептал Чонгук, слёзы наворачивались на его глаза, но Юнги вдруг от души расхохотался.       – Какими фразами ты бросаешься, Гуки! Где ты это услышал? В сериале? Или в каком-то омежьем романе? Ух-ха-ха! Спасибо, мне полегчало.       Чонгук почувствовал, как слезинка покатилась по щеке. Он склонился в книжку, и туда она и упала бесцветной кляксой. Как же больно. Но таков твой удел, когда ты встречаешься с «плохим мальчиком».       – Эй, Юн! – вежливо обратился к нему Хосок сзади. – Ты бы не мог кричать шёпотом? Я хочу ответить первым, но из-за тебя не могу нормально повторить тему.       – Ботан, у тебя скоро глаза с очками сольются, – усмехнулся Юнги. – Пошёл бы с омежками почирикал, а не в книжку пялил.       – Мне надо, ты не понимаешь! Надо! И вообще-то ты сам пялишь в телефон, несмотря на то, что твой омежка сидит рядом и грустит.       – Не лезь лучше, очкарик, если не хочешь обзавестись вставными зубами в восемнадцать лет.       – Ой, всё, – отмахнулся Хосок, не слишком напуганный его угрозами.       Пришли Намджун и Тэхён, держась за руки, и сели за центральную первую парту. Тэхён был весёлым, значит, деньги ему вернули. Намджун молодец. Чонгук тяжело вздохнул. А потом зазвенел звонок, и все лениво встали, ожидая учителя экономики, Ким Сокджина, который уже через пару месяцев должен был уйти в декрет. Все желали сонсэнниму счастья и здорового малыша, но сожалели, что вместо него доучивать их будет пожилой омега Со Минхо, который невнятно разговаривал и уж слишком придирался к молодым омежкам.       Кстати, сонсэнним Сокджин не был замужем и собирался растить ребёнка один на свою учительскую зарплату. Это так грустно, думал Чонгук. Сонсэнним такой молодой и симпатичный. Но он разборчив в альфах, и это хорошо. Он не бросится на первого встречного, кто ему подмигнёт. Ведь многие пары создаются практически наобум – лишь бы было.       Чонгук посмотрел на Юнги, и тот соизволил взглянуть на него и улыбнуться – та же усмешка, что была несколько минут назад, но всё же под ней Чонгук разглядел чуточку тепла.       «Если ты хотел меня наказать за вчерашнее, то это было уж слишком жёстко. Мог бы просто подуться пару часиков, а потом написать мне смс. А ты разбиваешь мне сердце… До сих пор! И я тебе тоже воздам, так и знай. По крайней мере, постараюсь воздать, хоть ничего у меня, наверное, не получится»       Сонсэнним Сокджин вошёл в классный кабинет не один. За ним скромными прыгающими шажочками следовал какой-то незнакомый омежка в тёмных брючках и джинсовке поверх белой рубашки. Он был маленьким, немного пухленьким, но очень симпатичным. В руках он держал учебник по экономике и несколько тетрадок. Сонсэнним обратился к классу, показывая на пухленького омегу жестом.       – Ребята, познакомьтесь, это Пак Чимин. Он будет учиться в вашем классе. Чимин к нам приехал из Пусана, потому что его папе-альфе дали здесь работу главврача.       Чимин сделал лёгкий кивок в адрес учащихся и так задорно улыбнулся своими пухлыми губками, что несколько ребят невольно улыбнулись ему в ответ. Какой он милый и забавный, подумал Чонгук, сейчас сядет рядом с Хоби (единственное свободное место), и через неделю превратится в объект для насмешек. Хосок, конечно, гордый изгой, он не доводит ситуацию до белого каления и всегда знает, что ответить, а если и не знает, то не подкидывает дровишек в костёр. А этот прелестный омежка вряд ли сможет так остроумно отвечать и не огорчаться. Лицо у него такое милое, носик маленький, а щёчки пухлые, детские. Он похож на свежевыпеченную плюшечку.       Чонгук ненароком глянул на Юнги и увидел, как тот пялится на нового омежку. В телефон его продолжался какой-то несуразный бой, и наверняка, Юнги из него уже выбыл, а он и не замечал этого. Чонгука возмутил этот взгляд, и он прикоснулся к руке Юнги, от чего тот очнулся и изумлённо посмотрел на него. Так изумлённо, будто забыл не только свой телефонный бой, но и вчерашнюю ссору, и свои имя с фамилией, и все планы на будущее, если они были.       – Что? – сказал Юнги, увидев поражённый взгляд своего омеги.       – Да ничего! – с возмущением прошептал Чонгук и закусил губу, чтоб не расплакаться у всех на виду.       – Странный ты, – хмыкнул Юнги и вернулся к своему телефону.       