Адская Плюшка

      Уже через несколько секунд после звонка на перемену Чонгук осознал, что Юнги В ПРИНЦИПЕ не был склонен сегодня ни к каким разговорам и разборам полётов. И если сначала дело было не в новичке, то сейчас эта новоиспечённая плюшечка самым прямым образом усугубляла дело.       – Может, проведёшь со мной экскурсию по школе сейчас, пока переменка? – нарочным деловым тоном произнёс Чимин в адрес Юнги и будто невзначай обернулся и поглядел, как Чонгук на это отреагирует.       – Мне нужно поговорить с тобой, Юнги, – перехватил ситуацию Гук. – А потом уж проводи экскурсии и всё, что нужно.       – Вообще-то сначала спроси у меня, что мне нужно, – изумлённо возмутился Юнги.       Конечно, его уязвила омежья попытка командовать. Но Чонгук и вовсе не пытался что-то за него решать. И вообще это была попытка примирения. Но Юнги едва ли не хлопал ноздрями от гнева.       Альфа поднялся, звякнув курткой, и новенький обеспокоенно посмотрел на Гука. Почему-то казалось, что все выражения на лице новичка нарочны. Он будто специально издевается и принимает при этом дружелюбный вид.       Юнги и Чимин вместе вышли из кабинета. Чонгук тупо уставился на опустевший дверной проём. Сонсэнним Сокджин тем временем перебирал бумаги в своей папке, готовился ко второму уроку экономики. Огромный живот мешал учителю нормально сидеть за своим столом. Вот ему повезло, подумал Чонгук. Нет альфы – нет проблем.       – Как тебя вообще угораздило с ним связаться? – вдруг спросил Хосок, и Чонгук почувствовал какую-то глубокую боль.       – Хоби, вот это вообще не твоё дело! – сорвался он, и слёзы брызнули из глаз.       – О, прости-и-и, – с сожалением протянул Хосок, и Чонгук ещё сильнее расплакался.       Ему было стыдно, что он сорвал свои эмоции на этом невинном очкарике (Гук злился ещё и оттого, что пришлось теперь сидеть за одной партой с ним), и зачем только Хосок к нему полез со своими расспросами.       Услышав рыдания Гука, половина одноклассников смотрели на него. И все они уже поняли, в чём дело, подумал Чонгук. Как стыдно теперь. Он был так горд, что встречался с одним из самых крутых парней школы. А теперь этот парень ушёл гулять по школе с другим омежкой, бросив его за одной партой с изгоем класса.       Сонсэнним Сокджин подошёл к их парте, кое-как преодолев расстояние. В последнее время он передвигался, как неуклюжий гусь, и многих это даже смешило.       – Ну вот и что ты расплакался? – ласково сказал ему молодой учитель и положил тёплую ладонь ему на затылок. – Перестань сейчас же. Сам знаешь, какой Мин Юнги засранец. Только и старается всем понравиться. Но я думаю, что он тебя любит. А вообще – с твоими глазками и с твоей задницей можно хоть кого с ума свести.       – А с моими глазками? – неуверенно спросил Тэхён с первой парты, и все расхохотались, и учитель тоже. Когда Намджун одарил Тэ ошеломлённым взглядом, все рассмеялись ещё сильнее. И Чонгук смеялся сквозь слёзы, но всё равно ему было очень плохо.       – И с твоими тоже, – успокоил учитель, но Тэхён недоверчиво оглядел смеющихся одноклассников и уже пожалел, что высунулся.       Уроки сегодня тянулись медленно, или это Чонгук так сильно ждал, пока закипит котелок, и потому день не заканчивался. Пока они ходили в столовую, перемещались из кабинета в кабинет, Юнги находил какое угодно дело, лишь бы не начинать разговор. Пак Чимин садился с ним за парту на каждом уроке, и они то и дело перешёптывались. Разговоры с новеньким были интересны и важны, а разговоры с Гуком вообще не стояли в планах. После последнего урока – физкультуры – Чонгук целенаправленно ждал его у раздевалки, однако Юнги и там нашёл способ избежать разбора полётов. Он вышел, увидел Гука и тут же сделал вид, будто забыл что-то в раздевалке. А уже потом вышел оттуда вместе с Намджуном, бесперебойно рассказывая ему о каком-то «лохе из параллельного класса, который шьёт себе костюм тыковки на предстоящий Хэллоуин».       – Уж я ему вставлю фонарики в глаза, – хохотал Юнги, держа свои сменные кеды за шнурки и крутя ими в воздухе, – и в ноздри, и в уши. Он будет сиять, как жопа светлячка, которая…       – Юнги, – безнадёжно произнёс Чонгук, семеня за альфами по школьному коридору. – Можно тебя на пару минут?       «Спрашиваю так, будто я ему вообще никто»       – Созвонимся, – Юнги хлопнул Джуна по плечу и остановился, нервно накручивая шнурки кедов на запястье. Он смотрел на сменку, не поднимая глаз.       Чонгук встал перед ним. Обычно они прикасались друг к другу, смотрели в глаза, а сегодня – сегодня будто сам чёрт над ними навис.       – Ты всё ещё сердишься из-за вчерашнего? – спросил Чонгук аккуратным тоном, лишь бы не дать ему повода снова распсиховаться и убежать – а он ведь только и ждёт этого.       – Всё в порядке, Гуки, – хмыкнул альфа. – Я уже давно привык к твоим закидонам. Сердиться на тебя – только время тратить.       – Ты ведёшь себя сегодня очень… жестоко, – голос Чонгука дрогнул, он испугался, что сейчас расплачется, а ещё больше испугался, что Юнги на это совершенно наплевать. – Ты и провожать меня не пойдёшь, да?       – Да пошли! – фыркнул Юнги, двинувшись по коридору. Он сделал невероятное одолжение и явно собой гордился.       Чонгук отправился за ним, чувствуя сердцебиение.       – Ты что, будешь сидеть с этим Чимином теперь? Юнги, я думал, ты пересядешь вместе со мной, а ты…       – Что? – Юнги снова остановился, на щеках его вспыхнул гневный румянец. Он обернулся на Чонгука, пронзив его сверкающим взглядом. – Что ты там сказал, Гук? Ты «думал»?       – Да, думал, – терпеливо выдавил Чонгук. – Я думал, что мы вместе пересядем, а Чимин с Хоби сядут на наши места.       – А я что, по-твоему, обязан читать мысли? – вскипел Юнги, голос его загремел так громко, что эхо пронеслось вдоль стенок. – Ты – думал, а я должен был знать о твоих мыслях по умолчанию?       – Я просто…       – Я тебе вот что скажу, Гуки! Если бы ты не хотел пересаживаться к Хоби, ты бы не пересел. Есть волшебное слово «нет». И не надо тут стоять и обвинять меня в том, что я не оправдал каких-то твоих загонов. Ты думал, что мы вместе пересядем?! А я вот думал, что ты скажешь «нет». Ты же не прочитал мои мысли. Так почему я должен был прочитать твои?       Да, была в этом логика, была. Но Чонгук мог поклясться, что Юнги только сейчас это всё придумал. И всё же он сказал:       – Прости, Юнги. Я… хочу сесть обратно к тебе.       – Слушай, ты сам уступил ему место. Сам с ним и договаривайся.       – Хорошо, – всхлипнул Чонгук. Он зря ждал содействия от своего альфы.       А самое ужасное в том, что он чувствовал – Юнги не всё равно, с кем сидеть, ему предпочтительнее оставить всё, как сейчас. Он хочет сидеть с Плюшкой. Но почему? Почему он хочет сидеть с Плюшкой?       – Ты меня проводишь, Юнги?       – Да пошли уже!       Юнги бывал грубым, бывал несправедливым и эгоистичным. Но раньше это не затягивалось на целые сутки. Максимум – один вечерок.       «Может, я надоел ему со своей священной девственностью»       По пути из школьных ворот Чонгук увидел Плюшку на парковочной площадке. Его встретил на машине кто-то из родителей, и, усаживаясь, Чимин заметил идущих неподалёку Юнги и Гука и активно помахал им своей маленькой ладошкой. Конечно, Юнги охотно помахал ему в ответ. Чонгук увидел взгляд своего альфы: голодные, мечтательные глаза.       Они шли по тротуару, как чужие, на расстоянии метра друг от друга. Юнги, хоть и взял рюкзачок Гука, не желал сегодня брать его за руку. Вскоре, не выдержав своих страданий, Чонгук сам ухватился за руку альфы: будь что будет (но хоть бы ничего плохого!), и Юнги как-то недовольно кашлянул.       – Юнги… он тебе понравился? – со слезами выдавил Чонгук, и сердечко его замерло от страха ожидаемого ответа.       – Кто? Чимин что ли? – хмыкнул Юнги и нервно шмыгнул носом. – Гуки, ты сегодня говоришь один бред. Так что лучше вообще ничего не говори, ладно?       – Угу, – плача, отозвался Гук.       Они молчали до самого подъезда. Когда Юнги зашёл с ним внутрь, Чонгук прежде всего подумал, что альфа сжалился над ним и собирается помириться. Надежды вернули ему смысл жизни. Юнги поглядел на него через плечо, потом зашёл с ним и в лифт. Они посмотрели друг на друга.       – Надо быть проще, Гуки, – тихо сказал Юнги, и Чонгук охотно закивал, соглашаясь с ним. Если это поспособствует миру, он будет кивать сколько угодно. Да, стать проще в такой ситуации сложно, но он всё равно будет кивать и соглашаться.       