Неотвратимо

Саске бросил бы к его ногам целый мир. — Ну что ты смотришь, придурок? — нежно-колко спрашивает Наруто. — Подойди ближе, я не кусаюсь, — усмехается, обнажая верхний правый клык. Хитрый лис. Остаётся лишь подчиниться и сделать к нему каких-то три шага. И услышать тихое: — Я скучал. Саске выдыхает, пытаясь совладать с собой, взять под контроль накатившие чувства. Никак не привыкнет к тому, что Наруто с ним вот такой — сумасшедше искренний в своих порывах, желаниях, намерениях, ранимый и честный. Саске знает его достаточно хорошо, чтобы не вестись на фальшивые улыбки и показушный оптимизм, которые предназначаются для остальных. Наруто не боится предстать перед ним уязвимым. Наклоняет голову, открывая доступ к шее. Провоцирует. Испытывает. Доверяет. Саске бы рассказал, как много Наруто для него значит, как он думает о нём постоянно, находясь на другом конце света или засыпая рядом, — неважно, он никогда не покидает его мысли. Саске мог бы ему донести, объяснить, но в горле раскалённый песок, а он сам изнывает от жажды касаться. Мажет губами по плечу, вновь признавая: он проиграл, и это поражение слаще любой победы. Потому что Наруто ему отвечает. Притягивает к себе решительно-властно и целует, легко подчиняя. В секунду делает его послушным и мягким, и внутренний голос мурлычет довольно, одобряя. — Я люблю тебя, — хрипит Наруто, отстраняясь. — Больше жизни люблю. — Я твой, ты же знаешь. Я твой, а ты мой. И так будет всегда, обещаю. Саске бросил бы к его ногам целый мир. Вот только мир Наруто не нужен. Ему хватает того, что есть между ними.