Сонсэнним Сокджин тем временем отправил Чимина на последнюю парту первого ряда, там, где сидел Хосок. Чимин отправился между рядов, и Намджун с первой парты роботически обернулся ему вслед. Тэхён многозначно уставился в затылок своего альфы.       – Ну что, начнём урок? – сказал учитель, печально поглядев на ревнивого Тэхёна. Он прошёл за свой стол и включил интерактивную доску. – Тема нашего урока сегодня – «Конкуренция».       А Чимин тем временем прошёл мимо Чонгука и уселся за последнюю парту. Его запах был вкусным и свежим, как весенние цветы после дождя. Юнги обернулся назад, ему будто стало интересно, как Чимин усядется за парту к Хосоку, как Хосок отреагирует на нового соседа, он ведь всегда сидел один. Чонгук изумлённо посмотрел на Юнги и обернулся тоже – чтобы нарочно принять участие в том, что делал его альфа, будто это что-то изменит.       «Ему ведь не понравился Чимин? Он смотрит нарочно, чтобы я расстроился!»       – Меня зовут Чон Хосок, – со своей привычной вежливостью объявил отличник-альфа и учтиво поклонился омежке, как принц на балу. Чонгуку показалось, или Хоби правда покраснел.       – Моё имя все уже слышали, – прошептал Чимин. Он хотел раскрыть книгу, но вдруг передумал. Он осмотрел класс, будто бы хотел удостовериться, что здесь не осталось других свободных мест.       – Меня зовут Мин Юнги, – раздалось очередное приветствие.       Если бы Чонгук не знал, кто произносит эти слова, он бы в жизни не догадался, что это его Юнги: таким осторожным и задавленным стал вдруг голос альфы.       «Аж противно… Правда, противно»       А противнее всего стало, когда Чимин кокетливо улыбнулся ему, а потом Хосоку. Он смотрел то на одного альфу, то на другого – и бесстыдно улыбался обоим, поглаживая учебник маленькими прелестными пальчиками.       – А меня зовут Чон Чонгук, – с намеренной гордостью сообщил Гук и кивнул в сторону Юнги. – А это мой альфа. – Он перевёл взгляд на Юнги и вдруг увидел на его лице какое-то новое, несвойственное ему огорчение. Он будто обиделся, что его «присвоили» в самом начале знакомства. Чонгук решил, что после этого урока немедленно проведёт с ним серьёзный разговор, а если Юнги уйдёт от этого разговора, значит… значит…       «Придётся мне, кажется, пострадать»       – У тебя подводка размазалась, – вдруг нежно сообщил новенький омежка, и Чонгук разволновался и потрогал себя за веко. – Нет, нет, не надо трогать пальцами, совсем всё испортишь. Оставь так. Потом перекрасишь.       Чонгук хаотично закивал в ответ, он почувствовал себя нелепо, даже униженно. Он отвернулся и посмотрел на сонсэннима Сокджина, который уже давно заметил их возню с новеньким, но не делал замечаний. Пока что не делал.       – Слушай, Чонгук, – вдруг снова обратился к нему новенький. – А давай поменяемся местами. Ты высокий, а я маленький. Из-за тебя мне плохо видно интерактивную доску, а там может быть что-то важное. «Конкуренция» – это такая полезная тема.       Чонгук на мгновение замер, а потом посмотрел на Юнги, ожидая, что тот скажет: давай вместе пересядем, пусть Чимин и Хосок сядут на наше место. Но Юнги промолчал. И Чонгук был уверен: промолчал он намеренно. Завидев его растерянность, Чимин окончательно перенял дело в свои маленькие ручки. Он поднялся и спросил разрешения сонсэннима на обмен учебными местами с Чон Чонгуком. Учитель пришёл в некоторое замешательство (он, кажется, тоже не ожидал от новенького такой борзости), но в конце концов разрешил. Повода не разрешить просто не было. Кого касались любовные дела?       – Спасибо, Гуки, ты прелесть, – прошептал Чимин и снова улыбнулся своей милой, нежной улыбкой. Он подхватил тетрадки, и они с Чонгуком тихонько сменили один другого. Никогда в жизни Чонгук не сидел за одной партой с Хосоком. Даже на переменках. Даже когда их целенаправленно пересаживали в ходе групповых работ. Но он не поэтому чувствовал отчаяние и боль. Он посмотрел на Юнги и увидел, что они с Чимином улыбнулись друг другу так, будто общая парта несказанно радовала их обоих. Да что же это за ужас происходит?       Сбоку от него трагично вздохнул Хосок. Кажется, он очень хотел сидеть с новеньким омежкой, но счастье улыбнулось ему лишь на миг – и ушло к другому альфе.       «К моему альфе, чёрт возьми»       Нет, это нельзя так оставлять. Он поговорит с Юнги немедленно, как только закончится этот урок.