Юнги притянул его к своим губам, и Гук обмяк в его объятиях. Кеды стукнулись о пол лифта, и краем глаза Чонгук увидел, что альфа нажал кнопку «Стоп» и заблокировал двери. Гук не испугался, потому что они уже делали так раньше. Ведь поцелуи – интимное дело. Особенно такие странные, жаркие поцелуи, каких раньше не бывало. Может, это после длительной ссоры, подумал Гук, его альфа такой страстный. И всё же, его властные руки, ползущие вниз по спине, поселили внутри Гука мурашки. Вроде, это были приятные мурашки, но что-то было не так. Чонгук знал, что: он боялся, когда у Юнги вдруг вспыхивали яйца, и альфа начинал вольно себя вести.       Если попытаться сейчас его остановить, он точно психанёт, подумал Чонгук, героически отвечая альфе на поцелуй, в то время как руки Юнги расстегнули ему брючки и проникли в трусики. Потрогав его передние органы, Юнги углубился дальше, к промежности, и нащупал пальцами дырочку, которую он так давно и страстно желал, но не мог получить.       – Потрогай меня тоже, – шёпотом потребовал Юнги и прижал ладонь Гука к своей ширинке. – Расстегни сам и потрогай.       К собственному удивлению, Чонгук и на это пошёл. Он расстегнул ширинку Юнги, чувствуя, как лихорадочно дрожит рука. Он только один раз трогал член своего альфы – и это была почти такая же ситуация. Они были дома у Юнги, и альфа за что-то надулся на него, а потом, когда они мирились, воспользовался моментом и попросил Гука потрогать его там… Неизвестно, чем закончилось бы дело, если б родители Юнги вдруг не постучали в комнату и не предложили чаю с тортиком. После этого Чонгук долго переживал. Когда он трогал член альфы в тот вечер, он боялся даже посмотреть вниз, только чувствовал горячую и упругую плоть, приятную и непривычную на ощупь. Это совсем не омежья пипетка, надо сказать…       – Да, детка, – довольно прошептал Юнги и свободной рукой сжал руку Чонгука так, чтобы она плотнее обхватила член. – Сожми его и поделай вот так, – он поводил сжатой ладонью Гука вверх-вниз по своему стволу. Второй рукой он ласкал дырочку омеги, усердно как никогда раньше. Чонгук чувствовал, что ему физически приятно, и пальцы альфы уже утонули во влаге, но страх не давал Чонгуку расслабиться.       «Он ведь не собирается идти со мной до конца… прямо в этом лифте? Или собирается?»       Пытаясь благополучно завершить процесс, Чонгук замедлил движение своей руки на члене альфы, и, когда тот вынул из него свои пальцы, испытал облегчение. Но слишком рано. Юнги взял его за плечи, и Чонгук улыбнулся ему, а потом почувствовал, что альфа пытается надавить и усадить его на колени.       – Юнги, что…       – Возьми его в рот, – прошептал Юнги и сделал очередную попытку посадить Гука на пол. – Ну, Гуки, садись уже.       – Юнги, я не…       – В чём дело? Ты не хочешь трахаться – и я тебя не заставляю. Это совсем другое. Ну что ты как маленький-то? Умрёшь от этого что ли?       – Юнги! – поражённо воскликнул Гук, и глаза его опять наполнились слезами. – Я не хочу это делать! Я не умею! И я не готов!       – О, чёрт! – Юнги оторвал от него руки и рывком застегнул себе штаны. – Какой же ты… – он разблокировал двери и подобрал с пола свои кеды. – Ну и пошёл ты, Гуки!       Произнеся эту ужасную фразу, альфа ушёл. Чонгук дрожащими руками застегнул брючки, подобрал с пола рюкзачок и вышел из лифта. Он стоял на первом этаже и плакал, не в силах сделать ни шага. Ему хотелось закрыться в своей комнате и закутаться в одеяло, но как заходить домой в таком виде? Родители могут быть уже дома. Они начнут задавать вопросы, а он совсем не готов отвечать.       «Пошёл ты, Гуки!»       Он что, правда это сказал?       Это не просто ужасно. Это почти смертельно. И Чонгук плакал навзрыд, не в силах принять такую правду. Медленно и мучительно он поволочил себя вверх по лестнице. Эта фраза, точно пуля, прострелила ему сердце. И теперь сил идти не было. Как и сил жить дальше.       Добравшись до своего этажа, Чонгук навалился спиной на дверь, пытаясь отдышаться и хоть чуточку воскреснуть. Он вытер мокрые щёки, но слёзы снова настигли его, и он зажмурился, не зная, что ему теперь делать. Мир, в котором Юнги посылал его куда подальше, раньше существовал только в его личных страшилках. А теперь вот он стоял в этом мире – и всё было другим.       «Что же… Ты послал меня, а значит, сиди со своей Плюшкой. Всё… Теперь я принадлежу печенькам»       Чонгук кое-как перевёл дух и вытащил ключи из кармашка рюкзака.