Неотвратимо

За несколько недель до дня рождения Наруто Саске накрывает паника. В его семье не было принято что-то презентовать друг другу на праздники, но он твёрдо решил, что сейчас, когда он осел в Конохе, изредка выбираясь на сложные миссии, самое время что-то изменить. После битвы в долине прошло три года, и каждый раз Саске ограничивался сухим: «Поздравляю», а Узумаки улыбался и обнимал его, не заикаясь о подарках. Светился ярче солнца и, кажется, был счастлив лишь оттого, что Саске рядом. Здорово, конечно, но... в глубине души Саске чувствовал: этого недостаточно, ведь Наруто заслуживает лучшего. Саске пообещал себе, что устроит ему настоящий праздник. Тем более, Наруто исполнится двадцать лет — значимая дата. У них не самые обычные (мягко говоря) отношения, но он и предположить не мог, что изведётся из-за выбора подарка. Ему ничего не идёт в голову. Совершенно. Из интересов у Наруто отработка новых дзюцу да рамен. Мда, не густо. Рамен — уже что-то, с отчаяньем думает Саске и решает приготовить его самостоятельно. Пока Наруто на миссии, он приобретает все необходимые ингредиенты, раскладывает их на кухне на столе и начинает колдовать над блюдом, насколько ему вообще позволяет одна рука. Получается достаточно ловко. В процессе готовки он возвращается мыслями к подарку. Что Наруто понравится? Оружие? Глупо. Одежда? Узумаки обычно занашивает шмотки до дыр и редко покупает себе что-то новое. К любимым жабам Наруто наведывается на Мьёбоку, когда ему надо восстановить энергию и помедитировать. Украшения? Так не таскает же ничего, кроме кулона Цунаде. Вряд ли Наруто заморачивался в июле. Всего-навсего утащил его подальше от деревни. Они валялись на траве, смотрели на ясное небо, долго целовались, а потом Наруто отстранился и попросил не пугаться вспышки. Оказывается, договорился с фотографом и взял аппарат на день. Выставил правильный режим и прижался губами к его щеке. Саске замер. Наруто сделал ещё несколько фото. Сказал: «Хочу, чтобы осталась память о нас». Это был его лучший день рождения. Так какого же чёрта он ничего не в состоянии придумать? Не вторая половинка, а сплошное недоразумение. Саске знает о нём многое. Знает его привычки, знает, что глаза Наруто отражают его настроение, знает, что в девяноста процентах случаев Наруто скорее подавляет злость и раздражение, предпочитая оставаться весёлым и бодрым, а не выплёскивать негатив на остальных. Он знает, что Наруто открыт, когда доходит до близости, — отдаётся целиком и полностью даже в простых поцелуях, не говоря уже о сексе. Не стесняется озвучивать свои желания и учит Саске делать то же самое — быть честным и искренним. Пусть пока получается с попеременным успехом, он правда старается. А что, если?.. Он ухмыляется. Узумаки явно будет не против.

***

Ему не сидится на месте. Он сверяется с часами: Наруто прибудет в деревню где-то через минут двадцать-тридцать. Саске накидывает плащ и покидает квартиру. Нет сил больше ждать. Узумаки опаздывает минут на десять. У него потрёпаны края штанов, на лице пара ссадин, но в целом ничего критичного. Как только он замечает Саске, ускоряет шаг. — С Днём рождения, усуратонкачи. Наруто притягивает его к себе за ворот и шепчет: — Я чуть с ума не сошёл без тебя. Саске трётся носом о его висок — сегодня положены нежности, верно? — Тогда идём домой.

***

Первая часть праздничной программы проходит без каких-либо шероховатостей. Наруто с удовольствием уплетает половину порции, а затем хмурится. — Это рамен не из Ичираку. Вкус не тот. Саске молчит, пока лицо Наруто не озаряет понимание. — Ты. Приготовил. Мне. Рамен. Учиха, ты серьёзно??? В его голосе столько радости и изумления, что хочется смеяться. — Надеюсь, результат не подкачал. Я так психовал, что предпочёл не пробовать. — Офигенно, даже не смей сомневаться, — пылко уверяет его Узумаки. — Погоди. Это твой подарок, да? Саске ухмыляется. — Один из.

***

— Учиха... Смерти моей хочешь. Саске собирает отросшие пряди и закрепляет заколкой. Сползает ниже. — Ни в коем случае. У меня на тебя большие планы. Наруто нетерпеливо ёрзает на простыни. — Сделай уже что-нибудь. — Обязательно. Саске целует его живот, прикусывает кожу у пупка, выбивая из Наруто прерывистые вздохи. Сдёргивает штаны вместе с бельём. Когда он наконец ведёт языком по члену Наруто, тот зажимает рот тыльной стороной ладони. — Ну уж нет, Узумаки. Будешь сдерживаться — я просто не дам тебе кончить. — Скотина, — выдыхает Наруто, но руку убирает, вместо этого зарываясь пальцами в волосы Саске. Тянет не то чтобы ощутимо, боится перегнуть палку, и это раздражает. Саске говорит: — Сильнее. И сжимает его бёдра, показывая, что сегодня можно. Можно потерять контроль и себя отпустить. Он удержит. — Ненавижу, когда ты командуешь, — бормочет Наруто. — Неужели? Прежде инициатором постельных игрищ выступал Узумаки: легко соглашался на эксперименты, ничего не боялся, вёл за собой, и Саске доверял ему. С ним просто расслабиться и забыть обо всём. Но Саске помнит, как менялся взгляд Наруто, стоило ему начать отдавать приказы. Он смотрел так, словно лишь этого и ждал. Они нечасто обсуждали свои эротические фантазии и фетиши, порой в этом и вовсе не было необходимости — важной для шиноби наблюдательности хватало с лихвой. — Смотри на меня, — просит Саске, прежде чем взять его член в рот. Стон Наруто продирает от макушки до пят. Саске мог бы слушать их вечно. (Похоже, он всё же не облажался сегодня.)